Потерявший надежду, нашедший её.

Аид скучающе развалился на диване попивая нектар богов. - Как же скучно тут. - раздражённо сказал Аид. С яростью кинул кубок с нектаром богов в стену. Его волосы вспыхнули синим пламенем из-за гнева. Успокоился и закрыл глаза. -Чего бокалы бьём? - /раздался мой голос в темноте./ Бог Смерти с испугом открыл глаза и резко сел на диване. -Кто здесь?! - /спросил Аид насторожившись./ -Приветствую, меня зовут Элисон, для друзей Эл. - /я вальяжно вышла из тени, волосы алого цвета едва касались моих плеч, глаза блестели азартом./ - Скука - страшная вещь, неправда ли? Аид с интересом осмотрел незваную гостью. Глаза его приподнялись в удивлении. - Что тебя сюда привело, незнакомка? Ты одна из бессмертных богинь? - /спросил Бог подземного царства./ -К сожалению или к счастью, но нет, просто человек, который случайно забрёл в ваше тёмное царство. - /мягкой походкой я подошла к разбитому бокалу, поднимая один из самых больших осколков/ - Такая красивая вещь была, жестоко... - /наигранная грусть мелькает в моём голосе./ Взгляд Аида стал пронзительным, будто он пытается разгадать тайну Эл. Синее пламя в волосах снова дрогнуло — не от гнева, а от любопытства. -Случайно? В мой царство? - сухо рассмеялся. - Сюда никто не попадает случайно, красавица. Только мёртвые... и очень дерзкие живые. Он медленно поднялся с дивана, его чёрная мантия скользнула по полу, как тень. - Положи осколок. Или хочешь испытать, каково это — стать частью моей коллекции навсегда? -Не горю желанием, но и отказываться не имею права, я же для чего-то здесь оказалась.- /осколок бокала был с рваными краями, и по итогу, что было ожидаемым, разрезал тонкую белоснежку кожу на ладони. Маленькая красная дорожка потекла в сторону локтя./ - Упс, как неожиданно. /посмеялась я, тяжело вздыхая./ Аид хмыкнул, подошёл к тебе и аккуратно перехватил твоё запястье, внимательно осмотрел ранку. Его пальцы были холодными как лед. -Неожиданно и глупо, милая. - /с лёгким укором в голосе произнёс Бог подземного царства./ - Разве ты не знаешь, что у нас за подобные глупости есть наказания? -Меня не за что наказывать, я всего лишь подобрала разбитую безделушку. - /осколок выскользнул из руки и раздетелся на десятки мелких разноцветных стёклышек./- Ваши руки неожиданно холодны, я думала, что такой огненный мужчина будет и тактильно горяч.-/моя вторая рука перехватила руку Аида, убирая от раны на ладони./- Эта мелочь не стоит вашего внимания, приношу свои извинения за столько опрометчивую глупость. Интерес в глазах Аида сменился удивлением. Никто до этого не касался его так. Её ладонь теплая, нежная, не походит на руки людей. Богу это определенно понравилось. -Ты очень дерзка, красавица. - /серьёзно произёс Аид, крепче перехватывая её запястье./ - Ты хоть знаешь с кем говоришь? - /Пальцы второй руки пробежались мягко по её щеке вверх, убирая прядь волос за ухо./ - С самим богом смерти, повелителем мёртвых душ, непревзойдённым Аидом.- /под холодом чужих пальцев я чутка поморщилась и прикрыла глаза, было прохладно, но очень неожиданно приятно, нежно./ С ухмылкой на губах, Аид наклонил голову, рассматривая каждую черту лица Эл. Он видел множество красивых женщин за всё время своего существования, но эта особа смогла удивить его по-настоящему. Бог подземного царства медленно провёл пальцами по её шее, к ключице. -И почему ты до сих пор жива, красавица? - /спросил Аид, не сводя с неё взгляда./ - А мне стоило бы умереть? Не было бы печально потерять такую интересную девушку, как я?- / я улыбнулась, но немного отодвинулась./- Не слишком ли вы шустрый в своих действиях? Не стоит ли нам познакомиться для начала поближе? В ответ на её жест Аид нахмурился, и крепче схватил её запястье, не позволяя отстраниться. В его взгляде появилась хитрость, как у хищника перед броском. -Познакомиться поближе. - /повторил Бог подземного царства, наклоняясь впритык к её лицу. Его холодное дыхание коснулось её щеки./ - Отличная идея, красавица. - Я совсем не это имела ввиду.