Мы ограбим Лувр

Первые десять часов после встречи с Тото Вольфом превратились в сплошной марафон планирования, подготовки и бесконечных споров. Заброшенная фабрика стала их временной штаб-квартирой — стены быстро покрылись схемами, графиками и распечатками планов Лувра, в воздухе витал запах кофе, пиццы и напряжения, которое нарастало с каждым часом. К исходу этого импровизированного мозгового штурма основной план был готов. И он был... мягко говоря, нетрадиционным. — Это самоубийство, — покачал головой Джордж, глядя на финальную версию плана. — Я всё ещё считаю, что классический ночной подход с минимумом свидетелей гораздо безопаснее. Макс скрестил руки на груди: — Именно поэтому он сработает. Никто не ожидает, что профессиональные воры попытаются украсть драгоценности царской семьи среди бела дня, в первый час работы музея, с сотнями посетителей вокруг. — Это настолько безумно, что может сработать, — задумчиво произнес Кими. План действительно был ужасен и самоубийственнен до безобразия. Но Макс это придумал, а Шарлю нравился драматизм, так что он согласился без особых возражений. Кроме того, в этой безумной схеме было своё изящество — вместо того, чтобы бороться с системами безопасности, они просто обходили их, действуя в рамках штатной работы музея. Ландо, сидевший на подоконнике с ноутбуком, оторвался от экрана: — Я уже связался с некоторыми потенциальными покупателями. Всё должно быть в лучшем виде. Трое уже выразили заинтересованность, не задавая лишних вопросов. — Отлично, — кивнул Макс. — Значит, с финансовой стороной всё в порядке. — У нас всё ещё нет чёткого плана отхода, — заметил Шарль, изучая схему музея, разложенную на импровизированном столе из деревянных ящиков. — Обычно этим занимался Льюис. Джордж вздохнул: — И он был лучшим в этом. Но придётся обойтись без него. — Поскольку мы с Джорджем будем за мониторами, контролируя системы безопасности и координируя действия, — сказал Кими, не отрываясь от своего ноутбука, — вытаскивать Макса и Шарля придётся Ландо. Все взгляды обратились к самому непостоянному члену команды, который слегка поёжился под этим коллективным вниманием: — Что? Я справлюсь! Только без шума, который я так люблю, да? — Именно, — строго сказал Макс. — Никаких эффектных побегов с визгом шин и полицейскими сиренами позади. Всё должно быть максимально незаметно. Ландо театрально вздохнул: — Скучно, но ладно. Я подготовлю три разных маршрута отхода. Все будут достаточно... сдержанными. Шарль вернулся к изучению основного плана, который, несмотря на всю свою безумность, был элегантно прост. Они пройдут в музей в 9:30 утра, через тридцать минут после открытия, вместе с обычными посетителями. К этому времени основной поток туристов ещё не нахлынет, но первые группы уже создадут достаточный фон, чтобы не выделяться. Джордж и Кими, работая удалённо из фургона, припаркованного в двух кварталах от музея, отключат камеры наблюдения и систему сигнализации в зале с драгоценностями царской семьи ровно на десять минут — достаточно долгий срок, чтобы Макс и Шарль сделали свою работу, но недостаточно долгий, чтобы служба безопасности успела отреагировать на сбой. За эти десять минут им нужно будет извлечь драгоценности из витрин, спрятать их в специально рюкзаки, и затеряться в толпе посетителей. Затем — спокойно выйти из музея через главный вход, сесть в туристический автобус, который будет ждать их благодаря Ландо, и исчезнуть до того, как кто-либо заметит пропажу. — Весь план строится на идеальном тайминге, — заметил Джордж, потирая усталые глаза. — Если хоть что-то пойдёт не так... — Не пойдёт, — уверенно ответил Макс. — Мы все знаем свои роли. Кими обеспечит нам нужное окно с отключенными системами. Шарль справится с замками на витринах за считанные секунды. Я отвлеку внимание, если потребуется. Ландо будет готов к быстрой эвакуации. — А ты будешь руководить операцией и держать всё под контролем, — закончил