Встретимся серебряной ночью

Глава 1.

Воздушный змей так очаровательно дрожит и словно «течет» по направлению ветра. А маленький мальчик, что держит палочку, на которую намотан конец веревки, улыбается и немного жмурится, потому что ему приходится смотреть вверх. — Джисон, держи крепче, ветер сильный и может улететь твой змей. — Мама, это не змей, а ДРАКОН! — задрав свободную руку вверх, мальчик сжимает ладонь в кулак и издает подобие воинственного рыка. Ну, он так представлял себе звук дракона в свои пять лет. Женщина мягко смеется и гладит темные волосы своего сына. — Прости, сынок, я все время забываю, что на тебя слишком сильно повлияли сказки дедушки Хвана. На эту фразу полные щечки парня надуваются, а на лбу пролегает маленькая складочка. — Нет, они действительно существуют. Я видел одного красного дракона в горах ночью, он красиво переливался и отдавал золотом изнутри. Парнишка вновь топает ногой, ведь он искренне не понимает, почему мама не верит ему, в отличии от дедушки Енсоба. Джисон часто оставался у него ночевать и с удовольствием слушал его рассказы про драконов и местные леса и горы. Они даже иногда спорили с Хёнджином, его другом, кто первый, когда вырастет, отправится в лес на поиски драконов. На все это старик Хван лишь смеялся и говорил, что всему свое время. Не стоит мальчишкам спорить, ведь они могут пойти вместе, на что парни неохотно, но с уважением кивали, соглашаясь. Эти двое росли буквально с пеленок вместе, а после того, как мама Хвана умерла от болезни, то и подавно едва ли не братьями ощущали себя, хотя частенько у них возникали моменты споров и детских «соревнований». — Ох, прости, но я, возможно, просто не очень внимательна, Джисони, пойдем домой, тучи все ближе, скоро дождь, а мне еще нужно растопить печь и приготовить нам еду на ужин. А ты сходи пока к дядюшке Хвану и забери Хёнджина к нам, он сегодня у нас будет спать. Постелите себе в ближней комнате, а потом ко мне на кухню идите. — женщина помогает собрать воздушного змея, поправляет ворот своего ханбока и направляется к дому, кидая взгляд на мальчика, что с радостным криком побежал в сторону соседнего домика. — ДЕДУШКА ЕНСОООБ, ДЕДУЛЯЯЯ. — Джисони бежит со всех ног, желая получить очередную вкусность от старика, а также дать щелбан своему «братику», но не замечает, что на пути перед его ногами торчит камушек, о который он спотыкается и летит кубарем с пригорка, цепляясь коленом о еще один острый камушек, раздирая ткань штанишек и кожу, шипя. Он останавливается лишь тогда, когда локоть больно утыкается в небольшое деревце, отчего на локте тоже рвется ткань. Возможно, мальчик немного ударился головой, но сейчас он не понимал этого. Ему было больно в колене, откуда шла кровь, а еще он раздосадован тем, что его ханбок порвался и грязный. А мама его только недавно пошила… От этого слезы на глазах мальчика начинают течь обильными ручейками, пока он отчаянно сдерживался от громких всхлипов. Он же мальчик! А они не могут плакать просто так! Так говорил ему всегда папа. Он утирает щеки ладошками пыльными, отчего его лицо становится темным и пятнистым от грязи. Шмыгнув носом, Хан пытается двинуться, но тут же ойкает. Колено щиплет, а тело побаливает. И мальчик даже не сразу замечает, что свет от солнца не такой яркий. Отчего он поднимает голову вверх, удивленно моргнув. Перед ним стоит юноша, явно старше него, но не больше лет 13, он смотрит спокойно, разглядывая мальчишку, словно ожидая, когда же тот его увидит. — Привет, я видел, что ты упал, пришел тебе помочь. Тебе очень больно? — парнишка присаживается на одно колено и раскрывает свою