Невозможный // Impossible

***

Оживлённая суета четверга только сильнее вгоняла Дейва в уныние. За последние три утра это стало привычной рутиной - просыпаться от панической атаки, глотать воздух, будто его не хватало, и пытаться убедить себя, что всё под контролем. Привыкнуть он так и не смог, но научился существовать рядом с этим. Настроение, впрочем, оставалось паршивым. Город выглядел так, будто готовился к празднику, который ему самому был глубоко безразличен: на каждом фонарном столбе плакаты, ленты, всё в ярких, кричащих цветах. Машины стояли в пробках, ревели, сигналили - огромная толпа зрителей уже стекалась к стадиону в ожидании выходных. Дейв провёл всё время до матча в маленьком кафе у кампуса, где все бариста его давно знали и даже не спрашивали заказ. Он сидел над чашкой чая, мыслями возвращаясь к предстоящему осеннему банкету. Не очень приятное но всё ещё далёкое - в отличие от злосчастного интервью на рассвете, которое маячило как неизбежный кошмар. Сколько бы он не старался, выйти из вязкой апатии не получалось. Он автоматически вносил результаты матча в таблицы, отмечал задачи, сортировал инвентарь - одним слово вся банальная рутина менеджера. Только когда автобус тронулся, он понял, что большую часть времени провёл в голове и теперь пора обратно в реальность. - Новость дня: мне плевать, - невозмутимо произнес Ваймак. - И, между прочим, поездка была твоей гениальной идеей. Эндрю, прижавшись к холодному стеклу, лениво окинул взглядом стоянку. - Мы приехали? - Почти, - сказал тренер. - Ты знаешь, что делать. Эндрю промолчал, но Ваймак уже переключил внимание на Кевина, который медленно клевал носом. Тот не проснулся даже когда тренер тряхнул его за плечо так, что любой другой вскрикнул бы. В итоге Ваймак едва ли не выволок его из кресла и заставил прохаживаться по салону. Нил смотрел молча, у Кевина ноги двигались по кругу, словно он был механической игрушкой, которая давно просила о перезарядке. - Доброе утро, солнышко, - приветствовал его Мэтт. - Иди нахуй, - не открывая глаз, отозвался Кевин. Дэн, прикрыв рот ладонью, зевнула. - Приятно знать, что ты всё так же ранняя пташка. - И ты нахуй иди. Кевин, пошатываясь, дошёл до водительского сиденья и повернул назад. Он едва не рухнул обратно, но Ваймак перехватил его за плечо и развернул. Кевин всё понял без слов и продолжил разминку - ходил мимо Нила, как заведённая кукла, будто не замечая ничего на пути. У одного из задних сидений сидел Дейв - менеджер Лисов, которого сегодня все коллективно предпочли бы не трогать. Коричневые волосы безнадёжно спутаны, синяя прядка падала на глаза. Толстовка выглядела так, будто он действительно спал в ней всю неделю. Дейв держал тёмный термос с жасминовым чаем обеими руками, словно это был единственный якорь, удерживающий его в реальности. Он вяло наблюдал, как утренний хаос переливается перед глазами, и тихо буркнул в сторону тренера: - Я вроде уже говорил… И напомню: Нила на интервью пускать не надо. Никогда. Но… как хотите. Кажется он сказал это слишком тихо, так как услышал его только Нил, который повернул на него голову, но Дейв уже спрятался за очередным глотком чая. Не хотят его слушать, это их проблемы, хоть и решать их будет все равно он...У Нила то язык без костей. Апатия читалась в каждом движении - опущенные плечи, медленные, выверенные жесты, редкие моргания, будто каждый раз он заново решал, стоит ли продолжать присутствовать в этой сцене. Но руки работали автоматически: поправил забитый инвентарь, кинул Кевину бутылку воды, которую тот так и не заметил, закрыл окно, оставленное Мэттом. Всё тихо, ненавязчиво, как тень, поддерживающая порядок. Телефон завибрировал в кармане уже в третий раз. На экране: Дилан: -сегодня не выйдет встретиться, работа появилась. Дейв выдохнул, прикрыл глаза. СДВГ, как всегда, зажимал его между двумя полюсами - «ответить сейчас» и «может, потом… или никогда». Он нажал «прочитать» и пробормотал: - Хоть встречи не будет, надо быть спокойным … - Кевин, - позвал Эндрю, впервые за долгое время подавая признаки интереса к происходящему. Дейв краем глаза снова посмотрел на Нила - и на секунду по груди пробежало тревожное, липкое