за него Шарль с лёгкой улыбкой. — Как в старые добрые времена. Макс на мгновение встретился с ним взглядом, и между ними промелькнуло то особое понимание, которое бывает только у людей, прошедших вместе через огонь и воду. — Хотя план и не является верхом тишины и осторожности, — сказал Кими, оторвавшись от своих расчётов, — в нём есть определённая... наглость, которая мне нравится. Это как раз то, чего Алонсо никогда бы не ожидал. — Именно, — кивнул Макс. — Если он каким-то образом прорвётся через препятствия, созданные Вольфом, и выйдет на нашу операцию, то будет искать сложную схему, требующую недель подготовки. А мы просто войдём и выйдем, как обычные туристы. — С той лишь разницей, что обычные туристы не уносят с собой драгоценности стоимостью в десятки миллионов евро, — сухо заметил Джордж. — Детали, — отмахнулся Шарль с той особой беззаботностью. — Главное — естественность. Мы будем выглядеть как обычные посетители музея, заинтересованные историей и искусством. — Да, особенно ты, — фыркнул Макс, — со своей привычкой одеваться так, будто собираешься на модный показ. Пока они продолжали обсуждать детали операции, Ландо, который никогда не мог долго концентрироваться на одной теме, бросил любопытный взгляд на молодого хакера. Кими, склонившись над ноутбуком, писал какой-то сложный код с такой скоростью и точностью, что пальцы казались размытым пятном над клавиатурой. . Ландо, как известный любитель сплетен, не смог сдержать своего любопытства: — Итак, Кими, — начал он, пересаживаясь ближе к молодому итальянцу, — почему ты никогда не рассказывал, что Вольф твой отец? Это довольно важная деталь, тебе не кажется? Кими оторвался от экрана и посмотрел на Ландо с выражением лёгкого раздражения: — А ты начинаешь все знакомства с подробного рассказа о своей родословной? — Туше, — улыбнулся Ландо. — Но всё же. Тото Вольф — легенда в нашем мире. Должно быть круто иметь такого отца. Кими слегка усмехнулся, но в его глазах промелькнуло что-то, похожее на грусть: — "Круто" — не то слово, которое я бы использовал. "Сложно" подойдет лучше. Джордж, услышав их разговор, подошел и сел рядом, давая себе короткую передышку от планирования: — Оставь парня в покое, Ландо. Не все любят обсуждать свою личную жизнь. — Но ты-то знал с самого начала, — заметил Ландо, переключая внимание на Джорджа. — Значит, вы были знакомы до того, как начали работать вместе? Джордж и Кими обменялись взглядами, словно бессловно согласовывая, сколько информации можно раскрыть. — Джордж не просто знал, — наконец сказал Кими, закрывая крышку ноутбука. — Он был моим наставником в MIT, когда я учился там под фальшивыми документами. Я был... скажем так, проблемным подростком с талантом к взлому систем, который привлёк внимание не тех людей. — Он взломал базу данных Федерального резервного банка в качестве школьного проекта, — с гордостью добавил Джордж. — В шестнадцать лет. Глаза Ландо расширились: — Серьезно? И что случилось? — Меня чуть не арестовали, — пожал плечами Кими. — Но вмешался Джордж. Он тогда преподавал в MIT по программе приглашенных экспертов и предложил альтернативу тюремному заключению — стать его протеже, научиться использовать свои навыки более... конструктивно. — Под "конструктивно" он имеет в виду "прибыльно и безопасно", — уточнил Джордж с улыбкой. — А как в этой истории появился Вольф? — не унимался Ландо. — Он что, не знал, что его сын стал хакером? Кими покачал головой: — Наши отношения с отцом... сложные. После развода родителей я виделся с ним нечасто. Он был занят своей империей, я — своими компьютерами. Когда у меня начались проблемы с законом, мать обратилась к нему за помощью. А позже оказалось, что Джордж работал раньше на моего отца. — Но ты не использовал фамилию Вольф, — заметил Ландо. — Конечно нет, — ответил Кими с лёгким раздражением. — Ты представляешь, сколько внимания привлекает фамилия Вольф в определённых кругах? Я предпочитаю, чтобы