Во имя удачи

             Единственный переломный момент в жизни – осознать свою любовь к парню. Тот день, те несколько минут невозможно забыть. Слишком яркие эмоции в моменте, слишком горящее сердце от ненависти к самому себе. Принять подобное было точно как подписать смертельный договор. Сколько бы он не пытался отвлечься, начать отношения с девушками даже с теми, с которыми знакомили родители – абсолютно всё бессмысленно. Лань Сичэнь слишком идеальный от характера до внешности, Цзян Чэн со своим встроенным списком желанных черт для своей жены никак не ожидал столкнуться с тем, что есть Сичэнь. Они учились в университете на одной специальности, но на разных курсах. Цзян Чэн встретил его в студсовете, начал помогать и пропал.  Лань Сичэнь был дружелюбным абсолютно ко всем, а за несколько месяцев учёбы Цзян Чэн слышал, что не одна девушка пыталась признаться ему, но Сичэнь мягко отшивал и предлагал остаться друзьями. Дело не в самооценке, как считали многие, а в традициях семьи Лань. Для них опыт был неприемлем и всегда пытались строить отношения не на один год. А речь шла об университете, где большинство интересует именно опыт. Впрочем, остаться друзьями для Лань Сичэня – это громко сказано. Это акт вежливости, чтобы не задеть. Лань Сичэнь совершенно всегда был вежливым, во всех ситуациях, держал лицо даже если было слишком трудно, если ситуация имела острый накал. Неважно, он будет спокоен и непоколибим. Цзян Чэн только наблюдал со стороны. Полгода точно, но потом случайно познакомился со студентом с другого факультета. Не Хуайсан оказался тонкой нитью для более близкого общения. А всё из-за того, что Не Минцзюэ и Лань Сичэнь общаются всю свою осознанную жизнь. Цзян Чэн стал чаще сталкиваться с ним в доме у братьев Не, следом они начали здороваться и в университете, а после Сичэнь начал проявлять совсем немного больше внимания. Цзян Чэн, зная свои нулевые шансы, общался из-за вежливости. Всегда слушал, если ему что-то рассказывали, отвечал, если спрашивали и видел, что Сичэню почему-то нравятся их беседы. Старший начал находить его даже во время обеденных перерывов, от этого сердце жалобно скулило и вызывало желание его вырвать. Ещё через какое-то время Цзян Чэн случайно познакомился с Яо. Они с Хуанем были однокурсниками и также близко дружили. Однако, чтобы не делать хуже себе, Цзян Чэн всё равно общался больше с Яо и Минцзюэ, пускай и знал, что это может тронуть Сичэня. На себя ему было не наплевать, да и не дай святые черти узнают родители, что есть кто-то, по кому он убивается.. От одной мысли тошно становилось. А потом наступило лето. Первый месяц прошёл мучительно долго из-за экзаменов, а на второй Яо уговорил уехать вместе с ним, Минцзюэ, Хуайсаном и Сичэнем куда подальше, чтобы отвлечься. Цзян Чэн с одной стороны очень хотел. Природа, смена обстановки, приятная компания, но... Лань Сичэнь, которого он незаметно для всех избегает. Согласиться пришлось, когда он узнал, что родители хотели устроить его работать. Цзян Чэн без колебаний собрал вещи и уехал к Хуайсану. Под тихий смех обжился в чужом доме ещё на три дня. Два месяца. Вместо одного было целых два, когда Сичэнь был катастрофически рядом! Домик, который они снимали, был просто невероятным. Цзян Чэн не пожалел своих накопленных денег и пускай старшие не ожидали, но с его вкладом получилось получить абсолютно всё: Пляж в нескольких минутах ходьбы, внутренний двор с зоной отдыха и бассейном. Цокольный этаж с бильярдом и настольным тенисом. Цзян Чэн был в восторге. Особенно ему полюбился бильярд, правда то, как его учили болью отдавалось на коже. Прикосновения Лань Сичэня, его голос над самым ухом. Цзян Чэн сходил с ума и собирался только тогда, когда рядом оказывался Минцзюэ или Яо. Очередной переломный момент, когда он осознал, что влюбился слишком сильно был на пляже. Цзян Чэн не хотел загорать в тот день, солнце жалило слишком сильно и все, что ему хотелось это чего-то холодного. Тогда и появился Лань Сичэнь, которого в такое время дня было невозможно вытащить на улицу. – Я подумал, что ты не откажешься. – он сел рядом так близко, что их плечи соприкоснулись. Цзян Чэну показалось, что к нему поставили обогреватель. Лань Сичэнь протянул мороженое, от вида которого внутри всё затрепетало. Цзян Чэн с удовольствием принял сладость и сжал пластиковую упаковку, остужая ладони. – Спасибо. – Я ещё принёс тебе попить. Яо и Минцзюэ сладко не очень любят, а тебе думаю понравится. Он поставил термо пакет вниз и Цзян Чэн посмотрел на него. Это случалось редко. Юноша никогда не пытался смотреть целенаправленно долго, просто банально начиная смущать. Но сейчас, когда его щеки и так были красные от беспощадного солнца, можно было не переживать. Цзян Чэн улыбнулся. – Спасибо. Цзян Чэн принялся уплетать мороженое, которое облегчило ему жизнь и подарило возможность дышать снова. Лань Сичэнь тихо рассмеялся, его рука осторожно коснулась лица, большой палец оказался возле верхней губы. – Ты очень милый. – внезапно сказал Сичэнь. – Почему Яо и Минцзюэ ты сказал, что любишь сладкое, а мне нет? – Повода не было. Лань Сичэнь ответил: – Хотелось бы, чтобы их было побольше. Цзян Чэн выдохнул. Он надеялся, что бешенное сердцебиение вызвано жарой, верил, что его кожа горит от лучей солнца, верил, что всё под контролем, но, о, духи, как же он ошибался и как же он влюбился.

