Ты заставляешь меня быть человеком

Как оказалось, о Ли Минхо известно не так много, не смотря на его внешность и подачу. Родился не здесь, но переехал лет пять-шесть назад, и выкупил за копейки старое потрепанное временем здание в центре города. Вложился парень в ремонт всей душой, словно собственный дом отстроить решил, переделал под небольшой комплекс из мастерских, кафе и бара на первом этаже.  — Помнишь, тот паб, с деревянной стойкой, виниловыми пластинками и нелепыми табуретами? Вот все это — собственность этого Минхо.  — Так он владелец? — Ага. Но точно не золотой наследник или потомственный предприниматель. Просто умный. Все бумаги и дела ведёт сам, — Чанбин фыркает, — В общем-то, про личное таинственного Энигмы мало кто смог толком что-то рассказать. Обычный парень, решивший начать новую жизнь в столице.  — А отношения? — Хан чуть ли не на стол залезает, заинтересованный новыми подробностями своего знакомого.  — Тут сложнее, — продолжает омега, — Были отношения у него в нашем городе. И не один раз. Но никто не задерживался надолго. Кто-то из бывших говорит, что с Минхо трудно — он слишком контролирует себя, не раскрывается. А кто-то наоборот утверждает, что он слишком… близко подпускал, а потом резко отстранялся.  — Девушки и парни? — уточняет Джисон, будто просто для порядка. — И те, и другие. И альфы, и омеги. Но, похоже, у него давно никого нет. Он вроде как сам себе на уме, но злым его никто не называл. Скорее — отстранённым. — Ну, понятно почему все отношения у него длились недолго, мы этот момент уже выяснили, — альфа трясёт головой при мысли о детях и больших беременных животах.  На кухне повисает короткая пауза, даже Ликс перестает размешивать ложечкой сахар в чае.  — Знаешь, что ещё странно? — добавляет Чанбин, чуть нахмурившись, — Никто не смог сказать, чем он пахнет. — В смысле? — Я спросил специально, чтобы сравнить с твоими ощущениями. Все говорят, что его запах сбивает с толку: кому-то кажется терпким, кому-то резким, кому-то вообще пустым. Но никто не смог описать точно. Ни один человек. Вновь на кухне нависает молчание, но уже прерываемое стуком ложки о фарфор — Феликс встал заварить травяной чай для своего парня. Осознание, что не все партнеры, а если быть точным — ни один, за исключением Джисона, — смогли почувствовать истинный запах Энигмы, до конца вечера не покидало сознание альфы. К сожалению, ходячая биологическая энциклопедия в лице Феликса Ли тоже не нашла подходящий аргумент, объяснявший подобную аномалию.  Домой Хан уезжает с мыслью о том, что почему-то слишком сильно скучает по Минхо. Палец зависает над номером в контактной книге, но найти смелости позвонить или отправить даже глупый смайлик, альфа не может. Посылая всевозможные сигналы во вселенную, Джисон зажмуривает глаза, но тут же раскрывает их, когда чувствует под рукой вибрацию. Опускает взгляд на мобильный, где на весь экран высвечивается тот самый номер, лаконично подписанный «Перечный Энигма». Руки заходятся дрожью, будто бы Минхо почуял сигналы и решил самостоятельно объявиться в инфополе Хана. Парень выдыхает медленно в попытке собрать все свое мужское в кулак, чтобы ответить — не хочет звучать неловко перед Ли.  — Привет! Если у тебя ещё нет планов на субботу, пожелаешь составить мне компанию? В центре открылось новое корейское барбекю, никаких морских гадов в меню, обещаю, — голос Минхо словно бархат ласкает ухо.  — Ох, по субботам у нас с друзьями обязательные домашние посиделки, — Джисон закусывает губу, раздумывая над тем, что был бы очень рад увидеться с Ли, — Они купили какую-то новую настолку и хотят ее опробовать. Может, ты захочешь присоединиться? Поиграем командами, будет весело. Ликс приготовит домашний тако.  Хану кажется подобное предложение немного чересчур, но ход уже сделан, остается дождаться ответа Минхо. Тем более, альфа почувствует себя немного спокойнее в кругу своих друзей — хоть какие-то свидетели будут в случае очередного нападения феромонов Энигмы. На пару секунд в трубке повисает молчание, Джисон почти уверен, что Минхо раздумывает над отказом, но внезапно тот подаёт голос.  — Отличная идея, я в деле. Скажи, во сколько за тобой заехать? 

