Дань уважения

      Поздний вечер. Иль Дотторе, прославленный гений, сидел в лаборатории склонившись над столом, на котором расположились железные механизмы, различные чертежи и рецепты, и колбочки с разного рода жидкостями. Светлые волосы спадали на лоб, слегка закрывая обзор, но Доктору это не мешало. Кажется, он ставил какой-то эксперимент, или, возможно, пытался навести порядок на своем рабочем месте. До момента, пока его не отвлекли стуком в дверь. Он раздраженно посмотрел в ее сторону, не издавая ни звука, надеясь что нежеланный гость уйдет, понимая что ему не рады. Но стук повторился снова. И снова.       Раздался грубый голос старшего по званию.       — Открывай, я знаю, что ты там. — Конечно он знает, где еще можно найти ученого, если не в лаборатории, где он проводит все дни недели, а то и ночи?       Дотторе закатил глаза и сделал несколько шагов к двери, попутно натягивая свою маску. Первый предвестник редко заходил к нему, предпочитая не отвлекать от работы. Он с большей вероятностью послал бы кого-то из не самых ценных подчиненных, если нужно было решить какой-то маленький вопрос. Высока вероятность, что дело серьезное, но Второй, все же, решил уточнить.       — Кто-то умер? Если нет, я убью тебя. — Дотторе, скрипя зубами, проворачивает ключ в двери, открывая ее.       В проеме, освещаемом едва мигающей, одинокой, лампочкой, показался силует высокого, статного мужчины в привычном шлеме, не позволяющем увидеть и сантиметра кожи. Одет он в дорогой костюм, украшенный золотыми цепями, по верх которого, на плечах, накинута пышная шуба, с элементами того же металла. И все равно не так вычурно, как у банкира — подумал Доктор, про себя усмехаясь. Он уставился на Капитано, кажется на него, под маской направление его взгляда не понять, переплетая руки на груди.       — Ну? — В нетерпении вернуться к своему занятию, мужчина поторопил гостя с объяснениями.       — Синьора пала в битве с Сегуном Райден. Тело привезут через несколько дней.       После сказанных слов Капитан поспешно удалился, не сообщив никаких подробностей. Должно быть, он узнал о смерти соратницы первым, и решил лично всем сообщить. Не нужно быть гением, как Доктор, чтобы это понять. Ученый захлопнул дверь, снова закатывая алые глаза и снимая маску, и вернулся к своему занятию. ***       Как и обещал Первый, тело привезли очень быстро — через три дня. Тогда же и решили устроить поминки, созвав всех предвестников почтить память погибшей коллеги. Честно, Дотторе хотел отправить туда одного из Срезов, не желая слушать длинные речи Шута о том, какой подвиг она совершила во имя Ее Величества, и после — рассуждения и сплетни о подробностях смерти девушки. Правдивую историю все равно никто не знает, кроме самой Электро архонта. В последний момент он одумался — если созвали всех, значит и он там будет. Да и не каждый день умирают предвестники, можно и сходить.       Он стоял в просторном, темном зале, кратко оглядывая присутствующих. Марионетка со своим роботом — Пулонией — тихо ютились в углу, вместе с Субреткой, которая пыталась поддержать коллегу, и напевала какую-то мелодию. Та лишь отмахивалась, доказывала что ей нет дела до смерти Дамы. Капитан и Чайльд молча стояли возле гроба. А с ними рядом… Надо же, Слуга тоже соизволила появится. — подумал мужчина, переводя взгляд на подходящего к нему Дельца. — И все же, кого-то не хватает.       Он одарил приближающуюся фигуру взглядом, полным восхищения. Жаль, из-за маски на лице Дотторе, он этого не увидит. Сегодня он выглядит более роскошно, чем обычно — промелькнула мысль в голове Второго. Панталоне молча расположился справа от него. Он стоял в привычной водолазке, которая стоит как полугодовое жалование его подчиненных. Поверх нее шикарная шуба с элементами золота и платины, стоимость которой гадать не берется никто. Темные волосы стекали по его плечам, идеально подчеркивая серьги с драгоценными камнями. На его пальцах сверкали кольца с красочными, большими бриллиантами. Линзы его очков отражали неяркие лучи света, вырывающиеся из окон. Выглядел он, мягко сказать, блестяще. Единственное, что смущало ученого, Регратор выглядел подавленным.       