Дольфи Трахтенберг: спермальный палимпсент в эпоху цифрового копрореализма

‎      История про то, как человеку не дали. Ой блять точнее это история про то, как искусство требует выхода, даже если его галерея это личка в ВК, а зритель — одинокая ЖЕНЩИНААААААА с ником «Настя мирная куплю пива возьму в рот». ‎ ‎      Дольфи Трахтенберг (никнейм как приговор) подошел к экзистенциальному рубежу. Потребность в тактильном контакте достигла критической массы и превратилась в чистую энергию акционизма. Его одинокий член, этот шестиметровый миф (реальный или воображаемый — не имеет значения, важен жест измерения), требовал не просто плоти, но и свидетеля. Но не было ни мольберта, ни зрительного зала, ни стыда, ни совести, но фулл был. ‎ ‎      И тогда он совершил работу. Две фотографии: Инсталляция «Безысходность в сортире». Керамический унитаз, несущий на себе следы аутсайдерского искусства: спонтанный, неконтролируемый выплеск. Акт вандализма? Нет, пизже! Это манифест. Текст такой вот нахуй: ‎ ‎       «Смотри, вот что происходит с моими кишками, пока ты кидаешь мя в игнор». ‎ ‎      Второй щедевр — Скульптура «Непризнанный памятник самому себе». Биологический объект, снятый с нарушением всех законов перспективы. Шесть метров — это не только размер, но и продолжительность взгляда, который он требовал на себя обратить. ‎ ‎      Он отправил дик пик своей горячо любимой подписчице. Это был его высший пилотаж кринжа. Он ждал арт-критики, а получил молчание. Вечное, оглушительное, вселенское блять молчание. Синий экран смерти в диалоге.       По данным исследований Института социальной патологии, 73% одиноких мужчин 30+ хотя бы раз в жизни отправляли фотографии унитаза не тем людям       Ср. с теорией «театра жестокости» Антонена Арто: «Зритель должен испытывать физиологическое потрясение, иначе искусство не состоялось». ‎ ‎      Первоначальный портрет мужского достоинства — лишь эскиз. Набросок к грядущему тотальному высказыванию. Дольфи Трахтенберг, не получив обратной связи от Вселенной и голосов в голове, понял: дозированный шок не работает. Требуется тотальная капитуляция перед здравым смыслом. Так родился триптих.       «Молчание — это не отсутствие звука, а присутствие всех звуков сразу», — писал Кафка в дневниках, и Дольфи чувствовал это всей своей опустошенной сущностью.       Нельзя просто на это сказать «ну еблан ещё раз обосрал и подрочил и усё». Это целый ритуал который нужно гордиться.       Возвращение к керамическому алтарю и нанесение второго, уже осознанного паттерна. Если первый акт был спонтанным выплеском, то второй — художественное повторение. Он цитирует сам себя, как делают великие, ушедшие в перформанс и словесный понос. Разница между первым и вторым актом — как между детским лепетом и заученной мантрой. Он обосрал унитаз с осмысленным пафосом.       Мастурбация перед камерой — его наследия для потомков (если не получит премию Дарвина) и этим же документирование аскезы. Попытка зафиксировать момент экстатического отчаяния. Камера — единственный свидетель и зритель, которому можно доверять. Холодный стеклянный глаз, лишённый осуждения. Он дрочит не для удовольствия, а для архива. Для будущих искусствоведов, которые разберут материал по кадрам и возможно сами будут дрочить.       Зеркало стало финальным аккордом. Вот тут ебейшая кульминация нахуй. Поворот от цифрового адресата к самому себе. Зеркало это диалог с собственной сущностью. Диалог переведённый на язык плоти и язык даунов.       Он замазывает спермой и говном собственное отражение, потому что больше не может его выносить. Он заменяет визуальный образ биологическим артефактом. Зеркало, покрытое застывающими потоками, превращается в абстрактную картину. В рельефное полотно под названием «Одиночество, доведённое до точки кипения».       