предчувствие. Но он лишь поднял крышку термоса и сделал ещё один глубокий глоток жасминового чая, будто медленно собирался с силами перед днём, который, как он чувствовал, неизбежно пойдёт наперекосяк. Минутой позже на ступеньки автобуса поднялись Эбби и Рене, загруженные пакетами с едой и кофе в картонных подставках. Запах тёплых сэндвичей мгновенно заполнил салон, и Лисы навалились на завтрак с нехарактерным для раннего утра энтузиазмом. Дейв только моргнул - ему вдруг стало сложно переключиться с вязкого внутреннего шума на резкий переход всех в "режим еды". Мозг привычно прыгнул на десяток мелких мыслей сразу: записать расход в ведомость, не забыть про интервью, а ну оно же скоро..зарядка телефона 28%, где лежит запасной провод?… Его собственный сэндвич так и остался в пакете - он всё ещё пил жасминовый чай, согревая ладони о термос. Впрочем, никто не удивился: Дейв ел как колибри - маленькими порциями, редко и в самые нелепые моменты, когда СДВГ наконец соизволил вспомнить, что у тела есть базовые потребности. Толчок автобуса вернул его внимание, и он машинально отметил: ещё минимум час до того, как чай перестанет помогать. Снаружи, сквозь стекло, проплывали здания - жёлтые и серые прямоугольники, всё как обычно, но сегодня даже они казались раздражающе яркими. Пока Лисы оживлённо обсуждали телешоу, Дейв сидел, подперев скулу рукой, пытаясь не потерять нить разговора. В голове же шёл совершенно другой поток: Кэти Фердинанд - высокий рейтинг - значит стресс ,- стресс значит срыв? Нет, нет, сегодня точно не у него. Главное, чтобы Нила не тянуло трепать лишнее… Он снова тихо подумал, что предупреждать Ваймака о Ниле нужно было не один, а десять раз. Когда автобус свернул на ровную аллею, Мэтт, Даниэль и Рене буквально задрожали от нетерпения. Дейву от их энергии захотелось укрыться в звуконепроницаемой коробке и минут десять дышать в ней. Через четверть часа автобус остановился у двухэтажного здания, где проходили съёмки утреннего шоу. Пока Ваймак договаривался с охраной, показывая документы, Дейв бессознательно теребил край рукава - ещё один успокаивающий жест, о котором он часто забывал, пока ему не указывали. Бейдж он принял в руки и принялся слишком внимательно на него смотреть, словно изучал артефакт. Чужие лица, камеры, вопросы - всё ещё вызывало в нём ту самую неприятную вибрацию тревоги где-то под грудиной. Он шёл рядом со всеми, но ощущал себя чуть в стороне, словно не до конца загрузившийся персонаж. Когда ворота открылись, и автобус медленно въехал на парковку, Дейв поймал себя на мысли, что сердце бьётся чуть быстрее нормы. Это был не страх - скорее, предвкушение хаоса, от которого никуда не деться. - Выходим, - скомандовал Ваймак. Лисы потянулись наружу. Последней вышла Эбби, защёлкнув замок двери. Дейв шагнул следом, щурясь от утреннего солнца. Свет резанул глаза так резко, что он буквально услышал, как внимание внутри него рассыпается на осколки. И в этот момент к ним подошла сама Кэти Фердинанд. Она выглядела так, будто бессонница её никогда не касалась: безупречная укладка, макияж, идеальная улыбка. Дейв посмотрел на неё и поймал себя на нелепой, но искренней мысли: а можно мне такой фильтр на реальность? хотя бы до обеда…кстати на счёт еды... - Кевин! - Кэти шагнула вперёд, сияя. - Сколько лет, сколько зим! Очень рада, что ты сегодня к нам выбрался. - Я тоже рад встрече, - Кевин улыбнулся и пожал руку. За спиной у телеведущей Дэн театрально показала, что падает в обморок, и Мэтт едва удержал смешок. Дейв тоже едва заметно дёрнул уголком губ - в его голове это выглядело ещё комичнее. Но тут его внимание дёрнулось, как резинка: он поймал взгляд Нила. Тот внимательно рассматривал публичную улыбку Кевина - слишком правильную, слишком «телевизионную». И Дейв снова ощутил то же предчувствие, что и утром в автобусе: липкое, тяжёлое. Как будто воздух вокруг стал гуще. Пусть хотя бы сегодня ничего не взорвётся… хотя бы до эфира… хотя бы раз… Кэти шагнула чуть ближе и оглядела остальных, улыбаясь с тем же рекламным блеском, который бьёт по глазам хуже солнца. Дейв отвёл взгляд, делая ещё глоток чая. Ладони дрожали совсем чуть-чуть - и он надеялся, что никто этого