Часть 1
6 ноября 2025 г., 13:38
Максим почти смирился с тем, что Денис утонул в том озере. С Ариной жить ему расхотелось, а новый Гелендваген очень быстро наскучил. Кольцов каждый день прогуливается по Топям, разглядывает деревню, ставшую домом, и скучает по тому заносчивому программисту. Без Титова жизнь как будто стала скучной и однообразной.
Сегодня он сидит во дворе на лавочке. Девчонки куда-то делись ещё с утра. Максим просто разглядывает территорию рядом с домом, бездумно дёргая травинки под ногами. Ему не хочется в Москву, не хочется быть известным журналистом. Ему просто хочется жить. И он вновь вспоминает, что они не уехали, хотя Дэн предлагал.
И понимает, что никуда бы они не делись. Это просто какая-то чертовщина, но может всё не так уж и плохо. В Топи наконец-то прошло тепло на этой неделе, и из своих нор повылазили всякие летающие твари. Очень вкусный Макс ходит искусанный ночными комарами, а сейчас он слышит жужжание пчёл, что усердно собирают пыльцу. На улице правда всё цветёт и пахнет. Лето как-никак.
Кольцов прикрывает глаза, подставляя лицо под золотые солнечные лучи. Так он чуть ли не засыпает, но слышит над ухом какой-то весьма необычный стрёкот. Это не похоже ни на одно насекомое, поэтому Максим не спешит прихлопнуть неизвестное своей ладонью. Он открывает глаза, поворачивая голову в сторону звука, и оглядывается по сторонам. Странно.
Журналист было думает, что ему почудилось, как прямо перед глазами проносится что-то яркое. Это похоже на бабочку, но слишком быстрое. Вновь перед глазами мелькает ослепительная вспышка. И ещё раз. Макс не может ничего осознать, просто пялясь на всполохи перед самым его носом.
Вдруг эта яркость останавливается прямо на уровне глаз. И Кольцов чуть ли не падает в обморок. Перед его глазами сейчас находится настоящая фея, сияющая и красочная. Но больше всего повергает в шок, что лицо у этой феи что ни на есть самого Дениса Титова. Это он и есть, просто уменьшенный где-то раз в 20 и с милыми зелёными крылышками. Прямо как из мультика.
— Прежде чем ты задашь миллион своих questions, я сразу на них отвечу. Да, ты реально меня видишь. И да, я стал блядской феей. Я жив, как видишь. Меня спасли мавки, но почему-то вот так. Это что-то типа реинкарнации, только я всё в той же жизни и почти в том же теле. Такие дела, Максимка, — говорит Денис, рассыпая пыльцу с крыльев.
— Ну, Дэн, честно говоря, я в ахуе. Я рад, что ты жив, но мне странно видеть тебя таким маленьким. Зато теперь тебя можно называть феечкой Динь, — посмеиваясь, отвечает Макс.
— Не смей меня так называть! И, если что, я могу стать больше. У меня есть что-то вроде магии, только пользоваться можно редко. Да и с нормальным ростом уже не полетаешь. А ещё мне стрёмно. Выгляжу как дебил с этими крылышками и ушами, — рассказывает Титов, складывая руки на груди.
— Да ты и раньше так выглядел. Давай увеличивайся, я ржать не буду. Тем более, и так тебя нормально вижу. В шубе своей, модник, — закатывая глаза, просит Кольцов.
Денис больше не спорит, и через несколько секунд он преображается. Титов встаёт напротив журналиста, раскидывая руки для объятий. Максим аккуратно пропускает руки под крыльями и прижимает программиста к себе, укладывая подбородок на его плечо. Парень обнимает в ответ, чувствуя знакомый запах одеколона.
— Ты вообще ешь теперь человеческую еду? Пошли с тобой в дом, сейчас там никого, — предлагает Кольцов, немного отстраняя Дениса от себя.
— Да мне можно и не есть, но я бы не отказался от чая. Ты с Ариной? — отвечает тот, отправляясь к крыльцу и бросая взгляд через плечо.
— Ты прикалываешься? Я знаю, кто она такая. Ну, а ты расскажи, как жизнь феи? — интересуется Макс, отворяя дверь и направляясь на кухню.
Титов молча заходит за ним, садясь за стол. Журналист ставит чайник на плиту, садясь напротив. Они слушают тиканье часов и щебет птиц за окном. Вопрос, озвученный ранее, повисает в воздухе. Так проходит пара минут, и чайник свистит. Кольцов снимает его с огня, разливает заварку, разбавляет кипятком, в обе чашки бросает мяту.
— Как-как. Да тяжело мне было. Я сначала учился летать, потом меня обучали магии. Если хочешь, можешь смеяться, но я обитаю на озере и живу в цветке. Ем нектар, ягоды могу. Меня бесит внешность, но я уже привык. Иногда вырастаю, гуляю, но прячусь. Меня видеть не должны, но к тебе я прилетел. Вот, — рассказывает Денис, прерываясь на глотки мятного чая.
