you are my soulmate

      — Итак, у нас сегодня еще два доклада, которые не успели рассказать на прошлой паре, и контрольная работа. Надеюсь, вы все готовы, — произносит миссис Казама. Это была пожилая женщина низкого роста, с небольшим горбом и косыми глазами. Но одевалась она всегда довольно стильно: рубашки, жилетки, классические брюки, массивные кольца с драгоценными камнями и бусы.       — Черт, — думает Джеюн, пока преподаватель слушает доклад про Монтеверди и оперу "Орфей", — я совершенно не готов...       — Не готов к чему, мой прекрасный соулмейт? — в голове Шима сразу же появляется другой, родной голос, который он слышит последние пару лет, — Я могу тебе чем-нибудь помочь?       — Да у этой динозаврихи контрольная очередная, а я уже не знаю, до чего она может докопаться, — вздыхает Джейк, укладываясь на парту, — можешь ответы мне продиктовать, солнце соулмейт?       — В обмен на встречу вечером, после шестой пары, у входа в универ, — в этом голосе Джеюн слышит усмешку, но такую неловкую, что ему самому становится не по себе от мысли о скорой встрече с ним. А откладывают они это уже около года...       — Хорошо, солнце. Давно уже пора взглянуть на твое чудесное личико и услышать твой прекрасный голос вживую, — младший в открытую говорит комплименты человеку, которого он еще не видел ни разу. Хотя, он уверен, что видел его, и ни один раз.       — Ты так уверен, что у меня чудесное личико? — слышится в ответ смех соулмейта.       — Уверен, — кивает Шим, хотя этого его собеседник явно не увидит, — в моем окружении все люди с чудесными и очаровательным личиками. А ты тем более, — он сейчас так уверенно говорит соулмейту такие слова, а при встрече не сможет вытянуть из себя ничего, просто будет в тупую пялиться на красивого парня, который старше его на курс, учится на его направлении и в одной с ним компании, — вот бы это был Хисын-хен... — мелькает в голове Джеюна мысль, которая остается при нем и не отправляется его второй половинке.       — Спасибо за такие приятные слова. Я правда польщен, мой дорогой соулмей, — спустя минуту приходит ответ, — до такой степени, что ты заставил меня смущаться на истории кино и краснеть. Миссис Кан хотела меня уже отправить в медпункт, со словами, что я ее тут заражу.       — ХПХАХПХПХХ, — Джейк с трудом сдерживает смех, чтобы он не вырвался из его мыслей, а то бедную Лили, которую в углу зажала миссис Казама своими нападками, хватит инфаркт, — она так может, проверил на прошлом курсе.       — Дальше — хуже, поверь мне. Она та еще тварюга. Там вам повезло, что мисс Чхве вела вторую половину медиакультуры и наставила всем автоматов. А тут она одна ведет кино, рассказывает про братьев Люмьер бесконечно. Как я ей буду сдавать экзамен — понятия не имею, — Шим слушает своего соулмейта внимательно, при этом смотря на презентацию с Бахом без особого интереса.       — Слушай, на нее хотя бы смотреть можно. А миссис Казама своими выпученными глазами, которые в разные стороны смотрят, пугает. А еще эти темные непонятные тени на веках — жуууть. В одежде у нее стиль намного лучше, чем в макияже, — Джеюн краем глаза смотрит на пожилого профессора, встречаясь с ней взглядом, и с ужасом снова смотрит на электронную доску.       — Хах, ну, с этим я согласен, — Шим слышит озорную усмешку соулмейта и не может не улыбнуться в ответ, даже если его не видят, — отмучаетесь этот годик, а потом ее больше не увидите. Ну, разве что, на кафедре.       — Лучше бы я никогда миссис Сон не видел... Такую мразь еще поискать надо, — Джейк упирается головой в раскрытую ладонь и недовольно дует губки, — как ей этот театр закрыть, я не понимаю...       — С первым согласен, а со вторым сейчас помочь не могу. Надо было хотя бы одну работу ей сдать, тогда не мучился бы сейчас, — отвечает его соулмейт.       — Я же говорил, что выбрал написать конспект по культуре для миссис Пак, — Джейк хмурится и дует губки сильнее, чем раньше, а потом сразу же меняет выражение лица на нейтральное, как миссис Казама выходит к доске и объявляет начало контрольной, раздавая листочки, — ой все, пришла моя погибель...       — Раздает задания?       — Да... уже готов выйти в это открытое окно рядом. Я ничего не знаю... — Джеюна охватывает паника, когда он видит листочек с заданиями, читает вопросы и не понимает ни слова.       — Так, тихо, не паникуй. Читай мне вопрос, я тебе или сам отвечу, или поищу тебе ответы через дипсик, — Шим слышит сладкий и приятный голос соулмейта, делает глубокий вдох, выдох и успокаивается, — полегчало, дорогой мой?       — Да, спасибо, солнце! Не знаю, что бы я без тебя делал, — Джейк искренне рад, что его вторая половинка учится с ним на одном направлении, а не как Джей на экономическом и Чонвон на рекламе, например. Тут они ничем друг другу помочь не могут, — так, вопрос тебе, говоришь, диктовать. Хорошо, я диктую...

