Хогвартский Фотоклуб / The Hogwarts Photography Club

Воскресенье, 20 сентября 1998 года Тео Если бы кто-нибудь из слизеринцев увидел Тео сейчас — он бы рассмеялся. Тео сидел на каменных ступенях у главных дверей Хогвартса, ожидая Джинни, и пришёл на тридцать минут раньше. Он всегда приходил рано, но тридцать минут — это был новый рекорд для него: друзья назвали бы его отчаявшимся. Он размышлял о том, как ему поступить с их путешествием: должен ли Тео притвориться, что не знает, почему Джинни хочет отправиться в Бейквелл? Или ему следует просто перенести её прямо на тренировочную площадку «Холихедских гарпий»? В последнем случае они могли бы посетить сувенирный магазин, и Тео мог бы купить что-нибудь Джинни, что было бесконечно привлекательной идеей. Тео натянул рукава своего чёрного джемпера до самых пальцев. Он практически лопался от нервного возбуждения, пока минуты медленно сменяли друг друга. — Я, блядь, знала, что ты припрёшься сюда в такую рань. Когда тебе кто-то нравится, это слишком заметно, — фыркнула Пэнси, опускаясь рядом с ним после тщательного осмотра ступеньки на предмет того, что могло бы оскорбить её одежду. Тео улыбнулся ей. — Ты пришла составить мне компанию, пока я жду? Она закатила глаза. — Кто-то же должен присматривать за тобой. Помни, ты слизеринец, Тео, — не говори больше «упси», как какой-то полудурок. Пэнси всегда произносит самые мотивирующие речи. Тео обхватил руками ноги и упёрся подбородком в колени. — Я готовлю себя к разочарованию, Пэнс. Неважно, как сильно мне нравится Джинни, — я мучил её. Она заслуживает гораздо лучшего, чем я. Тео искренне верил в это: он никогда не будет достаточно хорош для Джинни, но он сделает всё, что она попросит, чтобы загладить свою вину за то, что он сделал, и за то, чем она пожертвовала ради него. Пэнси свела тёмные брови, изучая его. — Тео, ты один из лучших людей, которых я знаю. Ты делал то, что должен был делать во время войны, и люди, которые это понимают, не держат на тебя зла. Уизлетта не держит на тебя зла. — Вау, думаю, это самое приятное, что ты мне когда-либо говорила, — у Тео ком встал в горле, хотя он никогда бы в этом не признался. Он неловко кашлянул и несколько раз сглотнул, чтобы прочистить горло. Пэнси сделала глубокий успокаивающий вдох, а после пробормотала: — Мне... нравится Луна, и она действительно слишком хороша для меня. Тео усмехнулся. — Ха, Луна? Это из-за серёжек с чесноком? Пэнси хихикнула: — Луна ценит мою прямолинейность… — Тео приподнял брови, отчего она рассмеялась ещё сильнее и игриво ударила его по руке. Заправив прядь коротких чёрных волос за ухо, она продолжила: — ...большинство людей считают меня грубой и несносной, но она поблагодарила меня за прямоту. Луна сказала, что это очень освежающе, когда не нужно гадать, на что кто-то деликатно намекает, что подразумевает или недоговаривает, и я, чёрт возьми, чуть не растаяла на месте. Она просто олицетворение доброты, и я никогда не думала, что это может быть моим делом, но я просто хочу... защитить её. — А она знает, что нравится тебе? — поинтересовался Тео. Пэнси покачала головой, пробормотав: — Не думаю. — Ты скажешь ей, когда придёт время, — Тео обнял её за плечи и притянул к себе. — Чёртовы чувства, — пробурчала Пэнси, прижимаясь к нему. — Я не помешала? — раздался сладкий голос рыжеволосой богини. — Не-а, — Тео отодвинул рукой лицо Пэнси от себя. Пэнси не впечатлилась. — Ты абсолютный кретин Нотт! — она шлёпнула его по руке, и он быстро вскочил, отпрыгнув в сторону. Тео улыбнулся Джинни: — Мы с Пэнси как раз говорили о её проблеме с ругательствами. — Иди на хер. — Что и требовалось доказать, — серьёзно заметил он. Пэнси повернулась к Джинни. — Удачи тебе сегодня с этим невыносимым