не заметит. Он стоял чуть позади остальных, слегка нахмурив брови - не из-за спора, а потому что в какой-то момент перестал понимать, о чём все говорят. Слова Кэти, Нила, Кевина будто проходили мимо, как радио на слишком низкой громкости. То он ловил отдельные фразы, то терял их, проваливаясь в собственные мысли. Его внимание прыгало между сверкнувшей серёжкой Кэти, тенью от ворот на асфальте и тем, как какой-то кулон покачивается на шнурке у Мэтта. Он пытался вернуть фокус - важный разговор, нужно слушать, ты менеджер, соберись - но мозг упорно выдавал белый шум. - У меня нет поклонников, и знать они ничего не хотят, - упрямо сказал Нил. Эта фраза наконец прорвалась сквозь туман, и Дейв моргнул, пытаясь собрать ускользающую нить. Так. Разговор про интервью, точно. Пока он формулировал мысль, диалог уже ушёл вперёд. - Будь умницей, Нил, - сказала Кэти, будто разговаривала с ребёнком. Нил напрягся так резко, что даже Дейв почувствовал, как воздух стал острее. - Я сказал - нет. Кэти недовольно приподняла бровь. - Ты не видишь картины в целом… Дейв снова попытался сфокусироваться, но внимание держалось хрупко: часть него слышала слова, часть - считала кирпичи в стене позади Кэти. Шесть рядов… нет, семь… почему я вообще это считаю? Прекрати. Слушай. - Не упусти шанс, иначе будешь жалеть об этом до самой смерти. Кевин, ты ведь понимаешь, о чем я, да? - Он даст интервью, - спокойно, но жёстко сказал Кевин. Дейв ощутил, как по спине пробежал холодок. Ну всё. Сейчас рванет. - Это не тебе решать! - выпалил Нил кажется на французском, языки Дейв знал но не утруждался запоминать их названия. Разговор оборвался на секунду. Даже воздух будто задержал дыхание. Дейв моргнул - и понял, что сбился окончательно. На секунду ему стало неловко: все смотрят, все понимают, что назревает конфликт, а он - будто где-то рядом, но не здесь. Он выдохнул и всё же тихо, почти на автомате, вставил: - Может… можно это потом… или хотя бы не здесь… - но никто его не услышал. Или сделали вид, что не услышали. Ваймак хмуро уставился на Нила. Нил, будто спохватившись, отвернулся, скрипя зубами. - Я не буду давать никакого интервью. Тишина стала гуще. Дейв почувствовал, как сердце бьётся быстрее. Не потому что боялся разговора - он боялся хаоса, который неизбежно следовал за такими моментами. Боялся слов, которые вылетят без фильтра. Боялся, что опоздает, что не успеет поправить, сгладить, вмешаться - потому что СДВГ опять утянул его в сторону именно тогда, когда нужно быть собранным. Странно но страх это последнее что он должен испытывать после долгих лет своей никчёмной жизни. Он тёр пальцами шнурок своего бейджа, пытаясь вернуть внимание в тело. Сосредоточься. Потом. Ты разберёшься потом. Сейчас главное - чтобы никто не взорвался окончательно. Он взглянул на Нила, почувствовав - вернуть ситуацию назад уже не выйдет. И только крепче прижал к себе термос,в этом утреннем, слишком резком мире. И кажется он проголодался.... Продолжая сиять идеальной улыбкой, Кевин холодно произнёс на французском: - Ты ведёшь себя как полный придурок. Дейв, стоявший чуть поодаль, словно почувствовал, как фраза распаривает напряжённый воздух. Он наблюдал за сценой не моргая - взгляд холодный, оценивающий. В нём не было привычной усталой рассеянности. Сейчас в нём сквозила другая сторона - та, что привыкла командовать целыми группами людей и поднимать восстания против власти, не считаясь ни со страхом, ни с угрозами. Но даже она давала сбой сегодня: пустота от несостоявшейся встречи с Диланом звенела где-то под рёбрами, сбивая темп мыслей. Он должен был быть сейчас сосредоточенным… а СДВГ, как назло, рвал внимание в стороны, заставляя цепляться взглядом за блеск браслета Кэти, за тень от автобуса, за то, как рука Нила чуть дрожит. - Мне нельзя светиться на экране, - выдохнул Нил. Ну тут Дейв понимает почему и хоть он уже засветился, лишнее внимание может быть во вред его безопасности.. - Ты там уже засветился, - Кевин наклонился ближе, резкий, как нож. - Либо ты это сделаешь, либо я умываю руки. Барахтайся среди посредственностей в одиночку. Дейв едва заметно дрогнул. Он знал этот тон - тон человека, который считает, что имеет