Хогвартский Фотоклуб / The Hogwarts Photography Club

Суббота, 1 августа 1998 года Джинни Джинни старалась не думать о телах своих друзей и членов семьи, что ещё совсем недавно лежали рядами в Большом зале Хогвартса, где они сейчас пытались позавтракать. Это было непросто, учитывая окружающие её разрушения: разбитые окна, сломанные столы, разбросанные обломки и довольно большая дыра в стене (из которой открывался прекрасный вид на Чёрное озеро, но в конечном счёте ей не принадлежал). Гермиона и МакГонагалл молча ковырялись в еде, сидя напротив неё. Все они с тревогой ожидали предстоящего дня. — Если сегодня кому-то из вас будет слишком тяжело, то вам следует вернуться в башню Гриффиндора. Никто не знает нового пароля, так что, в случае необходимости, это может стать вашим спасением, — любезно сообщила им МакГонагалл. Скоро должны были прибыть добровольцы для участия в проекте по восстановлению Хогвартса. Среди них будет и семья Джинни, и от этой мысли желудок сворачивало узлом. — Доброе утро, сестрёнка! — радостно поприветствовал её Джордж и быстро обнял, прежде чем присоединиться к ним за столом. — Гермиона, Минерва… мне всё ещё странно называть вас Минервой. Вы уверены, что я не могу продолжать называть вас профессором или директрисой? Джинни тепло улыбнулась брату. Джордж предложил приехать в замок пораньше, чтобы оказать ей столь необходимую моральную поддержку. Джинни не общалась с остальными членами своей семьи уже больше месяца, а братья и отец даже не пытались связаться с ней. Это задевало сильнее, чем Джинни хотела признавать. Она полагала, что у каждого из них были свои собственные приоритеты: Чарли вернулся в Румынию, Билл был сосредоточен на уходе за сильно беременной Флёр, а Перси пытался изобразить из себя идеального сына, чтобы загладить вину за свои неверные решения во время войны. Эта повседневная рутина идеального сына включала в себя и принятие маминой стороны, когда дело касалось Джинни. Было очень лицемерно, что её мама могла простить Перси за боль, которую тот причинил по собственной воле, в то время как Джинни выгнали за то, что она хотела свидетельствовать в пользу однокурсника, который явно был жертвой. Её отец тоже не пытался остановить происходящее. Он сказал ей уходить, и что он постарается «сгладить ситуацию», чтобы она могла вернуться. Джинни уже решила, что не вернётся. Она не знала, что будет делать после последнего года обучения в Хогвартсе, но домой она не вернётся. МакГонагалл вздохнула: — Я больше не твой учитель, Джордж. Что, откровенно говоря, радует: вы с Фредом ответственны за большую часть моих седых волос. Джордж грустно улыбнулся при упоминании о своём близнеце. — Я разочарован, что Фред не остался здесь бродить призраком. Он мог бы повеселиться с Пивзом. Шум голосов в Вестибюле стал для них сигналом к завершению трапезы. Джинни взяла Гермиону за руку, переплетая пальцы, и они направились к выходу. — Мы справимся, — прошептала Гермиона, хотя прозвучало это скорее как попытка убедить себя, чем успокоить Джинни. — Джинни! Гермиона! — бросилась к ним их однокурсница по Гриффиндору, Парвати Патил, и заключила в объятия. Напряжение, которое испытывала Джинни всё это время, немного спало. — Привет, Парвати. Как дела? Надеюсь, у Падмы всё хорошо, — сказала Гермиона. Парвати сглотнула. — Я в порядке. После похорон я провела довольно много времени с семьёй Лаванды, и это было непросто. Падма всё ещё в больнице Святого Мунго, но она постепенно идёт на поправку. Не думаю, что она будет достаточно здорова, чтобы начать обучение в сентябре, но надеюсь, что она сможет присоединиться к нам после Рождества. Кстати, я видела, что вы сделали для Нотта и Малфоя. Это было смело. Облегчение накрыло Джинни, вытеснив большую часть тревоги. Ни она сама, ни Гермиона не были уверены в том, как отреагируют их однокурсники. Джинни не спала ночами, прокручивая в воображении наихудшие сценарии. Джордж ободряюще сжал её плечо и одарил взглядом, говорящим «видишь, не все собираются тебя бросить». Она кивнула