придурком, — сказала она ей, прежде чем уйти. — Готова идти? — спросил Тео, позволяя себе немного полюбоваться прекрасной ведьмой, стоящей перед ним. Сегодня волосы Джинни были заплетены в косу, а лицо обрамляли маленькие выбивающиеся прядки, и, о Салазар, на ней были маггловские джинсы, идеально обтягивающие её задницу, и кремовый джемпер, украшенный корнуэльскими пикси: она выглядела мило. — Да, невыносимый придурок, пошли, — рассмеялась Джинни. — Эй! Только Пэнси может так меня называть, — по правде говоря, Тео разрешил бы Джинни называть его так, как она хотела. Они шли к Хогсмиду, где заканчивался Антиаппарационный щит, болтая о всякой всячине, но в основном о том, придумала ли команда «Проблемные Папочки» идею для фотографии этой недели. Тео отвечал уклончиво: они обменялись несколькими идеями, но так и не определились с выбором; с решениями такого масштаба не стоило торопиться. Когда пришло время аппарировать, Тео протянул Джинни руку. Она могла бы взять его за плечо или за предплечье, но Тео ни за что не упустил бы возможности подержать её за руку. Волна адреналина прошла сквозь него, когда её рука скользнула в его, тёплая и слегка мозолистая от квиддича, и он позволил себе насладиться этим ощущением, пока их закручивало в вихре аппарации. Тео с самодовольной ухмылкой наблюдал за лицом Джинни, пока та оглядывалась по сторонам и к ней приходило понимание, что они стоят перед стадионом «Холихедских Гарпий». — Зачем ты перенёс нас сюда? — Разве ты не сюда хотела попасть? — невинно спросил Тео. Джинни с минуту молча наблюдала за ним, явно пытаясь придумать, что сказать. Тео заметил, что она выглядела... расстроенной. Блядь, возможно, я просчитался. — Это было предположение, — быстро добавил он. — Единственная реальная причина, по которой волшебники наведываются в эту часть Пик-Дистрикта, — это посещение матчей «Холихедских Гарпий» и совершенно невероятного сувенирного магазина. В последний мы обязательно заглянем, пока будем здесь, — Тео улыбнулся Джинни, надеясь, что это её успокоит. Джинни нервно сглотнула, достала из сумки письмо и протянула его Тео, чтобы тот прочитал. Он читал, а Джинни ждала, с тревогой покусывая нижнюю губу. — Это потрясающе! — взволнованно воскликнул Тео. Хотя Джинни не выглядела взволнованной, что очень смущало. — Ты единственный, кто знает. Я не хочу, чтобы люди разочаровались во мне, если это никуда не приведёт, я и так слишком часто сталкиваюсь с этим в последнее время. О, Салазар, я идиот. — Прости, это была глупая идея. Я должен был просто отвезти тебя в Бейквелл, как ты и просила, — он провёл рукой по волосам в расстроенных чувствах. — Нет, не извиняйся… — Джинни сглотнула и улыбнулась ему, — ...только, пожалуйста, никому не говори. — Ни единой душе, обещаю! — заверил её Тео. Его королева издала прерывистый вздох, отчего Тео захотелось обнять её. — Ну, по крайней мере, теперь я знаю, как сюда попасть, — указала Джинни жестом на огромный стадион перед ними, украшенный логотипом «Холихедских Гарпий», и улыбнувшись, добавила: — Он намного больше, чем я ожидала. Не вздумай пошутить про член, Тео, сейчас не время! — Ты разве не была здесь раньше на матче? — Однажды мы ходили на матч «Пушек Педдл», но это была специальная поездка на 10-летие Рона, и ещё я была на Чемпионате мира по квиддичу. Мы не могли позволить себе ходить на матчи… — пробормотала она запинаясь и выглядя смущённой. — Ну, не считая стадиона Чемпионата мира по квиддичу, который был построен специально для этого события, это самый большой стадион, который может предложить Англия. Я могу как-нибудь сводить тебя на игру, если хочешь? — Тео постарался не выдать нервозности в своём голосе. Скорее всего, она откажется. — Звучит интересно... Тео проявил