сумку, что висела через плечо, а затем выуживает оттуда маленькую скляночку. Раскрыв ее, он немного жмурится и встряхивает головой. — Вонючка, но должна помочь мгновенно. Это из листьев верхнего леса горы. Джисон вновь моргает удивленно, толком не понимая, что это за мальчик, ведь у него были странного цвета волосы, белые, теплые, но таких Джисон не видел ни у кого в их деревне, даже в книжках, где были небольшие рисуночки, не было похожих людей. А еще он был явно не местным, ну, Хани его не знал. Однако он удивленно выдает «Оо» на последнюю фразу и улыбается. — Так ты с горы? Ты ходишь в волшебную верхушку лесааа? Джи дергается, потому как мазь резко обжигает ранку, а на глазах вновь появляются слезы. — Больно. Парень, что был взрослее, понимающе кивает и берет его ладошку в свою, сжимая. — Прости, я знаю, зато заживет быстро. А еще. — Подняв вторую руку, мальчик проводит ей вдоль тканей ханбока, и те, как по волшебству, становятся вновь целыми, только переливаются тонкими нитями в местах, где были только что порваны. От этого Джисон забывает не то, что он плакал, а забывает, как дышать на пару секунд. — Так ты… Волшебник… Или дракон… — Тихо выдыхает Джисон, и в этот момент перед его глазами все темнеет, а в голове лишь облик парнишки, что смотрит словно в душу, но при этом выражая спокойствие, а в голове запоминается его легкая улыбка. Но когда Хан открывает глаза, перед ним стоит Хёнджин, держа в руках карамельную каплю, склонив голову вбок. — Тебя не было, и я решил сам сходить к вам, но увидел тебя тут. Ты решил лечь поспать тут? Дождь скоро, и матушка будет волноваться. — Юнец наклоняется ближе и хмурится, рассматривая лицо Джисона, удивленно вздрагивая. — Ты плакал? Что такое? Джи же все еще ощущал небольшую боль в колене и голове, но сам удивленно смотрел на целый ханбок. Проведя пальцами по ткани, Хан вскидывает голову и мотает головой. — Хвани, я видел дракона или волшебника с верхушки горы. Я упал, и больно было тут, и кровь. Но сейчас ничего. — Джисон указывает пальцем на колено, а затем проводит по ткани еще раз, но слышит фырчок сверху. — Ты просто уснул и тебе приснилось! Не верю, это не мог быть ты первым! ДЕДУШКАААА, А ДЖИСОН ВРУШ… — Хёнджин срывается с места и обиженно бежит в сторону дедушкиного дома, чтобы рассказать о том, что сказал Джи. Из-за того, что Хёнджин так же сильно верил в драконов, он ни на йоту не сомневался в сказанном, но он мечтал в эту секунду, чтобы Джисон наврал или рассказал сон, потому что всем сердцем хотел увидеть драконов первее. Ему шесть, и он не сильно старше Джисона, потому с равным ему детским энтузиазмом мечтал об историях, как в приключенческих сказках у дедули. Енсоб же медленно перетирал травы в ступе, чтобы приготовить заготовки для будущих лекарств на зиму, добавляя их в чай, либо делая мази согревающие. И старик удивленно склоняет голову вбок, наблюдая за шумным и явно недовольным мальчишкой. — Дедуля! Джисон сказал, что видел дракона! Он врушка и даже не стыдится этого! — запыхавшийся мальчишка поправляет носочек, что слегка сполз, пока пытается рассказать о случившемся. — А вот и нет, я тебе не наврал. И я сказал, что может просто волшебник. Я беда-завида. — Джисон бурчит обиженно, подходя к дому Хванов и садится на подушку рядом с дедушкой. — Мама позвала меня за Хёнджином, но я споткнулся о камушек и упал. Я порвал ткань, а еще колено до крови болело, но передо мной появился мальчик, он странный, я таких не видел. Он красивый, но его волосы белые! Как облачка! И вот он помазал мне колено, потом провел рукой в воздухе, и бум! Всё сшито вновь! А еще он сам сказал, что его