поход

      Утро для парней началось в непривычном, почти забытом тепле. Монахов открыл глаза и не сразу сообразил, где находится. Сознание медленно возвращалось, а вместе с ним приходило и ощущение — он был в крепких, тёплых и нежных объятьях. Лёха ещё спал, его дыхание было ровным и спокойным, но он прижимал Макса к себе так сильно, словно даже во сне боялся его потерять.       они лежали в палатке, в которую, по всей видимости, их привели вчера ночью, после того кошмарного леса. боже мой, как здесь было тепло и хорошо: в сухой, тёплой одежде, в уютном спальнике и в ещё более уютных объятьях друга.       Максим не спешил вставать, он хотел дать Лёше выспаться. ведь если он сейчас хоть немного двинется, то младший сразу встанет и больше его не уложишь.       он спокойно закрыл глаза и начал думать о всё, что произошло вчера. а именно об этом неудачном признание.       мысленно он снова видел темноту леса, бледное от усталости и напряжения лицо Лёхи и ту страшную, давящую тишину, которую он собрался было нарушить самыми важными словами в своей жизни.       а потом — этот ослепляющий луч, перечеркнувший всё. Сейчас, в тепле и безопасности, та смесь отчаяния и дикого облегчения, которую он тогда почувствовал, казалась ещё острее. С одной стороны, его спасли от необходимости высказаться. С другой — он снова остался наедине с этим грузом, который теперь давил ещё сильнее.       прислушиваясь к тишине и пытаясь забыть всё вчерашнее, Макс услышал тихое, сонное бормотание Лёши. после которого, парень прижал друга к себе ещё сильнее, утыкаясь лицом в шею, будто ища укрытие от всего мира.       Монахов мгновенно замер. в груди что-то сжалось и потеплело одновременно, а глаза предательски заслезились от столь милого и нежного момента. от осознания, что Лёха, всегда такой весёлый, не нуждающийся в защите и немного отстранённый, доверяет ему настолько, что позволяет себе быть таким — хрупким, беспомощным и абсолютно безоружным во сне.       он осторожно поднял руку и начал поглаживать Лёху по волосам, успокаивая даже во сне. тот сразу же отозвался — его дыхание выровнялось, и он довольно, по-детски хихикнул, поёживаясь от прикосновения. Макс неловко, но от всего сердца улыбнулся.       Макс — «ты не спишь что-ли?» — тихонько прошептал парень, всё ещё поглаживая волосы друга.       Лёша — «неа..» — он немного отстранился и тихонько рассмеялся.       Милькевич всё ещё не открывал глаза, возможно, специально растягивая момент, а может, и правда лишь на грани пробуждения. Но выглядело это бесконечно мило — точь-в-точь как мордочка кота, который притворяется спящим, получая свою порцию ласки.       Макс — «дурак..»       Лёша — «я? а кто меня гладить начал?» — Лёха снова хихикнул, хитро улыбаясь.       Макс — «а тебе не нравится?» — старший ухмыльнулся и резко перестал гладить волосы друга.       Милькевич наконец открыл глаза и недовольно посмотрел на парня.       Лёша — «так нечестно!» — он театрально вздохнул и скрестил руки на груди.       Макс — «всё честно, меньше возмущаться будешь»       они ещё немного побежали в тишине, перед тем как наконец начать полностью просыпаться. эта тишина была уже другой — не напряжённой, а мирной, наполненной солнечным светом, пробивавшимся сквозь ткань палатки, и отдалёнными голосами у костра.       первым тишину не выдержал младший, он вообще не любил молчать.       Лёша — «ну всё! ты выиграл — я дурак, но не молчи» — он мягко улыбнулся, снова поворачиваясь на бок, чтобы быть лицом к лицу с Максом.       его выражение было таким добрым и невинным, что Монахов только улыбался, смотря прямо в глаза другу.       Макс — «а приз будет? раз я победитель..»       он осторожно улыбнулся, а Лёха притворно задумался, чуть прикусывая свой палец.       Лёша — «так уж и быть. можешь гладить меня всегда и без причины, но такая услуга только на месяц, потом уже платно» — он ихидно улыбнулся, ожидая реакции.       Максим лишь рассмеялся, по-прежнему смотря в глаза парня, казалось дольше чем нужно.       Макс — «ух ты, вот это подарок! прям от всего сердца» — он фыркнул, театрально закатывая глаза. — «может что-нибудь существенное?»       кажется в этот момент Монахов перестал дышать, ожидая дальнейших действий. Лёха перестал улыбаться, его взгляд стал серьезнее, но не испуганным. Скорее... ожидающим.       Лёша — «у тебя есть предложение?» — произнёс парень, очень-очень тихо и хрипло.       и в этот раз Макс не стал искать слов. он медленно, давая тому время отстраниться, протянул руку и провел большим пальцем по его щеке. это было проще, чем говорить. и гораздо красноречивее любых слов. Монахов стал приближаться, совсем медленно, чтобы младший в любой момент смог оттолкнуть его. но Лёша кажется и не собирался уходить, он ожидал этого момента с любопытством и сильным желанием.       и вот когда они были буквально в паре сантиметрах друг от друга, Макс ощущал дыхание парня у себя на губах, а Лёха чуть улыбался из-за лёгкой щекотки в животе от предвкушения. с улицы послышался громкий и резкий голос Сани:       Саша — «вы там живы вообще?» — молния начала открываться с таким резким и неприятным звуком, что аж пришлось стиснуть зубы.       парни мгновенно отпрянули друг от друга как ошпаренные, отвернувшись в разные стороны. в проёме показался Нурский: прямая спина, руки на груди и вечно недовольный взгляд.       Саша — «чего разлеглись? завтрак уже остыл, а ну быстро есть!» — не дав ответить, Саня быстро развернулся и ушёл к своей палатке.       Макс выдохнул, сердце колотиться слишком сильно, будто хотело вылететь прямо из грудной клетки и скрыться от всего этого.       Лёша по-прежнему лежал спиной к парню, застывший и неестественно прямой. лишь по лёгкой дрожи в его плечах и учащённому дыханию можно было понять, что он не спит. его сердце отчаянно стучало, и Максу казалось, что он буквально слышит его — в такт своему собственному.       вдруг Лёха наконец повернулся к другу, на лице сияла слабая, но ласковая улыбка. он тихонько хмыкнул.       Лёша — «мда..» — он не успел договорить, как рассмеялся. то ли из-за собственной глупости, то ли была настоящая причина.       Монахов смотрел на него и тихонько улыбался. сердце начинало успокаиваться и греться только при виде улыбки этого глупого, весёлого и до безумия красивого парня.

***

      за завтраком всё прошло спокойно и можно сказать обычно. Милькевич всё время шутил, громко смеялся и изредка смотрел на Макса. тот в своё время вёл себя обычно: смеялся с шуток друга, спокойно ел и о чём-то много задумывался.       Дима тоже смеялся, добавляя свои шутки, тем самым разогревая лёгкое, утреннее напряжение. Саня молча ел, но не смотря на свой характер, изредка улыбался и даже смеялся с шуток. Руслан ухохатывался до слёз и почти ронял кружку с чаем, из-за чего получал от Саши.       И в этой простой, шумной, обыденной картине — в запахе дыма и каши, в утреннем солнце, пробивающемся сквозь туман, в смехе друзей — компания совсем забывала, где сейчас находится. забывала о мокрых от росы палатках, о гудящей усталости в мышцах и о том, что впереди долгий и неизвестный путь.       Они забыли о том, что, возможно, это их последние такие посиделки. последний общий завтрак, после которого всё может измениться.