Том и Джерри в Хогвартсе!

Глава 113.

Суна вбежала в теплицу №5. Снаргелуфы, ещё вчера росшие аккуратными рядами, теперь были разбросаны в беспорядке. Большинство из них погибло, но некоторые ещё можно было спасти. А сикомор, вчера бывший лишь маленькой веточкой, теперь нагло укоренился в земле и с довольным видом наслаждался солнечным светом. Это неправильно! Разве он не должен быть капризным и трудным в уходе? Суна первым делом перенесла выжившие растения в сторону, спасая всё, что ещё можно было спасти, а затем взглянула на дико разросшийся сикомор. Что с ним делать? А как же её листья? Она упёрла руки в бока, подняла голову и вздохнула. Профессор МакГонагалл пришла вместе с Дамблдором. Директор бросил на Суну взгляд, полный сочувствия, и тут же направился к сикомору, с восхищением поглаживая ствол. Фоукс слетел к нему, и они о чём-то зашептались. Профессор МакГонагалл же, уперев руки в бока, грозно смотрела на Суну. Та опустила голову, не смея произнести ни слова. — Борода Мерлина! И это сделала ты! Теперь я наконец-то поняла, в кого пошёл Том. — Не надо валить на меня проделки Тома… — тихо возразила Суна, но, поймав косой взгляд профессора МакГонагалл, тут же замолчала. — Я так рада, что обычно ты ведёшь себя более сдержанно. Не знаю, может, это отравление так на тебя повлияло. В любом случае, давай разберёмся с этой проблемой. Суна не смела возразить. Во всём Хогвартсе она боялась только профессора-кошку. Она послушно последовала за профессором МакГонагалл к Дамблдору, который, видя её состояние, не мог скрыть злорадства. Суна в ответ недовольно сморщила нос, но, поймав взгляд профессора МакГонагалл, снова приняла вид паиньки. — Альбус, может, пересадим это дерево в Запретный лес? Иначе эта теплица пропадёт. Услышав, что его новый дом собираются переносить, Фоукс встревоженно запрыгал на месте и принялся теребить бороду Дамблдора. Дамблдор, скажи же что-нибудь! — Успокойся, Фоукс, успокойся. Сикомор — очень капризное дерево. Хотя я и не знаю, как Суне удалось за одну ночь вырастить его таким большим, но после пересадки оно, скорее всего, погибнет. Лучше пусть остаётся здесь. Возможно, Олливандер будет этому только рад — у него появится новый материал для волшебных палочек. Дерево, которое приглянулось Фоуксу, определённо обладало магической силой, а значит, могло служить материалом для волшебных палочек. Зная характер Олливандера, он наверняка заплатит за него большие деньги, и у Хогвартса появится дополнительный источник дохода. Дамблдор довольно погладил бороду. В общем-то, это была не такая уж и плохая новость. МакГонагалл взглянула на редкий сикомор. — Раз ты так говоришь… Но нужно сообщить Помоне. Она имеет право знать. — Конечно. Думаю, она тоже будет рада. А что до стёкол теплицы… пусть они окружают ствол. Профессор МакГонагалл посмотрела на Суну. Та кивнула в знак того, что всё поняла. С такой мелочью она справится. Дамблдор с улыбкой попросил Фоукса принести ему ветку — он собирался похвастаться перед Олливандером. Суна и профессор МакГонагалл совместными усилиями починили теплицу и собрали погибшие снаргелуфы, чтобы после начала учебного года отдать их Снейпу или мадам Помфри. Закончив, профессор МакГонагалл легонько стукнула Суну по голове волшебной палочкой. — Пожалуйста, веди себя потише в ближайшее время, Суна. Наконец-то каникулы, дай мне хоть немного отдохнуть. — Ох… но… Суна почесала подбородок, её глаза забегали. Стоит ли рассказывать ей про огород? Выдержит ли пожилая леди такой удар? Наверное, да… Профессор МакГонагалл, заметив её поведение, прищурилась. — Что ты ещё натворила? — Э-э… ну, это не совсем плохая новость… Бесконечные