большую сдержанность, не подпрыгнув в воздух. — …возможно, мы могли бы пригласить всех из фотоклуба и устроить вылазку? Окей, это не совсем то, что Тео планировал, но он с этим справится. — Звучит неплохо. Джинни жестом указала на стадион. — Ты упоминал о сувенирном магазине? — Я обожаю сувенирный магазин! Следуй за мной, — Тео пытался сдержать своё волнение, но это было очень трудно. В сувенирном магазине «Холихедских Гарпий» было то, что должно быть в любом хорошем сувенирном магазине: значки-булавки. Тео собирал их столько, сколько помнил себя, и они напоминали ему о матери. Элора Нотт купила Тео его первый значок когда ему было пять. Они посетили магазин шуток «Зонко», и мать подарила Тео эмалевую булавку в виде цветка, который при нажатии разбрызгивал воду. Тео долго рассматривал каждую из булавок «Холихедских Гарпий», чтобы найти идеальную. В конце концов он выбрал булавку в виде метлы с переливающейся разноцветной рукояткой и эмблемой «Холихедские Гарпии». На самом деле, Тео купил две, а также фиолетовую футболку с надписью «САМЫЙ БОЛЬШОЙ ФАНАТ ГАРПИЙ». Джинни улыбнулась, глядя на футболку. — Значит, фанат «Гарпий»? — Люблю их. Я буду любить их ещё больше, когда ты присоединишься к команде, — сказал ей Тео. Джинни помрачнела: — Аргх, не говори так! Меня, наверное, не выберут. Я до сих пор не знаю, почему получила это письмо, — я совсем не играла в квиддич весь прошлый год. — Скауты выявляют таланты с раннего возраста и следят за ними из года в год, — сказал Тео с озадаченным видом. — Вероятно, они следили за твоими успехами на протяжении всего обучения в Хогвартсе. Глаза Джинни расширились. — Правда? — Да, — рассмеялся Тео. Тео расплатился за покупки, а Джинни продолжила просмотр. Она так ничего и не выбрала для покупки, и Тео стало интересно, посетила ли она уже своё новое хранилище. Когда они закончили в сувенирном магазине, Тео купил им немного «Горной Воды» в киоске на улице и они отправились исследовать территорию. Он оживлённо показывал и рассказывал, как всё устроено на стадионе, изо всех сил стараясь помочь ей почувствовать себя здесь комфортно. Туалеты были очень важны, и Тео дважды указал на них, чтобы убедиться, что она знает, где они находятся. Когда пришло время возвращаться, Джинни взяла его за руку и сжала её. — Я очень ценю это, Тео. — Это меньшее, что я могу сделать, — сжал он её руку в ответ, чувствуя себя счастливым. Когда они вернулись в Хогсмид, и Джинни повернулась, чтобы начать обратный путь в Хогвартс, Тео коснулся её руки и протянул ей одну из булавок в виде метлы. — Это, кстати, для тебя. Она удивлённо посмотрела на него. — Тебе не нужно было этого делать! — Я хотел, а это… — он потряс футболкой с надписью «САМЫЙ БОЛЬШОЙ ФАНАТ ГАРПИЙ», — ...моя, я планирую надеть её на твой первый матч. Джинни посмотрела на него водянистыми глазами. О Мерлин, Тео, ты заставил её плакать! Чёрт, что же мне теперь делать?! Джинни сделала глубокий вдох, несколько раз сглотнула, чтобы сдержать слёзы, а затем наклонилась вперёд и нежно поцеловала Тео в щеку. Окей, оказывается, это был гениальный ход, Тео. Тебе определённо стоит купить ей ещё булавок. Сердце Тео грозило вырваться из груди. Поцелуй был коротким, но это было более чем хорошо: Тео всё ещё чувствовал покалывание, оставшееся от её мягких губ на его коже, пока они шли обратно в Хогвартс. Одно Тео знал наверняка: он единственный, кто может поддержать Джинни в этом потенциально жизненно важном событии, и Тео планировал быть рядом с ней на каждом шагу. В письме утверждалось, что первая встреча с Джинни должна была состояться в субботу 17 октября. Тео собирался отправиться на стадион после занятия по ознакомлению с маггловской культурой и ждать столько, сколько потребуется.