Прежде сияющее напускной наглостью лицо, под стать своим одеяниям, сейчас выглядело печальным, а яркие сапфировые глаза будто потеряли блеск. Дотторе хотел первым нарушить тишину, но не успел он сказать и слова, как железная дверь заскрипела, предвещая появление, видимо, недостающего в зале коллеги. Шут заговорил сразу, как противный скрип пропал, и дверь захлопнулась.       — Сегодня мы собрались, чтобы помянуть нашу дорогую саратницу, погибшую ради целей Ее Величества — Царицы. ***       Формальности соблюдены, Пьеро скрылся за теми же железными дверьми. Все присутствующие проводили его взглядом, убеждаясь, что он действительно ушел. Сейчас начнется.       Громкие голоса Сандроне и Тартальи первыми нарушили повисшую тишину, рассказывая что они услышали по поводу смерти Синьоры от знакомых, которым это рассказали их знакомые, и так далее. Доктора не сильно интересовали их беседы, он поспешил узнать причину расстройства своего возлюбленного.       — Тебе тоже не по душе это мероприятие?       Мужчина повернулся к нему, давя улыбку, больше похожую на раздраженный оскал.       — То, что ты лицезреешь — даже не четверть основного мероприятия, но только сюда денег потрачено… — Банкир замялся, раздумывая стоит ли ему продолжать свою фразу. Второй едва сдержал смех, прикрывая рот рукой.       — Вот в чем дело, значит.       Лоне посмотрел на него слегка обиженным взглядом, который так и кричал «Это не смешно!». Доктор почувствовал необходимость сменить тему, явно неприятную собеседнику.       — Значит, гроб будет стоять здесь до похорон, а их проведут завтра утром. — Задумчиво протянул Второй. — Ты пойдешь?       — Не смогу, есть дела. Я приду с ней проститься вечером.       Проспонсировал и не появишься? Не похоже на тебя. — подумал мужчина, не решившись произнести фразу в слух.       — А ты пойдешь?       — Нет, иначе не успею закончить… кхм, новый препарат.       Девятый понимающе кивнул. Все предвестники привыкли ставить работу выше любых мероприятий. Оглядывая остальных присутствующих, Регратор задумался.       — Кажется, на ее похоронах из наших будет один Пьеро. Даже жаль ее. — Сказал тихо, чтобы только Доктор его услышал. Он не ответил, лишь усмехнулся.       Банкир тяжело вздохнул, поворачивая голову в сторону двери, тут же возвращая ее обратно.       — Прошу прощения, — Сказал он громко, чтобы услышали все. Выждал момент, когда соратники обратят на него внимание. — я вынужден покинуть вас, работа не ждет. Всего доброго. — Легко улыбнулся, и двинулся в сторону двери, последний раз одаривая собеседника взглядом фиолетовых глаз.       Ученый подумал, что без Лоне ему здесь делать нечего. Только в его присутствии он готов был терпеть других предвестников.       — Мне тоже пора. — Он небрежно махнул рукой, прощаясь с коллегами, идя в след за банкиром. Выйдя из зала они, не оглядываясь, разошлись в разные стороны.       По пути в свой кабинет Доктору в голову пришла одна интересная, но очень не этичная мысль. ***       Дотторе закончил свои дела раньше, чем сам рассчитывал, и уже направлялся обратно в просторный зал, где был несколькими часами ранее, прихватив с собой колбу с какой-то вязкой субстанцией бледно-фиолетового цвета, положив ее в карман темных брюк. Стук его ботинок эхом разносится по длинному коридору, он шел немного веселее, и от того быстрее, чем обычно. Железная дверь распахивается со скрипом, пропуская в помещение ученого. Доли секунды потребовались, чтобы понять — он точно не зря пришел.       Банкир ходит вокруг гроба Синьоры, задевая его кончиками пальцев в поглаживающем движении. Он обратил внимание на пришедшего мужчину, слегка улыбаясь ему. Доктор подходит к Девятому, снимая с лица маску, позволяя ему увидеть свои алые глаза, сверкающие в свете немногочисленных лампочек.       — Вот так неожиданность, господин Делец. Не ожидал тебя здесь увидеть.       Наглая ложь. Девятый понимает это по совсем не удивленному взору и нервно подрагивающим конечностям собеседника, словно он в предвкушении чего-то.       — А ты, судя по всему, закончил с новым препаратом, дорогой Доктор?       Тот не ответил, но сделал пару шагов навстречу Регратору, подходя почти вплотную, улыбаясь. Он протянул руку к чужому лицу, невесомо поглаживая большим пальцем скулу, после чего положил ладонь ему на плечо. Это явно не тот жест, который ожидал от него Девятый. Слишком нежный.       — Выглядишь не таким подавленным, как утром. Выгодный контракт подписал?       Лоне скинул руку, лежащую на его плече, делая шаг навстречу ученому.       — Даже несколько. — Он обвил руками шею мужчины, заставив обнять его самого за талию. Сам загнал себя в ловушку. — Я скучал. Давай пойдем в…       Договорить ему не дали — заткнули грубым и нетерпеливым поцелуем, прижимая ближе к себе. Дотторе полностью отрезал пути к отступлению. Как безумец кусал чужие губы, сразу зализывая раны. Одной рукой сжал щеки банкира, заставляя приоткрыть рот, углубил поцелуй, скидывая шубу с плеч мужчины, в след за ней отправляя свою накидку.       С одной стороны это возбуждало темноволосого, но с другой…       Они буквально стоят посреди огромного зала, в метре от гроба своей коллеги.       Осознание планов Доктора не заставило себя долго ждать. Он распахнул фиолетовые глаза, упираясь ладонями в грудь ученого, пытаясь разорвать поцелуй. На что тот лишь усмехнулся и сильнее прижал к себе сопротивляющееся тело, поймал его запястья, прокусывая губу, сразу слизывая выступающую кровь, чем вызвал тихий стон. Возбуждение нахлынуло внезапно.       Дотторе отстранился, и резким движением повернул Дельца спиной к себе, ладонью между лопаток вжимая грудью в крышку гроба.       — Ты же это не серьезно? — Спросил банкир, оглядываясь через плечо, нервно улыбаясь. — Отпусти меня.       Он не звучал так, будто действительно хотел выбраться из цепких лап Второго, иначе просто ударил бы его и сбежал, но для галочки все же двинул бедрами назад, в попытке оттолкнуть от себя ученого. Тот даже не сдвинулся с места, но на этот жест отреагировал довольной, хищной ухмылкой.       — Если не хочешь, чтобы я открыл крышку гроба — не рыпайся.       О да, он настроен серьезно. Даже если эта угроза ничего не значила — хотя, зная Доктора, он действительно мог сделать это — Лоне решил не рисковать, и прекратил притворные попытки вырваться. О садисткой натуре Дотторе было известно всем, кто когда-либо имел честь говорить с ним, но больше остальных о ней знал Панталоне.       А он ценит себя слишком сильно и не стал бы связываться с безумцем, если бы не был готов к его безумным идеям. Возможно, Девятый просто мазохист, поэтому еще не сбежал в другую страну от любовника, но он никогда не признает этого.       А еще Лоне знал, что Доктор далеко не дурак.       Еще в их первый раз он заметил, как банкир наслаждается, чувствуя грубые — почти жестокие — укусы на шее. Как в предвкушении подрагивает его член, когда кожу царапают до крови. Как громко он стонет, когда рука ученого ударяет по упругой ягодице. Как закатывает полные удовольствия глаза, и срывается на крик, когда Дотторе резче двигается внутри.       Он давно в курсе всех слабостей Регратора.       Руки светловолосого уже беспощадно блуждали под водолазкой Девятого, слегка царапая кожу торса, а губы целовали шею, переодически оставляя карминовые метки. Грубые пальцы стянули мешающий элемент одежды, открывая вид на прекрасную спину, украшенную, еще не зажившими после последнего раза, укусами и синяками. Ученому слишком нравилось присваивать себе банкира, оставляя следы, — напоминание их близости — которые сходят неделями. Он обхватил запястья Регратора ладонью, прижал их к его пояснице, пальцами свободной руки оглаживал и зажимал ареолы. Прошелся языком по каждой старой ранке на спине, зубами следом оставляя новые, заставляя мужчину под ним всхлипывать и кусать губы, в попытке сдержать звуки. Желание накрыло обоих с головой.       