Мы ограбим Лувр

Прошел месяц с того дня, как они осуществили дерзкое ограбление в самом сердце Парижа. Месяц относительного спокойствия, который они провели на роскошной вилле в Монако, вдали от шума и пристального внимания правоохранительных органов. Теперь же Макс и Шарль ехали по извилистым дорогам Бразилии. Пасмурная погода нависала над ними тяжелыми, свинцовыми облаками, обещая вот-вот разразиться тропическим ливнем. Горизонт уже затянуло серой пеленой, предвещая надвигающуюся бурю. Макс уверенно гнал арендованный черный Ауди по узкой дороге, огибающей холмы Рио-де-Жанейро. Его пальцы нетерпеливо барабанили по рулю в такт музыке, доносившейся из динамиков, а лицо выражало смесь раздражения и легкого возбуждения от предстоящей встречи. — Ландо мог бы просто послать поздравительную открытку с адресом крипто-кошелька, — проворчал Макс, резко вписываясь в очередной поворот. — К чему такая сложность с наличными? Весь этот маскарад с встречей на кладбище... Он пересмотрел шпионских фильмов. Шарль, сидящий на пассажирском сиденье, казалось, не обращал внимания на ворчание Макса. Его внимание было полностью поглощено массивным перстнем с кроваво-красным камнем, украшавшим его безымянный палец. Он слегка поворачивал руку, наблюдая, как даже в тусклом свете пасмурного дня камень будто светился изнутри, переливаясь глубокими, насыщенными оттенками алого. — Знаешь, разве это не ирония? — произнес Шарль, не отрывая взгляда от перстня. — Камень, который стал причиной нашей ссоры в Сингапуре теперь на моей руке. Макс отвлекся от дороги и бросил короткий взгляд на Шарля. Он ничего не сказал, но его губы тронула легкая, почти незаметная улыбка. Дорога сделала последний поворот, и впереди показалось кладбище Святого Иоанна Крестителя. Макс сбросил скорость и аккуратно припарковал машину у входа. — Приехали, — констатировал он, выключая двигатель. — Надеюсь, Ландо не придет в голову идея устроить фальшивые похороны для отвода глаз. Шарль тихо рассмеялся: — Non, non... хотя, с ним никогда не знаешь наверняка... Выходя из машины, Макс недовольно одернул черную рубашку, которая, казалось, совершенно не желала сидеть на нем как надо. Шарль настоял, чтобы они оделись соответствующе месту встречи — в строгие черные наряды. — Ненавижу эту рубашку, — пробормотал Макс, в очередной раз поправляя воротник. — И почему мы должны одеваться так, будто идем на похороны? Мы же просто встречаемся с парнями. — C'est la vie, — с легкой улыбкой заметил Шарль. — К тому же, — добавил он, оценивающе оглядывая Макса, — черное делает тебя еще более... привлекательным. Макс закатил глаза, но дальнейшие протесты оставил при себе. Вместо этого он протянул руку Шарлю, и тот без колебаний принял её. Вместе они направились вглубь кладбища, шагая по узким дорожкам между могилами. Следуя указаниям, полученным от Ландо, они продвигались к центру кладбища, где стояло одинокое раскидистое дерево. Приближаясь, они заметили группу из четырех мужчин, уже ожидающих их под сенью старого дерева. Льюис Хэмилтон, одетый в элегантный черный плащ, стоял чуть в стороне от остальных, его осанка выражала достоинство и профессионализм. Его сотрудничество с Тото Вольфом принесло им обоим выгоду — Алонсо за решеткой, документы Макс им передал, а Лувр навсегда запомнит их работу. Рядом с ним, в безупречно сидящем темно-сером пиджаке, стоял Джордж Расселл, лучший хакер их команды, чьи навыки помогли им обойти сложнейшие системы безопасности. Кими Антонелли выглядел немного неуклюже в пиджаке, который явно был ему великоват. Его лицо выражало смесь нетерпения и гордости — теперь он официально стал частью их команды. Ландо Норрис нетерпеливо дергал воротник своей черной рубашки, явно чувствуя