ему, произнеся: — Спасибо, Парвати. — Надеюсь, они сохранят открытую планировку Большого зала, — прокомментировала Луна, присоединяясь к ним своей плавной походкой. — Открытую планировку? Луна, в стене зияет дыра! — рассмеялась Гермиона. — Так приятно видеть природу. Всем нужен свежий воздух, особенно сейчас: так много голов заполонено мозгошмыгами. — Я передам МакГонагалл, — заверила Луну Джинни, ласково улыбаясь. Гомон толпы, которая постепенно разрасталась, резко стих, когда в Вестибюль вошла Нарцисса Малфой в сопровождении Малфоя, Тео, Пэнси и Блейза. Она выглядела как всегда элегантно в сшитой на заказ чёрной мантии с серебряной отделкой. — Во что нарядилась Пэнси? — недоверчиво спросила Гермиона. Джинни пришлось подавить смех, потому что, похоже, Пэнси считала уместным надевать дорогие дизайнерские мантии и шестидюймовые каблуки в место, которое, по сути, являлось строительной площадкой. — Паркинсон! — выкрикнула Джинни в её сторону, — Ты приехала восстанавливать Хогвартс, а не посещать гала-концерт для богачей! Малфой, Тео и Блез ухмыльнулись, глядя на Пэнси, а Нарцисса бросила на неё взгляд «я же говорила». — Я и не ожидала, что ты разбираешься в моде Уизли. Ты, кажется, вполне довольна тем, что расхаживаешь в чём попало, — Пэнси указала на маггловские леггинсы, которые Джинни постоянно одалживала у Гермионы. — О, я знаю, что это! — взволнованно воскликнул Тео. — Леггинсы! Мы узнали о маггловской одежде на вчерашнем занятии по ознакомлению с маггловской культурой. — Очень хорошо. 10 очков Слизерину, — рассмеялась Джинни. Гермиона рядом с ней фыркнула. Тео же выглядел безумно гордым собой, демонстрируя ей улыбку с ямочками. Как и многие в Хогвартсе, Джинни восхищалась этими ямочками на протяжении долгих лет. — Теперь флиртуешь с Пожирателями смерти? Не думал, что ты можешь опуститься ещё ниже, — голос Рона тут же вернул Джинни её нервозность. Когда Рон приблизился, Гермиона физически вздрогнула возле неё, а Джордж незаметно переместился на их сторону в знак молчаливой поддержки. Холодная ненависть, нарисовавшаяся на лицах Слизеринцев, была довольно пугающей, но это было ничто по сравнению с убийственным выражением лица Нарциссы. Пора попытаться разрядить обстановку. — Этот комментарий объясняет, почему у тебя всё так дерьмово с девушками: не могу поверить, что ты считаешь это флиртом, — …ладно, возможно, это был не лучший способ успокоить брата: лицо Рона приобрело впечатляющий оттенок красного, что свидетельствовало о приближающемся взрыве. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ… — начал Рон. — ЭЙ, РОН! — вмешался Гарри. — Давай к нам, — он потянул Рона к Симусу и Дину. — Отличная работа, — усмехнулся Джордж. — Он такой придурок, — закатила глаза Гермиона. — Мозгошмыги, — печально вздохнула Луна. — Мама вон там, но, похоже, папа её отвлекает, — заметил Джордж, кивнув в сторону дальнего угла. Их мама и папа стояли, не шелохнувшись, рядом с надменно выглядящим Перси, который разговаривал с профессором Слизнортом. Перси бросил на Джинни раздражённый взгляд, когда заметил, что она наблюдает за ним. Джинни неловко переместилась с ноги на ногу, тяжесть в груди разрослась до такой степени, что стало трудно дышать. Джинни сосредоточилась на глубоком вдохе, пока Гермиона осторожно гладила её по руке, чувствуя, как она расстроена. Как только стало ясно, что все собрались, МакГонагалл взобралась на большой валун у лестницы и прочистила горло, чтобы привлечь всеобщее внимание. — Приветствую всех! Спасибо большое за то, что вызвались помочь в восстановлении Хогвартса. Эта школа уже много веков предоставляет молодым людям безопасное место для практики и обучения магии, и с вашей помощью она сможет продолжать делать это ещё долгие века. График восстановления очень плотный, у нас есть всего один месяц, чтобы подготовить замок к приёму учеников, — МакГонагалл взмахнула палочкой, и появилась доска с разными графиками. — Ежедневно на этой доске будет появляться ваше имя, где вам будет назначена часть замка, над которой