Ночная «дуэль»

Экзамены приближались неумолимо быстро, а значит, все уходили с головой в учёбу. По коридорам шли, не отлипая от книг. Ели, уткнувшись в учебник. Перед каждой лекцией перечитывали конспект с параграфом минимум два раза, стараясь всё зазубрить. Пожалуй, это было самое спокойное время: большинство полностью погружены в учёбу и не находят времени поругаться или подраться с кем-то. Очевидно, ни Дарсериан, ни я не входили в это число. Нет, вы не подумайте: я тоже погружён в учёбу и стараюсь выучить всё как можно быстрее. С наступлением такого периода мы все начали поздно ложиться и вставать раньше, дабы всё успеть — и даже больше, ведь учителя тоже продыху не давали. Усталость накатывала с каждым днём всё сильнее, а раздражительность только росла. И Дарсериан, конечно же, лучше не делал. Что на тренировках, что в обычное время — он каждый чёртов раз находил, что бы такого сказать. Он будто специально выводил меня из себя! Ну а я что? Без сомнений, отвечал ему тем же. В основном наши перепалки были только словесными, но всё же иногда доходило и до драк. В карцере мы отсидели уже несколько раз — нас туда отправляли после каждой драки без суда и следствия. Ну и ладно, хоть там можно выспаться. Ещё и Люмьер со своими тренировками. Хотя я не жалуюсь. Фехтование — единственная отдушина, которая помогала выплеснуть накопившиеся эмоции. Но даже тут этот Дарсериан продолжал меня преследовать. Я всё время думал о нём. Думал о его технике, о стиле и чертовски привлекательном лице. Да, мне нравится его лицо. Ещё больше нравится вмазать по этому лицу кулаком, но это уже другое. В общем, даже на тренировках он меня не оставлял. На совместных тренировках под чутким присмотром тренера мы почти не говорили, но всё, что вылетало из наших ртов, — колкости, шутки и откровенное насмехательство надо мной. В один из дней я слишком сильно поверил в себя и, столкнувшись с ним в коридоре, схватил того за локоть и заставил наклониться. Он явно не был готов к такому, и поэтому мне удалось легко наклонить его чуть ниже. — Сегодня в 22:00 в дуэльной. Не опаздывай, Дарсериан. И он не успел опомниться от такого заявления, как я толкнул его, отпустил и скрылся в большом потоке учеников. Я видел, как он ухмыляется, и мне резко захотелось вмазать ему по этой надменной ухмылочке — да посильнее. Я пришёл раньше назначенного времени и с толикой радости обнаружил, что всё же пришёл первым. Было бы не очень, если бы он пришёл раньше меня. Но стоило поставить сумку с вещами на скамью в раздевалке, как дверь снова тихо скрипнула. Пришёл… Я обернулся. Дарсериан стоял в дверном проёме с максимально скучающим лицом, будто я его не на дуэль позвал, а на чайную церемонию с куклами Габи. Явно пытается вывести меня — и у него получается. Я посмотрел на него максимально злобно, отчего на его лице тут же поползла гадкая ухмылка. — Позвал в такое время, чтобы было меньше свидетелей твоего позора? А, Хитклиф? – с легкой усмешкой проговорил Котийяр. Он произнёс мою фамилию с таким акцентом, что мне тут же захотелось ему втащить. Да что я прикидываюсь? Я хочу втащить ему всегда, даже во сне. Стереть эту ухмылочку кулаком в скулу. — Очень остроумно. А теперь будь другом, переоденься поскорее. — закатив глаза, произнес я и зашагал в сторону выхода в зал, собираясь обойти Дарсериана и подождать его уже там, иначе мы устроим дуэль прямо в раздевалке — и вряд ли на шпагах. Но стоило мне пройти мимо, как я и пискнуть не успел: меня тут же вжали в стену. — Эй, какого хре.. — я замер, чувствуя, как его губы давят на мои с такой силой, будто он хочет меня проглотить целиком. Дарсериан. Этот ублюдок. Его руки вжали меня в стену раздевалки, пальцы