власть. И знал, как опасно на него поддаваться. - Вернёмся в общагу - сдашь тренеру ключи. Тебе они больше не понадобятся. Нил побледнел. Дейв - нет. Он лишь опустил взгляд и его пальцы медленно сжали термос. Манипуляция. Прямая. Старая как мир. Но вмешиваться нельзя - ещё не время. Дейв знал, когда пора говорить. И когда категорически нельзя. - Так нечестно, - выдохнул Нил. - Ты обещал мне, что будешь стараться, так ведь? - Но это не… Я не хочу… - Обещал или нет? Слова Кевина били по Нилу, как молот. А по Дейву — как раздражающий метроном. Раз, два. Раз, два. Невыносимо глупый Кевин. Он пожалеет что втянул в это Натаниэля. Он, лидер восстания, умеющий читать людей с полувзгляда, видел всё: страх Нила, ярость под кожей, отчаяние - и ту хрупкую потребность быть нужным хоть кому-то. Глупо... И в этот момент Дейву стало особенно горько, что сегодня он не увидит Дилана - человека, который, в отличие от всех этих чужих лиц, умел говорить с ним без масок и игр. Это чувство накатывало тихо, как тягучий прилив, и мешало оставаться полностью в моменте. Нил кивнул, согнувшись под чужой волей, и Кевин снова поднял глаза к Кэти: - Всё в порядке, он даст интервью. Телеведущая вспыхнула прежней рекламной улыбкой. - Вот и прекрасно! Она жестом позвала всех внутрь. Лисы двинулись следом, но конфликт не умер ' он лишь поменял форму. Кевин держал Нила за плечо слишком крепко. Нил дернулся и шлёпнул его по руке. Кевин потянулся снова. Мэтт резко встал между ними. Дейв замер на секунду. Пальцы сами нашли край его рукава. Он видел подобное сотни раз - в подворотнях, в штабах, перед столкновениями. Нарастание, вспышку, шум. А сейчас ему даже сил не хватало на раздражение. Сегодня не мой день. Не там, не здесь, чёрт... Эбби пыталась шепотом разнять их, но двое упёрлись лбами. Когда Кевин отстал, Нил попал под прямой взгляд Эндрю. Таблетки явно подействовали - ухмылка была настолько насмешливой, что любой другой взорвался бы. - Ну ты и дебил, - сказал он, и Дейв едва не фыркнул. Честно - и, черт подери, точно. Но у него не было сил смеяться. Или встревать. Или вообще что-то делать. Словно его собственная внутренняя война перегорела на час раньше назначенного срока. На студии Кэти передала команду помощникам. Лисы ушли в одну сторону, Нила с Кевином - в другую. Дейв задержался на мгновение в проходе, наблюдая, как их уводят, после чего развернулся и направился в зал. Встреча, которую он ждал, сорвалась. Дилан - всегда знавший, как привести его мысли в порядок, был далеко. И теперь Дейв чувствовал, как внутри пустеет, как выгорают остатки терпения. Он медленно пошёл следом за остальными к зрительским местам. Каждое движение давалось странно тяжело - будто тело догоняло сознание с задержкой. Он ещё успел заметить, как Нил и Кевин скрываются в гримёрке - вместе. В одной комнате. Без вариантов сбежать. Дейв тихо, почти неслышно произнёс: - Ну и день… вот уж по-настоящему… удачный. И пошёл внутрь студии - собирать себя по кускам, чтобы не сорваться до эфира. Пока Кэти наполняла стакан для Кевина, камера ненадолго проскользнула по первому ряду зрителей, где «Лисы» сидели плотной группой. Между Дэном и Эбби развалился Дейв - широкоплечий, хмурый, с выражением человека, которого разбудили насильно и который ещё не решил, кого именно за это убьёт. Он выглядел странно неуместным среди студентов - слишком суровым, слишком взрослым, слишком… революционным. Но сидел он здесь по простой причине: Следить что-бы Лисы не натворили херни. И ещё потому, что в общаге остался только холодный чай и пустой холодильник. Дейв ссутулился, подперев щёку кулаком, и смотрел на сцену так, будто хотел, чтобы телевизионный свет погас и все дружно разошлись спать. - Он так сияет, что я чувствую себя ещё более мертвее, чем обычно, - пробормотал Дейв, кивнув на Кевина. - Ты всегда так выглядишь по утрам, - шепнул Мэтт. -Я выгляжу лучше если сыт,- отрезал Дейв. Когда Кэти задала вопрос о переходе в Пальметто, зал снова ожил, а камера чуть сместилась - как раз так, что Дейв оказался на краю кадра. Он моментально отвёл взгляд и натянул капюшон, словно надеялся стать невидимым. - Я хочу суп, - сказал Дейв, абсолютно серьёзно. - Ты