вы будете работать. Как только эта часть замка будет отремонтирована, сообщите мне, и вы получите следующее задание. Это будет изнуряющая работа, которая очень истощит вашу магию, поэтому, пожалуйста, не давите на себя. Когда почувствуете, что выдохлись, отправляйтесь домой и отдохните. Джинни наблюдала за тем, как люди толпятся у доски, чтобы проверить, в какую часть замка они были распределены. Она держалась позади вместе с Гермионой: они уже знали, что их определили в Больничное крыло. Последние несколько недель они работали над пополнением запасов: варили зелья из того, что осталось в хранилищах Снейпа. МакГонагалл отремонтировала для них один из кабинетов зельеварения, и сейчас они работали над партиями обезболивающих, крововосполняющих и жаропонижающих зелий. Однако сегодня они не будут варить, а начнут вместе с мадам Помфри ремонтировать Больничное крыло. — Джиневра, — пока Джинни отвлекалась, к ним подошла её мама. Внезапно вернувшееся напряжение снова начало сжимать её грудь. Дыши. — Мам. — Сегодня вечером ты придёшь в Нору, и мы сможем поговорить как семья. Наверное, я должна была догадаться, что это случится. — Я ещё не готова к разговору с тобой, — честно говоря, Джинни не знала, будет ли она когда-нибудь готова. Но если это время придёт, то это будет на её условиях, и когда время будет подходящим… а время определённо не было подходящим. Джинни просто по маминому языку тела могла сказать, что разговор с ней сейчас только причинит ещё больше боли. — Я твоя мать, и ты будешь делать то, что я скажу, — её отец нервно озирался по сторонам, глядя на неё с умоляющим выражением лица. — Джиневра не обязана делать то, что ты говоришь. Ей 17, а значит, по закону она совершеннолетняя, способная принимать собственные решения, — кто бы мог подумать, что именно Нарцисса Малфой придёт ей на помощь. Её мама с открытым ртом уставилась на импозантную женщину. Нарцисса холодно встретила её взгляд, давая понять, что не собирается отступать. — Пойдём, дорогая. Давай поговорим об этом позже, — позвал её отец, взяв мать за руку. — Ты должна гордиться своей дочерью, Молли. Я точно знаю, что горжусь. Она поступила исключительно самоотверженно и храбро, — добавила Нарцисса. В горле Джинни образовался довольно болезненный ком. Чего бы она только не отдала, чтобы услышать от мамы слова гордости за неё. Словно почувствовав её переживания, Джордж легонько сжал её плечо, а Гермиона крепче обхватила руку. Её мама стиснула челюсти, выглядя разъярённой. — Джиневра знает, как я отношусь к её поступку. — Пойдёмте, пора приниматься за работу, — МакГонагалл встала перед Джинни, загораживая её от маминого взгляда и явно давая понять, что разговор окончен. Перси и её отец увели маму. Отец грустно оглянулся на Джинни, когда они уходили, на его лице было написано разочарование. Джинни пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы не расплакаться. — Спасибо, — тихо сказала Джинни Нарциссе. Нарцисса посмотрела на неё и Гермиону. — Это я должна благодарить вас. Джинни ошеломлённо кивнула, когда Гермиона повела её к лестнице. — Давай, Джин, пойдём в Больничное крыло.

***

Понедельник, 3 августа 1998 года Гермиона К счастью, Молли Уизли решила не присоединяться к добровольцам после первого дня работы по восстановлению. Она не раз пыталась загнать Джинни в угол, но та твёрдо стояла на своём и не поддавалась на требования Молли. Позже вечером, когда все разошлись по домам, Гермиона перебралась в кровать Джинни и обнимала её, пока та плакала. Это было ужасно. Спустя три дня, к их огромному облегчению, строение Больничного крыла снова приобрело былую прочность. Гермиона и не подозревала, насколько изнурительной может быть реконструкция: левитировать тяжёлые камни, устанавливать их и покрывать защитными чарами. Это было очень утомительно. Когда они наконец закончили работу, Гермиона подошла к Джинни, что лежала на больничной койке и стонала, глядя в потолок. — Возвращайся в общежитие, — сказала ей Гермиона, усмехаясь. — Брось меня здесь, эта кровать