***

      Пара подошла к концу, студенты все дружно сдали работы и наконец-то покинули душную аудиторию, практически не прощаясь с миссис Казама. Джеюн вылетел из кабинета в числе первых и вниз по лестнице побежал в столовую в цоколе. Конечно, он потом пожалеет об этом решении, ведь придется снова подниматься на четвертый этаж пешком, на своих двух. Но это потом, а сейчас заслуженный обед для бедных и голодных студентов.       — Спасибо за помощь, мое солнце! Без тебя я бы точно не справился с этой работой, — Шим хоть и летел на бешенной скорости вниз, не забывал осыпать благодарностями своего соулмейта, — Знаешь, ты такой душка. Я уже обожаю тебя, хоть еще и не встретился с тобой в роли соулмейта. Наверное, лучше тебя только мой близкий друг Хисыни-хен, — одно только воспоминания о милых глазках, как у Бэмби, очаровательной улыбке и сладком смехе лучшего друга вызывает на лице мягкую, почти ностальгическую улыбку у младшего.       — Стой-стой, как говоришь, зовут твоего друга? — слышит он вопрос от соулмейта, когда на первом этаже сворачивает с боковой лестницы и идет в сторону центральной, чтобы по ней попасть в столовую. В этот момент Джейк останавливается, потрясенный вопросом от второй половинки.       Дело в том, что они не могут услышать свои имена или имена родственных душ, пока не встретятся как соулмейты.       — Ты не слышал имя? — взволнованно спросил Джеюн, замедляясь. Обед подождет, есть дела и поважнее.       — Нет, а что такое?       — Я назвал твое имя, — Шим готов уже по стенке сползти на пол, не веря в свое везение, — это ты, Хисыни... Не верю в это... Я... я так давно влюблен в тебя, солнце.       — Что ты, черт возьми, говоришь? Где ты сейчас? Нам нужно встретится и все обговорить, — слышит строгий голос Ли Хисына у себя в голове Джеюн.       — Мы и так с тобой встретимся, если это и правда ты, конечно же, — протирая лицо будто бы водой и приходя в себя, отвечает младший.       — Ладно, как скажешь, мой прекрасный соулмейт, — сдаваясь, отвечает лучший друг и родственная душа Джейка, — но ты мне все должен объяснить. Меня не волнует, через мысли или вслух, но мне нужны объяснения.       — Конечно, солнце, без этого никак, — Шим отправляет ментальное послание Хисыну и, переваривая всю новую информацию, бредет в сторону центральной лестницы, чтобы спуститься и встретиться лицом к лицу со старшим... ну и пообедать было бы не лишним.