Делец нетерпеливо поерзал, желая ослабить давление в паху, случайно задавая задом стояк Доктора. За что получил болезненно-приятный укус в плечо. Дотторе всегда отдавал предпочтение долгой прилюдии — любил смотреть на дрожащие, от возбуждения и предвкушения, ноги банкира. Хоть и сам терпением никогда не славится.       Второй пытался одной рукой расстегнуть ремень на широких брюках любовника, постоянно задевая его член. Девятый проскулил, дергая руками, прося отпустить его. Удивительно, но Дотторе освободил его руки. Видимо, понял, что сам не справиться с элементом одежды. Лоне стянул брюки, перешагивая их, оставляя одну штанину висеть на лодыжке, расставил ноги шире. Прогнул спину, утыкаясь ягодицами в бедра ученого, через плечо глядя на него. В его фиалковых глазах собралась влага, а дыхание сбилось.       — Давай уже.       Доктор, кажется, забыл как дышать. Перед ним предстала слишком прекрасная картина, видеть которую мог только он.       Делец стоял перед ним, так развратно раздвинув ноги и прогнув поясницу. Такой возбужденный и нетерпеливый. Весь помеченный кровоточащими укусами и засосами. И смотрел прямо в его алые глаза, тяжело дыша, ерзая и потираясь о стоящий колом член Дотторе. Никто бы не устоял. А Доктор, как известно, выдержкой никогда не отличался.       Он напряженно стиснул зубы, положив ладонь на ягодицу банкира, оглаживая светлую кожу, на которой ярко виднелись фиолетовые синяки. С силой замахнулся и шлепнул, заставляя мужчину под собой громко простонать, царапая короткими ногтями поверхность гроба.       Доктор достал из кармана колбу с неизвестной жидкостью, слегка потряхивая. В прозрачной колбе засветились маленькие разряды молнии. Девятый удивленно распахнул глаза.       — Это…?!       — Моя новая разработка. — Доктор с хищной ухмылкой достал пробку из колбы и вылил немного жидкости на пальцы, растирая. — Благодаря слизи электро слаймов я смог получить чистый концентрат их энергии, и смешал его со смазкой. — Он приставал сразу два пальца к колечку мышц, осторожно проникая ими внутрь. Делец вцепился пальцами в гроб, вскрикивая. Ноги задрожали, угрожая вот-вот согнуться. — Усиливает ощущения. Чувствуешь? — Дотторе с хирургической точностью попал в чувствительный комок нервов, с силой надавливая на него, вызывая табун мурашек на теле банкира, и самодовольно ухмыляясь.       Закрыв колбу, он убрал ее обратно в карман, случайно касаясь своего члена. Собственное возбуждение уже настойчиво требовало к себе внимания, но он держался из последних сил, нетерпеливо растягивая любовника.       Регратор прикусил тыльную сторону ладони, чтобы сдержать громкие стоны. Нет, он не боялся, что кто-то услышит их и потревожит. Никто не посмел бы зайти в этот зал, даже если бы нашелся смельчак, он умер бы на месте — Дотторе устроит. Остатки гордости заставляли банкира сдерживаться, не подавая виду, что он готов кончить лишь от умелых, грубых пальцев Второго.       Что очень не нравилось светловолосому.       Доктор добавил третий палец, с каждым движением надавливая на простату сильнее. Потянул банкира за волосы, заставляя того упереться вытянутыми руками об крышку железного гроба, грудью прижался к его изящной спине, поворачивая его лицом к себе. Жадно вцепился в губы Лоне, кусая их.       — Просто… возьми меня уже. — Нетерпеливо протянул Делец сквозь стоны, как только Второй оставил его истерзанные губы в покое.       Доктору не нужно повторять дважды. Он с громким хлюпающим звуком вынул пальцы и вытер их о свою рубашку, судорожно расстегивая на ней пуговицы, и откидывая ее в сторону остальных одеяний. Достал из кармана колбу, снова взбалтывая содержимое. Приспустил брюки вместе с бельем, оставляя их висеть на бедрах, последний раз замахиваясь рукой, и с силой ударяя по ягодице любовника. Делец почти болезненно вскрикнул, сильнее сжимая пальцы на крышке гроба, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь.       