меня понимает. — Мне нужно пойти проверить зелья. Если ты всё ещё будешь лежать на этой кровати, когда я вернусь, я буду вынуждена послать сюда Пивза, чтобы он мотивировал тебя двигаться. — Это жестоко, — пробормотала Джинни. Гермиона с усмешкой покачала головой и, покинув Больничное крыло, направилась в Подземелья. В кабинете зелий было темно, поэтому она воспользовалась палочкой, чтобы открыть ставни на окнах, позволяя остаткам дневного света проникнуть внутрь. Сняв защитные чары, предотвращающие загрязнение котлов, Гермиона принялась за работу, добавляя ингредиенты и проверяя консистенцию. — Грейнджер, — Гермиона подпрыгнула, выронив банку с листьями, что рассыпались по столу. Небрежно прислонившись к двери кабинета зельеварения, за ней наблюдал Драко Малфой. — О, я думала, все разошлись по домам, — до этого Гермиона видела Малфоя только в костюме или школьной форме, и её глаза слегка расширились при виде него. На нём был серый кашемировый джемпер и тёмные брюки… и он выглядел совершенно обычно. — Мне стало интересно, кто здесь занимается варкой, — Малфой оттолкнулся от стены, подойдя ближе. — Мадам Помфри нужны были зелья для Больничного крыла, так как после битвы их осталось совсем немного. Мне приходится добывать большинство ингредиентов из кладовой Снейпа… Ты знал, что он наложил на некоторые из своих запасов Жалящее заклятие? Я вынуждена использовать контрзаклинания в качестве меры предосторожности всякий раз, когда туда захожу, — нахмурилась Гермиона в раздражении. Губы Малфоя растянулись в слабой улыбке. — Это меня не удивляет. Но разве МакГонагалл не заказала свежие компоненты для Больничного крыла? — Да, но складские запасы ограничены, и… всё очень долго доставляется. Если Больничное крыло не будет вовремя обеспечено определённым количеством зелий, школу не разрешат открыть. — Понятно, — отметил он, заглядывая в каждый из котлов. Гермиона с любопытством наблюдала за ним. Она впервые нормально разговаривала с Малфоем, и это было странно. — В твоё крововосполняющее нужно добавить больше златоглазок, — заметил Малфой. Ах, ну конечно. Он просто ищет возможность покритиковать мою работу. Очень похоже на Малфоя. Гермиона раздражённо фыркнула. — Я в точности следовала инструкциям — в нём правильное количество златоглазок. Малфой ухмыльнулся. — Мухи-златоглазки бывают разных размеров. Полагаю, ты использовала маленьких, когда должна была использовать больших. Легко допустить ошибку и легко её исправить. За последние два года мне пришлось сварить немало зелий для восполнения крови. Что ж, это зловещее заявление. Удивительно, но по голосу Малфоя не было похоже, чтобы он принижал или осуждал её. Он просто спокойно наблюдал за Гермионой, не предлагая больше никаких замечаний, лишь ожидая её дальнейших действий. — Ладно. Вот, держи. Добавь то, что, по твоему мнению, необходимо зелью, — Гермиона протянула Малфою банку со златоглазками, и он кивнул. Она наблюдала, как он аккуратно выбрал несколько мух и добавил их в котёл. Малфой всегда был разочаровывающе хорош в зельях. Закончив, Малфой закрыл крышку, поставил банку на стол перед ней и глубоко вздохнул. — Грейнджер, я должен поблагодарить тебя, но, что более важно, извиниться за… всё. Штормовые серые глаза Малфоя были устремлены на неё, отчего она вдруг почувствовала себя очень взволнованной. — Ты н-ничего не должен мне, Малфой, — заикаясь промямлила Гермиона. Он одарил её испепеляющим взглядом, и она поспешила продолжить. — Я серьёзно. Если ты хочешь извиниться, то хорошо, но, честно говоря, я хочу только одного — чтобы этот последний год в Хогвартсе прошёл без каких-либо едких комментариев или мелкого соперничества. Я просто хочу хоть раз повеселиться и побыть подростком безо всяких обязанностей. Медленная улыбка озарила лицо Малфоя. — Ты просишь меня о перемирии, Грейнджер? Потому что мне очень нравится раздражать тебя. Гермиона не ожидала, что почувствует странный трепет в животе при этих словах. Это… тревожно. — Не сомневаюсь, что ты и дальше продолжишь раздражать