***

Ему на голову вылили холодное ведро воды. Точнее наступил сентябрь и пропасть между ними стала слишком большой. Цзян Чэн не пытался никак с этим бороться и просто плыл по течению, пока не случилось это. В обеденный перерыв его настиг однокурсник Сичэня. Чи Инь улыбнулся и предложил сходить выпить кофе, а Цзян Чэн, мечтая о данном напитке с первой пары, согласился. Ему было совершенно всё равно с кем идти, а то, что Сичэнь не пришёл значило лишь, что тот занят. Ничего необычного, они шли болтали, обсуждая преподавателей, Чи Инь узнал, что один из них мутит со студенткой и тема зашла далеко на это. Они зашли в ближайшую кофейню, где краем глаза Цзян Чэн увидел Сичэня в компании Минцзюэ и Яо. Он слабо махнул им направился к кассе. Цзян Чэн принялся искать карточку, чтобы оплатить заказ, но Чи Инь сказал: – Я оплачу, переведи просто. – Хорошо, спасибо. Я, наверное, оставил её в другой толстовке. – сложно выдохнул Цзян Чэн, а Инь потрепал его по волосам. – Ничего страшного. Они сели за столик в ожидании напитков. Чи Инь рассказал о том, что у него небольшие проблемы в отношениях. Цзян Чэн любил слушать, но советы давать не умел, однако в этой ситуации смог и поддержал. – Знаешь, когда мне сказали обратиться к тебе с этим вопросом, я посчитал, что это плохая шутка или издёвка, а на деле.. Цзян Чэн пожал плечами. – Я на себе знаю каково это, когда ставят стены в общении. В отношениях решить данную проблему сложнее, но возможно. – А тебе нравится кто-то? Я никому не расскажу, обещаю! Нравится? Цзян Чэн кивнул, но почувствовал как обманывает самого себя. Он влюблен по уши. "Нравится" – это мягко сказано. Он по уши влюблен. – Безответные и скорее даже безнадёжные чувства. – Если будет нужна помощь просто скажи. Или если захочешь выговориться тоже. – Спасибо. — ответил тихо Цзян Чэн и бариста принесла им их напитки. Они встали с места ещё через пять минут и пошли в университет. Возле входа они остановились. Чи Иню нужно было идти в другой корпус. – Ещё обязательно как-нибудь выпьем кофе вместе. Цзян Чэн в ответ слабо улыбнулся, а Чи Инь, внезапно посмотрев куда-то в сторону, обнял его. Аккуратно и нежно, будто боясь навредить. – Всё будет хорошо. – прошептал ободрительно парень и отпрянул, проводя по волосам, поправляя выпавшие прядки. – Удачи. – растерянно сказал Цзян Чэн, смотря как Чи Инь уходит. – Я думал, что ты не любишь тактильность. Голос Лань Сичэня прозвучал как гром среди ясного неба. Цзян Чэн медленно обернулся и посмотрел на него с удивлением. – С чего бы? – удивился юноша. – Просто не ко всем. – пробурчал он, складывая руки на груди. – Я же сказал! – воскликнул Яо и налетел на Цзян Чэна с объятиями, от которых Цзян Чэн начал улыбаться. А Сичэнь стоял и молчал. Вспомнил бильярд, вспомнил случайные прикосновения в воде или когда банально касались пальцы. Цзян Чэн постоянно морщился и вздрагивал. – Ты меня знаешь больше, чем Чи Иня, но при этом.. – Чэн-Чэн! Вот ты где, я тебя искал! Пошли быстрее! Как из-под земли вырос Вэй Усянь и ринулся к нему, схватил и потянул в само здание. Цзян Чэн лишь кинул короткий взгляд на недовольное лицо Лань Сичэня, но так и не понял эту реакцию.

