Пока сердце горит

      Каждый будний день в обеденный перерыв в столовой Многопрофильного института начинается полный хаос. Тилл не посещал бы это пристанище ада на земле, если бы не Иван…       А вот, собственно говоря, и он: сидит за четвертым столиком справа со своими подругами — Мизи и Суа. В этой простой обшарпанной столовой его фигура выделяется, словно не из этого мира. Прямая осанка, стильные зауженные джинсы на длинных ногах, черная водолазка, которая облепливает каждую мышцу его спортивного тела и подчеркивает узкую талию с широкими плечами. Волосы как смоль и челка, которая постоянно спадает ему на глаза — бездонные черные омуты, в которых, если долго смотреть, можно утонуть. Прямой нос, ряд жемчужных зубов, среди которых один длинный клычок с левой стороны…       Иван учится на факультете актерства и режиссуры. Он — самый популярный парень в институте. На обложках журнала «VIVI» можно увидеть его в качестве модели каждый сезон. Тилл собрал целую коллекцию этих журналов у себя под кроватью, но когда Иван спросит, видел ли он последний выпуск, Тилл вспылит и ответит, что «не смотрит такую херню». Резко и грубо. Он всегда так отвечает Ивану.       Однако каждый раз, когда Тилл видит его — сердце наполняется любовью и сбивается с ритма… Но он не может, не смеет показать свои чувства. Вместо признания — грубые слова, нарочитая чёрствость. Он сам разрушает то, чего желает больше всего на свете.       Если спросите о причине… Она проста — Тилл любит его уже два года. Иван мил и дружелюбен со всеми. Каждая девушка буквально от него без ума. Если Тилл поддастся, будет принимать его нежность и заботу — он проиграет. Сгорит. Как сгорает мотылек, летящий прямо в чарующее, пленящее пламя. Тиллу захочется поверить. Поверить, что он исключительный, и Иван смотрит только на него.       Со своими спутанными мыслями Тилл подходит к друзьям.        — Ты так долго, где тебя носили черти? — Суа недовольна. Впрочем, она всегда недовольна, если дело не касается Мизи.        — Я просто шел не спеша, — кто признается, что он опять думал об Иване и засиделся в кабинете.        — Тилл, я взял тебе обед, с твоим здоровьем надо больше кушать, — Иван смотрит на него и ласково улыбается, даже не догадываясь, как от такого простого жеста где-то в груди замирает сердце.       Иван часто берет еду для Тилла, но Тиллу это не нравится, в голове всплывает сразу «Что это? Жалость? Желание произвести впечатление на Мизи?» Мизи — их общая подруга — высокая фигуристая девушка с длинными розовыми волосами и мягким выражением лица. Всегда на позитиве, первая красавица института. Они с Иваном часто ходят вместе на пары. Идеальная пара… Куда такому неудачнику вклиниваться между ними…        — Хватит без спроса решать за меня! — Тилл отвечает резким тоном, но Иван почему-то только улыбается и пододвигает к нему его обед, словно такое отношение его ни капли не задевает. Это больно — и Тилл признается в этом самому себе уже давно.        — Тилл! Ты такой раздражительный! Нельзя так! — Мизи шутливо возмущается, слабо ударяя его кулаком в плечо. Даже Тилл готов сказать, что их жестокий и несправедливый мир не заслуживает эту слишком добрую и наивную девушку.       Тилл сначала пропускает чужие слова мимо ушей, опустив взгляд на поднос с едой. Иван, конечно же, прекрасно знает, что он любит. Но стоит возгласу девушки достигнуть сознания, как он поворачивается к ней с покрасневшим лицом, возвращаясь в реальность.        — Ай, ладно, ты не изменишься, — фыркает Мизи и продолжает есть.       