меня, Малфой. Ты же не перенёс пересадку личности, — Гермиона заметила, что он пытается сдежать смех. — Но да, перемирие было бы неплохо. — Ладно. — Хорошо. — А что скажет Уизел? — Малфой поднял на неё бровь. Гермиона вздохнула: — Если честно, мне абсолютно всё равно, что думает Рон. — Это самое умное, что я когда-либо слышал от тебя, Грейнджер, а ты говоришь много умных вещей, — он улыбнулся ей, и у Гермионы перехватило дыхание. Это был комплимент? Это определённо прозвучало как комплимент… — Я ПРИБЫЛА! — раздался возглас Джинни, драматично ввалившейся через двери. — Я не могла позволить тебе варить в одиночестве… — она резко прервалась, заметив Малфоя. — О, привет, Хорёк. — Привет, самая сносная Уизли, — ответил Малфой, одарив Джинни ленивой ухмылкой. — Угадай что, Джинни?! — с улыбкой сказала Гермиона. — Мы с Малфоем договорились быть друзьями. — Воу, притормози. Мы договорились о перемирии. Я не собираюсь обсуждать мальчиков и заплетать тебе косички. — Это то, чем по-твоему мы занимаемся? — спросила Джинни, нахмурив брови. — Это то, что делает Пэнси… — Ты только что сравнил нас с ходячим манекеном из магазина? Я оскорблена, — Джинни скрестила руки, выглядя не впечатлённой. — ДРАКО! Я ТОЛЬКО ЧТО ПОЙМАЛ БЛЕЙЗА, ОБЖИМАЮЩЕГОСЯ С ПАТИЛ, — услышали они крик Тео из коридора. — ГДЕ ТЫ? — Парвати? — глаза Гермионы расширились. — Эта предательница, обжимающаяся со змеёй! — рассмеялась Джинни. — Здесь, — вздохнул Драко. Тео ворвался в кабинет и надулся. — Почему меня не пригласили на вечеринку? Ооо, что мы варим? — он подошёл к котлам. — Болеутоляющее зелье? Это моё любимое. — Тео, — поприветствовала Гермиона. — Грейнджер, — очаровательно улыбнулся Тео, а затем повернулся к Джинни. — Моя Спасительница, — он отвесил ей поклон, и щеки Джинни залились яростным румянцем. Гермиона обсудит это с Джинни позже. — Самый сносный Змеёныш, — поприветствовала Джинни Тео, а затем бросила взгляд на Малфоя, который состроил обиженную гримасу. — Не слушайте Тео, он не принял сегодня лекарства! — в кабинет ворвался Блейз Забини в сопровождении Парвати, которая выглядела… взволнованной. Гермиона и Джинни обменялись понимающими взглядами, а затем повернулись к Парвати и выжидательно на неё посмотрели. Парвати пробормотала им «позже». Цокот неуместной обуви возвестил о прибытии Пэнси. Она вошла, оценивая всех своими пронзительными зелёными глазами. — Теперь мы «тусуемся» вместе? Блядь, разве это не восхитительно? — Мы договорились о перемирии, — пожал плечами Малфой. — Какая прелесть! — проложила себе путь в кабинет Нарцисса Малфой. — Они здесь, Луна, — окликнула она через плечо. В кабинет плавной походкой вошла Луна. — Я решила остаться в замке. Можно я буду спать с вами в спальне Гриффиндора? Мне нравится, когда у меня есть компания, — это избавляет от кошмаров. — Конечно, Луна, — ответила Джинни, выглядя обеспокоенной за подругу. — Вы ночевали здесь? — спросила Нарцисса, окинув их страдальческим взглядом. — Да. В смысле… Ну, нас выгнали и… — Гермиона запнулась, и в комнате воцарилась неловкая тишина. — Бедняжки! — Нарцисса заключила Гермиону и Джинни в объятия, не оставляя возможности для побега. Гермиона неловко похлопала Нарциссу по спине. Малфой закатил глаза, а Тео, Блейз и Пэнси обменялись весёлыми взглядами. — Осторожно, Нарцисса любит приютить бездомных, — прокомментировал Блейз. — А как же твои родители, Гермиона? Не могли бы вы с Джиневрой остаться у них? — спросила Нарцисса, отступая назад, чтобы посмотреть на них. — Ооо, — Гермиона сглотнула и опустила взгляд в пол, пытаясь справиться с эмоциями. Ей на помощь пришла Джинни. — Гермиона стёрла память своим родителям, прежде чем пуститься в бега. Она удалила себя из их воспоминаний и убедила переехать в Австралию, чтобы защитить. К сожалению, заклинание нельзя отменить, не причинив серьёзного вреда мозгу. Гермиона наблюдала за выражением ужаса, появившегося на лицах присутствующих, и чувствовала себя крайне неловко. — Ну, этот разговор только что стал чертовски унылым, — проворчала Пэнси.