***

Ровно через неделю после всех пар ему пришло сообщение от Чи Иня. Парень предложил встретиться и прогуляться, хотел что-то рассказать и Цзян Чэн согласился. Он на протяжении целых семи дней видел очень странные взгляды Сичэня, видел как тот всё время пытается о чём-то поговорить и постоянно пытался забрать его, когда Цзян Чэн был с кем-то. И неважно Усянь то, Хуайсан, Яо, Инь, он смотрел на него этим ужасным взглядом, а Цзян Чэну казалось, что внутри него ломается тонкая стена надежды. Они встретились возле торгового центра, чтобы там пойти в кофейню, которую очень любил Цзян Чэн. – Ничего себе... – Чи Инь подошёл сбоку и замер в нескольких шагах. – Ты потрясающе выглядишь. Цзян Чэн слегка смутился и глупо посмотрел вниз, осматривая себя. Ему нравился дерзкий стиль в одежде, в то время как в университете нельзя было пренебрегать ничем подобным и ему разрешили только толстовки. Сейчас чёрные широкие рваные джинсы, массивные кроссовки, которые прибавляли ему роста, полупрозрачный лонгслив. Цзян Чэн собрал волосы в хвост, вернул весь пирсинг, который перестал носить.  Он перестал так одеваться после того, как влюбился в Сичэня, но сегодняшняя погода позволяла ему такую вольность. – Переборщил? Я давно так не одевался, хотя в средней школе ходил только так. – усмехнулся Цзян Чэн. – А фотографии есть? Чи Инь подошёл ближе и слабо обнял его в приветствии. Цзян Чэн кивнул и они, плечом к плечу, зашли в торговый центр. Юноша нашёл нужные фотографии и принялся показывать. – Почему ты перестал так ходить? Тебе очень идёт! – воскликнул Чи Инь, а Цзян Чэн лишь улыбнулся. – Боялся осуждения от любимого человека. — Зачем тебе такой человек, который осуждает твой стиль одежды? Ты в университет же нормально одеваешься! За его пределами вообще никого волновать не должно! – Чи Инь протянул руку и коснулся пирсинга в ушах. – А это давно? – Да. Вместе с татуировкой сделали. Его рука пеместилась к пирсингу в губе и Цзян Чэн замер, давая рассмотреть. – Стоп, что?! Татуировкой?! – опомнился Чи Инь, а Цзян Чэн молча поднял рукова лонгслива и показал татуировку в виде змеи. – Ты поэтому постоянно под футболки одевал кофты с длинным рукавом? Цзян Чэн мотнул головой. – Это просто спортивные повязки. Мне в университете при поступлении сказали их прятать. – Почему? – Мне не было восемнадцати, они боялись шума в случае проверки. – В стиле ректора и его подчинённых... — устало выдохнул Чи Инь, проводя по тату. Он тут же вскинул брови и уточнил: – Не было восемнадцати? Когда у тебя день рождение? – Пятого ноября. – Через месяц! – воодушевленно воскликнул собеседник и довольно улыбнулся. Цзян Чэн кивнул. Они продолжали болтать и пить кофе, пока Цзян Чэн не вспомнил почему именно они встретились. – Ты хотел что-то мне рассказать. Чи Инь положил кружку на стол и грустно улыбнулся. – Я расстался с А-Цуй. Она изменяла мне и после разговора, который ты советовал, она призналась. Он замолчал, водя кончиками пальцев по дну кружки. – Мне обидно, но это ведь не конец света. Я беру пример с тебя. Ты безответно влюблен, но всё равно остаёшься таким, какой есть. Внутри всё замерло. ЦзянЧэн никогда не был примером для кого-то. Он с удивлением смотрел на старшего, а тот лишь улыбнулся, увидев эту эмоцию. – Я в полном порядке, честно. – Значит не судьба. Найдёшь кого-нибудь получше. Собеседник кивнул. – Ой, слушай, у моей мамы скоро день рождение, я хотел подарок ей выбрать, составишь мне компанию? Цзян Чэн уверенно кивнул. Они закончили с кофе и пошли по многочисленным магазинам, Чи Инь остановился в конечном итоге на технике для её дома и скупал абсолютно всё, что у неё не было. Закончили они только через два часа, повезло, что у старшего была своя машина. Они прощались у торгового центра, Цзян Чэну нужно было идти в другую сторону, а на предложение подвезти он вежливо отказался. Хотел прогуляться.  – Тогда удачи. Цзян Чэн сдвинулся с места, когда Чи Инь пропал из виду. Юноша коснулся кармана джинс и с ужасом понял, что там нет наушников. Он начал осматривать всё, что только можно, когда в голове всплыла картинка, как он достаёт наушники в кофейни, а после про них забывает. Он мгновенно рванул с места, надеясь найти наушники на месте. Дождался пока очередь освободиться и облокотился на кассу. – Я оставил тут наушники.. – Вот эти? – спросила молодая девушка, показывая чёрный кейс. – Да, они! – облегчённо выдохнул Цзян Чэн и забрал наушники. Он повернулся и услышал удивлённый знакомый голос: – Цзян... Чэн? Сичэнь стоял прямо напротив, явно уже собирался уходить, но почему-то остановился, то ли голос узнал, то ли профиль. Юноша подошёл ближе. Сегодня они с ним не виделись, поэтому Цзян Чэн спокойно сказал: – Привет. Ты уже вернулся? – Да, сейчас к Минцзюэ собирался... – чуть заторможенно ответил Сичэнь, осматривая его с ног до головы. Цзян Чэну стало не по себе. Он был уверен, что Сичэня сегодня не увидит и прекрасно понимал, что его внешний вид немного ввёл в замешательство. – А ты.. откуда? – поинтересовался Лань Хуань. – Я с Чи Инем гулял. Разошлись недавно, а я наушники тут забыл. Мгновенно Сичэнь поменялся в лице. Его брови слегка сошлись на переносице. Он отвёл взгляд и направился к выходу уже вместе с Цзян Чэном. – Я слышал он со своей девушкой расстался. – сказал Сичэнь. – И к тебе внезапно ближе стал. – Что? О, нет, я советовал ему поговорить с ней и в итоге всё было в точности так, как я и предполагал. – выдохнул Цзян Чэн. – М, а сейчас ты куда? – К Хуайсану собирался. – Я тебя довезу. – Буду очень благодарен. Лань Сичэнь впервые молчал всю дорогу и даже не смотрел в его сторону как делал это обычно. Цзян Чэн слышал как внутри падает последняя ступень надежды на взаимность. Но с другой стороны Чи Инь был прав. Как ему общаться с кем-то, кто не может принять настоящего его? Это глупо и это странно.  Они приехали к Минцзюэ, Цзян Чэн сразу же направился на второй этаж, открыл дверь в комнату Хуайсана и сходу начал: – Я говорил, что одержу победу в этом споре? Хуайсан тут же оторвался от книги. – Цзян-Сюн! Потрясающе выглядишь! Ты решил сменить стиль? У тебя пирсинг! Хуайсан мгновенно оказался рядом, начиная осматривать его вдоль и поперёк. Он положил руки на его плечи и вдруг внезапно увидел небольшое разочарование в глазах лучшего друга. – Что случилось? – Ничего. Не думал, что Сичэнь так отреагирует.. – Как? – Он со мной не разговаривал. Мама также отреагировала, когда я пирсинг сделал. – недовольно проговорил Цзян Чэн, начиная невольно теребить цепочку на шее. – Да ну его! – Цзян Чэн! – раздался голос Минцзюэ с первого этажа. – Покажись! – Пойдём! – сказал Хуайсан и схватил за руку, отправляясь вниз. Они спустились, оказались в светлой кухне и Хуайсан поставил Цзян Чэн как какую-то игрушку. – Если бы мне нравились парни, то только такие, как он! – Хуайсан встал к Минцзюэ, что начал с интересом смотрел на него. Сичэнь стоял за столом, облокачиваясь на высокую поверхность локтями и также медленно отвёл взгляд. – А тебе чего не нравится?! – воскликнул Хуайсан. – Ему не не нравится, он возбуждается просто. – усмехнулся Минцзюэ, а Сичэнь тут же швырнул в него бумажные полотенца. Раздался смех. Сичэнь уже собирался кинуть что-то ещё, но Минцзюэ ринулся из комнаты, а Сичэнь за ним. – Как дети малые. – сказал Хуайсан. – Не обращай внимания. – Я.. и не собирался. – ответил тихо юноша и выдохнул. Так отреагировал, если Минцзюэ останется в живых будет чудо.

