Энтузиазм

Хотя на улице ночь, и ветерок довольно прохладный, Жирафу тепло. Здесь, на границе миров, где можно отдохнуть от привычной суеты МайнШилда и найти новых приключений, он чувствует это иррациональное тепло, разливающееся в груди. Он давно не был в родном измерении, прочно обосновавшись в этом, и вместе с другими мигрантами смешать обе реалии оказалось довольно приятным опытом. Обсидиан в целом покинул дом со скандалом, потому притащить его сюда казалось ещё большим достижением. Жираф хотел бы узнать, какими правдами и неправдами Молвину удалось уговорить своего парня на эту авантюру, что он с воодушевлением носится по округе, прокапывая кратеры до Ада, выискивая водоёмы для рыбалки и… взрывая их дом. Возможно, у Обсидиана слишком много энтузиазма. На плечи ложится плед, и становится ещё теплее, когда родной хриплый голос медовой патокой щекочет уши: — Холодает, — отмечает Модди, поглаживая его плечи сквозь ткань ненавязчиво. Не настаивает, чтобы он в дом зашёл, пока просто намекает. Жираф хмыкает, облокачиваясь на него. — Ничего ты не понимаешь в хорошей погоде, Модди. Модди коротко беззвучно хихикает, но больше тему не поднимает. Оглядывается настороженно, выглядывая летающие глаза Ктулху, и, убедившись в отсутствии угрозы, приземляется рядом на ступени, позволяя рогатой голове опуститься на своё плечо. Модди здесь смешной: понимает гораздо меньше обычного, на необычных мобов смотрит со смесью удивления и интереса и постоянно ждёт какой-то подвох, что, в целом, правильно. Его взаимодействие с этой реалией для Жирафа сродни первым шагам ребёнка, и умиляется он этому также; он столько рассказывал мужу о своей родине, оттого энтузиазм от желания показать ему всё, что только можно, бурлит в нём через край. Хочется застать реакцию Модди на каждую, даже самую малюсенькую мелочь, отличную от их рутинной действительности, чтобы Модди этим самым энтузиазмом заразился и отправился сам изучать всё, что захочется. Обсидиан посмеялся, мол, жаль, что на этих пограничьях нет червей, и Модди пробурчал тогда, что ему хватает и присутствующих представителей местной фауны — в том числе их самих. Жираф не согласиться не может, потому что Обси из этих самых представителей — самый опасный, можно сказать. — Как твоё плечо? — спрашивает МоддиЧат, проводя кончиками пальцев вдоль бинта, и Жирафа топит в теплоте от осознания чужой заботы. — Поможешь перевязать? — просит он, — Не хочу подниматься к медсестре. И Модди приносит аптечку и придирчиво разглядывает его рану от обсидиановской стрелы. Ну что поделать, Жираф первый начал эту шутливую перестрелку, и Обси сам сейчас с парой похожих дырок сопит на втором этаже, скурпулёзно перевязанный Молвиным под его взволнованный бубнёж. Что ж, Жираф тоже полон этого игривого энтузиазма. Касания Модди к его руке, вопреки серьёзному лицу, полны беспокойства и заботы. Он осторожно обрабатывает края раны, сосредоточенно накладывает новую повязку, и в закушенной губе Жираф видит невысказанное «пожалуйста, будь осторожнее». Даже немного смешно — Модди сам недавно чуть не подорвался в пещере, заперев себя с «чем-то взрывучим, я не понял, что это было». Но так тепло и уютно, что прижаться щекой к чужой ладони жизненно необходимо. В небесно голубых глазах мелькает эта медовая нежность, и в ней хочется утопиться. — Тебе нравится здесь? — спрашивает Жираф шёпотом, боясь спугнуть комфорт момента. Модди кивает, поглаживая его лицо, и Синьор знает, что муж не врёт. Модди здесь чаще удивляется. Чаще смеётся. Эмоции мелькают на его лице, в его жестах, рвении и этих чертовски красивых голубых глазах. Это приятно. Приятно, что родное для Жирафа место его мужу нравится. Что он не считает его отвратительным, неприятно странным. Что он не хочет уйти поскорее. Наоборот, будто бы вписывается сюда, как влитой, наслаждаясь каждым часом. Выглядит так свежо, словно воспринимает это путешествие как отпуск. И разделяет с ними этот новый для себя энтузиазм. — Я бы не остался здесь навсегда, — хмыкает МоддиЧат, — Но как-нибудь вернулся бы вместе с тобой. Жираф понимает — сам покидать новый дом не хочет, ведь не без причин оставил родину. Но предложение Модди ему нравится, интересует искренне. И, переполненный любовью к этому мужчине, Раф целует его, сжимая дрожащую от переизбытка чувств ладонь в своей. И Жирафу тепло.