О странностях

Минхо никогда не относил некоторых людей к разряду «странные». Например, того же Джисона, страдающим расстройством аутистического спектра. Но не сказать, что это как-то влияет на его психоматику.. Он не ходит с понурой до плеч головой, не плачется в подушку и вовсе не старается исправить в себе это, ибо безобидные симптомы никому не вредят и не оставляют плохих последствий. В любом случае, Минхо мог лишь надеяться, что его действительно это никак не волнует и не страшит, потому что сам уже успел привыкнуть к отличительным чертам своего парня. Парни познакомились ещё пару месяцев назад, когда Минхо только-только переехал в новый город со своими родителями, а Джисон был его соседом с таким же большим домом напротив. Сперва ему показался очень непонятным этот парень, чей взгляд постоянно блуждает по сторонам, но не смотрит в глаза. Чья речь кажется слишком простой и порой недовершенной, словно он отчаянно не может исказить свою мысль правильно. Чьи руки постоянно подрагивались и оказывались непозволительно холодными. Минхо вовсе не хотел иметь с ним ничего общего, но периодические посиделки в собственной комнате, пока родители разливают снизу алкоголь, начали ему до глупого нравиться. Джисон не смотрит в глаза, но всегда внимательно слушает. Говорит тихо и порой с запинками, но только правду и нечто, имеющее смысл. А его руки хочется согревать своими тёплыми ладонями, разливая на лице трогательную улыбку, которой, как оказалось, добиться совсем нетрудно. Минхо находит в Джисоне то, что не находил в других людях. С ним интересно болтать о чем-то неважном или рассказывать душевные проблемы, не боясь оказаться осужденным, потому что младший его всегда понимал. Минхо видит в нем комфорт и спокойствие, которое так сильно любит, что не может удержаться и целует пухлые губы напротив на очередной ночёвке. Поцелуй выходит совершенно спонтанным и мокрым, пока с уголков рта и по подбородку течёт неловкая слюна. Ему стыдно, когда зубы удаляются о чужие и крайне страшно, когда их поза выглядит неестественно. Старший вообще очень переживает, когда отстраняется и пытается найти в чужих глазах неуверенность, сомнение, возможно даже отвращение, несмотря на то, что секундой ранее поцелуй охотно пытались подхватить. К душевному облегчению, он видит лишь радость и что-то такое, что нельзя передать словами. Искреннее. С того дня Минхо тщательно лепил из себя заботливого и отличного парня. Джисон без промедлений и угрызений совести согласился на отношения с ним, словно это было что-то такое же, как простая дружба. На самом деле, они совсем никак не поменялись; они все также продолжали делиться секретами и глупо хихикать с шоу, где кого-то нужно развеселить, пока сами не начинали выполнять эти задания, позже получая люлей от родителей за шум. Парни все также смотрели на звезды, отвечали на скорые вопросы из разряда «а если бы..» за поеданием любимых чипсов и просто находились рядом. Единственное, что изменилось, – это появление неловких поцелуев и безграничных объятий. Они дали себе свободу действий и трогали друг друга, изучали, не переходя на интимные места, лишь проверяя теплоту кожи на руках, ногах и животе, задержав дыхание. На втором этаже, в комнате у Минхо, парни никогда не считали что-то пугающим и неправильным, усердно скрепляя свои отношения новыми познаниями и действиями. Только лето прошло, и они были вынуждены пойти в ненавистную школу. Джисон в десятый класс, а Минхо в свой несчастный одиннадцатый, что подсказывало о начале подготовки к экзаменам. Помимо стресса за счёт нового и незнакомого места, его душу также терзали мысли о еще не сделанном выборе профессии, но Джисон, словно чувствуя его переживания, тут же оказывался рядом. Они шли вместе вдоль школьного коридора, перебрасываясь пустыми фразами, пока младший не вспомнил о забытом в классе рюкзаке. Он попросил улыбающегося Минхо подождать и быстро убежал, оставляя его стоять в одиночестве. По-крайней мере, старший так предполагал, пока к нему не подошли двое смеющихся одноклассников, которые явно не хотели просто познакомиться. — Ты реально тусуешься с этим фриком? — Не унимается от хихиканий тот, что выше, опираясь ладонями об подоконник. — С фриком? — Минхо непонимающе хлопает глазами и правда старается что-то вспомнить, но в конце концов