***

За три дня до своего дня рождения Цзян Чэн невольно посчитал, сколько по времени Сичэнь с ним нормально не общается. Что произошло и почему он не понимал. Однако со временем Чи Инь тоже перестал приходить, писать,звать на кофе. Что происходит Цзян Чэн не понимал, а от скуки в очередной день пришёл в группу Сичэня и поднял взгляд, чтобы найти Чи Иня. Парень сидел чуть вдали, но его сразу заметил. Повернулся и внезапно заговорил: – Сичэнь, к тебе Цзян Чэн. Что?! Это что за предательство?! Цзян Чэн перевёл внимание на Лань Сичэня. До этого студент сидел, сложив руки на столе и положив на них голову. А от услышанного моментально поднялся. От девушек рядом Цзян Чэн невольно  услышал: – Он на Минцзюэ и Яо не реагировал, а на Цзян Чэна так сразу? Сичэнь медленно подошёл ближе, коротко зевнул, взял за руку и повёл из аудитории. Цзян Чэн спросил: – Ты в порядке? Выглядишь бледным. – Ты непозволительно милый. – Что? — не услышал Цзян Чэн. – Всё хорошо. С родителями поругался недавно просто. – нехотя признался Лань Сичэнь, кидая короткий взгляд на младшего. — Из-за чего? – Влюбился в кого нельзя. –... Сердце пропустило удар и остановилось. Больше было неважно абсолютно ничего. Цзян Чэн не хотел это обсуждать, не хотел говорить. То, что Сичэнь влюбился было уже смертельным ударом в грудь. "Лани – однолюбы" – высказывался Минцзюэ, когда Сичэнь отказывал всем подряд, а если соглашался, только потому что испытывал интерес и не больше. – У тебя скоро день рождение. – сказал Сичэнь. – Будешь праздновать? – Хуайсан хочет ночёвку устроить по этому поводу. Я не хочу, чтобы она была посвящённая моему дню рождению. – Цзян Чэн коснулся шеи. – Просто посидим, поболтаем, выпьем, Минцзюэ просто иначе не согласиться. Лань Сичэнь усмехнулся. – Точно. – Ты придёшь? – Конечно. – улыбнулся Сичэнь и посмотрел на него как-то слишком странно. Цзян Чэн остановился и осторожно коснулся чужой руки. Лань Сичэнь вздрогнул, повернулся к нему и посмотрел на чужие пальцы. – Ты.. будто остранился. Всё в порядке? Это ещё недели три назад случилось, когда ты меня увидел.. в торговом центре. Лань Сичэнь запаниковал. – Цзян Чэн, я.. – Он сильнее сжал чужую руку. –...был в восторге от твоего образа. Прости, что не сказал. Минцзюэ уже достал из-за этого. – он шумно выдохнул, поднимая взгляд полной вины. – Я не думал, что ты не так поймёшь. – Я правда рад, если всё хорошо. Не делай так больше. – Не буду. – пообещал Лань Сичэнь и нежно улыбнулся. – Мы за кофе? Или у тебя на меня другие планы были? – Были. – загадочно ответил старший. – Можно я тебя обниму? Цзян Чэн напрягся до предела. Переживёт ли это его сердце, которое катается на эмоциональных качелях почти месяц? Навряд-ли, но это проблема будущего его. Цзян Чэн кивнул, а Лань Хуань тут же налетел обниматься, прижимая к себе так, что даже дышать стало нечем. Он отпрянул очень скоро, но начал сиять так, как будто ему исполнили самую желанную мечту.

***

В день своего дня рождения Цзян Чэн собирался спать. Он заранее остался на ночь в родном доме, чтобы никто его не тронул и сделал правильное решение. Удалось проспать аж до двух часов дня, а после этого собраться и запланированно идти к Хуайсану, с которым они собирались встретиться в половину четвёртого. Цзян Чэн снова решился на получение желанного образа. Черные длинные джинсы карго с высокой посадкой, облегающая водолазка и футболка поло. На талии массивный ремень, в ушах чёрные серьги, волосы в высоком хвосте, чтобы было видно пирсинг. Цзян Чэн дошёл и сразу увидел, что его ждут. Открыл дверь, опустил свою сумку с вещами, выпрямился и был вынужден присесть на корточки. В дверь полетел торт. Цзян Чэн выпрямился, обернулся и встретился с тарелкой со взбитыми сливками. Братья Не быстро дали друг-другу "пять" и вместе сказали: – С днём рождения! Цзян Чэн убрал сладкие сливки с глаз и открыл веки. – Вот вы.. – Ты снова в своём стиле! Как он тебе идёт! Цзян Чэн закатил глаза и направился в ванную, чтобы отмыть лицо. Он радовался, что на одежду ничего не попало и ощущал победу, когда видел как Хуайсан отмывает дверь. До семи часов они дурачились и ничего не делали. Ровно в семь пришёл Вэй Усянь. Тот долго упрашивал, чтобы на данное мероприятие пришёл и Лань Ванцзи. Так как ничего против Цзян не имел, да и был уверен, что брат докапается до Ванцзи, а него самого, то согласился. Тем не менее у младшего Ланя Цзян Чэн спросил: – А где Сичэнь? – Он позже подъедет. – ответил вместо Ванцзи Усянь и протянул чёрный бумажный пакет. – Я же сказал ничего не дарить.  – пробурчал Цзян Чэн, когда забрал пакет. Вэй Ин его проигнорировал и поздравил с днем рождения ещё раз. Внутри что-то замерло. Цзян Чэн ждал Сичэня, чувствуя, что что-то не так. Но следом приехал Яо, а после ему написал Чи Инь, который очень хотел поздравить день в день и Цзян Чэн скинул куда приехать. Он стоял возле дома братьев Не, когда увидел знакомую машину. Чи Инь остановился возле, вышел из машины, открыл заднюю дверь и достал оттуда внезапно корзину с цветами и фруктами. Он улыбнулся, протягивая её и спрятаный в корзине конверт, который Цзян Чэн не заметил. – О, и вот ещё. В прошлый раз ты ведь хотел их купить. – Чи Инь отдал пакет из магазина техники, в которой они были. Там лежали наушники, не маленькие, как у него, а большие. Цзян Чэн очень долго сомневался в их покупке, но был безумно рад. – У меня сегодня семейный ужин, но я был бы рад встретиться завтра или на неделе. – он улыбнулся, а Цзян Чэн кивнул. Чи Инь немного постоял и поболтал с ним. Старший в конце концов обнял его, а на ухо сказал то, что дороже любого поздравления в этот день. Цзян Чэн почувствовал как сжалось сердце и обнял в ответ. Он редко проявлял взаимность в объятиях, но в этот раз не сдержался. Чи Инь выезжал со двора, когда Цзян Чэн понял, что на свое место собирался встать Сичэнь. Цзян Чэн остановился, решив дождаться Хуаня. Однако из дома вышел Минцзюэ и сказал: – Помоги Хуайсану, пожалуйста. Цзян Чэн кивнул, удаляясь в здание. Он положил корзинку с фруктами в пустой холодильник, под насмешливый голос Хуайсана аккуратно поправил цветы и треснул лучшего друга по голове наушниками. – Ой, Сичэнь тебе такую же выбрал.. – сказал Яо, смотря на корзину. Цзян Чэн глупо заморгал. – Ты же пионы очень любишь и фрукты. Он хотел подарить просто пионы, но потом передумал. –... Цзян Чэн неловко улыбнулся. – Это не Сичэнь подарил. Яо повернулся к нему. – А кто? – Чи Инь! – воскликнул Хуайсан. – В отличие от Сичэнь-гэ, Инь от него не шарахается и заботится даже, когда мало времени! Мэн Яо спросил прямо: – Тебе Чи Инь нравится что ли? – Нет! – воскликнул слишком строго Цзян Чэн и закатил глаза. Он выразительно фыркнул и направился в другую комнату, шаг был слишком быстрым, а когда он повернулся, чтобы понять, что ему говорят, то врезался в тушку пришедшего Сичэня. Цзян Чэн поднял горящий взгляд. – Голос адекватности пришёл! Скажи, что Чи Инь общается со мной из-за благодарности! – Цзян Чэн, вы общаетесь всего нечего, а он знает, что ты любишь, а что нет. – Он спрашивал! Это логично! – начал злиться Цзян Чэн. Лань Сичэнь шумно выдохнул. – Ты тоже считаешь, что он мне нравится? Ладно они, но ты! – Цзян Чэн стистнул губы в тонкую полосу и сложил руки на груди. — С этой минуты если кто-то ещё раз подобное скажет, я уйду. – Цзян Чэн..  – устало позвал Сичэнь, но Цзян Чэн уже протиснулся между ним и стеной, чтобы подняться на второй этаж, чтобы отнести наушники. Мэн Яо посмотрел на Хуайсана и протянул ему руку. Раздался тихий хлопок, на которой Сичэнь немедленно повернулся. Яо уже медленно проводил рукой по лицу, делая вид, что просто возмущён. Цзян Чэн успокоился очень не скоро. Он спустился вниз, когда Минцзюэ закончил с барбекю, Яо заказал алкоголь, а остальные немного привели гостиную в порядок, добавили светодиодную ленту и достали кресло мешки. Цзян Чэн чуть не убил взглядом Яо, когда тот попытался спросить, всё ли в порядке. Минцзюэ придумал самый действенный способ и просто пихнул ему газировку. Цзян Чэн поздно поднял, что там же был и алкоголь, который знатно повлиял на его организм. Он успокоился и через час они уже сидели, маясь скукой  Вэй Усянь предложил сыграть в правду или действия с одним условиям. За отказ говорить правду или не выполнять действия было необходимо выпить. Хуайсан стал ведущим и начал задавать вопросы по кругу. Наконец-то стало более веселее. – Цзян-Сюн, правда или действие? – Правда. – Ты ведь влюблен, правда? – Правда. – едко ответил Цзян Чэн, не собираясь реагировать на последующие реакции. – В кого? – Это уже второй вопрос. Вэй Усянь надулся. Он мельком глянул на Хуайсана и понял, что всё под контролем. – Сичэнь-гэ, правда или действие? – Действие. – Поцелуй любого находящегося здесь человека. Лань Хуань слабо вздрогнул. Его рука уже спокойно потянулась к алкоголю, но Минцзюэ пнул его и остановил, с упрёком смотря в глаза друга. – Ты помнишь как это закончилось в последний