***

Пятница, 21 августа 1998 года Джинни — Сегодня пятница! — объявил Джордж, размахивая бутылкой огневиски, когда присоединился к ним за ужином в недавно отремонтированном Большом зале. К разочарованию Луны, МакГонагалл решила не сохранять «открытую планировку» Большого зала. — Дамы, мы слишком долго грустили, — начал Джордж. — Самое время предаться бездумному веселью. Поэтому я решил вызвать вас всех на игру — барабанная дробь, пожалуйста, — ГОБЛЕТ-ПОНГ! — он хлопнул бутылкой огневиски по столу, заставив всех подпрыгнуть. — ВЫЗОВ! — раздался рокочущий голос Кровавого Барона, который парил неподалёку. — Для меня будет честью наблюдать за этим поединком. — Что такое гоблет-понг? — спросила Гермиона, озвучив вопрос, который вертелся у всех в голове. — Прекрасный вопрос! Объясните, пожалуйста, правила игры в гоблет-понг, сэр, — торжественно предложил Джорджу Кровавый Барон. — Это игра в выпивку, — Джинни могла бы и сама догадаться. — В ней участвуют две команды, каждая из которых занимает стол в противоположных концах зала. Перед командами располагается по десять кубков, наполненных порциями огневиски. Каждая команда по очереди бросает это маггловское прыгающее устройство, которое, как я полагаю, называется мячиком для понг-пинга… — Мячик для пинг-понга, — поправила Гермиона, глядя на маленький белый шарик, который держал в руках Джордж. — Точно… мячик для пинг-понга… отличное маггловское изобретение, — Джордж отсалютовал Гермионе так, будто это она его придумала. — Вы бросаете мячик для пинг-понга, который должен отскочить от одного из центральных столов и прицельно попасть в один из кубков команды противника. Если шарик попадает в кубок, тот, чья очередь наступает в этой команде, должен выпить огневиски из этого кубка. Луна радостно подпрыгнула на своём месте. — Я люблю игры, — возбуждённо заявила она. МакГонагалл бросила на Джорджа неодобрительный взгляд. — Если кому-то станет плохо, ты будешь за ним убирать. Джордж отмахнулся от неё. — Всё в порядке, у меня наготове отрезвляющие зелья. Иначе эта игра продлится всего один раунд. — Сколько раундов в игре, милейший? — спросил Кровавый Барон. — Сколько захотим, — пожал плечами Джордж. — Превосходно, — Барон с ликующим видом потёр свои призрачные руки. Что ж, сегодняшний вечер обещает быть странным. — Мы сказали, что хотим быть нормальными подростками, Гермиона. Игра в выпивку — хороший способ начать, — рассмеялась Джинни, заметив скептическое выражение на лице Гермионы. — Наверное, — уступила Гермиона. — Тогда решено. Давайте сохраним это в семье: я и Джин против Гермионы и Луны, — заявил Джордж. — Ты хочешь присоединиться, Минерва? — Ни в коем случае. Я буду наблюдать.

***

Пятница, 21 августа 1998 года Драко Мать Драко критически осматривала ящики, которые он и Тео левитировали к воротам Мэнора. — Ты упаковал зелье сна без сновидений? — снова спросила она. — Да, Мама, всё здесь, — подтвердил Драко. Каждый вечер с начала августа проходил в варке зелий и сортировке ингредиентов из запасов, которые у Драко, Тео и Пэнси имелись в их различных поместьях. План состоял в том, чтобы доставить всё в Хогвартс поздно вечером, когда там уже никого не будет, чтобы их не обвинили в попытке «купить благосклонность». — Пэнси и Блейз присоединятся к нам? — спросила его мать, прекрасно зная, что Блейз был в отключке, а у Пэнси есть дела поважнее (её ногти). — Нет, только ваш любимый дуэт, — ответил Тео с ухмылкой. — Ладно, это усложняет задачу, но не делает её невыполнимой. Каждый из нас возьмёт по четыре ящика, и мы аппарируем вместе с ними в Хогсмид, а оттуда пойдём в замок пешком. Я не хочу рисковать, используя камин, — так больше вероятности, что что-то может повредиться. Аппарировать с четырьмя ящиками было определённо непростой задачей: Драко пришлось наложить на них чары облегчения и прижать их ближе к телу во время