Ученый вылил остатки необычной смазки на член, размазывая по длине, издал протяжный стон, запрокидывая голову. Чем дольше прилюдия — тем приятнее прикосновения, а новая разработка Доктора усиливает эти ощущения. Он медленно провел членом меж ягодиц банкира вверх — вниз, смазывая вход.       Дразнит, гад — Подумал Делец, почти жалобно скуля. Терпения, как и крупиц гордости не осталось. Он готов был умолять. Банкир ждал достаточно долго, и хочет, наконец почувствовать Дотторе в себе.       Не успел он сказать и слова, как Доктор одним резким движением вошел в него до упора, ударяясь пахом о его бедра. На фиолетовых глазах тут же выступили слезы, громкие стоны сорвались с губ, эхом ударяясь о стены, дышать стало тяжело. Дотторе дал ему пару секунд привыкнуть к резкому растяжению мышц, после чего начал двигаться сразу с быстрого темпа. Банкир едва успевал хватать ртом воздух, царапая ногтями железное покрытие, и почти кричал от ощущений, когда Второй надавливал на чувствительное место внутри. Кажется, Делец сходил с ума.       Слишком много ощущений. Слишком быстро Дотторе вбивается в него. Слишком сильно его новая разработка добавляет чувствительности. Слишком хорошо покалывали укусы Второго, напоминая о себе. Неумолимо хочется прикоснуться к собственному члену.       Когда его рука тянется вниз, ученый недовольно рычит.       — Не смей. — Он перехватил запястья Регратора, вновь прижимая к его пояснице, заставляя прижаться щекой к поверхности гроба, другую руку положил ему на шею, сжимая. Прижимаясь к спине банкира, грубо кусал плечи и слизывал кровавые дорожки.       — Нетерпится кончить на мой член? — Сквозь стоны Доктор шептал на ухо, попадая по простате с каждым резким толчком. — Да, Лоне?       Глаза банкира закатывались, по щекам стекали ручьями слезы, шевелить губами сил не было. Он ощутил как ноги подкашиваются, а член истекает смазкой, умоляя о прикосновениях. Еще немного, и он кончит ниразу не дотронувшишь до себя.       Но Дотторе замедлил темп, чувствуя, что его слишком сильно сжимают внутри, и убрал руку с шеи. Мужчина под ним почти выл, желая ощутить разрядку. Делец поклялся, что покалечит любовника, как только они закончат и смогут твердо стоять на ногах. Медленные толчки доводили обоих до изнеможения, заставляя желать большего.       — Быстрее, прошу… — Банкир с трудом выговаривал слова, голос стал грубым, горло саднило от громких криков. — Я не могу больше.       Ученый только этих слов и ждал. Он сорвался на бешеный темп, с каждым движением попадая по чувствительной связке нервов, и обхватил член любовника, двигая на нем рукой в такт толчкам внутри, вновь заставляя Девятого кричать от удовольствия. Это слишком.       Делец кончил в его ладонь с протяжным, громким стоном. Через пару толчков, от ощущений сжимающихся вокруг его члена мышц, Дотторе излился внутрь, делая еще пару движений, и вышел из него.       Он отпустил руки банкира, и потянулся за своей рубашкой, чтобы использовать ее как полотенце. Очень опрометчиво. Делец через пару секунд начал падать, уже смирившись с тем, что ничем не сможет смягчить падение. Сил не осталось, руки болели от железной хватки любовника. Но сильные руки Доктора подхватили его за талию.       — Ножки не держат? — С самодовольной ухмылкой спросил Второй.       Он осторожно опустил мужчину, кладя его на свою меховую накидку, ложась рядом, на пол. Не хватало ещё запачкать дорогущую шубу — не расплатится.       — Ты был слишком груб. — Банкир с трудом повернул голову, чтобы посмотреть в алые глаза напротив.       — Хочешь соврать, что тебе не понравилось? — Он хитро улыбнулся, на что Делец измученно простонал, пряча смущенный взгляд в изгибе локтя.       — Ты чёртов псих, Доктор. Цель нашего визита была другой.       — Чем тебе не дань уважения нашей коллеге?