раз. Лань Сичэнь пожал плечами, повернулся, положив руку на подбородок Цзян Чэна, приподнял его и невесомо прикоснулся к чужим губам. Недоумение на лице Цзян Чэна было настолько ярким, а румянец после довольно милым, что остальные сразу рассмеялись, а Сичэнь, отпрянув, в самые губы прошептал: – Прости. Было бы хуже, если бы я выпил. – Мгм. – Ты украл его первый поцелуй. – успокоившись от смеха, сказал Вэй Усянь и шумно выдохнул. – Что? Ты же был в отношениях? Цзян Чэн поднял свое безалкогольное махито и кивнул, смотря на Яо. – Был, но из-за прихоти родителей. Девушкам запрещал любые прикосновения на свиданях, считал, что для первого знакомства слишком рано. Цзян Чэн коснулся пирсинга в губе, а Сичэнь, увидев его, помог его поправить, правда от одного прикосновения к нежной коже внутри всё вспыхнуло. – Прости. – снова извинился Сичэнь. Юноша мотнул головой и они продолжили. Дальше роль ведущего на себя взял Яо и стало куда спокойнее, не менее веселее. В таком темпе прошло ещё около часа и следом они разбились на небольшие группы. Одни играли в настольные игры, а вторые в приставку. Цзян Чэн отнёсся ко второй группе, правда очень скоро захотел выйти и подышать свежим воздухом. Он оказался на заднем дворе и занял место на большой качели, его рука невольно коснулась губ. Прошло не так много времени, когда Цзян Чэн перевёл взгляд со звёздного неба на вход, увидев Лань Сичэня. – Я присяду? Кивок. Лань Сичэнь закинул одну ногу на другую и отвёл взгляд. – Извини, что поцеловал тебя. Это было слишком внезапное решение. – Я просто не ожидал, а так всё в порядке. Старший задумчиво наклонил голову набок, пытаясь сформулировать нужные слова. – Ты ведь влюблен в кого-то. Цзян Чэн перевёл внимание на старшего, смотря мучительно долго. Внутри него перевернулось абсолютно всё, то ли алкоголь дал о себе знать, то ли просто какое-то смирение. Он прожил месяц без Сичэня вполне себе спокойно. Даже если тот отвергнет, ничего страшного. Они всё также будут видеться. – Лань Хуань, – позвал он, касаясь чужой руки. Он зацепился мизинцем за чужой и кое-как выговорил: – Ты мне нравишься. В тебя я.. влюблен.  Он сказал это, ожидая любой реакции и первым делом смотрел на их руки. Он не понимал, почему Сичэнь не отпускает его и продолжает держать, не понимал, почему тот не выдал свое банальное "прости, у нас ничего не получится". Цзян Чэн поднял взгляд с неким отчаянием, а Сичэнь мгновенно поддался вперёд и поцеловал. Он сплел пальцы одной руки, а второй коснулся лица Цзян Чэн, начиная целовать более настойчиво. Цзян Чэн совершенно не понимал, что делать и Сичэнь прекрасно это знал, поэтому надавил на линию челюсти. Если бы он стоял, то непременно упал бы. Стоило перестать удивляться и организм оказался поглощен невероятными ощущениями. Сичэнь отпрянул, прижимая к себе. Цзян Чэн услышал его бешенное сердцебиение, почувствовал как старший часто дышит. – Хуань... – Я месяц как ненормальный ревновал тебя ко всем, кто был ближе, чем я. Месяц думал, что это из-за зависти, ведь со мной ты другой и только потом понял, откуда эта ревность. – выпалил Лань Сичэнь, всё также крепко прижимая к себе. – Я поругался с родителями, когда сказал, что люблю парня, был уверен, что это путь в один конец, я был уверен, что противен тебе. Он медленно отпрянул. – Ты... что? – Я без ума от тебя ещё с лета. Ты оказался совершенно другим, когда не занят учёбой, когда нет родителей, ты стал самим собой. Я понял, что окончательно пропал, когда увидел тебя в торговом центре в том образе. Но меня чуть не уничтожила ревность.  Цзян Чэн бесшумно протяжно выдохнул и мотнул головой. – Я с ума что ли сошел или выпил слишком много... Лань Сичэнь рассмеялся. – Я не галлюцинации. – Ты несбыточная мечта, к которой я боялся коснуться и обжечься. Я держался на расстоянии только из-за этого. Старший улыбнулся и прижался губами ко лбу. – Теперь ты мой и я никогда никому тебя не отдам. Цзян Чэн смутился. О том, что Сичэнь собственник Минцзюэ и Яо говорили ни раз и, услышав эту фразу, Цзян Чэн подумал, что даже не против. Цзян Чэну всё ещё казалось, что он просто слишком пьяный и всё происходящее шутка. Может быть Сичэнь и остальные продолжили играть в правду или действие и ему выпало такое жестокое, по отношению к Цзян Чэну, действие. Но ведь он первый признался. Общая картинка не ложилась в голове даже ночью, когда Сичэнь пришёл к нему в комнату, лёг рядом, обнимая со спины. Цзян Чэн никогда так крепко не спал.