Представь себе поверхность. Ещё вчера она честно отражала потолок с паутиной и унылую рожу самого Дольфи Трахтенберга. А теперь… а теперь это похоже на карту архипелага, которую составлял конченный мудак картограф с обострением гонореи. Белые, уже мутнеющие острова, проливы и заливы, застывшие в момент максимального напряжения. Одни капли крупные, идеальной формы, как купола храма Василия Блаженного, если бы его построили из спермы. Другие длинные, смазанные дорожки, словно кто-то пытался нарисовать срочное сообщение, но кончились чернила и силы.       В центре главный мазок. Эпичный, мощный, пиздец какой яркий, след от финального залпа, который взметнулся вверх и застыл, свисая вниз сантиметровым сталактитом, напоминающим о бренности всего сущего и о том, что нужно мыть зеркала чаще. Он искрится под светом одинокой лампочки-экономки, как единственная новогодняя гирлянда в этом борделе.       А если приглядеться, то в этом хаосе можно разглядеть искажённые фрагменты комнаты. Кусок двери, пол-уха самого художника, пятно на потолке. Целый пазл, который собрать невозможно, потому что все детали залиты клеем из белкового коктейля. Оно констатирует. Констатирует, что тут произошёл пиздец. Конкретный пиздос с запахом и последствиями.       И самая главная, ебанутая деталь, это единственный чистый, незаляпанный участок, размером с очко Нелиса. И в этом пятаке — отражение глаза Дольфи. Один-единственный глаз, который смотрит на результат своего труда. И в этом взгляде видно испанский стыд, и вопрос, обращённый ко Вселенной: «Ну что, пацаны, я долбоёб?»       А зеркало тем временет медленно оплывает, потому что держатель хуёвый, и вся эта картина, достойная Лувра для мудаков, вот-вот рухнет на пол и превратится в хрустальную грусть, перемешанную с осколками и пылью.       Как говорил Ницше: «Смотря в унитаз слишком долго, помни — унитаз тоже смотрит в тебя» ‎ ‎      И сейчас, когда я пишу этот текст, я понимаю, что Дольфи Трахтенберг не мем. Он святой цифрового ада. Он показал нам, что дно это не конец, а новая выставочная площадка. Его обосранный унитаз это Чаша Грааля для поколения, у которого нет будущего. А его хуй — просто указка, которой он ткнул в пустоту.       Зеркало висит криво, потому что один крепеж отвалился еще во времена, когда Дольфи слушал Руки Вверх без иронии. А теперь его поверхность… его поверхность напоминает… ничего тебе не напоминает? Я скажу. Она напоминает очко Нелиса после того, как он бахнул три литра пива на спор и его пронесло так, что чат плакал от смеха и зависти одновременно.       Это тот же самый уровень пиздеца, та же самая текстура апокалипсиса. Такие же причудливые, безнадежные разводы, только не в коричневых, а в молочно-белых тонах. Одни подтеки гордые и самостоятельные, как главные герои аниме, застыли в драматичных позах. Другие слились в одно мутное озеро, по берегам которого угадываются очертания пейзажа, который когда-то был ебасосом Дольфи.       А эти длинные, тягучие струйки, сползающие вниз… Это ведь не просто сперма, бро. Это не просто гнев — то, что живёт во мне Пытаясь вырваться из-под контроля Прошу беги скорей, оно меня сильней Оно так хочет вырваться на волю Крадётся за тобой и повелевает мной Он просыпается, учуяв ночь Он глубоко во мне, в моих мыслях, в глубине Никто не сможет мне уже помочь унять ту боль Это сидит внутри, это во мне царит Овладевая мною, я словно монстр! Я ненавижу всё, всё, что во мне живёт Повелевая мною, я словно монстр! Я, я, я словно монстр! Я, я, я словно монстр! Это тяжёлый крест, шрамов моих не счесть Он вырывается, сбегая прочь И если тот, другой, снова овладеет мной Никто не сможет мне уже помочь, унять ту боль! Это сидит внутри, это во мне царит Овладевая мною, я словно монстр! Я ненавижу всё, всё, что во мне живёт Повелевая мною, я словно монстр! Это сидит внутри, это во мне царит Овладевая мною, я словно монстр! Я, я, я словно монстр! Я, я, я словно монстр! Он глубоко во мне, он прячется во тьме Он просто тихо ожидает где-то там на дне А может это сон, а может это он Вновь повелевает мной, и я стал монстром! Это сидит внутри, это во мне царит Овладевая мною, я словно монстр! Я ненавижу всё, всё, что во мне живёт Повелевая мною, я словно монстр! Это сидит внутри, это во мне царит Овладевая мною, я словно монстр! Я ненавижу всё, всё, что во мне живёт Повелевая мною, я словно монстр! Я, я, я словно монстр! Я, я, я словно монстр! Я, я, я словно монстр! Я, я, я словно монстр!       