Волчьими тропами

Едва слышимый шорох мелких камешков, в изобилии устилающих потрескавшийся пол на первом этаже давно заброшенного дома, возвещает о прибытии в забытое жилище человека. Он не заходит ни через дверь, как положено, ни даже через окно, а просто возникает в воздухе – меньше, чем за пять минут, светящиеся облако преобразуется в высокого мужчину. – Ну и местечко! – бормочет пришелец. Зябко поёжившись из-за сквозняка, он протягивает руку и сдёргивает с дивана пыльную ткань, призванную защитить мебель от порчи. К сожалению, владельцы дома, однажды покинув его, так и не вернулись обратно – некогда богатый особняк изрядно изветшал, доживая свои последние года до сноса впоследствии расширения города. К счастью, перед этим дом вполне послужит целям Кастера, который, расчихавшись, босой и нагой (не считая небрежно обмотанной вокруг бёдер ткани), идёт к выходу. Ему необходимо убедиться в том, что прибыл в правильное место и в правильное время. Колдует Кастер так же естественно, как и дышит – когда дверь поддаётся толчку широкой ладони, он уже невидим для не-магов. Солнечный свет ослепляет мужчину, стоит тому отделиться от заросшей лианами стены. Зажмурившись, он стоит некоторое время, наслаждаясь ощущением тепла, идущего от светила. Последний из посещённых Кастером миров был лишён солнца, а потому особенно приятно вернуться туда, где оно продолжает светить. По телу разливается божественное благословение – даже спустя столь времени и испытаний он всё ещё остаётся Дитя Света. «Я, наконец, вернулся домой…» – проносится в голове. Долгие годы, наполненные лишь сражениями, бесчисленными скитаниями из мира в мир, чтобы отыскать дорогу в тот, который он в гневе когда-то покинул. Прежней ненависти нет, равно, впрочем, как нет и приязни. У того, кто умирал, предавал и бывал предан сам бессчётное количество раз, не может быть прежнего восторга от жизни. Все краски и эмоции давно притупились, будучи отброшенными как нечто ненужное. Сама душа Кастера изрядно поизносилась: если бы не цель, ради которой он прошёл столько испытаний, то маг давно бы сдался. Звонкий девичий смех, раздавшийся от группы проходящих мимо школьниц, заставляет вспомнить о присутствии других людей вокруг. Кастер так отвык видеть в других личностей, ценных для мира и для их близких, что не испытал бы никаких эмоций, даже предай он весь Фуюки огню. Эти школьницы, равно как и все вокруг, давно стали декорациями, что легко как уничтожить, так и просто небрежно задвинуть на задний план. Всех, кроме одной единственной души, ради которой он пришёл. Одежда и еда становятся первыми целями, которые Кастер ставит перед собой. У него, конечно, нет местных денег, но магия решает их отсутствие (правда, приходится сдерживаться, едва-едва касаясь разума человека, чтобы не превратить того в марионетку. Здешние жители слишком слабы – приходится постоянно напоминать себе об этом). Уже вскоре Кастер может слиться с толпой, всё равно выделяясь среди них высоким ростом и необычной, иноземной внешностью. Среди низкорослых японцев ирландец, почти под два метра ростом, просто не может оставаться незамеченным, но… никто не обращает на него внимания, взгляд не-магов просто соскальзывает с рослой фигуры, хотя никто так же не врезается в Кастера, огибая это живое препятствие. Концентрация маны вокруг повышенная, что говорит об одном – колесо Судьбы скоро завертится в очередной раз, однако, теперь появилась никому неизвестная переменная, способная переломить ход всей истории. Впервые за долгие годы Кастер улыбается, не так очаровательно, как до своей первой смерти, но и не так, как в последний раз. Предвкушение долгожданной встречи заставляет сердце биться чаще, что вызывает удивление у того, кто думал, что давно разучился чувствовать что-то хорошее.