говорил что хочешь спать. - И то, и другое. Причём одновременно. После шутки Кевина зал взорвался смехом - весь, кроме Дейва, который только глубже утонул в сиденье. Рядом Эндрю хмыкнул, не отрывая глаз от сцены. - Ты сегодня особенно мрачный, - заметил он. - Я сегодня обычный, - ответил Дейв, не моргнув. - Просто впервые вижу это шоу в живую, а не как галюны... - Вернись к галлюцинациям, - тихо посоветовал Эндрю. — Так ты был веселее. Дейв бросил в него короткий тяжёлый взгляд тот самый, от которого обычно отступали вооружённые люди, - но Эндрю лишь дерзко ухмыльнулся. На сцене Кэти задала очередной блестящий вопрос о перспективах «Лисов». Кевин заговорил уверенно, ровно, как положено человеку, которого любит публика. Камера снова скользнула вдоль первого ряда - снова ловя Дейва. На этот раз он просто закрыл глаза. - Если я усну, просто скажите всем, что я медитировал, - пробормотал он. Зал восторженно зааплодировал очередной реплике Кевина - и только Дейв остался неподвижным, выражение лица у него было такое, будто он услышал своё собственное имя в списке на казнь. Нет, просто… кто-то рядом открыл пакет с чем-то ароматным. Дейв резко выпрямился. - Эбби, это еда? - Протеиновый батончик. - Дай. - Ты же их ненавидишь. - Я ненавижу голод больше. Он откусил батончик, поморщился так, будто ел картон, но всё равно проглотил. - Да, любовь к жизни вернулась, - сухо заметил Эндрю. - Она уйдёт снова, если ты будешь со мной разговаривать, мелкий психопат - ответил Дейв. На что услышал смешок и какое-то бормотание или что-то типо того.... И, откинувшись назад, устало закрыл глаза, надеясь, что этот выпуск прямого эфира закончится раньше, чем он окончательно провалится в сон. ... Когда Кэти объявила имя Нила, зал взревел, и почти весь первый ряд вскочил - кроме Дейва. Он сидел так же, как и перед этим: ссутулившись, с полуприкрытыми глазами и выражением лица, которое могло означать и «меня не разбудить даже взрывом», и «я переосмысляю, почему согласился прийти». На коленях у него лежала пустая упаковка от протеинового батончика - единственной еды, которую он смог выпросить у Эбби. - Тебе нужно поспать, - сказала Эбби. - Мне нужно, чтобы кто-нибудь выключил жизнь, - ответил Дейв, не открывая глаз. Эбби лишь вздохнула. Когда Нил пошёл по подиуму, Дэн сорвалась со стула, скандируя его имя. Половина команды подхватила. Камера снова проскользнула по первому ряду - и зацепила Дейва. Тот медленно, очень медленно приподнял руку и показал большой палец вверх, будто говорил: да-да, молодцы, продолжайте без меня. Рядом Ники прыснул. - Ты выглядишь так, будто тебе физически больно быть здесь. - Есть хочется, - мрачно подтвердил Дейв. - И спать. И желательно не существовать минут сорок. - А я говорила чтобы ты поел, ещё в автобусе..-с упрёком пробормотала Эбби. На сцене Нил сел рядом с Кевином, Кэти налила ему воду. Зал снова одобрительно загудел. Дейв смотрел на всё это тяжёлым взглядом человека, который за свою жизнь уже видел слишком много сцен куда более драматичных, чем телевизионное интервью. И оттого происходящее казалось ему особенно бессмысленным. - Он молодец, -заметила Рене, радостно улыбаясь. - Угу, - буркнул Дейв. - Дал бы ему кто-нибудь плед. Он выглядит так, будто вот-вот выключится. - Это ты сейчас про Нила или про себя? - спросил Эндрю, не отрывая взгляда от сцены. Дейв повернул голову к нему. - Если я засну, ты понесёшь меня обратно. -Нет. - Ты слишком мал, чтобы спорить. Эндрю открыл рот, но ничего не ответил, предпочитая вернуться к просмотру. Тем временем на сцене Кэти продолжала: - Итак, Нил, добро пожаловать! Слышала, вчера ты стал настоящим открытием матча… - О, - Дейв тихо вздохнул. - Началось. - Тебе правда всё равно? - удивился Мэтт. - Я был на переговорах, где на кону стояли жизни, - сонно сказал Дейв. - На этом фоне обсуждение новичка выглядит… мило. Но всё же он не сводил глаз с экрана. И в тот момент, когда Нил впервые повернулся к залу и, хоть на секунду, перестал выглядеть загнанным - Дейв едва заметно кивнул. Что-то вроде: ладно. Молодец. Живи дальше. Эбби склонилась к нему: - Всё-таки переживаешь. - Нет, - отрезал Дейв. - Просто наблюдаю. И хочу буррито.