не понимает, что от него пытаются требовать. — о чем это вы? — Ну, с Джисоном, он имеет в виду. — Продолжает тот, что пониже. — он ведь фрик у нас местный. Ты бы видел, как он однажды упал с подносом в руках и развалил все макароны на директора! После сидел и ревел в туалете, когда все над ним ржали. Вот угарно было! — А ты, я смотрю, за него? Неужели такой же странный? Блять, парочка фриков! — Отвратно смеется его друг после своих же слов. Минхо остаётся только стоять, не понимая, что ему нужно сделать в данной ситуации. Несомненно, с Джисоном ему более, чем хорошо и комфортно, но так происходило только дома. В его комнате не было осуждающих взглядов из разных углов, никто харкающе не смеялся в лицо и не показывал всем своим видом неприязнь из-за одного лишь контакта с парнем, имеющим аутистические наклонности. Сейчас же, когда двое одноклассников, которые без труда могут разгулять слухи по всей школе, Минхо чувствует себя неуютно от шанса стать изгоем. Он никогда не думал, как будет вести себя со своим парнем в общественных местах, но сейчас понимает, что это действительно странно. Джисон странный. Минхо выдыхает и отрицательно машет головой, испуская из груди совсем невеселый смешок. — Нет, вы все неправильно поняли. Он хотел со мной познакомиться, но я послал его.. вот! Да, он реально глупый! Минхо слышит одобряющий смех и кидает взгляд в ту сторону, куда ушел Джисон. Он предлагает новоиспеченным знакомым пройтись по школе и быстро уходит, вовсе не замечая, как младший после в непонимании оглядывается по сторонам, держа в руках свой рюкзак.

***

— Ты ушел тогда куда-то. Зачем? — В этот же вечер спрашивает Джисон, попутно с этим отправляя в свой рот оставшиеся крошки от чипсов, довольно хрумкая на своей кровати. Минхо сидит рядом и пялится в телефон, кажется, листая видео из соц.сети. — слышишь? — Отошёл в туалет. Я вернулся потом обратно, но тебя нигде не было. — Минхо откладывает телефон и тяжко вздыхает, едва сдерживаясь от того, чтобы ухватиться за собственное сердце, которое так жадно съедала совесть, не проглатывая. Он устремляет пустой взгляд вперед – прямо в стену, теребя пальцами ниточку на рукаве своей кофты. — я ужасен. Джисон замирает и шуршит пачкой, когда убирает ее в сторону. С молчаливую минуту непонятливо смотрит на Минхо, словно ожидая продолжения своих высказываний, но ни намека на это не получает. Он отряхивает руки и приподнимается так, чтобы быть еще ближе к Минхо, устремляя свой нечитаемый взгляд в эту же стену: — Почему? — Джисон не пытается вырвать из его души правдивые слова и не торопит, словно понимает и чувствует состояние Минхо. Он никогда не заставлял делиться о чем-то, прекрасно понимая, что даже близкие друг для друга люди могут иметь свои секреты. Особенно старший, который сам по себе так себе рассказчик и любитель пролепетать что-то чересчур личное, никогда не заикаясь о настоящей проблеме такой скрытности. Но сейчас, когда Джисон заметил безмерную молчаливость своего парня, он осознал всю серьёзность ситуации, пускай иногда вовсе ничего не замечает вокруг себя. Минхо слишком очевиден сейчас, чтобы подозрения сами собой не всплыли наружу. — Я не могу тебе об этом сказать, извини. Просто знай, что встречаешься с монстром, который задумывается о своих проблемах больше, чем о проблемах других. Несмотря на то, что Джисон всегда внимательно его слушает и пытается всеми своими силами помочь, ему требуется несколько минут для понимания. Минхо уже привык, что всегда стоит подождать, прежде чем продолжить разговор, но сейчас размышления младшего для него как никогда кстати, ибо обсуждать эту проблему он не собирается. — Даже не думай о том, что я только что сказал. Я не хочу разговаривать об этом, ладно? Лучше давай.. ну, что там у нас по расписанию фильмов? Сегодня понедельник? Ужасы, да? — Старший тянется к ноутбуку, но Джисон неожиданно хватает его за руку, крепко сжимая в натисках своих пальцев. — ты чего? — Идиот ты, вот что. Я не знаю, что в твоей голове, но.. — Младший старательно думает, отведя свой взгляд, пока не продолжает. — ты ни в коем случае не ужасен. Я ни разу не поймал себя на этой мысли, пока мы вместе. И ты.. не надо это. Джисон тянется к чужому лицу своими чуть вспотевшими ладонями и мягко проводит по щекам, не давая отвернуться. Приближается сильнее