мазь с трав, что на горе растут. Джи активно жестикулировал, рассказывая череду событий, иногда подскакивал, а потом прикрыл глаза и улыбнулся. — А потом я уснул, но помню, что он красиво улыбнулся. Даже Хёнджин на его фоне страшненький. Сони мотает головой все еще с закрытыми глазами, как ощущает толчок со спины, ойкнув, потирая место удара. — Ты! Иди сюда! — Хан замахивается на парня и лупит его по бедру, пока тот в отместку шлепает по плечу и лопатке, как над их ушами раздается короткий кашель. Ведь они совсем забыли про дедушку Енсоба, что сейчас выглядел недовольным. — Оба марш помогать матушке, и, если я узнаю, что вы у нее дрались, заставлю вас ночью пойти в лес за домом Кимов! Хёнджин вздрогнул, прижавшись к Джисону, и тихонько потащил его с собой. — Прости, дедушка, мы больше не будем. Поклонившись оба, они пулей вылетели из дома, направляясь к дому Хана, пока Хёнджин все еще прижимался к руке. — Там даже днем жутко гулять, еще и бабка там страшная. Я слышал, она детей ест, и Сынмин, что маленький у них, растет для того, чтобы она его приготовила, когда ему будет пять! Почти шепотом произнес Хван и вновь вздрогнул, а потом повернулся в сторону Хана, замерев и его остановив. Он разглядывал парнишку перед собой несколько мгновений, а потом без раздумий выдал. — Тебе точно туда нельзя, тебе пять, она тебя может есть! Я тебя хочу ударить часто, но не хочу, чтобы она тебя скушала, потому, клянусь, что не буду драться с тобой, пока тебе не наступит шесть! Хёнджин вскидывает мизинчик, а Джи, что поменялся в лице уже раза три, кивнул, скрепляя их обязательство. Он тоже слышал про эти истории и был рад, что его Хенджин переживает о нем. Да и уж что-что, но оставить маму одну он пока не может, а значит и наказание от дедушки Хвана надо избежать. По кончику носа что-то ударило, а Джисон лишь через пару секунд понял, что это. — Дождь! Хвани, побежали! — Так расскажи мне, я хочу знать подробности. — шепотом спрашивает Хенджин, укутываясь в теплое одеяло, поглаживая живот, что был набит вкусной едой и теплым чаем, что приготовила госпожа Хан. — Он был красивый, у него были белые волосы и ресницы! Я никогда такое не видел даже в сказках дедули. И еще, он сам мне сказал, что с горы. — подперев щеку, Джисон укладывается удобнее и приятно чмокает губами, ощущая остаточный вкус чая на губах. Хван же хмурится и замолкает, пытаясь хоть немного представить то, о чем говорил Хани, но приходит к одному вопросу. — А зачем ему говорить кто он? Ведь в рассказах дедули они всегда скрываются и вообще не все их могут увидеть. Он рассуждал о том, почему же Хан смог увидеть кого-то подобного, доказательством являлась ткань, что правда переливалась нитями как из серебра, а еще синяк на локте Джи. Но все еще не мог понять почему ему самому не удалось увидеть никого. Он часто гулял на улице и рядом с опушкой у горы. Единственный раз они вместе с Ханом увидели красного дракона, точнее лишь его хвост и след, но это до сих пор в мыслях Хенджина подобно сказке и он искал еще доказательств. — Ты мне скажи, он даже красивее меня? — мальчик поворачивается к другу, но видит, как веки парнишки закрыты и он размеренно сопит. Фыркнув, Хенджин укутывается сильнее и разворачивается, ложась удобнее, тоже засыпая под приятный треск дерева за стенкой, где мама Джисона все еще подкидывала дерева для топки дома. Мягкие пальцы касаются ладони Джисона и он сжимает крепче свою руку, переводя взгляд на мальчишку рядом. — Главное не отпускай мою руку, если не хочешь, чтобы я исчез. Пойдем, покажу кое-что. — Блондин тянет за собой младшего и иногда поворачивается к нему, чтобы