себя некомфортно, но его глаза блестели с каким-то детским восторгом. Несмотря на недовольство одеждой, вся ситуация — тайная встреча на кладбище, драматические облака, нависающие над ними — явно приводила его в восторг своей кинематографичностью. — Наконец-то! — воскликнул Ландо, заметив приближающихся Макса и Шарля. — Я уже думал, вы заблудились. — Ты слишком драматизируешь, как всегда, — ответил Макс, пожимая ему руку. — Могли бы встретиться в каком-нибудь баре, как нормальные люди. — Где в этом веселье? — расслабленно пожал плечами Ландо, потирая шею, раздраженную тугим воротником. — После такого дела нужно что-то... эпичное. После короткого обмена приветствиями и несколькими фразами о последних событиях, Ландо подошел к черному спортивному рюкзаку, который лежал у основания дерева. Он расстегнул молнию и достал оттуда шесть одинаковых черных спортивных сумок среднего размера. Каждая была аккуратно закрыта и имела небольшую бирку с инициалами. — Господа, — торжественно произнес Ландо, выпрямляясь и окидывая взглядом своих коллег, — наш клиент оказался более чем щедр. Восемьдесят восемь миллионов долларов наличными, за вычетом стандартной комиссии посредника. Каждому из нас причитается ровно по четырнадцать с половиной миллиона. Он сделал паузу, словно ожидая аплодисментов, но встретил лишь ожидающие взгляды. Макс нетерпеливо переступал с ноги на ногу, а Шарль сохранял вежливую полуулыбку. Не смущаясь отсутствием реакции, Ландо начал раздавать сумки, с каждым делая паузу и произнося фразу, которую, очевидно, репетировал заранее. Первым он подошел к Льюису и, передавая сумку, драматично произнес: — Для человека, который превратил преследование в искусство. Твоя доля, Льюис. Льюис принял сумку с легким кивком, понимающе улыбаясь энтузиазму молодого коллеги. Затем Ландо обратился к Джорджу: — Для гения, чьи пальцы пишут код не хуже, чем Моцарт писал симфонии. Теперь ты можешь купить тот суперкомпьютер, о котором всегда мечтал. Джордж принял сумку, слегка покачав головой, но с легкой усмешкой в уголках губ. Кими Антонелли получил свою долю со словами: — Юному принцу криминального мира. Не трать все на видеоигры, даже если твой отец может себе позволить еще одну такую операцию. Кими вспыхнул от смущения, но гордо принял сумку, ощущая вес своей первой серьезной выплаты. Следующим был Шарль: — Для человека с самыми быстрыми руками в Европе и самыми изящными манерами. Может, теперь ты наконец купишь перчатки, которые не оставляют отпечатков? — Я подумаю над твоим предложением, — ответил Шарль с легкой улыбкой, принимая сумку. Наконец, Ландо повернулся к Максу, держа последнюю сумку с особой торжественностью: — А это для самого упрямого, дерзкого и невыносимого партнера, которого только можно пожелать. Человека, который не знает слова "невозможно" и, кажется, никогда не слышал о концепции страха. Макс театрально закатил глаза, но улыбнулся: — Просто дай мне деньги, Ландо, и давай закончим с этим кинематографическим бредом. Ландо рассмеялся и передал сумку, но не удержался от последнего комментария: — Тебе нужно научиться ценить моменты, Макс. Такие встречи случаются не каждый день. — К счастью, — буркнул Макс, но уголки его губ все же слегка приподнялись. Ландо взял последнюю сумку себе: — А это моя скромная доля. За организацию, планирование и этот безупречный антураж, — он широко взмахнул рукой, обводя кладбище и собирающиеся тучи, которые создавали действительно впечатляющий фон. Все шестеро стояли теперь с одинаковыми черными сумками, наполненными наличными, образуя своеобразный круг под старым деревом. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь далекими раскатами приближающегося грома. — Итак, — произнес Ландо, нарушая затянувшееся молчание, — у кого какие планы? Целое состояние на руках, весь мир у ваших ног. Что дальше? Льюис провел рукой по безупречному плащу: — Я теперь тесно сотрудничаю с Тото. После этой операции наши отношения вышли на новый уровень. Мне нужно возвращаться – у нас уже есть несколько интересных проектов в разработке. Он попрощался со всеми крепким рукопожатием и, подняв воротник плаща в ожидании дождя, первым покинул место встречи, его высокая фигура вскоре растворилась среди надгробных плит и деревьев. — А ты, Джордж? — повернулся Ландо к хакеру. — Меня ждет самолет до Великобритании через три часа, — ответил тот, проверяя часы. — Не то чтобы я не наслаждался вашей компанией, но я предпочитаю оказаться в Лондоне до того, как шумиха вокруг Лувра достигнет своего пика. Он кивнул всем и, перекинув сумку через плечо, последовал за Льюисом. Ландо перевел взгляд на Антонелли: — Кими? Какие у тебя планы? Юноша пожал плечами: — Еще не решил. Может быть, проведу несколько недель в Южной Америке. Отец говорил, что мне не помешает попрактиковаться в испанском. Шарль, до этого момента задумчиво молчавший, внезапно поднял взгляд от своей сумки: — Кстати, раз уж мы все в Бразилии... Завтра здесь гоночный уикенд Формулы-1. У нас с Максом есть билеты, — он посмотрел на Макса, оценивая его реакцию. — Если вы не спешите разлететься по миру, могли бы присоединиться к нам. Ландо, чьё лицо только что выражало театральную серьёзность, мгновенно просветлело: — Интерлагос? Серьёзно? — он подскочил как ребёнок перед рождественской ёлкой. — Я слышал, этот этап обещает быть сумасшедшим! — Да, и дождь обещают, — кивнул Шарль, бросая взгляд на небо. — А на мокрой трассе гонки всегда интереснее. Ландо повернулся к Кими: — Ну что думаешь? Ты с нами или полетишь изучать языки? Кими на мгновение задумался: — Почему бы и нет? — пожал он плечами. — Отец всё равно занят, а я никогда не был на настоящих гонках. Всегда хотел посмотреть вживую. — Тогда решено! — энергично воскликнул Ландо. — Но погодите... билетов всего два, а нас четверо, — он прикусил губу. — И достать дополнительные пропуски в VIP-ложу в последний момент... Макс, до этого молчавший, громко фыркнул: — Ты серьёзно? — он скептически посмотрел на Ландо. — Мы только что вынесли Лувр, а ты беспокоишься о билетах на какую-то гонку? — Не просто "какую-то гонку", — возмутился Ландо. — Это Гран-при Бразилии! Одна из самых... — Ландо, — перебил его Макс, нетерпеливо закатив глаза. — Мы — воры. Профессиональные воры. Достать билеты даже на такое пафосное шоу как Формула-1 — для нас не проблема. Шарль взмахнул рукой: — Если мы смогли проникнуть в самый защищённый музей мира, то уж с трибуной справимся. — А вообще, — добавил Кими неожиданно серьезным тоном, — с нашими новыми средствами мы можем просто купить эти билеты. У правильных людей, конечно. Первые капли дождя начали падать на землю, и Макс нетерпеливо дёрнул плечом: — Предлагаю продолжить это обсуждение в более сухом месте. У нас забронирован номер в Copacabana Palace. — Роскошно, — усмехнулся Ландо, поправляя сумку на плече. — Хотя я бы не ожидал меньшего от человека, который теперь может купить половину этого отеля. Они двинулись к выходу с кладбища, четыре фигуры в чёрном, несущие в спортивных сумках состояние, которое навсегда изменит их жизни. Впереди был Гран-при Бразилии, ревущие моторы, запах горящей резины и адреналин — всё то, что они любили в своей работе, только в легальной форме. Возможно, именно в этом и заключалась ирония их существования — люди, живущие на грани закона, находили удовольствие в наблюдении за другими, кто рисковал жизнью в погоне за славой и призовыми кубками. Но это уже совсем другая история.