и дышит с ним одним воздухом, с желанием глядя на губы, которые целовать всегда было до одури приятно. Мягко прижимается к ним собственными устами и поочерёдно перебирает то нижнюю, то снова верхнюю, все также неумело, но уверенно. Минхо ничего не делает против, прикрывая мокрые от стоящих слез ресницы и неуверенно прикусывает чужую нижнюю губу, к удивлению или к счастью, не замечая отрицания. Напротив, Джисон собирает всю храбрость в кулак и тянет влажный язык к зубам, заставляя старшего удивленно вскинуть брови. Парни никогда ничего не делали хуже и неприличнее, чем прикосновения жарких пальцев к разгоряченному телу, ведь их поцелуи были весьма спокойными. Сейчас что-то явно меняется, так как языки с особой медленностью касаются друг друга, наровясь слиться в одно целое. Чужие руки и вовсе хотят залезть под собственную футболку, словно так и надо, пока Минхо неожиданно не отстраняется. Нет. Джисон же странный. Он наверняка не думает, когда что-то делает, ничего толком не чувствует и не задумывается о переживаниях остальных, так как этой функции в нем не заложено с самого рождения. Младший с непониманием отводит взгляд, хотя явно должен был спросить о случившемся и банально извиниться за свою поспешность, но не успевает. Минхо поднимается и открывает дверь своей комнаты, указывая пальцем в пустующий коридор, где только на первом этаже взрослые снова развлекают друг друга разговорами и алкоголем. — Иди. — без угрызений говорит старший, стараясь успокоить свою дрожащую руку. — тебе стоит уйти. Джисон никогда не мог подумать, что их действия и исследования, переходящие к чему-то более личному и открытому, обретут такой конечный итог. Ранее возникали мысли, что это выйдет неловким, смущающим и забавным, где двое парней лишь тихо посмеются и успокоят друг друга нежными объятиями. Возможно, что было более плохим, они могли не видеться после случившегося, стыдясь таких познаний. Но младший не думал, что может увидеть на столь родном лице отрекающиеся и отчужденные эмоции, вовсе ему не свойственные. Сейчас же, когда это действительно происходит, он может только подняться и покорно уйти, сразу же жалея о совершенном, видимо, только своими желаниями.

***

На перемене дети бегали через старшее звено, не обращая внимание на крики учителей. Старшики списывают на подоконников прямо перед кабинетом, некоторые же обсуждают свои планы на будущее. Где-то из дальнего угла громко взрывают пустую коробочку от сока, заставляя подростков из средних классов засмеяться. В этой школе для Минхо все ново, но некоторые вещи остаются привычными, словно вовсе и не было никакого переезда. С Джисоном они не общались еще со вчерашнего дня, на удивление, даже не пересекшись по одному пути в сторону школы. Либо это явное избегание, либо сама судьба их разводит, чтобы Минхо сперва определился со своими чувствами в тот вечер, а после уже подошел к любимому. Несомненно, эти действия доставили ему нескончаемое удовольствие и огромную любовь прямо в сердце, отчего ночью ладони все еще подрагивали, а щеки пылали от одних лишь воспоминаний приятного поцелуя. Но лишние мысли по поводу слов новых знакомых, которые прямо сейчас стояли и рассказывали еще что-то ужасное, не оставляли его в покое. Он слушал их в полуха, кажется, подвиснув где-то на краю сознания, пока один из одноклассников не потряс его за плечо. — Что? Прости, я задумался. Что ты говорил? — Промаргивается старший и смотрит на низкого. — Я говорю, Джисон в тот день окончательно себя опозорил, специально разлив на себя яблочный компот. Он верещал как девчонка, ей Богу! Какой же глупый. — Одноклассник смеется, но его смех раздаётся только отвращением в голове. — Неужели этот Джисон действительно такой странный? Его многие недолюбливают? — Задаётся вопросом Минхо, непринуждённо водя носком кроссовка по полу. — Скажу больше, его все не любят. Однажды он признался одной ученице с помощью любовного текста на Валентинке, а та всем показала. С той поры времени все над ним смеются и привычно стебутся, потому что это правда смешно! Джисон творит глупые вещи, а потом ноет, словно не сам родился таким чудиком. А что, он тебя так сильно заботит? — Нет, что ты.. он реально тупой. Знаешь, мне всегда аутисты казались глупыми, потому что не понимают своих действий. А еще ты знал, что они порой