***.

Когда Рико вышел на подиум - словно тень, отлитая из черного металла, - в зале взвыло даже не возбуждение, а что-то древнее, первобытное. Рядом с этим шумом выстрелы революции показались бы Дейву детским хлопушками.

И всё же его реакция была другой.

Слишком другой.

Он замер.

Мэтт, Дэн, Рене - все они смотрели на подиум, потрясённые, но живые. А Дейв… Дейв сидел так, будто вокруг него внезапно пересох воздух. Он даже выпрямился впервые за все утро.

Рико Морияма сделал шаг вперёд - спокойный, точный, хищный. И что-то внутри Дейва, уставшего, изможденного, привыкшего видеть в людях оружие или угрозу, вдруг болезненно ёкнуло.

Что это?

Он не понимал.

Он не хотел понимать.

— Охренеть… — прошептал Ники.

— Это плохо, — выдохнула Дэн.

— Это катастрофа, — добавил Мэтт.

Но Дейв не слышал их.

Он смотрел на Рико - на его осанку, на идеально холодную мимику, на смешение сдержанного величия и опасности - и чувствовал, как что-то внутри запутывается в узлы. Против воли. Против логики. Против здравого смысла, которого у него и так оставалось немного.

На подиуме тем временем разворачивалась трагедия масштаба маленькой студии. Рико наклонился к Кевину, его тень почти накрыла обоих, и Кевин едва заметно сжался. Нил сидел каменный, но руки его дрожали.

А зал ревел.

И только «Лисы» сидели неподвижно, как памятники шоку.

Но у Дейва был свой собственный шок.

Он смотрел на Рико так, как никто из его команды не смотрел ни на кого никогда: как на проблему, от которой невозможно отвести взгляд, как на загадку, к которой тянет само тело, как на опасность, от которой почему-то не хочется укрыться.

- Ты в порядке? - спросила Эбби, нахмурившись, когда увидела, как у него дернулась рука.

- Нет, - честно ответил Дейв.

Он говорил тихо, почти шепотом, чтобы слышали только те рядом.

- Он… он не должен так на меня действовать.

- Как? - спросил Ники.

Дейв хотел соврать. Сказать что угодно. Отмахнуться.

Но мысли сами лезли в голову

- Как будто, если он посмотрит на меня… я развалюсь к черту.,- к счастью он не сказал об этом в слух....

Дейв отвернулся, злясь на себя.

Он никогда так не реагировал ни на кого.

Ни после побед, ни после переворотов, ни после встреч с людьми, которые пытались его убить.

Но сейчас… он даже не знал, что именно с ним происходит. .

И это было невозможно.

- Он… - выдохнул Рене почти шепотом, глядя на Рико. - Страшный.

- Да, - ответил Дейв.

И добавил одними губами, чтобы никто не услышал:

- Но чертовски красивый.

На сцене Рико наклонился к Кевину ещё ближе.

И что-то в Дейве болезненно хрустнуло.

Он понятия не имел, что с ним.

И ещё меньше - что с этим делать.