***

Воскресенье, 20 сентября 1998 года Драко — «Истребители Змей» на данный момент выигрывают: 54 голоса против 27, — объявил Блейз, присоединившись к ним за обеденным столом. — Ничего удивительного, — Драко был удивлён, что они вообще набрали 27 голосов. — Луна видела, как МакГонагалл вернулась в замок час назад, так что, думаю, в скором времени стоит ожидать театрального представления, — со вздохом сообщила Пэнси. Клубу очень повезло, что МакГонагалл не было в замке все выходные. Было удивительно, что никто из преподавателей до сих пор ничего не сказал о фотографии в ванной. Драко и Тео даже застали Слизнорта хихикающим и голосующим за команду «Проблемные Папочки»: он заверил их, что это его долг — голосовать за свой факультет. — Грейнджер займётся МакГонагалл, — уверенно заявил им Драко. — Готов поспорить, ты бы предпочёл, чтобы она занялась тобой, — вполне предсказуемый ответ Тео. — Нам нужно определиться с темой нашей фотографии, — настаивал Блейз. — У меня есть идея, — лениво протянул Драко. — Я провёл полдня, осматривая старый кабинет Снейпа, и, кажется, нашёл то, что нам нужно для этого, — он достал пузырёк с длинным чёрным волосом. — Один из нас примет облик нашего дорогого покойного Мастера зелий для картины, которую я зову «Пандемониум Зельеварения». По выражению лиц своих друзей Драко понял, что его идея оказалась выигрышной. — Можем ли мы... одеть Снейпа в наряд по своему усмотрению? — спросил Тео с озорным блеском в глазах. — Оставляю детали на ваше усмотрение, хотя я думал о том, что мы могли бы устроить что-то вроде взрыва котла... может быть, зелье для ускоренного роста волос? Оно быстро варится и быстро действует. К тому же, против него должно быть легко приготовить противоядие. — Лучше бы так и было! Я не хочу всю оставшуюся жизнь носить бороду в стиле Дамблдора! — воскликнул Блейз, глядя на него в ужасе. — Придётся рискнуть, — пожал плечами Тео. — Ну что ж, решено, давайте встретимся во вторник. Я попрошу своего домового эльфа принести Оборотное из запасов Мэнора, — сказал Драко. — КЛУБ ФОТОГРАФИЙ! ВЫХОДИТЕ СЮДА НЕМЕДЛЕННО! Ну, полагаю, после всего у нас может и не быть необходимости встречаться во вторник... — подумал Драко, когда они поднялись, чтобы ответить на вызов МакГонагалл. Все восемь членов фотоклуба собрались у доски объявлений, изо всех сил стараясь выглядеть так, будто не понимают, в чём дело. — Я сказала, никакого откровенно сексуального содержания! — процедила МакГонагалл, не торопясь окидывая взглядом всех по очереди. — Ну, технически, его нет, — о, Салазар, Грейнджер перешла на тот самый заносчивый аргументированный тон, который сводил Драко с ума. — На этих фотографиях никто не делает ничего такого, что можно было бы счесть откровенно сексуальным, — продолжала она. — А что насчёт этого?! — МакГонагалл указала на почти поцелуй Уизлетты и Парвати. — Наши губы даже не соприкасаются, — нервно заметила Уизлетта. МакГонагалл шумно выдохнула через нос. — А как насчёт того, что вы все голые? Или то, что мисс Паркинсон голая в ванной, полной мальчишек! — Это ведь не в первый раз, правда, Пэнс? — Тео хрюкнул, когда Пэнси ударила его в живот. — Это был лебединый пруд Драко! А не ванна… — поправила его Пэнси, как будто это имело значение. — У тебя есть лебединый пруд, засранец? — Уизлетта выглядела восхищённой. Драко вздохнул. Грейнджер прочистила горло. — Возвращаясь к сути, это всего лишь подразумеваемая нагота, всё самое важное прикрыто, а на Пэнси был купальник без бретелек, — она бросила на Пэнси пристальный взгляд, который, как понял Драко, означал «ничего не говори». На самом деле Пэнси была очень голой. Она ни капельки не стыдилась своего тела и никогда не смущалась. Драко, Тео, Пэнси и Блейз регулярно устраивали пьянки с купанием в прудах Мэнора. — Но мисс Паркинсон явно находится в ванной с учениками мужского пола! Это противоречит школьным правилам. — Я не видела такого правила, директриса. Существуют правила, касающиеся мужских и женских общежитий, а также ванных комнат в общежитиях, но для ванной старост такого правила нет. Если бы такое правило существовало, им бы не было позволено войти туда вместе. Драко завороженно переводил взгляд с МакГонагалл на Грейнджер и обратно. Глаза МакГонагалл сердито метались между всеми ними. Драко не был на сто процентов уверен в том, что она об этом думает, но он сомневался, что всё будет так, как они хотят. — О, да ладно, Минерва. Они просто безобидно развлекаются, — красное, покрытое пятнами лицо Слизнорта с ухмылкой смотрело на них. — Вы бы видели эти выходные: все ученики смеялись и вели уморительные споры о том, за кого голосовать. Это очень сплотило школу. — Неужели, Гораций? — огрызнулась МакГонагалл. — Это действительно так. Вы должны были понимать, что с этой компанией придётся нарушать правила, — Слизнорт ласково кивнул головой в сторону группы. — Если вам что-то не нравится, просто дайте им ещё несколько правил, которым они должны следовать. У МакГонагалл дёрнулась челюсть, но она пробурчала «прекрасно». Драко и его товарищи по клубу издали коллективный вздох облегчения. МакГонагалл на мгновение задумалась, прежде чем объявить: — Я добавляю следующие правила: - никакой наготы; - никакой подразумеваемой наготы; - больше никаких фотографий в ванных комнатах. Это понятно? Все дружно пробормотали: — Да, директриса. МакГонагалл ушла ужинать в сопровождении Слизнорта, который заговорщицки подмигнул им всем. — Итак, вернёмся к тому самому лебединому пруду, — начала Уизлетта. Драко закатил глаза: конечно же, она не собиралась оставлять это без внимания. — На самом деле, это скорее озеро, — добавил Блейз. — А почему вы все были там голые? — спросила Луна, её большие глаза метались между всеми ними. — Если вы играете с Тео в «Правду или Действие», то в какой-то момент ночи вы окажетесь голыми в каком-нибудь озере или пруду, — объяснила Луне Пэнси, не употребив ни одного ругательного слова. Интересно. — Это очень расстраивает лебедей, — добавил Драко. На это заявление Уизлетта грубо фыркнула от смеха. — А ещё у Драко есть пять павлинов-альбиносов, — с готовностью добавил Тео, наслаждаясь тем, что может рассмешить Уизлетту. — Не забудьте про единорогов! — у Драко не было ни одного единорога, и он сделал мысленную заметку позже врезать Блейзу по яйцам. — У вас есть единороги?! — взволнованно воскликнула Грейнджер. — Больше нет, Тёмный Лорд съел их всех на завтрак, когда приехал погостить, — Драко надул губы, состроив грустную мину, и глаза Грейнджер заискрились от удовольствия. Уизлетта рассмеялась: — Я рада, что мы можем шутить по поводу Волди, он был хуже всех. — А павлины-альбиносы у вас есть? — изумлённо уточнила Луна. — Да. — У них есть имена? — Луна явно была очень заинтересована в его павлинах, как и должно быть, ведь это великолепные создания. Все его друзья-слизеринцы выглядели восхищёнными и ожидающе уставились на него. Драко не хотел слушать комментарии Уизлетты по этому поводу. — Хамиш, Флориан, Корнелиус, Эдгар и Персиваль. Все, кроме Луны, разразились хохотом. Уизлетта вообще ухватилась за Грейнджер, чтобы удержаться, и приобрела впечатляющий оттенок красного. Просто охуительно.