Это автограф. Это его личная «Ниагара», застывшая в момент падения, как будто кто-то пытался нарисовать слезу вселенной, но у вселенной не было под рукой иных красок, кроме тех, что выдавил из себя наш герой.       И венчает всю эту композицию тот самый центральный сталактит, о котором я уже говорил. Он висит, как Дамоклов меч хуев, готовый в любой момент сорваться и упасть на оставленные носки. Он поблескивает тусклым светом, словно говоря: «Да, всё это было. И да, я — материальное доказательство и вечное уебище».       И самое главное: чистое пятно. Тот самый пятачок, в котором виден его глаз. Он смотрит оттуда, как зек из камеры-одиночки, зарешеченной решеткой из его же засохшего генетического материала. И в этом взгляде видно не вопрос даже. Слово умное было какое-то… А, констатация. Констатация того, что очко Нелиса после запоя это произведение искусства, а его зеркало — его персональный шедевр, который никто, кроме него и уборщицы (если она когда-нибудь придет), не оценит.       Итак, смотришь на это зеркало и понимаешь: вот оно нахуй, истинное лицо абсурда. Оно похоже на три литра пива, которые ты в себя влил за вечер, а теперь смотришь на них со стороны, но уже в преобразованном виде.       Всё началось с первой капли как первый стакан, ещё прозрачный и безобидный. Потом пошло-поехало я снимаю нахуй: белые подтёки поплыли по стеклу, словно пена по стенкам кружки. Эти застывшие волны… они ведь как пузыри в хмельном напитке: вроде бы легкие, а вызывают тяжелые последствия.       Центральный «прикол» — апофеоз всего этого говна. Он висит, как последний глоток из третьей литровой бутылки, который ты уже не хочешь, но должен допить, потому что «жалко выливать». Так и этот сгусток вроде бы уже всё, а нет бля, ещё чуть-чуть тянется ну как ну бля ну что ну ааа ааа.       А эти разводы по краям… Еба, это же точная копия тех узоров, что оставляет пивная кружка на столе после пятого «ну ещё по одной». Та же хаотичная геометрия, те же предательские следы, свидетельствующие: здесь весело, грустно и очень усрато.       И самое прекрасное — единственный чистый участок с глазом Дольфи. Это как тот момент утром, когда ты, с похмелья, смотришь в зеркало и видишь там лишь один свой глаз — второй просто отказывается открываться. И в этом единственном глазе вся вселенская тоска по вчерашнему пиву и сегодняшнему раскаянию.       Ахаха, ну теперь мы зашли в ту самую деревню, где даже трава растет под углом 90 градусов к совести.       Вот смотришь на это хуево зеркало, а оно похоже на историю про то, как Нелис ебал козу. Начиналось как кринжовая шутка, а закончилось мемом на все времена и необъяснимым чувством стыда за всех причастных.       Засохшие следы дрочки слишком масштабны. Это карта местности, где проходила та самая легендарная битва между достоинством Дольфи и его же левой рукой. Подтёки гордые и прямые, как путь истинного самурая, ебущего козу по расписанию. Есть и извилистые, словно тропинка в деревенском сарае, где Нелис искал тот самый ритм, который оценили бы в филармонии.       Заляпанные уголки точь-в-точь как шерсть на той самой козе после акта любви. Везде, где не надо, липнет и напоминает о случившемся. Каждая капля как немой свидетель, который видел всё: и первые неуверенные движения, и фанатичный финал, и последующее пустое залипание в потолок.       