говорят всякий бред? Без крови из ушей это не послушаешь. Да и сам Джисон глупо выглядит.. Думаю, таким людям лучше быть в дурке, нежели учиться в обычной школе среди нормальных людей. — Кажется, я слышу разбивание чьего-то сердца. — Мерзко хихикает тот, что выше, глядя Минхо куда-то за спину. Старший в оцепенении поворачивается, уже примерно понимая, что увидит, и не прогадал. Сердце пропускает болезненный удар при виде такого сломленного Джисона, что сейчас с глазами, полными слез, стоял на месте и пытался пошевелиться. Его ноги словно приросли к полу еще с самого начала обсуждений о нем, а руки в неверии сжимают бедную примирительную шоколадку. Он невольно всхлипывает, затем еще и еще, пока слезы горячим градом не начинают скатываться по пухлым щекам. Минхо, ощущая ужасающую вину на душе, провожает убегающего младшего взглядом, кажется, осознавая тот вопрос, который стоял у него в мыслях в последнее время. — Он чувствует. — Прерывает старший смех двух одноклассников, отчего те растерянно замолкают, переглядываются и смотрят на старшего, как на говорящую крысу. — он чувствует! Он.. Придурки, он все понимает! Он такой же, как и я! Он нормальный! Минхо, несмотря на возмущенные возгласы кретинов, бежит за Джисоном так, словно участвует в марафоне, хотя по рассказам знает, что тот не бегает быстро. Он находит его под лестницей, плачущего и дрожащего, отчего становится хуже в сотню раз, если сравнивать с предыдущим. Старший стоит, мнется и не знает, как подступиться, пока в голове пролетают отрывки чужого плача. Он резко выдыхает и подходит к младшему, усаживаясь рядом, но не так, чтобы прижиматься. Минхо неуверенно стирает с его щеки слезы и весьма понимает все его чувства, когда тот в обиженном и опечаленном состоянии резко отдаляется. — Джисон, я.. послушай. Послушай, пожалуйста, это очень важно. — Минхо ждет немного, пока тот успокоится, и с тяжеленным комом в горле продолжает. — все, что я только что наговорил, – это ложь. Я понимаю, что не имею права сейчас оправдываться и пытаться извиниться, но я лишь хочу, чтобы ты об этом знал. В отличие от нас двоих, глупым оказался только я, ровняясь на чужое, совсем неверное мнение. Ты можешь не сомневаться в том, что я тебя безумно люблю, пускай в последнее время я был особенным идиотом. Услышав слова этих двух придурков, я задумался над тем, что ты.. прости, что честен, это может доставить тебе боль, но я хочу сказать все прямо. Я подумал о том, что ты странный. Ошибочно понял, что ты не такой как все. Я вспомнил все твои черты и осознал, что мне действительно стоило задуматься, прежде чем начать с тобой встречаться. После вчерашнего поцелуя до меня каким-то глупым образом дошли мысли, что ты можешь не чувствовать того, что чувствую я. Я начал сомневаться в твоей любви, в осознанности твоих действий и словах, потому что правда дурак! Сейчас же я конкретно чувствую себя тупым и понимаю, что совершил серьёзную ошибку. — Минхо кладет ладонь на чужое плечо, заглядывая в глаза напротив, которые в данном случае смотрели только на него, а не в сторону. — Ты точно такой же. Ты имеешь некоторые отличительные черты, но они вовсе ничего не меняют. Ты тоже человек, тоже личность, тоже можешь чувствовать боль или любовь. В тебя было невозможно не влюбиться, понимаешь? Ты куда лучше тех, кто не принимает препараты, хотя стоило бы. Человек не оценивается по диагнозу, он оценивается по поступкам и чистоте души, чего у тебя бесконечное количество. И я жалею о сказанном, пытаясь оказаться тем, кто не понимает тебя. Хотя тебя я понимаю лучше всех на свете. Старший с глухим позволением приобнимает Джисона и прикрывает глаза, выдыхая с улыбкой на губах. — Я пойму, если ты не простишь меня, ты имеешь абсолютно все причины для этого. И я не буду и дальше давить, пытаясь что-то доказать, я лишь хочу, чтобы ты сам принял решение. И Джисон его без раздумий прощает. Возможно, если брать в счет общественное мнение, ему не стоило этого делать, но любовь куда сильнее разумных мыслей. И он не жалеет о своём выборе, потому что Минхо искренне одаривает его неловкими поцелуями, первой физической близостью и бесконечной любовью, заставляя себя ощутить самым счастливым человеком, несмотря на недопонимания других людей. Им хорошо вместе, а остальное не так важно, чтобы переживать о глупостях.