арбузы и капуста — это ведь хорошо. Профессор МакГонагалл внезапно ощутила ту же усталость, что и при общении с близнецами Уизли. — Рассказывай подробно. Суна посмотрела на профессора МакГонагалл, затем на Дамблдора, и, развернувшись, повела их к огороду Хагрида. Как только они вошли, каждому в руки тут же прилетел арбуз. — Что это за чертовщина?! Хагрид как раз поливал каждое растение. Чтобы его не зашибло арбузом, он предусмотрительно водрузил на голову железный котёл, по которому с громким стуком бились плоды. — Хагрид! — Профессор Дамблдор! И профессор МакГонагалл! Хагрид помахал им рукой, поправил съехавший набок котёл и, уворачиваясь от преследующего его Кабачка, подбежал к ним. — Что здесь происходит? — Растения сошли с ума? — А? Разве профессор Суна вам не объяснила? Оба профессора посмотрели на Суну, и той пришлось вкратце всё рассказать, подчеркнув, что она и понятия не имела, что так получится. Это всё вина системы, она тут ни при чём! — Они очень похожи на кусачую капусту. — Гораздо миролюбивее кусачей капусты! — возразил Хагрид. Теперь эти растения были его сокровищами, и он не терпел, когда о них говорили плохо, особенно о Зубастике. Профессор МакГонагалл указала за спину Хагрида. — Ты уверен? Обернувшись, Хагрид увидел, что Зубастик снова проглотил Клыка. С ругательствами он бросился спасать пса, затем последовала утешительная порка, и в итоге Хагрид успокоил Зубастика двумя кроличьими тушками. Если память не изменяла, эти кролики предназначались для Клювокрыла. А Клювокрыл об этом знает? Профессор МакГонагалл беспомощно прижала руку ко лбу и сказала Дамблдору: — Альбус, мне нужно воспользоваться твоим камином, чтобы связаться с Помоной. Дамблдор кивнул. Когда профессор МакГонагалл ушла, он поочерёдно испытал силу атаки каждого растения. Урон был невелик, иначе Хагрид не поливал бы их с такой радостью. Профессор Спраут, которую МакГонагалл притащила так быстро, что та даже не успела переодеться, при виде дворика, полного странных растений, пришла в неописуемый восторг. Её глаза загорелись! — Что… что это такое? Носки Мерлина! Профессор Спраут решила, что это дар Мерлина. Если бы Суна это услышала, она бы поправила её, сказав, что это дар Дейва. Из-за этих растений профессор Спраут совершенно забыла о сикоморе, проломившем теплицу. Это было куда интереснее! Она осмотрела каждое растение, обсудила их с Хагридом, а затем широким жестом объявила, что забирает всё в свою теплицу. Хагрид, конечно, согласился, но Зубастика отдавать наотрез отказался, заявив, что будет растить его сам, и даже дал ему имя — Эгга. Непонятно, как он определил пол Зубастика, дав ему женское имя. Но Зубастик был всего один, и профессор Спраут не собиралась отступать. Так началась битва за «ребёнка». Суна, воспользовавшись тем, что остальные были заняты, незаметно утащила маленький Подсолнух к себе в кабинет. Подсолнух ростом в половину человеческого роста покачивался из стороны в сторону, и через десять минут из него выпал комочек солнечного света. Суна попробовала дотронуться до него. На ощупь он был как желе, не горячий, а свет от него не резал глаза. Его можно было использовать как грелку для рук. К тому же, этот солнечный свет был почти как в игре: если его не подобрать, он исчезал через несколько минут, а если подобрать — держался пять-шесть часов, хоть и не вечно. Суна, обняв мягкий комочек света, немного подумала и написала письмо Карлайлу Каллену, живущему в одном маленьком городке в Америке. «Дорогой мистер вампир, не хотите ли снова ощутить тепло солнечного света, не боясь при этом пострадать? Надеюсь, ваше вознаграждение меня не разочарует».