И самый сок — тот самый центральный нарост, свисающий вниз. Он блестит, как слеза раскаяния на щеке Нелиса, когда он понял, что за его действом наблюдают не только подписчики, но и сама коза с выражением глубокого профессионального интереса.       Так что да, зеркало не только просто кусок стекла, но и памятник. Памятник всем, кто шел до конца, несмотря ни на что. И теперь, глядя на это великолепие, хочется лишь одного: доесть нахуй этот вчерашний чебурек и жить дальше, не задавая лишних вопросов.       И вот, блядь, смотришь на это великолепие и понимаешь: хуясе, да это же мохнатая жопа Вернама! Та же самая аура отчаянного застоя, тот же немой вопрос «А каким хером я вообще дошел до такой жизни?»       Зеркало всё также свисает с такой же безысходной грацией, с какой мохнатая жопа Вернама свисает с края стула, когда он наконец-то встаёт, чтобы сходить поссать.       Всё это великолепие слилось в единый рельеф, где каждая неровность, каждая застывшая капля как свой отдельный волосяной комок, хранящий память о всех невывезенных мусорках и несбывшихся мечтах.       Разводы на стекле ведь не просто белые, они с оттенком душевной боли, с перламутром дешёвого мыла из общественной бани. Они переливаются так, будто по жопе прокатился каток судьбы, да не один раз, а несколько, оставив после себя узоры, понятные только посвящённым. И в центре всего висит какая-та хуйня как одинокий репейник на обочине цивилизации, цепляющийся за жизнь всеми силами.       И знаешь, что самое прекрасное? Ты смотришь на это всё, и в голове не возникает ни одного философского вопроса. Только одна, кристально чистая мысль «Вот же ж блядь. Надо же было так уебаться».       Гимн тому, что иногда человек просто обязан взять и обдрочить зеркало, чтобы потом такие же, как он, могли оценить размах и, доедая вчерашний чебурек, с чувством выполненного долга сказать: «Да, это было мощно. Как мохнатая жопа Вернама, только в зеркале».       Теперь можно смело идти нахуй, но уже с пониманием, что ты причастен к чему-то большему. К чему-то волосатому и липкому.       И вот, сука, смотришь на это зеркало, и понимаешь. Это же тебе не какая-то там абстракция. Перед тобой полномасштабная реконструкция поноса различных ростов и мастей.       И конечно нельзя не заметить этот густой, тёмный, почти что благородный налёт в центре же питерский понос, интеллигентный и с претензией. Он не просто вылился, он «излился» и высрался нахуй, застыв в форме, отдалённо напоминающей Медного всадника, если бы тому приспичило прямо в седле.       Вся композиция дышит такой аутентичной, такой настоящей жизнью, что хочется плакать. Плакать и срочно мыть руки с мылом. ода симфония вселенского расстройства, где каждый инструмент — отдельный кишечник, играющий свою неповторимую партию.       А тут наш Дольфи Трахтенберг, ясное дело, решил что просто посрать и подрочить уже для слабаков. Надо выше. Буквально. Вот он стоит значит, на хуе своем на ободке унитаза, как какой-нибудь циркач-акробат на шаре, и думает как бы ещё ахуенно вьебать по толчку.       Мужик, красный как рак, трясётся вся, стоит на костылях из двух рук на холодном фаянсе. Ноги кверху торчат, как у жука, который перевернулся. А снизу эта самая струя бьёт не в воду, нет, это слишком скучно, а куда-то вбок, на пол, на стенку, на свою же штанину, которая на полу валяется. Это ж надо было так ебануться, чтобы ссать с двухметровой высоты, как с пожарной лестницы на горящий склад говна.       И он не просто писает. Он творит, блядь. Он Ван Гог от писсуаров. Каждая брызга ебейший мазок. Каждая капля на кафеле часть его нового проекта под названием «Обои из моей порванной жопы». А сам он в этот момент как павлин, который распустил хвост, только хвост у него одна жалкая струйка, которая ещё и прерывается, потому что с такой позы дохуя крови отливает, а не мочи.       