***

      В столовой их столик с диванами у окна уже забронирован друзьями. Чонвон буквально прилип к боку Джея и что-то мурчал ему в мыслях, а старший только улыбался и смотрел на него с обожанием, притягивая любимого за талию еще ближе к себе. Они самые настоящие коты. Напротив, в углу, расположился Сонхун, что печатал в своем телефоне послания соулмейту и иногда улыбался широко и искренне. Рядом с этими тремя, стреляя взглядам друг в друга, сидели Рики и Сону. Старший ухмылялся и провокационно смотрел на своего парня. Нишимура в ответ хмурил брови и со всей серьезностью искал в глазах напротив ответ на вопрос, который задавал в мыслях своему маленькому хену.       Джейк смотрит на эту довольно привычную картину, оставляет сумку рядом с младшим в их компании и решает отправиться за обедом. Возвращаясь через две минуты с уже подогретой порцией, он замечает, что место напротив занято Хисыном, что смотрит на всю эту тихую и молчаливую картину и грустно вздыхает. Все их друзья решили, что общаться ментально с соулмейтами намного интереснее, чем вживую с Ли.       — Не грусти, солнце, — отправляет послание Джеюн и наблюдает, как от неожиданности подскакивает старший, когда слышит его слова в мыслях, — мы тоже можем помолчать и поболтать со своими соулмейтами, — уже вслух произносит Шим, надеясь получить хоть какую-то реакцию от друзей, но те, увлеченные ментальными диалогами, не слышат его.       — Не пугай так, — зато прекрасно его слышит старший, который принимается открывать салат, — мое сердце такого не выдержит когда-нибудь.       — Прости, Бэмби, не хотел тебя напугать, — Джеюн открывает свою пасту и начинает обедать, продолжая приятное общение с Ли, который сидит напротив, — просто не мог смотреть на то, как ты грустно дуешь губки, обиженный на друзей. А еще у моего соулмейта безумно милое личико, — после этих слов Хисын поворачивает голову в сторону, выискивая, кто в этот момент смотрит на него, ожидая ответ. Но он даже не подозревает, что это на самом деле Джейк, который сидит напротив, ест лапшу и даже не поднимает глаз на него.       — Я их люблю, конечно, но иногда они меня бесят такими своими выходками, — Ли возвращается к обеду, продолжая диалог с соулмейтом, — даже Юни сидит и отмалчивается...       В этот раз младший слышит свое имя и смущается, на время замирая и переставая есть. Но он быстро приходит в себя и вновь увлекается пастой.       — Согласен, — вздыхает в ответ Джейк, — а вообще, интересно, что такого снова сделал Сону, что так стреляет глазками в сторону Ни-ки?       — А ты не видел его еще сегодня?       — Нет, а что?       — Просто наш Сону-я сегодня в теннисной белой юбке, чулочках... кажется, на ремешках, но я не уверен, плохо видно под столом, и в сапогах по колено. А, ну и, конечно же, в серой худи Ни-ки. А вообще, мне кажется, под этой белой юбкой есть еще что-то, о чем Сону увлеченно и вещает своему парню в мыслях, а тот с трудом держит себя в руках, чтобы не разложить его прямо на этом столе, — Шим давится соком, которым запивает пасту, желая поскорее забыть, что ему такое рассказывал Хисын.       — Джейк, черт, ты в порядке? — рядом сидящий Рики сразу же поворачивается к старшему, взволнованно смотря на него, и стучит по спине, помогая ему избавиться от кашля.       — Ты как так? — Джей протягивает другу салфетку, чтобы тот позже мог убрать брызги сока с лица. Сону и Хисын молча берут Джеюна за свободную руку и с волнением смотря на него.       — Может тебя к медсестре отправить? — Сонхун откладывает телефон, но готов взять его в любой момент, чтобы посмотреть, а есть ли вообще медицинский кабинет в их здании, и помочь другу.       — Нормально все, не надо никаких медсестер, — с остаточным кашлем Джеюн мотает головой в разные стороны, выражая свое несогласие на предложение Сонхуна, — только медбрата, одного конкретного, — он говорит это в мыслях Хисына и на секунду смотрит на смущенного старшего, который не замечает его внимательного взгляда, — что ж вы все так распереживались? Даже из своих ментальных переговоров вышли, — уже вслух произносит Шим.       — Джейк, ты тут чуть коньки не отбросил, какие к черту переговоры соулмейтов? — Чонсон, протягивая руку через Рики, слабо ударяет названного друга по плечу, чтобы показать глупость его слов.       — Ну, наш с Хисыни-хеном приход не отвлек же никак, — Джейк пожимает плечамии вновь принимается за обед, — не рассказывай мне таких подробностей, если не хочешь, чтобы я умер раньше времени, Бэмби, — отправляет он послание старшему и утыкается в еду, не желая сейчас слушать друзей.       А Ли смотрит на него с удивлением и непониманием, не веря выводам, которые он сделал.       — Юни, — старший произносит это вслух, но едва шепчет родное имя, — все точно в порядке?       — Если продолжишь смотреть на меня такими глазками, Хисыни-хен, я умру от смущения и любви к тебе, — Ли слышит свое имя и не верит, что наконец-то узнал свою родственную душу, — сюрприз, солнце. Да, я твой соулмейт. Давай вечером это все обсудим, а то я после твоих слов про Сону все еще в себя прийти не могу.