Дейв уже почти не слышал, что именно говорил Рико. Каждое слово проходило сквозь него - не оставляя смысла, только звук. Он сидел где-то в третьем ряду рядом с резервом «Лисов», но казалось, будто он проваливается всё глубже в кресло, теряя ощущение собственного тела. Почему он смотрит так? Почему его голос такой… мягкий? Или мне кажется? Он злился на себя за то, что замечает каждую мелочь - как Рико держит плечи, как наклоняет голову, как на секунду прикусывает нижнюю губу перед тем, как отпустить очередную фразу, пропитанную ядом. Но именно эта смесь - красота, спокойствие, жесткость - зацепила его в ту самую секунду, когда Рико шагнул из-за кулис. Черт. Мне нельзя так реагировать. Нельзя. Он вспомнил, с какой яростью бросился вперед Мэтт, как Эндрю едва не вырвался из рук Ваймака и как Рене перекрыла ему рот, чтобы он не сорвался. Вся команда была на пределе - и это было нормально. Перед ними стоял Рико Морияма. Кошмар, который они видели не во сне, а в реальности. И только он, Дейв… Он смотрел иначе. Рико говорил о Кевине - холодно, спокойно, словно препарировал чужую судьбу в прямом эфире. Говорил о травме, о последствиях, о страхе. Но Дейву почему-то слышалась не злость, а усталость. Глухая боль, спрятанная под слоями выученной жестокости. Он вздрогнул, когда Рико бросил взгляд в сторону зала - едва заметный, скользящий. Ни на ком не задержался, но Дейву хватило доли секунды, чтобы почувствовать, как что-то внутри сжалось. Чёрт. Прекрати. Это не… это невозможно. Кевин в этот момент выглядел так, будто его вытянули из тела и оставили оболочку. Дейв видел, как по одной дрожат его пальцы рядом с Нилом, видел, как он не поднимает глаза, чтобы не встретиться взглядом с Рико. И именно тогда сознание Дейва снова рассеялось. Вернувшись в своё тело он взглянул на парнишку... Словно почувствовав взгляд, Рико слегка повернул голову. На секунду. Этого хватило, чтобы Дейв сбился дыханием. Рико даже не смотрел на него - просто провел взглядом по рядам. Но для Дейва эта секунда растянулась до боли. Он отвёл глаза первым. Слишком быстро, слишком заметно. Рядом кто-то шепнул его имя - кажется, Эбби. Но Дейв только покачал головой, не в силах ответить. Он впервые в жизни чувствовал, что стоит не на своей стороне. И это пугало сильнее Рико Мориямы.

***

Когда Рико произнёс последние слова, Дейв уже не слушал. Он сидел в зале, сутулясь, уперев локти в колени, и смотрел не на подиум, а чуть мимо - туда, где тень от прожекторов резала пол неровными полосами. В голове шумело. Он понял, что давно перестал следить за логикой разговора. Слова цеплялись за слова, но не складывались. Он поймал себя на том, что считает количество ламп над сценой и параллельно думает о том, что не ел с ночи. Потом - о том, что встреча с Диланом отменилась. Потом - что в зале слишком душно. А потом вдруг - Рико. Дейв не мог сказать, что тот ему понравился. И это не связано с тем что его имя переводится как жасмин.... Скорее… он зацепился за него взглядом, как за шумный объект в комнате: слишком резкий, слишком уверенный, слишком заметный. Опасный, - отметил Дейв без эмоций. Это вызывало не симпатию - интерес. Тот самый, от которого обычно хочется держаться подальше, но мозг всё равно возвращается к объекту, как язык - к разбитому зубу. Эмоции которые он почувствовал при первой "встрече " резко улетучились как и лишние мысли.. Когда Рико говорил, Дейв машинально отслеживал его движения: как он стоит, как держит плечи, как улыбается не глазами. Он не анализировал - просто фиксировал. - Чёрт, — пробормотал он себе под нос и потёр переносицу. - Не вовремя.

***

Как только эфир закончился, Дейв вышел первым. Не потому что было плохо - потому что стало слишком. Шум, свет, люди, напряжение, эмоции - всё навалилось разом. Он вышел на улицу, вдохнул холодный воздух и остановился, уставившись в асфальт. Мысли расползались, как тараканы от включённого света. Надо поесть. Надо поспать. Надо проверить, где команда. Надо Ри ... Когда Дейв вернулся внутрь, он сразу понял -что-то не так. Не по крикам. По тишине. Он увидел Рико первым: слишком близко, слишком резко, слишком уверенно. Увидел, как Нил ударяется о стену. Увидел Кевина - сжавшегося, бледного, словно его снова загнали в угол. Интерес сменился холодной ясностью. Дейв не бросился сразу. Он остановился в паре шагов, оценивая расстояние, углы, выходы. СДВГ странно помогал - мир рассыпался на детали, и в этих деталях всё было понятно. ... Это выйдет из-под контроля через три… две… Появился Эндрю. И вот тогда Дейв двинулся. Он схватил Нила и Кевина за запястья - крепко, без рывков, так, как берут людей не в панике, а по привычке - и почти выволок их в коридор, к выходу. Ни объяснений, ни слов: только движение и короткий, холодный взгляд через плечо. Он обернулся. Рико остался стоять у стены, словно ему и не нужно было двигаться, чтобы владеть пространством. Чёрные волосы - гладкие, идеально уложенные, слишком аккуратные для утреннего эфира - обрамляли лицо, в котором японские черты читались резко и без компромиссов. Тонкое, почти миниатюрное телосложение обманывало: под дорогим костюмом угадывались сухие, натянутые мышцы, не показные, а рабочие - такие бывают у тех, кто знает, как именно ломается чужое тело. Он улыбался. Не широко, а лишь уголком губ. Улыбкой человека, которому нравится причинять боль не из ярости, а из интереса. Агрессивный, собранный, уверенный в своей безнаказанности, он выглядел так, будто весь этот хаос был лишь небольшим развлечением между делами. Их взгляды встретились. Рико смотрел на Дейва с ленивым любопытством хищника, заметившего не добычу - препятствие. Не вызов. Не угрозу. Что-то новое. Что-то, что пока не требует немедленного уничтожения. Дейв отвёл взгляд первым. Уже на улице, когда дверь за спиной захлопнулась и холодный воздух врезался в лёгкие, он поймал себя на странной задержке дыхания. Сердце билось чуть быстрее обычного, но не от страха. И не от злости. Он не мог объяснить, что именно почувствовал. Не симпатию. Не влечение. Скорее - смутное притяжение внимания, как к опасному механизму, который хочется рассмотреть поближе, понимая, что трогать нельзя. Мысль, которая застряла где-то между «запомнить» и «держаться подальше». Это раздражало. Дейв не любил чувства без названия. Они мешали. А это - осталось. Тихое, липкое, необъяснимое. Он медленно выдохнул и подумал только одно: Плохая идея. И сам не был уверен, почему эта мысль прозвучала не как предупреждение - а как констатация...

