Что теплее: чай или Фэн Синь?

Шум от закипающего чайника раздавался на всю кухню. Бурление воды, как закипание крови внутри. Недавно Му Цин пришёл с работы и когда еле как из-за усталости разделся, то пошёл согреть воду. Чай он пил литрами, это было уже как не что-то желанное, а как то, без чего нельзя представить день. Уже подсознательно он открывал шкафчик, брал оттуда сахар и чай. Любимая кружка, подаренная Фэн Синем, на которой написано нечто близкое душе, но с долькой юмора: «мы не просрали, мы получили опыт». На удивление тому нравилось подобное и он подарил ещё несколько подобных кружек. Он будто предусматривал каждый случай. Они снимали вместе небольшую квартиру в студенческие годы, а сейчас снимают побольше, двухкомнатную. Может из-за того, что это выгоднее, может потому, что они привыкли жить вместе, хотя не исключены оба варианта сразу. Му Цин открыл шкафчик с посудой, но не стал, как обычно, выбирать кружку по настроению, а взял первую попавшуюся, не глядя. Эта оказалась с надписью: " — ты чувствуешь между нами притяжение? — еблан, хватит двигать стул!». Глупо? Да. Выбросит ли её? Нет. Но его эта кружка не позабавила, как всегда, и не вызвала тёплых чувств. Сейчас он был вымотан не только физически, но и очень ментально, так что стабильные мелочи отошли куда-то далеко. Сегодня всё шло плохо. То пролил стакан с кофе, которое выпил совсем немного, замарав при этом рубашку. Потом заметил ошибку в распечатке, а как распечатал, то нашёл ещё пару неточностей и в сумме пришлось три раза переделывать. Когда же добирался домой на автобусе, то при резкой остановке, Му Цин ударился головой об перила. Наконец-то он пришел домой, но когда начал раздеваться, то заметил небольшую дырку на куртке. Всё неимоверно бесило. Этот день, эти чёртовы люди, которым ничего не нравится что он делает и каждый будто обязан тыкнуть его в прошлые ошибки. «Когда повышение?», «когда найдешь себе девушку, или ты останешься вечно жить с мужиком вместе?», «почему ты так холоден?», «что с лицом, скажи спасибо что *****». Всё заебало. Хочется заткнуть эти рты, но приходится отнекивается, замалчивать, ждать. Ждать, что этой несправедливости наступит конец. Просто изолироваться и побыть одному. Утешало только то, что начались долгожданные выходные. Мужчина насыпал сахар и положил заварку, которую тоже взял на рандом. Он резко замер и стал будто столбом. Какая-то скопившаяся пустота разом охватило его грудь и голову. Одновременно думая обо всем и ни о чём. Будто отключился, но по другому. В это время в дверь вставили ключ и открыли: домой пришёл Фэн Синь. Он приходил чуть позже чем его сосед. Мужчина снял обувь и одежду спокойно и довольно тихо. Но Цин, погруженный в себя, даже не услышал звуки от выхода. Он еле оклемался и подошёл к чайнику. Взявшись за него одной рукой, а другой придерживая кружку, стал наливать кипяток. Вот вода наполнила половину, вот уже дошла до краёв, но она не остановилась. Всё лилась и лилась тонкой струйкой в наполненную доверху кружку, стекая уже по её стенкам вниз. Му Цин снова погрузился в пустоту и тьму разума, оставляя мирские дела на самотёк в прямом смысле. Душа словно выскакивала из его тела. Фэн Синь зашёл на кухню и увидел друга, стоявшего как вкопанный, который переливал кипяток. — Му Цин! Что ты делаешь? — подбежал он, пытаясь помочь. — … — осознание не спешило возвращаться к нему. — А? Что? — Поставь же, — упрекнул его сосед и помог аккуратно поставить кружку и чайник на стол. — Ты не обжёгся? — он осмотрел его руки, но на вид они были нормальными и даже сухими. — Что