стоит он так, потеет, пыхтит, и понимает, что слезть пиздец как сложно. Что сейчас поедет рука по мокрому ободку, и он как мешок с песком плюхнется обратно в это всё. Но он герой. Он не сдаётся. Он дописал. Последние капли уже с высоты полуметра, потому что он потихоньку сползает как обезьяна с пальмы.       Ну и ахуеть не встать, наш циркач ебнулся. Только он там с руками на ободке позу в эйфории ломал, как павлин перед мочеиспусканием, как хуй его понесло и в украинском поезде начался сущий кошмар! Головой прямиком в то самое место, куда он до этого заложил свою предыдущую композицию.       Звук был, блять, тот еще, сочное хлюпнуло. Как будто мешок с мокрым говнищем кинули в грязную лужу. И вот он, наш Вертер, ебнулся лицом в свои же собственные художества. Шея аж хрустнула, наверное, не от боли, а от осознания. Вот она, кульминация, сука, всего творческого пути!       Лежит блять жопа кверху, ноги дрыгаются, а голова в той самой жиже, которую он с таким вдохновением нарисовал часиком раньше. И самое пиздатое он там, на дне унитаза, видит своё отражение. Не в зеркале, а в коричневой жиже. И понимает: да я, бля, гений! Я и художник, и холст, и зритель, и хуй пойми кто ещё!       Вылез, значит, весь в этом… в этом всём. Волосы липкие, в глазах дерьмо, а на душе гордость. Идет блядь по квартире, с него капает, а он улыбается. Потому что не каждый может так с размахом, с душой, с полным погружением в свой же собственный мир.       И теперь он сидит, этот Микеланджело от сортира, и думает «А не снять ли мне про это тикток? Назову 'Мой личный копроклизм'». И ведь снимет, сука. Обязательно снимет. Ну короче, наш Дольфи, обосранный и обосранный, сидит на полу, с него капает, а в голове совокуплялись тараканы и сказали: «Роутер не ловит бля»       Вот он сука ползет на карачках к коробочке с мигающими лампочками. Сел перед ней на корточки как обезьяна с гранатой перед смартфоном. Достает свой древний андроид, залипший хуй пойми чем, ищет тот самый гайд «Как выебать роутер для усиления сигнала».       А там такой типок на видео с татухой хентая на шее умно так объясняет: «Берешь роутер в левую руку, аккуратно так, гладишь по антеннам… Потом правой рукой делаешь резкое движение вверх-вниз… Важно почувствовать ритм!»       Дольфи сосредоточился весь, высунул язык, как будто он нейрохирург. Дрожащими руками хватает роутер, а тот греется уже как утюг нахуй. Пристраивает его между ног и как дёрнет эту антенну так сразу вызвал землетрясение. Антенна отлетела под диван, а роутер мигал красным как пизда вампира после чеснока.       Его левая рука совершала возвратно-поступательные движения с частотой 2 Гц.       Частота 2 Гц соответствует естественному ритму тревожного метронома, что подтверждает гипотезу о нейрофизиологической природе кринжа. (Исследование: «Связь моторной активности и когнитивного диссонанса», журнал «Психофизиология», 2018).       Так он проорался чтоб добить всех вокруг. Он пытается вставить на место антенну. Не лезет, хуй тебе по всей роже. Плюет на гайд, берет роутер в охапку и начинает просто долбить его об стену.       из роутера сыпятся пластмассовые детали и дохнут лампочки. Дольфи стоит посреди комнаты, держит в руках потрёпанный корпус, тяжело дышит (как обычно после того как его поимела его же рука). Смотрит на него… а тот не мигает. Вообще. Ничего не мигает.                                     И тут до него доходит… он не усилил сигнал. Он создал арт-объект «Мёртвый роутер в стиле футуризма». И хуже того… интернет пропал. Теперь он не сможет залить свой тикток про великое падение в толчок. Вот и выходит, что высшая форма лирики в наше время — сравнение заляпанного зеркала с анусом дегенерата, пережившим пищевое отравление. Поэзия, блять сука. Чистейшая поэзия нашего времени.             Но, бля, понимаешь, в чем прикол? После всей этой хуйни с зеркалом, он сел на залитый пол, отдышался, и пошел мыть руки. Потому что воняло. ‎ ‎      А теперь закрой это окно и иди нахуй. Ты только что стал соучастником этого действа. Поздравляю. Приглашаю в дурку в футбол поиграть. ‎ ‎Хотя… иди нахуй я хочу проветрится