меня оценивали по моим навыкам, а не по родственным связям. Джордж положил руку на плечо молодого хакера в жесте поддержки: — И эти навыки впечатляющие. Кими — один из лучших специалистов, с которыми я работал. Его способность видеть скрытые уязвимости в системах безопасности феноменальна. — Именно поэтому ты привел его в команду? — спросил Ландо. — Именно поэтому, — подтвердил Джордж. — Хотя я не ожидал, что нам придется иметь дело с Тото напрямую... это было неожиданностью даже для меня. Кими усмехнулся: — Отец всегда любил эффектные появления. И он никогда не упустит возможности быть на шаг впереди всех остальных. Шарль, который тихо прислушивался к их разговору, подошел ближе: — А как твоя мать относится к тому, чем ты занимаешься? Она знает? Лицо Кими на мгновение смягчилось: — Мама думает, что я работаю консультантом по кибербезопасности. Технически это даже не ложь. — Просто небольшое упущение деталей, — со смехом заметил Ландо. — Например, того факта, что ты тестируешь системы безопасности, помогая их обойти. — Эй, — окликнул их Макс, прерывая разговор. — Если вы закончили обсуждать семейные драмы, может, вернемся к планированию ограбления века? У нас осталось меньше трех дней, и еще много работы. Кими кивнул и вернулся к своему ноутбуку, а Ландо переключился на подготовку маршрутов отхода. Шарль, наблюдавший за Максом последний час, заметил непривычную напряженность в его позе, отсутствие характерных саркастических комментариев и ту особую сосредоточенность, которая появлялась у него только в моменты реальной опасности. — Макс, — позвал он, подходя к другу. — Мне нужно кое-что взять из машины. Поможешь? Макс бросил короткий взгляд, явно понимая, что это лишь предлог, но кивнул: — Конечно. Они спустились по бетонной лестнице на первый этаж заброшенной фабрики, шаги эхом отдавались в пустых коридорах. Ни один из них не произнес ни слова, пока они не вышли наружу, в прохладный вечерний воздух. — Итак, — начал Шарль, когда они отошли на достаточное расстояние от здания, — ты собираешься рассказать, что с тобой происходит, или мне угадывать? Потому что, честно говоря, твоя мрачная физиономия начинает пугать даже меня. Макс горько усмехнулся: — Моя мрачная физиономия? А что не так с моей физиономией? — Обычно ты как минимум дважды за час упоминаешь, насколько все наши планы безумны, а потом предлагаешь что-то еще более безумное, — ответил Шарль, прислонившись к капоту машины. — Тебя всегда заводил этот драйв, хаос, драма. А сейчас ты как будто... на автопилоте. Макс глубоко вздохнул, глядя куда-то вдаль: — Знаешь, я всегда гордился тем, что умею читать людей. Что меня нельзя обвести вокруг пальца. И вот, пожалуйста — Алонсо почти поймал нас в ловушку. — Так вот что тебя грызет? — Шарль покачал головой. — Задетое самолюбие? — Дело не в самолюбии, — огрызнулся Макс, но затем сбавил тон. — Или не только в нем. Алонсо... Чёрт, он же учил меня когда-то. Я не был его любимым учеником, но все же... Мы знакомы столько лет. И он был готов сдать нас Интерполу, даже не моргнув. Шарль понимающе кивнул: — Это напоминает тебе Сингапур, не так ли? Воздух между ними мгновенно наэлектризовался. Макс напрягся, его взгляд стал жёстким: — Ты действительно хочешь сейчас об этом поговорить? — Возможно, нам стоит, — мягко сказал Шарль. — Особенно если это влияет на твоё состояние сейчас. Макс усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья: — Неделя в сингапурской тюрьме не самые приятные воспоминания, знаешь ли. Особенно когда твой партнёр свалил с драгоценностями, оставив тебя разбираться с местными властями. — Драгоценности, которые, между прочим, до сих пор ждут нас в сейфе Женевы, — напомнил Шарль. — Все до последнего камня. Я не притронулся к ним. — Знаю, — неохотно признал Макс. — Мы уже обсуждали это. — И весьма бурно помирились, если мне не изменяет память, — добавил Шарль с намёком на улыбку. — После года молчания. Макс