*

— Ребята, это мы!  Джисон, голова которого все еще немного кружится от перечного запаха Энигмы, набирает выученный наизусть код на дверном замке и переступает порог квартиры Феликса и Чанбина. Минхо спокойно заходит за ним, груженный пакетами из супермаркета. Как он объяснил Хану, когда останавливался возле местного продуктового и просил с ним сходить выбрать любимые закуски для компании — заявляться с пустыми руками в гости не принято, тем более этот вечер можно считать его официальным знакомством с друзьями Джисона, что тоже очень важно. Альфа всеми силами прогоняет из головы мысли об этом «важном» и что оно под собой подразумевает.  — Наконец-то! А то еда почти остыла, — по коридору раскатывается волна глубокого голоса Феликса, — Бегом сюда. Надеюсь, вы купили колу!  Зайдя в гостиную, парни попадают под прицел двух пар глаз, цепко изучающих нового гостя с ног до головы. Минхо смотрит в ответ, но совсем без вызова, наоборот — мордашку такую строит, будто сама наивность, просто рад быть в этой компании, и мило улыбается хозяевам квартиры.  Феликс, обескураженный присутствием сильного зверя на собственной территории и тем, как он выглядит, крепче сжимает в руках металические щипцы, испачканные в соусе от тако, и замирает над тарелками. В небольшом сомнении косится на своего омегу, переживая о возможном влиянии Энигмы на него — все таки, из рассказов друзей, альфа представлял себе Минхо немного другим, менее хищным, что ли. В голове всплывают все ужасающие байки о мистических существах вроде Ли, которые только Феликс не читал за все время своих исследований. Чанбин же, совершенно не боясь нового знакомого Джисона, тепло улыбается гостю и подходит ближе, Хан уверен — омеге безумно хочется рассмотреть живого Энигму вблизи и тот не сомневается, что Минхо не опасен для них. Только сейчас Со замечает пакеты с продуктами и восклицает с привычной ему громкостью:  — Зачем так много? Мы же только на вечер собрались, а не в бункере запираемся! — заглядывает внутрь, — О, клубничное? Мое любимое мороженое!  Омега едва успевает перехватить целлофановые ручки из чужих ладоней, чтобы отнести продукты на кухню, но Минхо отдергивает покупки и смотрит на Чанбина слишком внимательно, словно что-то пытается считать в нем. Затем мило улыбается и просит просто следовать за ним на кухню:  — Я донесу, они довольно тяжелые, — Джисону эта фраза кажется неслучайной.  Вернувшись, все четверо усаживаются за стол, а Феликс тянет из-за спины коробку, как и обещался, с новой игрой. Джисон закатывает глаза в отчаянии, принимаясь накладывать тако себя и Минхо на тарелку, Чанбин разливает содовую по стаканам.  — Возможно, сегодня у тебя есть шанс не продуть позорно в детскую настолку, Хан Джисон. С тобой в команде достойный игрок, — Ли вздергивает заинтересовано бровь.  — Просто я не люблю игры, где надо много думать, — дуется альфа.  — Потому что ты всегда проигрываешь, — вставляет Феликс и прячет улыбку в стакане. — Но теперь у тебя есть ходячий мега интеллект рядом. Энигмы ведь, поговаривают, очень умны и всё просчитывают на три шага вперёд?  — На четыре, — спокойно парирует Минхо, уже изучая инструкцию к игре, — Но я обещаю быть честным. Хани, готов побеждать?  Вечер проходит неожиданно легко. Смех, перемешанный с тихими разговорами, наполняет квартиру. Джисон то и дело бросает на Ли короткие взгляды — ему удивительно видеть, как спокойно тот вписывается в его маленький, домашний мир. По спине все еще пробегают периодически мурашки от нового прозвища, которым теперь его называет Минхо — Хани, словно мед для ушей. Ощущение, будто этим жестом Энигма ещё дальше переступает черту их неловких отношений, приближая нечто большее. Даже Чанбин, обычно шумный и резкий с новыми людьми, выглядит довольным — он видит, как тонкая грань между «своими» и «чужими» постепенно растворяется в тёплом, пахнущем миксом из их запахов воздухе.  