аппарации, чтобы ничего не потерять. На территории Хогвартса стояла жуткая тишина, пока они добирались до замка. В окнах Большого зала виднелись горящие свечи, и Драко невольно задался вопросом, не ужинает ли там Грейнджер. Выражение удивления на лице МакГонагалл, когда она открыла двери в Вестибюль, было комичным. — Нарцисса, — воскликнула она, — что ты здесь делаешь? Драко услышал смех и музыку, что доносились прямо из Большого зала. Он попытался заглянуть за дверь, но не смог разглядеть достаточно далеко, чтобы понять, что там происходит. — Похоже на вечеринку, — пробормотал Тео. — Минерва, нам стало известно, что в школе не хватает зелий и компонентов для их приготовления. Мы занялись этим, — жестом указала его мать на ящики. — Бог ты мой! — МакГонагалл потерла шею, рассматривая ящики. — Пожалуйста, заносите их внутрь. Прошу извинить за шум, здесь проходит довольно бурное соревнование. Сложив ящики в углу Вестибюля, МакГонагалл предложила его матери то, от чего, Драко знал, она бы никогда не отказалась. — Пожалуйста, останься на бокал вина. — Я никогда не смогу отказаться от бокала вина. Так предсказуемо. Драко не знал, что он ожидал увидеть, когда двери Большого зала распахнулись, но зрелище, что предстало перед его глазами, было точно не тем. Грейнджер и Лавгуд стояли на столе Слизерина, пьяно подкалывая Уизлетту и Близнеца-Уизела, которые стояли на столе Пуффендуя. Перед ними в ряд были выстроены кубки, некоторые из них были опрокинуты, а Кровавый Барон парил между ними, вопя: «ФОЛ! МЯЧИК ДЛЯ ПИНГ-ПОНГА ПРОЛЕТЕЛ МИМО СРЕДНЕГО СТОЛА!» Что это за хрень — мячик для пинг-понга? — Что, во имя Мерлина, здесь происходит, Минерва? — спросила его мать, выглядевшая весьма позабавленной всей этой ситуацией. — О, просто старая добрая игра в выпивку. Честно говоря, просто приятно видеть, как они веселятся. Пойдём, Нарцисса, выпьем по бокалу вина, — МакГонагалл подвела его мать к краю одного из столов, где их уже ждала бутылка вина. — НАКОНЕЦ-ТО ПРИБЫЛИ СЛИЗЕРИНЦЫ, ЧТОБЫ ПОКАЗАТЬ ЭТИМ БРОДЯГАМ, КАК НАДО ИГРАТЬ! — прокричал Кровавый Барон, заметив Драко и Тео. Четыре пары слегка остекленевших глаз повернулись к нему. — ХОРЁК В МОЕЙ КОМАНДЕ! — объявила Уизлетта. — НЕТ! ОН В МОЕЙ. НАМ НУЖНЫ ЕГО РЕФЛЕКСЫ ЛОВЦА! — заорала в ответ Грейнджер. — У ВАС ТАМ СЛИШКОМ МНОГО КВИДДИЧНЫХ ТАЛАНТОВ. ВЫ МОЖЕТЕ ВЗЯТЬ ТЕО, ВАМ НЕ ПОМЕШАЕТ НЕМНОГО ИНТЕЛЛЕКТА, ЧТОБЫ ЭТО УРАВНОВЕСИТЬ. — Думаю, это был комплимент, — восхищённо заметил Тео. Драко был настолько отвлечён борьбой Грейнджер за то, чтобы он был в её команде, что даже не отреагировал на слова Тео. — ОТЛИЧНО. БАРОН, ОБЪЯСНИТЕ ПРАВИЛА. ТЕО, ДАВАЙ К НАМ, — крикнула Уизлетта. Тео удовлетворённо застонал и оглянулся на Драко, сверкнув самой большой ухмылкой из всех, что этот тупой придурок когда-либо демонстрировал на своём тупом лице. — МАЛФОЙ! — прикрикнула Грейнджер, посылая импульс удовольствия прямо в пах Драко. Блядь. — Грейнджер. Лавгуд, — поприветствовал Драко, присоединившись к ним на столе. Волосы Грейнджер стали ещё объёмнее, как это иногда происходило на зельях, когда она держала голову над котлом. Драко это не ненавидел. — Хорошо, что ты здесь: мы ужасно проигрываем, — хмыкнула Лавгуд. — О, отлично, я люблю быть на стороне проигравших, — невозмутимо парировал Драко, заставив Грейнджер фыркнуть от смеха. — НЕ ПОДВЕДИТЕ НАШ ФАКУЛЬТЕТ, МАЛЬЧИКИ, — прогремел барон, а затем принялся объяснять правила игры в «гоблет-понг». Какое идиотское название для игры. — Не жульничать! — услышал Драко призыв матери. — Конечно нет, Мама. Даже не мечтаю об этом, — ответил он, слегка нахмурившись, глядя на её кубок. Неужели мама наполнила доверху свой кубок? Он выглядит подозрительно большим по сравнению с кубком МакГонагалл. Драко бросил мячик для понг-пинга… или пинг-понга… — неважно, это всё равно было идиотское название для мяча — и игра началась. Спустя