The silence of the doe

Макс почувствовала, как слёзы слегка пощипывают глаза. Мистер Эмбер вздохнул, положив руку ей на плечо. — Прости, Макс. Знаю, тебе не хочется в это верить, но это очень на неё похоже. Она позвонит в ближайшие дни, поверь мне. Такое происходило с ней и раньше. Они сидели в резиденции Эмберов. Чай, который мистер Эмбер приготовил для невысокой девочки, уже остыл. Он был немного в растерянности. С момента смерти Роуз, Рэйчел всегда была такой собранной, и он не очень-то знал, как утешить плачущего подростка. Он пытался улыбаться и говорить утешительные слова, но просто не мог заставить её перестать плакать. — Что-то не так. Рэйчел не бросила бы меня вот так просто. Джеймс вздохнул. Они обсуждали это снова и снова, но Макс продолжала настаивать на своём. Он тоже волновался, но не чрезмерно. Он не получал от Рэйчел вестей уже пять дней, но такое случалось и раньше. Они поссорились накануне её отъезда, и она часто говорила, что хочет уехать из этого города. Может, это и есть тот случай. Он заслужил такую дистанцию — сам вёл себя с ней так же. Единственное, что его беспокоило, — это то, что Рэйчел не сказала Макс, что уезжает. И всё же он заметил, что описание Рэйчел, которое давала Макс за последние дни, сильно отличалось от той девушки, в которую превратилась его дочь. У Макс в голове всё ещё была прежняя Рэйчел. Та юная Рэйчел, какой она была до смерти матери, до того, как начала курить, пить и многое другое. О, он знал о своей дочери гораздо больше, чем та могла даже осознавать. Тот факт, что полицейские просто отпустили её без предъявления обвинений, не означал, что его офис не уведомят, когда дочь окружного прокурора найдут спящей под воздействием наркотиков. Мистер Эмбер вздохнул. — Знаю, Макс. Я тоже волнуюсь, мы её ищем. Но ты же знаешь Рэйчел: если она не хочет, чтобы её нашли, её не найдут. К тому же есть это сообщение. Уверен, она скоро объявится. Этим сообщением было SMS, отправленное с телефона младшей Эмбер Нейтану Прескотту — человеку, которого он знал как близкого друга своей дочери. В нём говорилось, что она уехала в Лос-Анджелес, используя довольно типичные для Аркадии-Бэй выражения. Макс рассказывала ему, что Рэйчел хотела увидеться с Нейтаном тем утром, но тот сказал, что она с ним не встречалась. У него даже был свидетель — учитель фотографии, который подтвердил, что они были вместе весь день. Макс медленно кивнула, но Джеймс Эмбер видел, что она никоим образом не убеждена. Она была уверена, что с Рэйчел что-то случилось. Он чувствовал то же самое в первые несколько раз, когда Рэйчел уезжала на несколько дней, никому не сказав. Сначала к Макс, позже она уезжала с этим ужасным Фрэнком Бауэрсом. Он пытался помешать ей видеться с этим человеком, но если вы когда-нибудь пытались остановить подростка в маленьком городке от встреч с кем-либо, то знаете, что это безнадёжное дело. И Рэйчел снова и снова говорила об отъезде, особенно в тот месяц, когда было объявлено о возвращении Макс. Так что он был почти уверен, что в ближайшие дни увидит её фотографии из Лос-Анджелеса или что-то в этом роде. Главная причина, по которой он не слишком беспокоился, заключалась в том, что её кнопка экстренного вызова не была использована. У Рэйчел такая была с тех пор, как он стал окружным прокурором. Простое GPS-устройство с кнопкой, на которую она могла нажать, чтобы предупредить его. Он заставил её пообещать никому об этом не рассказывать, так что даже если бы её похитил кто-то из близких, этот человек не знал бы о наличии устройства. — Хочешь, я отвезу тебя обратно в Блэквелл? — Макс покачала головой, поднимаясь и жестикулируя: — Хлоя заедет за мной. Он слегка нахмурился. Девушка по фамилии Прайс была и оставалась тем, по поводу чего он не был уверен, что чувствует, даже спустя все эти годы. У неё было трудное прошлое, это определённо. К тому же она была бунтарского типа, и он всегда боялся, что она потянет за собой его дочь. И всё же у неё были положительные качества. Преданность, честность и готовность постоять за тех, кто ей нравится. И это он мог уважать. Однако, когда она появилась в жизни Рэйчел, его собственная дочь стала более дикой, менее контролируемой, менее похожей на ту, какой он её воспитывал. К тому же следы от укусов и засосы, появившиеся у его дочери вскоре после знакомства с Прайс, были... сложными. Он не был особенно против ЛГБТ, но скандал был бы нежелателен для его семьи. К счастью, это вскоре прекратилось. Только чтобы уступить место тому типу Бауэрсу. И всё же мистер Эмбер научился не показывать своё... беспокойство по поводу девушки Прайс слишком открыто. Как будто в подтверждение его мыслей снаружи прозвучал гудок. Глянув в окно, он увидел ржавый старый пикап, который, как он знал, принадлежал синеволосой панкухе. Он положил руку на плечо Макс, и та слегка напряглась. Это всё ещё было печально — бедная девочка всё ещё боялась его. Эти водянисто-серые глаза смотрели на него снизу вверх, с печалью и страхом в них.