Часть 17.Ловушка.
6 января 2026 г., 17:15
После первой крови мир уже не пытался казаться прежним.Стая Чонгука жила в режиме ожидания удара. Патрули удвоили. Ночные костры горели ярче обычного. Никто не спал по-настоящему — только дремали, держа оружие рядом.
Тэхён чувствовал это кожей.
Он стал центром притяжения страха — и ненависти. Не явной, не озвученной, но живой. Он видел, как омеги отводят взгляд, как альфы становятся резче в движениях, как тишина вокруг него сгущается.
И всё чаще он ловил себя на мысли:
Если я исчезну — станет легче.
Чонгук не отходил от него далеко. Даже когда делал вид, что занят делами стаи, взгляд всё равно возвращался к Тэхёну — проверяющий, тревожный.
— Ты не должен всё время быть рядом, — сказал Тэхён однажды вечером. — Они и так говорят, что ты потерял голову.
Чонгук усмехнулся без радости.
— Пусть говорят.
Он положил ладонь на спину Тэхёна — якорь, напоминание, что он здесь.
— Я не повторю эту ошибку.
Тэхён закрыл глаза.
Ты уже повторяешь, — подумал он, но не сказал вслух.
Сообщение пришло ночью.
Разведчик был ранен, истощён, но жив. Его привели к костру, и он говорил с трудом.
— Мы нашли их лагерь… — выдохнул он. — Небольшой отряд. Они отступают к северному хребту. Среди них… омега.
Тэхён напрягся.
— Какой омега? — резко спросил Чонгук.
— Молодой. Раненый. Похож… на приманку.
Юнги выругался.
— Это слишком очевидно.
— Или слишком хорошо рассчитано, — сказал Намджун. — Они знают, что мы не оставим омегу.
Тэхён уже понял.
— Это ловушка, — сказал он. — Для тебя.
Чонгук посмотрел на него.
— Для нас.
— Нет, — Тэхён покачал головой. — Для меня.
Он сделал шаг вперёд.
— Если я пойду — ты сможешь контролировать бой. Если пойдёшь ты — они получат вожака.
— Ты никуда не пойдёшь, — отрезал Чонгук.
— Я уже решил, — тихо сказал Тэхён.
И в этот момент он понял — это его первый настоящий выбор.
Он ушёл до рассвета.
Не сбежал.
Не украдкой.
Он оставил запах — ровный, чёткий. Послание.
Я здесь.
Когда Чонгук понял, что Тэхёна нет, было уже поздно.
Запах вёл в лес — уверенно, почти вызывающе.
— Он пошёл сам, — глухо сказал Намджун.
Чонгук не ответил.
Он уже был в движении.
Тэхён знал, что за ним идут.
Он чувствовал это — давление в воздухе, шорохи, чужие запахи. Он шёл к северному хребту, туда, где лес становился каменистым, а эхо искажало звуки.
Именно там его и ждали.
— Ты пришёл, — раздался голос Джина.
Он вышел из-за скал — спокойный, уверенный. Вокруг — альфы третьей стаи. Много. Слишком много.
— Один, — продолжил Джин. — Как благородно.
Тэхён выпрямился.
— Отпусти их, — сказал он. — Это между нами.
— Всегда было, — согласился Джин. — Ты сделал правильный шаг.
— Нет, — Тэхён поднял взгляд. — Я сделал свой шаг.
Джин приблизился.
— Ты думаешь, он придёт вовремя?
Ответа не последовало.
Потому что в этот момент Тэхёна ударили сзади.
Мир потемнел.
Чонгук нашёл место слишком поздно.
Запах крови.
Запах борьбы.
И — пустота.
— Он здесь был, — сказал Юнги. — Его забрали.
Чонгук опустился на одно колено, коснулся земли.
Запах Тэхёна был слабым, оборванным — подавленным.
— Уводят на север, — сказал он. — К старым руинам.
Он поднялся.
В его глазах больше не было сомнений.
— Собирайте всех, — сказал он тихо. — Это не спасательная операция.
Намджун понял сразу.
— Это война.
— Нет, — ответил Чонгук. — Это конец.
Тэхён очнулся в каменном зале.
Старые стены, запах сырости и железа. Его руки были связаны, тело тяжёлое, будто через него пропустили холод.
Джин сидел напротив.
— Ты всегда выбирал неправильно, — сказал он спокойно. — Но я всё равно тебя спасу.
Тэхён медленно поднял на него взгляд.
— Он придёт.
Джин улыбнулся.
— Я знаю.
И именно на это он и рассчитывал.