улыбнуться. Этот парнишка жмурился, когда было особенно темно по дороге, отчего его щеки надувались, а губы складывались трубочкой. — Ты, если смотреть не будешь, вероятнее всего упадешь, чудной. Не бойся, этот лес тебя не тронет со мной. Просто посмотри что может быть. Юноша взмахивает рукой и, как по волшебству, листики кустов и деревья начинают светиться, превращая темные лабиринты в красивые тропинки. Джи тянет свободную руку к цветочку и ойкает, когда свет дергается и улетает. — Они… — Это светлячки, они днем не видны, зато ночью очень полезные помощники. — светловолосый мальчик вновь смеется и тянет Хана дальше, через пару минут выходя к озеру, которое переливалось серебром, потому что луна красиво освещала его. — Это мой дом, мое любимое место. Подожди. — Свободной рукой старший копается в сумочке и достает оттуда серебряную нить, смотря на мальчика рядом. — Помоги мне ее завязать, это чтобы ты мог быть тут без моей руки. Джисон же завороженно смотрит на место, что ему открылось благодаря этому незнакомому мальчику, затем взгляд падает на небольшой домик в стороне и, за всем этим, он даже не сразу слышит просьбу старшего. — А? Ой, да, хорошо.Хан помогает свободной рукой и, совместными усилиями они завязывает ниточку на узелки. — А что это за нить? — Не могу сказать тебе, но, она даст тебе возможность побыть тут, не держа меня за руку, а так же не выдаст, что ты тут был. — блондин расцепляет их пальцы и довольно подталкивает мальца. — Можешь подойти, вода теплая, я люблю сидеть у берега. Купаться мне запрещено одному, но вот посидеть у кромки вполне себе можно. Джисон делает шаг вперед, а затем хмурится и поворачивается к парню. — Ты в сговоре с бабкой? Вы меня съедите? Блондин удивленно моргает, а затем заливисто смеется, давая легкий щелбан младшему, надувая губы. — Даже обидно, я привел тебя в свое тайное место, а ты так обо мне думаешь. На самом деле я просто видел тебя пару раз и ты очень забавный, а я живу тут только со старшими братьями и предками, у меня нет друзей и… ну, вот. Меня зовут Минхо и мне… — блондин чуть запинается, — мне одиннадцать лет. Я слышал, что вы говорили с твоим другом о сказках и потому я решил тебе показать одно из мест у горы.Джисон выпрямляется и поворачивает голову на озерцо. — Так это из последнего рассказа дедули! Я вспомнил картинку в книге. — он бежит к озерцу, почти сразу касаясь пальцами теплой воды и выдыхает удивленно, видя на своей коже серебряный перелив. — Это озеро Ли. — шепчет Джисон, а после поворачивает голову на легкое копошение рядом. Это блондин мягко опускается на траву и смотрит на него, разглядывая звездочки. — Если ты не против, Джисон, я бы хотел дружить с тобой. Ну, если ты не против. А еще, о нас нельзя никому говорить, это может быть опасным и мне придется уехать с братьями. Хан же смотрел на юношу и все еще не мог осознать, что сейчас происходит, однако внутри все бурлило и язык выдавал быстрее, чем мог обработать мозг маленький. — Я за! А то от одного Хенджина у меня уже несварение, но… Я не могу ему не сказать, он же узнает, что у меня еще друг появил… — Не переживай, он обо мне тоже узнает, но чуть позже. — мальчик резко подскакивает на месте и становится, закрывая собой Джисона и незаметно ведет ладонью. — Минхо, ты чего там так поздно, давай домой. Только вот дальше Джи поднимается под своим одеялом, выдыхая шумно, понимая, что уже рассвет, а то, что он видел — всего лишь сон. И он не замечает, как тонкая, серебряная нить распускается на его запястье и путается в большом одеяле. — Это просто сон. — грустно выдыхает мальчишка и вновь ложиться спать.