***

Понедельник, 20 сентября 1998 года Гермиона — Миона, мы можем поговорить? — Гермиона напряглась при звуке голоса Рона. Она занималась в укромном уголке библиотеки, и большинство людей не смогли бы её найти, но, к сожалению, Рон знал, где искать. Вот тебе и спокойный вечер. Взглянув на Рона, Гермиона с удивлением отметила, что его лицо было настороженным, но не сердитым. Она кивнула на место напротив себя. — Гарри сказал, чтобы я дал тебе немного времени после... статьи, — пробормотал Рон, усаживаясь. — Верно. — Это не моя вина, я был пьян и... Гермиона быстро оборвала его: — Я не хочу слушать твои оправдания, так что если это всё, что ты пришёл сказать, можешь уходить. Рон разочарованно хмыкнул. — Мы беспокоимся за тебя, Гермиона! — У меня всё хорошо. Во всяком, лучше, чем было раньше. — Но ведь это неправда? — заявил ей Рон, к её раздражению. — Только посмотри на те фотографии у Большого зала! Гермиона, которую я знаю, никогда бы в таком не участвовала и не подговорила бы мою сестру присоединиться к ней. Слизеринцы плохо на тебя влияют. Сохраняй спокойствие, не нужно его проклинать. — Мне не нужно было никого «подговаривать». Все делали это по собственной воле, и нам было весело. Слизеринцы даже не знали о нашей задумке, пока мы не показали фотографию, так что я не понимаю, как они могли повлиять на меня. — Я больше не знаю, кто ты такая, Гермиона. — Кто я такая? Рональд, посмотри на себя: ты злишься, ты слишком много пьёшь, ты тусуешься с МакЛаггеном, ради Мерлина! И давай не будем забывать, что ты наложил на Малфоя чёртово Режущее проклятие! Тебе повезло, что он не донёс на тебя, — тебя могли исключить. — О, опять заступаешься за Пожирателя смерти. Думаю, мне не стоит удивляться, — лицо Рона мгновенно помрачнело, когда она упомянула Малфоя. Зачем я согласилась с ним поговорить? Гермиона вздохнула: — Мы закончили, Рональд, пожалуйста, оставь меня в покое. Рон хотел сказать что-то ещё, но его оборвала Луна, которая, как оказалось, стояла в стороне и наблюдала за ними. — Думаю, тебе лучше сделать то, о чём просит Гермиона, Рон. — Луна, не могу поверить, что ты встала на их сторону, — на лице Рона отразилась крайняя степень отчаяния, когда он смотрел на неё. — Нет больше никаких сторон, Рон, — Луна грустно улыбнулась ему, положив учебник по гербологии на стол, и села рядом с Гермионой. Рон разочарованно выдохнул, а затем сердито поднялся и бросился прочь. — Спасибо, Луна. — Всё в порядке. — Тебе нужна помощь с домашним заданием? — предложила Гермиона. — О нет, я уже закончила. Мне нравится носить с собой учебник — это даёт возможность чем-то занять свои руки. — О, ладно, — Гермиона улыбнулась про себя. — Как думаешь, когда ты скажешь Драко, что он тебе нравится? Что?! — Эмм, я не знаю, что ты имеешь в виду, Луна, — нервно ответила Гермиона. Луна быстро взглянула в глаза Гермионе, а затем моргнула. — Всё в порядке, ты ему тоже нравишься. Что?! — Он что-то тебе сказал? — Не совсем. Иногда, когда перестаёшь слушать и просто наблюдаешь за людьми, легче увидеть то, что не произносится вслух. — Я ценю твою проницательность, — Гермионе было неприятно, что слова Луны зажгли в ней маленькую искорку надежды. — Как бы то ни было... сама-то ты как, Луна? — Мне нравится фотоклуб, и с кошмарами дела обстоят намного лучше, — ярко улыбнулась она. — Это замечательно! — за эту неделю Луна лишь раз разбудила Гермиону своими кошмарами, и это определённо было улучшением. — Думаю, я скажу Пэнси, что она мне нравится. Я правильно расслышала? — Пэнси? Луна хмыкнула в знак подтверждения. — Она милая, тебе не кажется? Это был сложный вопрос. Пэнси была необычным персонажем: очень наглой и грубой, но по-своему благосклонной и преданной своим друзьям. — Она очень разная. Я начинаю понимать и ценить её уникальную личность, — дипломатично ответила Гермиона. — С ней легко общаться, — улыбнулась Луна и добавила: — И она помогает мне, объясняя всё так, чтобы я поняла. — Приятно слышать, — возможно, Гермиона не совсем понимала это, но если Луна была счастлива, то и она тоже. — С Роном всё наладится, мозгошмыги не будут рядом вечно, — Луна посмотрела в том направлении, куда убежал Рон. — Надеюсь на это, ради его блага, — вздохнула Гермиона.