«Вы говорите что хотите,
Мои нервические крикуны!» —
сказал медведь с больной спиною и между тем побаливающей душенькой.«Кри-чи-те?»
Давно кри-чу!«Зачем кри-чи-те?!»
Затем, что вас не пе-ре-кри-чу! А вы могли бы с одной кредиткой пе-ре-кри-чать жестокую струю? или не были на площадке вы в двадцать третье января?!«Кри-чи-те?»
Давно кри-чу!«Зачем кричите?!»
Затем, что вас не пе-ре-кри-чу! Ведь это что — корпеть в заводах, чтобы потом без хлеву быть? Зачем же нам тогда струя?!Да ведь затем, что всё — брехня!
«Кри-чи-те?»
Давно кри-чу!«Зачем кри-чи-те?!»
Затем, что вас не пе-ре-кри-чу! Я бык меня трудом уморят а я возьму, и утеку; сказал бы я, но только здесь сейчас могу проститься с дорогой хорошей и уж потом в трубу стеку!«Кри-чи-те?»
Давно кри-чу!«Зачем кри-чи-те?!»
Затем, что вас не пе-ре-кри-чу! Товарищи мои бывали по крови — не по обувкам, но все они раздавленными стали жестокой медведя струей!А ведь они сказали в шутку…
Захохотал медведь глася:«Вы, музы глупые мои,
Вы не поймете, как тяжка судьба
медведя и струи,
как сложно, до отвалу завалясь,
вкушать прекрасный мед
и сколько сложностей в устройстве
желанной вами же Аркадии».