не смог сдержать лёгкую улыбку: — Бурно — это мягко сказано. Напряжение между ними начало спадать, уступая место привычному комфортному взаимодействию. — Мы оба были идиотами, — вздохнул Шарль. — Я должен был вернуться за тобой. Ты не должен был планировать бросать меня. Но случилось то, что случилось. — И в итоге мы потеряли целый год, не разговаривая друг с другом, — заключил Макс. — Тот еще опыт. Шарль подошёл ближе: — Но мы извлекли урок, верно? Мы больше доверяем друг другу. По крайней мере, я надеюсь на это. Макс внимательно посмотрел на него: — Знаешь, может, в этом и суть нашей работы. Никогда не знаешь, кто друг, а кто враг, пока не окажешься в критической ситуации. — Звучит как оправдание для паранойи, — заметил Шарль. — Я предпочитаю называть это "профессиональной осторожностью", — ответил Макс, вызвав улыбку Шарля. — Но ты прав. Я слишком зациклился на предательстве Алонсо. В конце концов, это делает наше будущее ограбление еще слаще. — Вот это уже больше похоже на Макса Ферстаппена, которого боятся все музеи мира, — рассмеялся Шарль, подходя еще ближе. — Человека, который украл картину на спор и вернул ее на следующий день, потому что она "не вписывалась в интерьер". — Это было пять лет назад, и я был пьян, — проворчал Макс, но его глаза смеялись. — И я не крал ее, а просто... временно позаимствовал. — Разумеется, — кивнул Шарль с театральной серьезностью. — Точно так же, как мы после этого дела наконец заберем те сингапурские драгоценности. Просто очень, очень долгое временное заимствование. Они стояли достаточно близко друг к другу, чтобы чувствовать тепло. В воздухе повисло особое напряжение — не враждебное, а скорее наполненное невысказанными словами и подавленными эмоциями. Год молчания, бурное примирение, и теперь снова вместе, снова на деле, снова рискуют всем. Шарль изучал лицо Макса, замечая тонкие морщинки в уголках глаз, которых не было раньше. Но всё такой же упрямый взгляд, всё та же скрытая за маской цинизма преданность делу и... людям, которые для него важны. Следуя порыву, Шарль сократил и без того небольшое расстояние между ними. Их губы встретились в поцелуе — не осторожном или нерешительном, а уверенном, знакомом, говорящем о давней близости. Макс не колебался — его руки легли на талию Шарля, притягивая ближе. Когда они отстранились друг от друга, на лице Макса играла та редкая искренняя улыбка, которую Шарль так любил вызывать. — Надеюсь, на этот раз мы оба выберемся без тюремного заключения, — сказал Макс, не убирая руку с талии Шарля. — И желательно с драгоценностями, — добавил Шарль с хитрой улыбкой. — Всеми драгоценностями. — Включая те, что в Женеве, — кивнул Макс. — Пора бы уже их забрать. Но сначала нам нужно разобраться с Лувром и Алонсо. — И Вольфом, — напомнил Шарль. — Не забывай, что мы теперь работаем на него. — На данный момент, — уточнил Макс с легким прищуром. — Пока наши интересы совпадают. Шарль рассмеялся: — Вот теперь я точно вижу прежнего Макса. Всегда с запасным планом и здоровой дозой недоверия. — Это не недоверие, — возразил Макс, — это... — "Профессиональная осторожность", — закончили они в унисон и рассмеялись. Макс оглянулся на фабрику: — Нам, пожалуй, стоит вернуться, пока Ландо не начал распускать свои теории заговора о том, где мы и чем занимаемся. — О, поверь, у него уже есть как минимум три версии, — усмехнулся Шарль. — И все они наверняка недалеки от истины. Они направились обратно к зданию, плечом к плечу, шаг в шаг. — Кстати, — сказал Макс, когда они подошли к двери, — после всего этого... Как насчет совместного отпуска? Где-нибудь, где нет ни музеев, ни банков, ни чего-либо, что можно украсть. Шарль приподнял бровь: — Звучит скучно. Но, пожалуй, нам обоим не помешает скука. Хотя бы ненадолго. — Договорились, — кивнул Макс с улыбкой. Когда они вернулись в импровизированный командный центр, все головы повернулись к ним. Ландо широко ухмыльнулся, Джордж сделал