— Да ладно тебе. Ты всё тот же мистер Труток. Нормально ты выглядишь, феечка Динь. А можно я поближе рассмотрю? — уверяет Максим, не удерживаясь от хихиканья.
— Ладно, только с крылышками аккуратно, — разрешает Титов, прекрасно понимая интерес к его персоне.
Кольцов подходит к нему, разглядывая со спины. Прозрачные крылья светятся и блестят, переливаясь в солнечном свете. С них слетает еле заметная пыльца, растворяясь в воздухе, не долетая до пола. Журналист осторожно касается самого края правого верхнего крыла, от чего фея вздрагивает. Кажется, парню это приносит удовольствие.
Максим решает оставить спину в покое и разглядеть уши получше. Они такие интересные: аккуратные, с острыми концами, очень длинные. Кольцов их трогает кончиками пальцев, замечая подёргивания. Это весьма занимательно. Он кусает самый кончик левого уха, и Денис взвизгивает.
— Ты чего? — возмущается программист, поворачиваясь к Максу.
— Да что тут скрывать? Думал я только о тебе, когда ты утонул, — признаётся тот, усмехаясь.
Журналист подхватывает Титова под бёдра, усаживая его на стол. Он целует его губы, мягкие и сладкие. Целует так, как хотел очень давно. Денис охотно отвечает, стягивая попутно футболку с Кольцова. Тот распахивает леопардовую шубу, снимает лёгкие брючки, желая владеть.
Титов аккуратно сбрасывает верхнюю одежду с плеч и крыльев, оставаясь на ней сидеть. Футболку тоже стягивает. Оказывается, его крылья довольно гибкие и вовсе не хрупкие. Парней тянет друг к другу.
— А можешь наколдовать, чтобы мне тебя не пришлось растягивать? — ухмыляясь, спрашивает Максим.
— Я на твоих глазах увеличился в 20 раз, а ты спрашиваешь про такую ерунду. У меня очень податливое тело, — отвечает Денис, немного разводя ноги.
— Тогда расслабляйся и наслаждайся, феечка Динь, — говорит Кольцов, придвигая программиста на самый край стола.
Тот опирается руками позади себя, хитро улыбаясь. Этот парень — сплошная загадка. Макс спускает брюки вместе с боксерами до колен и смачивает свой член слюной. Он приставляет головку ко входу Титова, плавно толкаясь внутрь. Мышцы с трудом, но поддаются, растягиваясь.
Кольцов берёт сразу же быстрый темп, не жалея Дениса. Тот вскрикивает, не ожидая такого напора. Стол под ними тут же начинает скрипеть, но сильно шуметь нельзя. Открыто окно, и мало ли кто может услышать их.
Максим впивается пальцами в чужие бёдра, двигаясь резко. Он выходит почти полностью, немного ждёт и быстро загоняет член по самые яйца. Титов еле сдерживает рвущиеся наружу стоны, всё время кусая губы. Его крылья трепыхаются, не давая рукам сильно уставать. Это просто какое-то безумие.
Кольцов наклоняется чуть вперёд, выцеловывая шею Дениса. Тот довольно подставляется, совсем не скрывая того, что нарушил все правила ради одного только человека. И абсолютно всё равно, что будет. Макс тоже связан с Топями, а теперь и подавно.
Денис напрягает ноги, чувствуя приближение оргазма. Это замечает и Максим, отрывая одну руку от бедра и хватая ею довольно длинные русые пряди. Титов запрокидывает голову, утробно рыча. Пары толчков ему хватает, чтобы кончить себе на живот. Его тут же догоняет и Кольцов, изливаясь внутрь парня.
Напоследок журналист кусает острое ушко, что покраснело. Программист лишь фыркает на это, слезая со стола. Он накидывает шубу прямо на голое тело, аккуратно продевая крылья сквозь тоненькие прорези в меху. Макс тоже одевается, присаживаясь на стул.
— Теперь улетишь? — спрашивает он немного печально.
— Улечу, Максимка. Но я вернусь к тебе, обещаю. Я смогу жить в доме, ради тебя постараюсь, — отвечает Денис, целуя Кольцова в висок и трепля его кудри.
Они проводят время до самого вечера вместе. Девочки возвращаются домой, а они от них прячутся во дворе, тихо хихикая. Титов в самых сумерках преображается в должный вид и улетает на озеро. А Максим вновь ждёт встречи с ним, уже уверенный в том, что его мистер Труток жив и невредим.
Нам часто диктуют правила. Это происходит везде и всегда. Кем бы ты ни был. Но ради своей любви их приходится нарушать. А возможно, нарушая правила ради кого-то, мы осознаём, что нуждаемся в этом человеке. Любовь не имеет границ.