Тилл тоже утыкается взглядом в свою тарелку и не видит, что Иван нахмурился. «Ты смущаешься, даже когда Мизи ругается… Тебе достаточно только ее взгляда. Почему ты хоть раз на меня так мягко не смотрел?» В ответ — колкий взгляд загнанного зверька, словно Тилл знает, о чем думает Иван. И парню очень нравился этот маленький напуганный котенок. Он знал, что внутри Тилл добрый и ласковый, но если подойдешь — будет шипеть и бить маленькой когтистой лапкой.        — Так, — Суа вздохнула, желая привлечь общее внимание к более важным темам, — давайте обсудим другое. У нас скоро выпускной. Надо подготовиться. Что вы предлагаете?       И так весь обед прошел в обсуждении предстоящего выпускного. А после обеда Иван и Мизи пошли в свои аудитории.       Они учились на одном факультете актерского мастерства и режиссуры. Корпус находился дальше всего от столовой, поэтому они вместе первыми и ушли. Тилл же учился на музыкальном факультете, а Суа — на психологическом. Профессия психолога ей очень подходит, ведь она с детства увлекается книгами с человеческими чувствами. Низенькая, милая девушка, которая носит относительно короткую стрижку с челкой.       Блоки их факультетов находились рядом, но в противоположной стороне основного корпуса, поэтому Тилл и Суа вышли из столовой бок о бок. Суа была единственной, с кем можно было посоветоваться на любовную тему.        — А тебе когда-нибудь кто-то нравился? — неуверенно начал Тилл.        — Ты в кого-то влюбился, поэтому пытаешься так начать разговор? — Суа пристально посмотрела на друга, словно пыталась забраться ему в голову. Иногда парню казалось, что подруга и правда читает его мысли — слишком уж много она порой знала о нем.        — Черт, нельзя ли поделикатнее?! — Тилл весь покраснел, нервно отвёл взгляд и почесал шею. Ему вдруг стало душно и неловко. — Я хочу кое-кому признаться на выпускном… — он нервно сглотнул, до сих пор сомневаясь в правильности своих намерений. — Но я не думаю, что мои чувства взаимны. И даже не знаю, стоит ли вообще делать такой шаг.       Суа вздохнула про себя. Кроме психологии, вторым ее любимым делом в жизни было чтение романтической манги. Что и натолкнуло ее на мысль увидеть сюжет вживую.       — У меня есть прекрасный вариант, который даёт шанс на 50% успеха. Тебе нужно будет поцеловать человека, который тебе нравится. И тогда ты все сразу поймёшь. Или он тебя оттолкнёт или продолжит поцелуй, — прищурившись, сказала Суа. Она просто не могла упустить возможность наконец-то выстроить другу отношения.       «Наконец-то этот дурачок осознал свои чувства к Мизи» — пронеслось в голове девушки. Суа даже сразу представила, как он зовет Мизи в парк и целует, потому что они всегда очень мило общались. Он всегда краснел при виде неё, отводил взгляд и запинался. И, в принципе, они бы составили неплохую пару, так что она решила вот так непроизвольно его подтолкнуть.        — Что??? — у Тилла выступил от этого предположения пот на лбу. — Как ты себе это представляешь??? А если меня оттолкнут?! Как я потом смогу смотреть в глаза этому человеку??!! — у Тилла покраснело буквально все, жар хлынул как в сауне от одной только мысли.        — Но тут один вариант в любом случае. Тебе ответят или да или нет. Чем это отличается от признания? Просто это выразит твои чувства без сло-о-ов… — Суа протянула последнее слово Тиллу на ушко, насмешливо хмыкая при виде чужого красного лица.        — ЧТО ЗА БЕШЕНАЯ У ТЕБЯ ИДЕЯ??!!? — вскричал на весь коридор Тилл. Все ученики на него обернулись, и он стал говорить тише: — Ты вообще сама бы так смогла поступить, что ты предлагаешь такое??? Это же чистого рода безумие.       