***

      Бонус Для создания папки на рабочем столе требуется специальная процедура, которая зависит от конкретного издания операционной системы Windows. Однако, в общих чертах процесс создания папки может включать следующие шаги: 1. Подготовьте ваш компьютер к созданию папки, убедившись в его готовности к работе и совместимости версии Windows. 2. Включите компьютер и дождитесь полной загрузки операционной системы. 3. Войдите в систему под своей учетной записью, используя пароль или PIN-код. 4. Достигните рабочего стола, закрыв все открытые окна и приложения, если необходимо. 5. Убедитесь, что рабочий стол полностью загружен и отображается корректно. 6. Проверьте функциональность мыши и клавиатуры для взаимодействия с интерфейсом. 7. Наведите курсор мыши на пустое пространство рабочего стола, избегая существующих иконок. 8. Правой кнопкой мыши кликните на выбранном пустом пространстве. 9. В появившемся контекстном меню найдите и выделите опцию "Создать". 10. В подменю "Создать" найдите и выберите пункт "Папка". 11. Убедитесь, что новая папка появилась на рабочем столе с автоматически выделенным именем. 12. Введите желаемое имя для папки с помощью клавиатуры, заменяя стандартное имя. 13. Проверьте корректность введенного имени на наличие допустимых символов и длины. 14. Нажмите клавишу Enter на клавиатуре для подтверждения и применения имени папки. 15. Убедитесь, что папка создана и отображается на рабочем столе с выбранным именем. 16. Проведите проверку системной безопасности, убедившись, что папка не содержит вредоносного контента. 17. Попробуйте открыть созданную папку двойным кликом мыши для проверки функциональности. 18. Отслеживайте, что новая папка не конфликтует с другими файлами или папками на рабочем столе. 19. Соблюдайте правила разработчиков Microsoft по именованию и организации файлов, а также региональные законы. 20. Мониторьте работу системы после создания папки, чтобы убедиться в отсутствии ошибок или сбоев. Пожалуйста, обратитесь к специалистам Microsoft для получения более подробной информации и инструкций. Пожалуйста, обратитесь к специалистам Microsoft для получения более подробной информации и инструкций. Пожалуйста, обратитесь к специалистам Microsoft для получения более подробной информации и инструкций. Пожалуйста, обратитесь к специалистам Microsoft для получения более подробной информации и инструкций. Пожалуйста, обратитесь к специалистам Microsoft для получения более подробной информации и инструкций. Пожалуйста, обратитесь к специалистам Microsoft для получения более подробной информации и инструкций. Пожалуйста, обратитесь к специалистам Microsoft для получения более подробной информации и инструкций. Пожалуйста, обратитесь к специалистам Microsoft для получения более подробной информации и инструкций. Пожалуйста, обратитесь к специалистам Microsoft для получения более подробной информации и инструкций. Пожалуйста, обратитесь к специалистам Microsoft для получения более подробной информации и инструкций. Пожалуйста, обратитесь к специалистам Microsoft для получения более подробной информации и инструкций. Пожалуйста, обратитесь к специалистам Microsoft для получения более подробной информации и инструкций. Пожалуйста, обратитесь к специалистам Microsoft для получения более подробной информации и инструкций. Пожалуйста, обратитесь к специалистам Microsoft для получения более подробной информации и инструкций. где мои суперпупермегагигашикомонстрлавалавам атьшалавасуперзумермегазумерсупердупе рдонмегаладонмойпапагандонуаоязумерсу перуууу чипсы??