Совершенно интуитивно Джисон двигается ближе к Минхо, соприкасаясь своим коленом с его, на что парень сначала смотрит продолжительно в глаза, а когда Хан неловко пытается отстраниться, ладонью тащит чужую ногу обратно на место. В следующий момент Ли уже возвращает все внимание на игру, расслаблено и едва заметно для ребят напротив, но ощутимо для альфы рядом, постукивает пальцами Джисону по коленной чашке в раздумьях над следующим ходом. Вид делает, что сидеть, прилипнув друг к другу, является для них обыденностью, нормой. Альфе кажется, будто с каждым прикосновением подушечек пальцев по его телу пробегают теплые искры какого-то приятного, но не совсем опознанного чувства. Уголки губ заметно дергаются в улыбке, но хитрый прищур Чанбина напротив стыдливым уколом возвращает Хана в реальность. Парень хмурит брови в ответ и мордашку кривит, намекая не глазеть куда не нужно.  Хоть Минхо и обещался не хитрить, фишки он все равно тасует как-то слишком замудрено, легко, но явно с чувством охоты, осматривает поля других игроков и Джисону старается невербально подсказать правильные ходы. Даже сидя в позе лотоса перед чайным столиком, Энигма источает волны уверенности и величества, словно он негласно выше других, более вознесен к верхушке иерархии, хотя жестами и разговорами старается не выбиваться из компании новых друзей. Феликс, конечно, по-прежнему старается держать контроль на собственной территории, но чувствует, что вряд ли сможет бороться с Минхо в случае разногласий. Лишь один взгляд Энигмы навевает альфе неприятное покалывание по ребрам, поэтому парень всеми силами старается гасить внутреннего зверя, дабы не спровоцировать конфликт от недопонимания.  В переломный момент, когда команда Минхо и Джисона неожиданно обходит по очкам в игре, Чанбин взрывается проклятиями — ему не верится, что Хан реально получил шанс обыграть их с Феликсом. Омега тычет пальцами в карточки на столе, пересчитывает баллы и фишки и даже лезет под стол за инструкцией, сверяясь с правилами игры. Джисон ему отвечает так же жарко, почти слюной плюется в попытке доказать свою правоту. Минхо заинтересовано наблюдает за этим беспорядком, когда ловит взглядом лицо Феликса, тот дергает головой в сторону кухни, призывая убраться из эпицентра катастрофы. Парни уходят на кухню заваривать чай к столу.  — Никогда бы не подумал, что наступит тот день, когда Хан Джисон будет лидировать в настольной игре…  — И уж тем более не думал, что я на кухне буду шептаться с реальным Энигмой, — все таки вырывается изо рта альфы, когда он с головой залезает в полку с чаями.  — А я не думал, что меня хоть когда-то позовут на вечеринку, с которой никто не попытается сбежать, зная, кто я такой на самом деле, — жмет простодушно плечами Минхо, — И Хани очень хорошо справляется, я даже не подыгрывал почти.  Старший вскидывает руки вверх в знак капитуляции, наткнувшись на приподнятую бровь альфы и глаза, полные ехидства. Конечно же, Минхо всеми силами старался помочь Джисону вырваться вперед, чтобы наконец-то выиграть в дурацкой детской игре. Ли просто видит, насколько это важно для Хана — даже такая мелочь, как проигрыш в дружественном матче, оказывается цепляет его взбалмошное эго. А раз у Минхо есть возможность помочь альфе с этим, он сделает все, что может. Феликс выдает Энигме пакет с зеленым чаем и подбородком дергает в сторону стеклянного заварника, тот быстро берется за приготовление напитка, пока сам хозяин дома старательно роется в шкафчике со всякими травами и специями. — У тебя все настолько печально с социальным взаимодействием? Блин, да где же этот бергамот… — тихо возмущается куда-то между полок, — А лемонграсс выбрасывать теперь что ли?  — Чего ты там бурчишь? — смеется Минхо за спиной альфы.  — Ой, это я случайно, — найдя нужный пакетик, Ликс выныривает из кухонного шкафчика, — Бинни как-то резко разонравился лемонграсс из прописанной врачом смеси, вот терапевт посоветовал заменить его на бергамот. А куда делись все запасы, не понимаю.  — Чанбину перестал нравится его сборник? — дергает бровью Ли и едва заметно ухмыляется, — Попробуй добавить немного женьшеня, тоже положительно на его организм подействует. Просто совет, можешь не прислушиваться.  — Все таки… Почему ты говоришь, что люди бегут от тебя? — облокачивается рукой о столешницу, — Они страшатся мифов о твоей природе? И это вся причина?  — Ну ты ведь тоже боишься, — твердо, но без злобы отвечает Минхо, старательно разрывая листочки свежей мяты в чай для Джисона, — Стоило мне переступить порог квартиры, ты каждую секунду начеку и держишь оборону. Как парни ещё не захлебнулись в потоке защитных феромонов? Только знай, что я их практически не чувствую, зря энергию тратишь. Лучше расслабься немного и сфокусируйся на людях рядом.  Феликс лишь кивает в ответ. Он сосредоточено рассыпает по тарелкам закуски и сушенные фрукты, вручает половину Минхо и уходит молча в гостиную, откуда наконец-то прекратили доноситься вопли и стук кулаков о кофейный столик. Стоит Энигме вернуться на свое место около Джисона, тот сразу же вновь подползает к мужчине почти вплотную, так, что Минхо чувствует тепло чужого тела на себе и жилистые пальцы, вцепившиеся в его бедро. Улыбается едва заметно и принимается разливать чай по чашкам, сдерживаясь от того, чтобы не начать трогать мягкие щечки альфы при друзьях. Снимает с подноса тарелочку с аккуратно нарезанными кубиками манго и ставит рядом с Джисоном, цепляет один кусочек на вилку и заботливо отправляет парню в рот. Тот лишь удивлённо смотрит в ответ, но покорно цепляет десерт губами и старательно принимается жевать любимый фрукт. Внизу живота становится опасно тепло. Пару мгновений парни не отрывают друг от друга взгляд, словно ловят одну волну, переполняясь чувствами неопределенного характера. Минхо забвенно разглядывает, как мило двигается челюсть Джисона от жевания. Феликс громко прочищает горло, чтобы вернуть тех в реальность. Хан неловко вытирает уголки губ и крепче сжимает ягодицы, нервно надеясь, что с ним не случится очередная течная ситуация от контакта с Энигмой — перед друзьями стыдно будет до смерти.    Смех, перекрикивания, подколки — квартира гудит, будто маленький уютный улей. Компания уже час штурмует один раунд, не желая сдаваться и проигрывать друг другу.  — Ну я же ещё не походил, куда ты фишки свои суешь! — возмущается на другого альфу весь уже красный Джисон, когда костяшка с глухим звуком скатывается на пол.  Хан грозно тянется за кубиком под стол, задевает кружку, стоящую на углу, и та с жалобным звоном разбивается на кусочки,  расплескивая чай прямо на пол. — Прекрасно просто, капитан ловкость, — фыркает Феликс, хватая упаковку бумажных полотенец, — Отойди давай, я вытру. — Да я сам! — возражает Джисон, но уже поздно — Феликс лезет через него затирать любимый ковер.  Вслед за ним поднимается Чанбин, немного бледный, с легкой испариной на лбу. Три пары глаз сразу же устремляют все внимание на омегу.  — Всё нормально, — отмахивается Со, — Я пока выйду подышать, что-то душно стало в комнате.  Парень подходит к балконной двери, надавливает на ручку — но та, как назло, не поддается.  — Блин, серьезно? Опять эта дурацкая штука… Ликс! — зовёт омега, покачивая дверную раму. — Не могу, — отзывается Феликс, согнувшись над ковром с бумажными салфетками, — Тут чайное бедствие у ковра! Минхо, можешь помочь Бинни? Там дверь всегда заедает с левой стороны, нужно сильнее потянуть просто.  — Конечно, — спокойно отвечает Ли, вставая. Он подходит, с лёгким усилием проворачивает ручку, и дверь поддаётся, едва слышно щелкнув.  — Готово, — произносит Минхо и придерживает створку, — Прошу Вас, молодой Господин.  — Спасибо, — фыркает Чанбин, но выходит на балкон с лицом белее снега.  — Знаешь, я, пожалуй, проветрюсь вместе с тобой. Не будешь против?  Чанбин лишь пожимает плечами и отходит к перилам. Воздух здесь действительно чище — прохладный, с запахом мокрого асфальта и спокойной ночи. Впереди раскинулся город, освещаемый уличными фонарями и нелепой неоновой рекламой. За спиной слышен гул голосов, смех друзей и шорох кусочков посуды. Минхо закрывает за собой стеклянную дверь и, встав рядом, кладет ладонь на перила. — Неплохой у вас вид. И дышится хорошо.  — Да, и тихо достаточно, — проговаривает Чанбин, — Когда те два придурка не орут друг на друга.  