вид, что полностью поглощен своими бумагами, а Кими лишь мельком глянул на них, прежде чем вернуться к своим вычислениям. — Нашли то, что искали в машине? — спросил Ландо с таким невинным видом, что сразу стало ясно — он все прекрасно понимает. — Абсолютно всё, — ответил Шарль с улыбкой. — Отлично, — деловито сказал Джордж, разворачивая на столе новый план. — Потому что у нас появились свежие данные о системе безопасности Лувра, и нам нужно внести коррективы в наш план. Макс встал рядом с Джорджем, мгновенно переключаясь на рабочий режим: — Показывай, что у тебя есть. Команда собралась вокруг стола, готовая продолжить подготовку к самому дерзкому ограблению в их карьере. Макс склонился над планом, который разворачивал Джордж, когда сделал резкое движение рукой и поморщился — кобура под пиджаком неприятно надавила на торс. Он внезапно вспомнил про оружие, которое Джордж настойчиво просил захватить перед встречей с Тото. Макс уставился на Джорджа с откровенным вопросом в глазах: — Кстати, ты так и не объяснил, зачем нам было оружие на встрече с Вольфом. Он же не представлял для нас реальной угрозы, верно? Джордж даже не отвлекся от монитора, по которому бежали строки кода, лишь слегка улыбнулся краешком губ: — Вы с Шарлем любите драму, а оружие делает всё достаточно... забавным. К тому же, мне нравится держать наших работодателей в тонусе. Даже таких могущественных, как Вольф. Макс только закатил глаза, но не смог сдержать улыбку: — В следующий раз предупреждай заранее о своих театральных замыслах. Ходить целый день с этой штуковиной неудобно. — Не ной, — со смехом отозвался Ландо. — По крайней мере, тебе не пришлось прятать в ботинке миниатюрный электрошокер, как мне. Я до сих пор чувствую покалывание в пальцах. — Я не хотел рисковать, — невозмутимо ответил Джордж. — Никогда не знаешь, как пройдет встреча с таким человеком, хоть я ему и доверяю. Шарль, стоявший рядом с Максом, тихо рассмеялся: — Ирония в том, что Вольф, вероятно, знал о каждом оружии, которое мы принесли с собой. Спорим, у него была дюжина способов обезвредить нас, если бы мы действительно представляли угрозу? — Без сомнения, — согласился Кими, наконец отрываясь от своего ноутбука. — Отец всегда всё просчитывает на десять шагов вперед. Но он ценит инициативу и готовность к самозащите. Это показывает профессионализм. — Видите? — Джордж поднял руку в жесте "я же говорил". — Мы произвели правильное впечатление. А теперь, если мы закончили обсуждать мои методы ведения переговоров, предлагаю вернуться к вопросу о том, как мы собираемся обойти новую систему безопасности в восточном крыле Лувра. Макс кивнул, окончательно переключаясь на рабочий режим: — Показывай, что у тебя есть. Джордж развернул подробную схему: — Вот здесь и здесь установлены новейшие датчики движения. В отличие от стандартных, они не просто реагируют на перемещение — они анализируют паттерны поведения. Длительное пребывание на одном месте, нестандартные движения, отклонения от обычного маршрута посетителей — всё это может вызвать тревогу. — Звучит сложно, — нахмурился Шарль. — Но не невозможно, — ответил Кими, подходя к схеме. — Я изучил алгоритм. Он имеет один существенный недостаток — систему нужно калибровать под специфику каждой выставки. После установки нового экспоната всегда возникает период адаптации, когда система "учится" распознавать нормальное поведение посетителей. Макс быстро понял: — И поскольку выставка драгоценностей царской семьи только что установлена... — ...система еще не полностью откалибрована, — закончил Кими. — У нас есть окно возможностей. Небольшое, но его должно хватить. Команда погрузилась в обсуждение деталей, теперь с еще большим энтузиазмом и уверенностью. План постепенно обретал четкость, превращаясь из безумной идеи в продуманную операцию. А за окном заброшенной фабрики наступала ночь, приближая день, который должен был войти в историю, как крупнейшее ограбление века.