***

      Оставшиеся три пары они почти не общались друг с другом и не пересекались, пытаясь осознать, что являются друг другу соулмейтами. Изредка Хисын или Джейк что-то писали друг другу в общем чате, но в целом старались до встречи не контактировать.       — Юни, — за двадцать минут до конца философии культуры у мисс Чхве Джеюн услышал родной голос у себя в голове и невольно улыбнулся, — наша встреча все еще в силе?       — Конечно, Бэмби, я с нетерпением жду, когда увижу тебя и смогу поцеловать, — отправляет послание Шим, уже будучи уверенным, что где-то в коридоре Хисын остановливается и безумно сильно краснеет.       — Джеюн, ты невыносим, — младший слышит смущенный голос Ли, — я жду тебя у выхода. И, надеюсь, ты не разбрасываешься словами просто так.       — Ооо, так ты ждешь поцелуй? — Джейк, лежа на парте, ухмыляется своим мыслям и смущенным ответам старшего, — Хорошо, я его подарю тебе сразу же, как увижу.       — Юни... — он буквально видит, закрывая глаза, как Хисын прячет в своих ладошках смущенное красное личико, чтобы никто не увидел этого румянца, — и как влюбился в такого, как ты?       — Стой, ты влюблен в меня? — предыдущие слова заставили Джеюна буквально подорваться с места, принимая сидячее положение, и удивленными глазами смотреть на белый слайд презентации, — Ли Хисын, объяснись.       — Во-первых, я тебе хен, — старший произносит эти слова уверенно и без грамма смущения, — а во-вторых, да, Шим Джеюн, я люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя, — младший шепчет эти слова, еле шевеля губами, а потом вспоминает, что Хисын сейчас не находится рядом с ним, — солнце, я тоже тебя люблю. И теперь точно поцелую при встрече, еще и отведу на свидание.       — Юни, время половина восьмого вечера. Какое еще свидание сегодня? — Шим слышит в этой фразе мягкий и приятный смех старшего.       — Я приготовлю пасту, куплю вино, зажгу арома свечи и буду осыпать тебя комплиментами, пока ты не уснешь, Бэмби, — пожимая плечами, отвечает Джейк, — что думаешь, если наше первое свидание пройдет дома?       — Я только за, мой прекрасный соулмейт, — Хисын широко улыбается, когда отправляет эти слова младшему, который не может сдержать ответной искренней улыбки.

***

      Только Джеюн видит старшего, стоящего чуть поодаль от входа, у одной из колонн дорического ордера, сразу же подходит к нему, мягко касаясь плеча. Когда Хисын оборачивается, чтобы посмотреть на того, кто его потревожил, Шим подается вперед и целует его. Это было мягкое касание губ, совершенно невинный и детский поцелуй, но самый сладкий и искренний.       — Здравствуй, солнце, — широко улыбаясь, произносит Джейк, держа Ли за талию и прижимая к себе, — не замерз ждать?       — Здравствуй, мой прекрасный соулмейт, — Хисын в ответ наклоняется и оставляет на чужих губах быстрый чмок, а после отводит смущенный взгляд в сторону, — нет, не замерз, но соскучился по тебе.       После этих слов Джеюн прижимает его к себе и кладет подбородок на плечо старшего, слегка раскачивая, будто согревая его. Ли на это улыбается ярко и прижимается к родному телу, ощущая тепло между ними.       — Я тоже скучал, а теперь пойдем домой. Хочу тебя зацеловать всего и не выпускать из рук до самого утра, — Джейк берет чужую маленькую ладошку, переплетает их пальцы в замок и тянет в сторону дома, где они снимают квартирку на двоих.       — Знаешь, а мне интересно, что тебя так поразило в моих словах про Сону, из-за чего ты так сильно подавился на обеде? — отойдя подальше от здания университета, спрашивает старший, следуя за Джеюном.       — В какую степь понеслись твои мысли, скорее, — уточняет младший.       — И твои фантазии, мой прекрасный соулмейт, — ухмыляясь, добавляет Хисын, а после догоняет Шима и прячет их замок из рук в кармане его куртки.       — Но, стоит заметить, после твоих слов, — смущенно отвечает Джейк, смотря только вперед и ни в коем случае на старшего.       — О, так и что ты там себе представил? Неужели меня в юбке и чулках? — обгоняя парня, спрашивает Ли, — Нет, по глазам вижу. Тогда... может в кружеве? — младший резко останавливается и прячет взгляд в асфальт, утыкаясь носом в ворот куртки, — Кажется, я угадал.       — Ли Хисын, прошу, успокойся и держи себя в руках. Для начала у нас должно пройти первое свидание, а потом уже посмотрим, можно ли тебя в кружеве представлять. Хотя, если честно, я вижу тебя всего такого раскрытого, обнаженного с оленьими ушками на голове, черным чокером на твоей прекрасной длинной шее и выпрашивающего дать тебе больше, — передает ментально свои слова Джеюн, чтобы никто не мог услышать их по-настоящему интимный разговор.       — В... Во-первых, я тебе хен, — безумно смущаясь и краснея, отвечает старший, — во-вторых, держи свои фантазии при себе до прихода домой, Шим Джеюн.       Они минуту стоят на месте, не поднимая глаз друг на друга, с красными щеками и ушами вовсе не от холода. В один момент оба поднимают головы, смотрят в глаза и смеются, будто это не Хисын и Джеюн сейчас смущались друг перед другом.       — Ладно, хен, нам пора домой на первое свидание, а там уже посмотрим, что будет дальше, — Джейк берет Ли за руку, вновь убирая их замок к себе в карман куртки, и ведет в их квартирку, счастливо улыбаясь.       Их мечта — быть друг другу соулмейтами — сбылась