***

На осознание случившегося понадобилось три дня. На следующий после дня рождения Сичэнь позвал его выпить кофе и обговорить всё, через день прогуляться по набережной поздно вечером, в моменте, когда звезды видно слишком хорошо. Старший студент медленно сплел их пальцы рук, пряча нежную кожу Цзян Чэна от холода. Юноша заметил, что Сичэню сложно было пойти на этот шаг, его красные кончики ушей передавали волнение. Он продолжал пить свой горячий кофе и также долго молчал. На набережной совершенно не было людей, тусклый свет освещал каждые три метра. Нужно было идти домой, но Цзян Чэн не хотел. – У меня вернулись родители. – сказал Цзян Чэн и обречённо выдохнул. – Они обещали снова найти кого-то для свидания. Лань Сичэнь тут же вздрогнул и поморщился. – Не хочешь у меня переночевать? – предложил он, а увидев горящие щеки младшего взволновано добавил: – Просто переночевать!  У меня достаточно место и... скучно не будет. Да и спокойнее от того, что ты рядом. Цзян Чэн улыбнулся. Он остановился и обнял Лань Сичэня. Небольшая заминка и ответные объятия. Лань Сичэнь нежно улыбнулся и коснулся губами макушки. – Тогда поехали к тебе. – сказал Цзян Чэн и улыбнулся. – Я возьму у тебя что-то из одежды завтра в университет? Не хочу заезжать домой. – Да, конечно. Лань Сичэнь приложил свою руку к чужому лицу и медленно наклонился. Собирался поцеловать, когда раздались многочисленные голоса и они оба отпрянули, словно вообще не были знакомы. Цзян Чэн тихо усмехнулся и молча дошёл до чужой машины. Путь до квартиры занял немного времени. Было непривычно, но Лань Сичэнь одним своим существованием поменял его настроение. Заказал ужин, сделал фруктовый чай и на ночь отправил в душ, выделив одежду. Цзян Чэн забрался на диван к старшему и завалился на него всем весом. Лань Сичэнь рассмеялся и сказал: — Ты похож на кота. Цзян Чэн закатил глаза. – У тебя мне нравится больше. Тут есть ты и поэтому уютно. – Двери для тебя всегда открыты, А-Чэн. Студент поднял взгляд и задумался. Лань Сичэнь, его голос, его внешний вид, его слова – абсолютно всё заставило принять то, что он счастлив. Цзян Чэн никогда не думал, что всё сложиться так, как есть. – Что-то не так? Цзян Чэн улыбнулся и принял сидячее положение. – Подумал, что теперь мой день рождение не кажется таким ужасным. – Почему? – захлопал глазами Сичэнь и задумчиво наклонил голову набок. – Потому что я получил самый лучший подарок в виде тебя. – ответил, смущаясь своим же словам, Цзян Чэн и тут же оказался в объятиях. – Какое ты чудо, А-Чэн.  Он счастлив и это главное. Цзян Чэн шумно выдохнул, позволяя поцеловать себя, да и в целом делать всё, что угодно. Мир будто встал на свое место, не казался каким-то неразумным, ведь самая большая головная боль утихла, он получил взаимность на свои чувства, о которых даже не думал. Чья удача сыграла большую роль Цзян Чэн понятия не имел, да и думать уже не хотел.