Дождливый день

Вокруг них двоих были большие холмы, камни различного размера и густой лес, а также противный долгий дождь из-за которого идти становилось тяжелее, а местность казалось невозможно было разглядеть. Они оказались здесь совсем недавно, но оба считали, что пришли сюда очень и очень давно. Два брата с совместной судьбой и жизнью, но такие разные внешне. Один темнокожий, но с красивым оттенком цвета кожи, волосы у него почти чёрные, короткостриженные и неряшливые, в них часто можно увидеть игру бликов солнечным днём. Второй бледный, его кожа белая, как у вампира, а волосы синие, на свету такие переливаются из синего в голубой и обратно. Единственное, что их соединяет по внешности так это похожий рост, хотя Маркус чуть ниже, карие глаза и на данный момент грустное выражение лица. Они оба с детства оказались в одном и том же приюте, причём одновременно. Никто не знает родные ли они на самом деле или нет, даже сами братья. Няни на их расспросы всегда отвечали, что нашли их двоих на пороге одним утром, им тогда было около месяца, не больше. Ничего удивительного, так очень часто оставляли детей, обычно даже без записок с именем и датой рождения. Все работники приюта проходили через это и знали систему, что делать в такой ситуации. Тут же различие было в том, что их было двое, а на каждой из корзинок, где они лежали в то утро, были бумажки с именами детей. Тёмненького из младенцев звали Маркус, а светленького Зик. Их решили не разделять в детстве, вдруг и правду они были родственниками, и неважно близкими или дальними. Вот так всю свою жизнь они и провели вместе с самого рождения. Естественно их различия приводили к шуткам со стороны других таких же брошенных детей, но братьям это никак не мешало. – Держи, – сказал Зик и аккуратно кинул Маркусу жестяную банку с Witches' Brew. – А...ой, спасибо большое, Зик, – еле как поймав уже намокшую банку с напитком сказал второй. Маркус уже некоторое время просто сидел на ржавом металлоломе и грустил, явно размышляя о чем-то не очень приятном. Разашовшийся дождь шёл уже достаточно долго, что волосы Маркуса от природы тёмные стали ещё темнее, придавая ему более печальный вид. – Что-то не так? – Зик обеспокоено посмотрел на брата. На его коленях распологался тяжёлый рюкзак, из которого он доставал Bloxy Cola. Он тоже грустил по прошлому, по светлым воспоминаниям о том времени, когда всё было хорошо, а проблемы были лишь в воровстве конфет с кухни. Маркус раскис явно побольше него за время, что они путешествуют, а значит Маркусу необходима его поддержка и помощь. – Сегодня отвратительная погода вот и настроения нет –молодой парень открыл банку и посмотрел на Зика с теплотой – а ты как всегда беспокоишься обо всём на свете. – В первую очередь я беспокоюсь о нас, а особенно о тебе – ответил Зик, он также открыл свой напиток. Оба брата посмотрели на друг друга, чекнулись и стали пить. Неожиданно после первого глотка Маркус подавился, качнулся назад и упал. Зик сразу же дёрнулся за ним. – Маркус!? Ты в порядке? – синеволосый уже сидел на месте второго и глядел на непутёвого брата, думая уже поднять того с земли. Где-то от лица Маркуса укатилась банка из-за которой произошло происшествие. Зик глядел на его грустное лицо с самого утра, а сейчас оно было готово вот-вот расплакаться. В его красивых темно-карих глазах уже начали появляться первые слёзы, которые невозможно было разглядеть из-за дождя, если бы он не был настолько близко. – Всё в порядке, немного сильное питьё для меня, хах. А ещё просто плохой день. Просто самый плохой из всех дней.. Ужасный день – немного всхлипывая ответил темноволосый. Волосы от падения стали ещё более растрёпанными, вся куртка была насквозь мокрая и в пятнах грязи, а ещё он стукнулся сильно головой, что пошла кровь из носа. Зик поднялся на ноги и после этого взял брата под подмышки и стал поднимать того. –Зик! Тебе нельзя так делать, у тебя и так со здоровьем беда – вдруг сказал Маркус обеспокоенно, он ценил и дорожил единственным человеком в своей семье. Зик для него был единственной опорой и смыслом жизни в недавно начавшимся постапокалипсисе, хоть тот и был уже заражён, но он всё равно останется с братом до самого конца, что бы не случилось в этой гребаной жизни. – Я знаю, что делаю, поэтому перенапрягаться не буду. А вот, если у тебя случилось сотрясение от такой маленькой высоты, то это плохо для нас обоих – ответил Зик и попытался как можно аккуратнее и прямо помочь сесть Маркусу. Для Зика его брат тоже был единственным важным человеком, никто не имел значения, кроме него. Ведь если нет жизни Маркуса, то нет жизни Зика. На нём всегда держалось его моральное состояние, а прошлые дни и физическое, ну после того, как тот заразился. Потерять сейчас брата из-за какой-то случайности будет очень больно и тупо, потому что их и так двое. По одному им не выжить в этом жестоком мире. Или они оба, либо никто из них. – Так, сейчас я достану вату из аптечки и будешь её держать, точно всё хорошо? Я готов тебя выслушать в любое время –сказал Зик, доставая необходимое из рюкзака. – Да-да, говорю же всё из-за проклятого дождя. Прости за это всё – немного улыбнувшись ответил второй. – Вот так вот, скоро выкинешь, а на счёт этого даже не переживай – Зик придержал вату, чтоб Маркус взял её сам у носа, а затем своей тёплой ладонью погладил его по холодной щеке –Тебе не холодно? – Спасибо, Зик, немного холодновато, но у тебя тёплые руки – своей рукой Маркус провёл по руке брата. После слов темноволосого синеволосый уже двумя руками ухватился за его голову и нежно поцеловал в лоб, затем в нос и в обе щёки. – Ты такой милый, когда не убиваешь людей, Маркус – сказал Зик и прижал голову брату к своей груди у сердца, правда оно было за идентичной курткой, как у другого, но это не мешало слышать стук сердца. – Я тоже тебя люблю, брат, спасибо за то, что ты есть – Маркус двумя руками обвил торс брата и посельнее прижал к себе, его голова была прижата с левой стороны – У тебя сердце бьётся очень быстро, а также ты тоже промок, думаю, нам необходимо в срочном порядке найти укрытие. – Найдём, не волнуйся, давай посидим так ещё немного. Дождь всё так и продолжал лить, но двое людей точно были счастливы под ним.