***

После студии, когда они добрались до общаги, Дейв первым делом проверил двери. Не потому что паранойя - потому что так делал всегда. Привычка.. Привычка из тех времён, когда закрытая дверь означала шанс прожить ещё одну ночь. - Все по комнатам, - сказал он спокойно - Ты в порядке? - спросила Эбби, задержав его за локоть. Он кивнул. Это была ложь. Но добрая, аккуратная, привычная. Комната встретила его тишиной и запахом - чужим. Пластик, моющее средство, свежая мебель. Не дом. Пока нет. Дейв поставил термос на стол, сел на край кровати и уставился в стену. Тело догоняло сознание. Сначала - дрожь в пальцах. Потом - напряжение в челюсти. Потом - та самая пустота под рёбрами, где раньше всегда был кто-то. Он открутил крышку термоса. Жасмин. Тепло разлилось медленно, Мысли сами крутились в его опустошенной голове. Тогда. Империя. Снег. Он падал медленно, будто уставал на полпути. Он помнил этот день слишком чётко: казнь, толпа, крики, и как Райя - сильная, резкая, живая - начала угасать. Он не стал ждать. Никогда больше не ждал. Старая квартира, дрожащая лампочка, Кейт с блокнотом, Радан с дроном, Дилан у окна, Кавински - слишком расслабленный, слишком уверенный, что его никто не тронет. Они были детьми. Но в тот вечер впервые выбрали действие вместо страха. Жасмин тогда пах иначе - резче, горче. Он пил его на передовой, сидя на бетонном полу, когда вокруг грохотало. Чай стал якорем не потому, что был вкусным. А потому что возвращал его в тело, когда всё остальное исчезало. ... Дейв открыл глаза. Общага. Тишина. Лёгкий шум вентиляции. Он подумал о Рико - и сразу понял, почему тот его зацепил. Не внешностью. Не угрозой. Методом. Рико не срывался. Не кричал. Не терял контроль. Он причинял боль так же, как когда-то делали офицеры Империи: без спешки, без эмоций, с интересом. Это было знакомо. И опасно. Дейв провёл ладонью по лицу и тихо выругался. - Не сейчас… - пробормотал он. Он знал этот механизм: мозг уже пытался связать точки, понять, классифицировать, взять под контроль. Но сейчас нельзя было туда лезть. Сначала - команда. Потом - еда. Сон. Он встал, подошёл к окну. Город внизу жил своей жизнью. Никаких революций. Никаких смертей. Никакого снега. Никаких чувств... Я здесь, - напомнил он себе. Это другое время. Другие люди. Но внутри что-то всё равно тихо, липко шевелилось. Где-то между он подумал о Дилане. О том, как тот умел говорить с ним без масок. Как никогда не тянул, не требовал, не давил. Как однажды сказал: «У нас нет любви. Это зависимость» - и отпустил. Это было больно. Но честно. Рико был противоположностью. И именно поэтому мысль о нём не отпускала. Дейв закрыл окно, вернулся к столу и допил чай. Жасмин был тёплым. Терпким. Реальным. - Всё под контролем, - сказал он вслух. На этот раз - почти поверив. Но где-то глубоко внутри он уже знал: встреча в студии была не финалом. А началом.