Суа пожала плечами, уже подходя к своей аудитории, открыла дверь, обернулась и сказала:       — Подумай, скоро уже выпускной. У тебя больше шанса не будет, — она хмыкнула, подмигнула и ушла.       А Тилл остался стоять в шумном коридоре с красным лицом, пока звонок не вывел его из ступора.       Но сегодня Тилл пропустил пары и сразу пошел в репетиционный зал. Ему нужно было подготовиться к выпускному, потому что он сам вызвался выступать с авторской песней. И в этой песне он выместит все свои чувства к Ивану… признается… после концерта. Все было уже решено.       Целыми днями в зале для репетиций Тилл писал, зачеркивал, снова писал. Наконец-то у него получилось дописать эту песню. Да, она была идеальной — выражала все чувства и эмоции Тилла. Отыгрывая песню под гитару, он вспомнил слова Суа о действенном способе узнать чувства другого человека. Неосознанно перед глазами всплыла эта сцена: мягкий взгляд Ивана, теплые губы и сильные руки на его собственной талии.       — А-а-а-а-а… — Тилл представил эту сцену и сразу покраснел, судорожно сглатывая.       В горле пересохло. Как он может его поцеловать? А если Иван его оттолкнёт или ударит? А если он его больше никогда не увидит? Разве возможно, чтобы Ивану нравился такой, как он? Тощий, с глубокими синяками под глазами, невысокий, со шрамом над левой бровью, да еще замкнутый и нелюдимый. Нет, вряд ли. Ему бы больше подошла такая девушка, как Мизи — спортивная и красивая. Вот именно, куда ж ему до этого…       А почти в то же время, что Тилл предавался не самым радужным размышлениям, самостоятельно загоняя себя в руки паники еще больше, у входа в институт Мизи и Иван столкнулись с Суа.       — У тебя уже закончились занятия? Пойдём вместе в кафе? — сразу предложила Мизи подруге.       — Да, пойдём, — Суа согласно кивнула. Она никогда не могла отказать друзьям, пусть иногда и строила из себя слишком серьезную и прилежную студентку. К тому же, сегодня ей было, чем с ними поделиться.       — Суа, ты сегодня так загадочно улыбаешься. Опять к чему-то подозрительному людей подговариваешь? — с прищуром спросил Иван, усмехаясь в своей привычной манере.       — Представляете: наш маленький Тилл в кого-то влюбился! — Суа умела хранить чужие секреты, но в этот раз просто не могла промолчать, ведь все они слишком редко узнавали от Тилла о его настоящих чувствах.       Мизи очень удивилась, Иван покраснел и спросил:       — Что это значит? В кого он влюбился?       — Я не знаю, — Суа пожала плечами и хихикнула.        — Чего ты этому так радуешься? — Иван становится смурнее на глазах.       — Я ему подкинула идею с одной манги. Так что, скорее всего, он поцелует объект своего воздыхания, чтобы передать чувства на выпускном балу, — спокойно отвечает Суа, словно не замечает гнетущей ауры вокруг друга. Впрочем, так, скорее всего, и есть — Иван контролирует собственное выражение лица значительно лучше, нежели кто-либо из их компании.       — Кто это, интересно? Наверное, кто-то из первого года обучения или его музыкального факультета? — Мизи прикладывает указательный палец к губам и поднимает глаза куда-то к небу — привычка, сохранившаяся с самого детства, когда в ее голове вихрем проносятся всевозможные мысли.       Иван же молчал, но мысли у него были только о том, что, вероятнее всего, Тилл поцелует именно Мизи на выпускном, потому что он при ней всегда стесняется, отворачивается, заикается и банально не находит себе места. И это… расстраивает. Взгляд стал чернее тучи, лицо ожесточилось. Очень хотелось остаться наедине с самим собой, чтобы решить, как быть дальше уже ему самому.        — Забыл, девочки, у меня дела, я пошёл домой, — и долго Иван не может копаться в собственных мыслях в присутствии подруг, поэтому вскоре они прощаются и расходятся.       Придя домой, Иван очень разозлился. Тишину квартиры разрезал звук мощного удара кулаком о стену.       «Тилл!!! Ну почему?! Почему ты так смотришь только на неё?! Ты же такой красивый, такой милый», — и буквально каждую мысль сопровождал еще один удар.       Иван закрыл руками лицо, осел рядом с диваном на пол и стал думать. Но что он мог сделать? У него не было ничего от Мизи, начиная внешностью и заканчивая искренней добротой. По-настоящему добрым Иван бывает только с Тиллом. У Ивана уже не было шансов… Он тоже надеялся признаться перед выпускным, но раз Тилл уже решился признаться Мизи, то он отпустит его. Отпустит и не будет ему навязывать свои отвратительные эгоистичные чувства и желания…       Месяц перед выпускным балом пролетел незаметно.       Тилл постоянно к чему-то готовился и вечно пропадал с поля зрения. Иван был каким-то злым и напряжённым, наверное, потому что все говорят, что он станет королём выпускного, а Мизи — королевой. Мизи же, как и всегда, была на позитиве, спрашивала, кто в каких будет костюмах и всем помогала с подготовкой. Суа была слегка отстранённой, но тоже очень интересовалась нарядами.       Но вот наступил решающий день выпускного. Все собрались в вечерних нарядах в роскошно украшенном зале. Все смотрели выступление студентов и приглашенных артистов. Настала очередь Тилла. Тилл вышел с гитарой на сцену, взял в руки гитару и запел, чувствуя пробегающую по всему телу дрожь, но не позволяя ей завладеть собою:

«Тень твоей улыбки — мой вечный след,

В сердце рана, которой конца нет.

Я люблю, но любви не жду

Я просто шагаю в свою пустоту…»

      Песня Тилла была ближе к окончанию концерта. Уже совсем стемнело, когда он закончил петь, и Тилл подошёл к столу. Выпил бокал вина залпом — для храбрости. Осталось найти Ивана и признаться. Он пошёл на поиски объекта своей любви.       Обойдя весь зал, Тилл обнаружил, что Ивана нигде нет. Тилл решил выйти на улицу, посмотреть возле здания в небольшом саду. И нашел его. Иван сидел у маленького фонтанчика на каменной скамье. Он запрокинул лицо к луне, словно пытаясь прочесть что-то в её холодном свете. Тилл решил подойти к нему не сразу — сначала не смог оторвать взгляда от чужой фигуры, причудливо отсвечивающей в лунном свете и тусклом освещении уличного фонаря.        — Иван, почему ты здесь сидишь? — осторожно позвал его Тилл, боясь испортить почти волшебную атмосферу вокруг.        — Все в порядке, просто мне стало немного плохо от такой толпы. Мне нужно вернуться, — голос прозвучал глухо, словно Иван о чем-то долго думал, но он все равно встал и собирался уйти. Лишь осторожно мазнул взглядом по чужой фигуре, боясь, что с ним самостоятельно вылетят признания.        — Понятно, — Тилл кивнул, словно понимал чужие волнения, пусть это было совершенно не так на самом деле: — все напряжение из-за того, что ты станешь королём, а Мизи станет королевой…. — сказал он, переминаясь с ноги на ногу.        — Это вообще здесь причём? — он обрывает парня на полуслове, но в голосе ни капли раздражения, которые хотел вложить Иван — лишь смесь грусти и собственного проигрыша. — Я видел Мизи. Она недавно проходила в саду, ты ещё сможешь успеть её найти.        — А зачем мне….? — замялся Тилл, но дернулся в сторону друга сразу же, как тот попытался уйти. — Подожди! Иван!        — Не смущайся, я все знаю. Тяжело не заметить, как ты на нее смотришь, — Иван улыбается, пусть в глазах нет ни капли радости.        — Что ты знаешь? Я не пон… — Тилл дернул его за руку в желании остановить, но снова оказался перебит на полуслове:        — А что я могу не знать? Все ясно, все очевидно! Эти взгляды, смущение… Да всем понятно, что ты любишь Мизи! — Иван вздохнул и провел рукой по волосам — что угодно, лишь бы не вцепиться в чужие плечи и не встряхнуть парня перед ним.       И Тилла будто молнией ударило. Иван не переставал перечислять все несуществующие знаки внимания, какие он оказывал Мизи, а Тилл не понимал, что это значит. Неужели Иван ревнует Мизи, потому что она ему нравится? Стало горько до тошноты. Алкоголь уже дал о себе знать, голова Тилла немного затуманилась. Слезы стали наворачиваться на глаза. Иван продолжал свою непонятную речь, совершенно не замечая чужое состояние и бурю в сердце и душе.       Хватит. Тилл решил последовать бредовому совету Суа, окончательно запутавшись в чужих словах, белым шумом проносившихся мимо ушей. Или сейчас или никогда. Он сжал руки в кулаки, подошёл, взял Ивана за ворот рубашки и поцеловал.       Это был нежный поцелуй. Иван как будто бы одеревенел и не мог пошевелиться, пока его воротник не отпустили. В голове судорожно метались мысли, и ни одна не хотела надолго задерживаться перед глазами.        — Прости… Я давно хотел тебе признаться, но никак не мог подобрать слова, — поцелуй прекратился так же резко, как и начался. Тилл запнулся, слезы текли из его глаз, пусть он и не помнил, когда вообще плакал в последний раз. — Моя песня была посвящена тебе. Я не надеюсь, что ты примешь меня и мои чувства. Ну, я… просто был счастлив сказать тебе это. Прости ещё раз, я пойду.       С горящим лицом Тилл развернулся и пошёл прочь. Но быстро идти в таком состоянии, когда непрошенная влага застилала глаза, он не мог. Иван быстро пришел в себя и схватил его за руку, развернул за талию и поцеловал ещё раз. Тилл распахнул глаза. Пребывая то ли в шоке, то ли в ужасе, он не мог даже пошевелиться. Через секунду уцепившись за остатки самообладания, Тилл начал его отталкивать.        — Иван. Иван, что ты делаешь? Я не хочу твоей жалости! — Тилл посмотрел в глаза Ивану и замер. Эти чёрные глаза смотрели на него с нежностью и любовью, что он не мог больше продолжать ничего не говорить.        — Я так счастлив! Не передать словами, как я рад. Я так долго ждал, что ты наконец увидишь, что я к тебе чувствую. Но ты всегда казался таким отстраненным, таким резким… Я думал, ты меня просто не выносишь, особенно из-за того, что я общаюсь с Мизи… — с облегчением выдохнул Иван, прижимая парня к себе еще сильнее.        — Это неправда… — Тилл покраснел ещё больше, начал вырываться из чужой хватки.        — Не убегай. Разве ты хочешь оставить меня сейчас? Я стану твоей бездной, а ты — моей, — сказал Иван, склонившись к его уху. И рассмеялся, даже не пытаясь скрыть своего счастья.       Тилл поднял голову, кивнул и снова вжался в теплую грудь Ивана, тщетно пытаясь спрятать горящее в смущении лицо.        — Небо такое красивое, — промурчал Тилл, но так и не поднял глаз — лишь бросил быстрый взгляд, после снова утыкаясь им куда-то в чужое плечо. — Такое же, как и твои глаза.       Иван мягко поцеловал его в лоб, и они остались вдвоём в маленьком саду.       Под волшебным лунным сиянием на фоне бездонной черноты промелькнула одинокая звезда. Но им больше не нужно было желать, ведь их самые сокровенные мечты уже сбылись, наполнив их сердца счастьем.       А Суа и Мизи, которые просто не могли оставить Тилла одного в такой важный для него момент и наблюдали за всей сценой из-за кустов, были в молчаливом шоке, ведь каких-то полчаса назад они даже подумать не могли, что человеком, в которого будет влюблен Тилл, окажется Иван.