некоторое время Драко уже задавался вопросом, как он оказался в такой ситуации: играющим в гоблет-понг с бывшими врагами, в то время как его мать напивалась с директрисой, а Кровавый Барон обвинял его в жульничестве. Возможно, Драко использовал немного магии, чтобы направить шарик для пинг-понга в промежность Тео. — Малфой! — Грейнджер предостерегающе ударила его по руке, когда Тео сложился пополам на глазах у гогочущих Уизелов. — Штрафная порция, — объявил Кровавый Барон, указывая на кубок перед ногами Драко. Драко покорно отпил огневиски, пока Тео восстанавливал своё достоинство. Когда настала очередь Тео бросать мяч, Драко незаметно опустил руки на свою промежность. Но, как истинный слизеринец, Тео знал, что нужно играть вдолгую. Он не целился в Драко, а просто играл по правилам, периодически стреляя через стол своей надменной ухмылкой, обещающей расплату позже. Лавгуд владела интересной техникой, которая включала в себя множество вращений, прежде чем запустить мяч на центральный стол с силой, достаточной, чтобы сломать его пополам. Мяч едва не зацепил заколдованный потолок, прежде чем опустился вниз и угодил прямо в кубок Близнеца-Уизела. Действительно впечатляет. — Да, Луна! — взревела Грейнджер, обнимая Лавгуд. Драко был не против обнимашек: он решил отнестись к игре более серьёзно. К несчастью для него, Грейнджер, похоже, нравилось бить его по руке всякий раз, когда Драко героически добывал для них кубок. Правда, несколько раз она всё же выкрикнула «ДА, МАЛФОЙ!», что, вероятно, будет иметь большое значение в его ежедневных фантазиях во время дрочки в душе. Когда Драко подносил ко рту последний кубок, он почувствовал вибрацию и внезапно содержимое взорвалось ему прямо в лицо. Он сердито уставился на Тео, пока с его волос капало огневиски. — О боже, — пробормотала Грейнджер, слегка пошатнувшись. — Это всё теперь в твоих волосах! — она протянула руку вперёд и провела по ним пальцами. Блядь. Статистика по квиддичу. Статистика по квиддичу. Мастурбирующий Снейп. Драко незаметно расстегнул рубашку, чтобы скрыть неуместную выпуклость в брюках. Он наткнулся на самодовольное лицо Тео, открыто уставившееся на него с другого конца зала. Долбаный Тео.

***

Пятница, 21 августа 1998 года Тео О, это было слишком хорошо. Грейнджер погладила Драко по волосам, и теперь у этого ублюдка был яростный стояк. Драко всегда был неравнодушен к Грейнджер, хоть никогда и не признавался в этом. Он умело прятал свою привязанность за оскорблениями. Не говоря уже о том, что его отец сжёг бы его живьём за то, что ему нравится магглорождённая… но Тео всегда знал. — ТЕО! — так потрясающе выкрикнула его имя восхитительная рыжеволосая девушка рядом с ним. Она и правда была великолепна. — Да, дорогая. — Перестань трахать глазами Хорька и сосредоточься. Салазар, она невероятна. — У нас осталось всего три кубка, — объяснял Джордж Уизли, — Тео, ты должен передать свой бросок мне или Джинни, так мы быстрее покончим с этим. Тео драматично ахнул. — На что ты намекаешь? — На то, что твоя меткость в лучшем случае средняя, — пожала плечами богиня. Справедливое заявление, но Тео почувствовал необходимость защитить свою честь. — Я хочу, чтобы вы знали, что моя меткость идеальна, проблема в шарике. — ТВОИ ШАРЫ — ЭТО ВСЕГДА ПРОБЛЕМА! — услужливо отозвался Драко с другого конца зала. Грёбаный Драко. — Нарцисса, — невинно позвал Тео. — Рубашка вашего сына расстёгнута. — Драко! — воскликнула Нарцисса с укором. — Заправь рубашку, мы же не дикари. Драко бросил на него ядовитый взгляд, но, к сожалению, ситуация с брюками, похоже, снова была под контролем. К большому разочарованию Тео. После нескольких напряжённых бросков Кровавый Барон объявил Тео, Джинни и Джорджа победителями. Тео был полностью готов к победным объятиям своей сладко пахнущей королевы. К сожалению, ему пришлось довольствоваться «дай пять».