впились в плечи, а тело прижалось так плотно, что я ощущал каждый мускул под его формой. Поцелуй был грубым, без всякой нежности — зубы царапали губы, язык вторгался в рот, как на завоевание. И черт возьми, мне это нравилось. Мои руки сами потянулись к его воротнику, сжимая ткань, то ли чтобы оттолкнуть, то ли чтобы притянуть ближе. Он оторвался на миг, его дыхание обжигало мою кожу, а глаза — эти чертовы серые глаза — горели триумфом и чем-то ещё, тёмным, голодным. — Что, Хитклиф, язык проглотил? — прошептал он хрипло, ухмыляясь той самой надменной ухмылкой, которая всегда выводила меня из себя. — Или решил, что дуэль начнётся не со шпаг? Я зарычал, хватая его за волосы и дергая голову назад. Наши лица были так близко, что я видел капельки пота на его висках — наверное, от бега по коридорам или от предвкушения. — Заткнись, Дарсериан, — прорычал я, и в следующий миг уже сам впился в его губы, кусая нижнюю до крови. Вкус металла смешался с нашим дыханием, и это только разожгло огонь. Мои руки скользнули вниз, срывая пуговицы его рубашки, пока он рвал мою. Ткань летела в стороны, обнажая кожу — его грудь, покрытую лёгким потом, мои плечи с синяками от прошлых тренировок. Он не дал мне перехватить контроль. Одним движением Дарсериан развернул меня лицом к стене, прижимая грудью к холодной плитке. Его рука скользнула под мой ремень, расстёгивая его одним рывком, а вторая — в волосы, оттягивая голову назад. Я попытался вывернуться, но он был быстрее: стянул мои брюки вместе с бельём до колен, заставляя нагнуться. Его ладонь легла между лопаток, прижимая сильнее, а другая уже расстёгивала его собственный ремень. Я услышал звук молнии, почувствовал, как его твёрдый член упирается в меня сзади. — Дарсериан, — выдохнул я, но он не дал договорить. Сплюнул на пальцы, провёл ими между моих ягодиц, размазывая слюну. Один палец вошёл резко, заставляя меня напрячься, но он не ждал — добавил второй, растягивая, крутя, пока я не начал расслабляться, несмотря на боль. Третий палец вошёл глубже, нащупывая точку внутри, от которой у меня перехватило дыхание. Я зашипел, выгибаясь, но он держал крепко. — Расслабься, Хитклиф, — прошептал он, голос хриплый от возбуждения. — Или будет больнее. Пальцы вышли, и я почувствовал, как головка его члена прижимается к входу. Он вошёл медленно на этот раз, сантиметр за сантиметром, давая привыкнуть. Боль была острой, но смешанной с удовольствием — он знал, что делает. Когда он вошёл полностью, замер, прижимаясь ко мне всем телом, его рука обхватила мой член спереди, дроча медленно, отвлекая. — Дыши, — приказал он, и я выдохнул, расслабляясь. Тогда он начал двигаться — сначала медленно, растягивая, потом жёстче, каждый толчок — как удар шпаги. Его рука ускорилась, сжимая головку, скользя по стволу, пока я не начал стонать, выгибаясь навстречу. Раздевалка наполнилась звуками: шлепки тел, тяжёлое дыхание, мои стоны и его рычание. Он ускорился, вбиваясь глубже, его яйца шлепали о мою кожу, а свободная рука впивалась в бедро, оставляя синяки. — Сильнее… давай, Дарс, — выдохнул я сквозь зубы, и он вонзился особенно жёстко, заставляя меня задрожать. Оргазм накрыл меня первым — я кончил на стену, брызнув на плитку, а он зарычал, изливаясь внутрь, горячие струи заполняли меня. Он не сразу вышел, прижимаясь ко мне всем телом, тяжело дыша в шею. Потом отстранился, шлёпнув по заднице. — Дуэль удалась, Готи. В следующий раз — на шпагах, – хитрым тоном произнес он, сделав акцент на моем прозвище. Я повернулся, всё ещё приходя в себя, и пнул его в голень.   — Пошёл ты. Но… в 22:00 завтра? Дарсериан рассмеялся, начиная одеваться. Раздевалка пахла сексом и потом, а мы оба знали: это только начало.