Пару минут они молчат, вглядываясь в освещенный фонарями ночной город, Минхо дает Со время прийти в себя. Энигма видит, как постепенно к Чанбину возвращается контроль над собственными ощущениями — ему становится легче дышать, а к лицу приливает кровь, сердцебиение приходит в норму. Еще какое-то время — и прежний омега уже цепким взглядом изучает компаньона, хитро щуря глазки.  — Я же уже могу поздравить Джисона с обретением долгожданной пары?  — О чем ты? — улыбается Минхо в ответ, — Мы только начали сближение, не думаю, что нужно торопить события.  — А стоило бы, — Чанбин поворачивает голову в сторону парня, — Только посмотри на него: весь светится, когда ты рядом. Я знаю Джисона — это огромный зеленый свет в отношениях с ним.  — Светится, — Минхо разворачивается, прислоняясь спиной к перилам, чтобы лучше видеть людей внутри, — Пускай так. Просто я не хочу на него давить, он ведь, по сути, не привык к такому. Сейчас ещё не время для активных действий, мне кажется.  — Выжидаешь?  — Осторожность никогда не помешает. Особенно, когда не знаешь, выдержит ли человек твою природу, — Минхо усмехается тихо, почти беззвучно. — Думаешь, не выдержит? — Чанбин склоняет голову, будто изучая Ли, как редкое явление, — Один раз уже смог. И вообще, он парень сильный и стойкий, когда не валяет дурака.  — Думаю, — Энигма медлит, подбирая слова, — Что слишком легко можно разрушить то, что только начало получаться. Ведь Джисон… — делает вдох, — У него свои страхи, как у альфы. А я не хочу, чтобы он ассоциировал меня с тем, чего боится. Минхо оборачивается к омеге, его карие глаза теплеют. — Хочу, чтобы он сам выбрал меня. Не потому, что я Энигма и могу заставить, или потому что его тело реагирует на запах определенным образом. Нужно, чтобы он захотел. Захотел быть со мной.  — Кстати, ты знаешь, почему Джисон может так точно описать твой запах? — после пары минут молчания, Чанбин вновь нарушает тишину.  — Есть много догадок и предположений на этот счет. Я давно изучаю феномен собственного запаха, но точного ответа все ещё не могу найти. Вероятнее всего, Джисон его чувствует, потому что мы — истинная пара.  Минхо произносит это на одном дыхании, словно обыденную вещь говорит, а Со аж подкидывает на месте. В их мире найти истинную пару — огромная удача, вокруг которой складываются самые пафосные и романтичные легенды. Каждый омега тайно мечтает обрести истинного альфу, потому что знает — с таким партнером жизнь становится кардинально иной, лучшей, с беспрекословной любовью и верностью. Альфы ищут истинную пару, чтобы создать крепкую семью без переживаний о потомстве и недостатке заботы и уюта в доме. Истинные пары — то, что делает жизнь каждого партнера важным, то, что стоит того, чтобы бороться изо дня в день.  У Чанбина в голове одна мысль подбивает другую, скопом летая по кругу в осознании. Парень не может и слова сказать в ответ на столь громкое заявление, лишь широко распахивает глаза и устремляет невидящий взгляд куда-то вниз, стараясь привести эмоции в норму. Если судьба распорядилась должным образом и его друг правда нашел истинность в сверхсильном существе, ломая природный стереотип их видов, Со может лишь тихо переживать данный факт. Тут ничего уже не поделаешь, пытаться разлучить перевернутый тандем — невозможная задача, да и, признаться честно, нет очевидных причин для подобных радикальных мер. Омеге нравится Минхо и его трепетное отношение к Джисону, поэтому парень быстро проникается к нему сочувствием.  Ли заворожено наблюдает через стекло за Джисоном в комнате, как тот борется с другом за рулон полотенец и лезет под стол в поиске осколков разбитой кружки, как мило альфа щурится, когда смеется с очередной шутки Феликса, и падает на локти, не в силах больше дышать от смеха. Когда оба альфы скрываются на кухне, Энигма отмирает и возвращается обратно в реальность. Окидывает взглядом Со, понимая, что тот ещё не готов заходить обратно в дом. Ожидать продолжения беседы после столь вероломного заявления не стоит, Минхо это понимает, поэтому решает сменить тему.  — Вас можно тоже поздравить, я думаю? — Чанбин бросает на Минхо очередной озадаченный взгляд, — Какой срок?