с тобой? Тебе плохо? — Что со мной? Мне… Я… — замялся был он, сам не зная, что с ним происходит. Это нельзя описать словами. Фэн Синь потрогал лоб собеседника и свой. — Температуры вроде нет. — Когда ты пришёл? — чуть запоздало понял он. — Только что, ты не слышал? — на этот вопрос, тот покачал головой в отрицании. — Случилось чего? Человек задумался, подбирая слова: — Я просто… выгорел? Всё наперекосяк. Скажи, что я делаю не так? Я недостаточно стараюсь? — Те слова, что таились внутри нашли сейчас выход, хотя это больше непонимание. — Я-я… — опять хотел задать вопрос, но стал заикаться. Тут послышался голос Фэна: — А-Цин, ты делаешь достаточно. Ты не должен так зацикливаться на пустых словах, перестань корить себя. Ты хороший человек, я знаю это. — Выпалил это мужчина и обнял другого, сначала осторожно, а потом крепче, будто хватая каждый кусочек его улетающей души, соединяя вместе. Му Цин почувствовал тепло, заполняющее его пустую сейчас оболочку. Эти слова разливались приятно в голове. Медленно, но верно он заряжался, как телефон при зарядке, чей процент опустился до нуля. Произошла «перезагрузка». После этого они поужинали, разговаривая о чём-то несерьёзном и лёгком, чтобы не нагружать ещё больше вечер. Умывшись, Му Цин сказал, что он уходит спать. В ответ ничего не прозвучало, но он не придал этому значению. Приготовившись ко сну, он улёгся в постель, чуть прохладную и мягкую. Она сначала будто освежила разум, но потом стала теплеть от тела. Мужчина немного поёрзал, принимая удобную позу. Вдруг, ручка повернулась, и в комнату вошёл Фэн Синь. В руках он держал свою подушку. — Я буду с тобой спать, — уверенно сказал он. — Погоди, что? — уставился в удивлении на него лежащий. — Отказы не принимаются, — ответил мужчина и будто одним махом прыгнул к другому в постель. —… — не нашел сначала слова он. — Не ёрзай только, я чутко сплю, — буркнул хозяин комнаты, меняя позу, но так же лежа спиной к другу. — Хорошо, доброй ночи, — пожелал бархатистым голосом рядом лежащий. — И тебе — не успел он закончить фразу, как почувствовал объятия. Он тихо ахнул от неожиданности. Фэн Синь вдруг прижался грудью к спине и положил руку на талию, поверх одеяла. Ни оправданий, ни других слов он больше не сказал. Дыхание мужчины ощущалось совсем близко, стук сердца ощущался спиной, а рука грела лучше, чем просто одеяло. На этот жест Му Цин не ответил. Стало даже неловко от этого всего. В их дружбе не было особых нежностей, хотя не так давно, что-то недосказанное висело в воздухе, от чего сердце билось быстрее. Всё шло своим чередом и будто какие-то нежные слова были почти лишними. По крайней мере до этой поры. Их отношения ощущались по другому, слова в которых были не так нужны, сколько действия. Те мелочи, что стали привычкой и неотъемлемой частью их жизни друг с другом. Когда у Му Цина почти заканчивался чай, то Фэн Синь молча покупал ему новый. Когда после смены друга, Цин набирал ему горячую ванну, чтобы расслабиться. Когда у А-Синя рвалась одежда, тот же зашивал её ночью, чтобы утром он снова смог надеть её. Когда А-Цин от усталости засыпал на кухне в кресле, друг относил его в кровать. Но с каждым разом это ощущалось заметнее. А сейчас, при том, что он немного отошёл от того состояния, ему будто как раз не хватало рядом человека. Человек, который принимает его, даже попутно ворча как дед и обзываясь как ребёнок, но всё же он заботиться и хочется делать тоже самое. Му Цин почувствовал себя в безопасности, здесь и сейчас. Глаза уже смыкались и он провалился в сон, оставаясь в тёплых объятиях Фэн Синя.