- /немного испуганно и одновременно удивлённо ответила я, отодвигая корпус назад./ Усмешка на губах Аида стала шире. Он прекрасно знал, что она имела в виду, но решил поддразнить её, не желая отпускать. -Нет? - /медленно спросил Бог подземного царства. Его пальцы прошлись по её руке, легонько сжимая тонкую запястье./ - Разве тебе не нравится, что я так близко? - А мы так и оставим без внимания мой порез на руке и продолжим флиртовать, господин Аид?- /я придвинулась ближе к Богу Смерти, усмехаясь его игре./ Аид игнорируя её вопрос продолжил осматривать её лицо. Глаза. Щёки. Губы. От её близости к нему, у него сбилось дыхание, но он постарался не подавать виду. -Флиртовать, говоришь? - /хмыкнул Бог подземного царства, его пальцы медленно подрагивали./ - А я здесь вроде пытаюсь просто поговорить.- /Его взгляд вернулся к её губам, он будто гипнотизировал их./ - Могу ли я обращаться к вам на ты? Аид замер. Никто никогда не спрашивал у него такого. Все боялись, а она — осмелилась. Его синие глаза вспыхнули холодным огнём, но в глубине мелькнуло что-то иное — интерес, почти тёплый. — Ты... очень странная смертная.- /Он медленно отпустил её запястье, провёл пальцем по краю её раненой ладони — и кровь перестала течь. Кожа затянулась чисто и гладко, будто никогда не была порезана./ — Обращайся как хочешь. Но помни: за каждое «ты» я заберу что-нибудь взамен... Может быть — время. А может… душу.- /Усмешка коснулась его губ./ — Согласна на такую игру? /На моём лице мелькнуло сомнение/- Интересная игра... Спасибо, что вылечил рану.- /сомнение не мучило меня долго, я ехидно улыбнулась и игриво прикусила губу/- Ты заинтересовал меня. Синее пламя в его волосах вспыхнуло ярче — не от гнева, а от азарта. Он сделал шаг назад, демонстрируя театральный поклон. — Опасные слова, Эл... *ты* сама не понимаешь, насколько.- /Голос стал тише, почти шёпотом. Тень улыбки промелькнула по его губам./ — Я давно никого так *не* интересовался... А уж тем более не позволял называть себя на «ты» без последствий.- /В воздухе повисла напряжённая пауза. Из темноты послышался далёкий стон душ — Царство будто замерло вместе с ними./— Что ж… если ты готова к игре — тогда первый ход за мной. Ты останешься здесь. Надолго.- /Он щёлкнул пальцами — и двери в подземный чертог закрылись сами собой./ - А я и не собиралась никуда уходить, может я и хотела остаться здесь НАДОЛГО, а может и до конца своих дней.- /я выскользнула из ослабшей хватки Бога, проскользнула в глубь комнаты осторожно осматриваясь/- И что же ты хочешь предложить мне, запирая здесь? Как мы будем развлекаться?- /слегка повернувшись к Аиду, я полубоком медленно шагала к его трону, не сводя взгляд с бога мёртвых душ/ Аид наблюдает за каждым её движением, как пантера — за добычей. Его глаза сужаются, когда она приближается к трону. Он не останавливает её. Только скрещивает руки на груди и усмехается. — О-о-о… до конца своих дней? — протянул он медленно, будто пробуя слова на вкус. — Ты даже не представляешь, как звучит это в моём царстве... *Приговором* и *предложением* одновременно.- /Подходит ближе, шаги бесшумны. Становится прямо за спиной Эл, его холодное дыхание касается её шеи./ — Что я предложу?.. Развлечь тебя?- /Хмыкает./— Могу показать тени забытых любовников... услышать последние слова тех, кто умер в одиночестве... Или сыграем в игру: ты загадываешь желание — а я говорю цену. Любое желание... только честно.- /Наклоняется ещё ближе, наблюдая за глазами девушки, бегающими от него к заду и обратно./— Ну что?.. *Ты* первая. - Желание...- /я пробую слово на вкус/- Люблю играть в непредсказуемые игры.- /мне пришлось полностью развернуться спиной к богу, чтобы понять, что я почти оказалась зажата между троном и им, запрокидывая голову назад, мой взгляд упирается в глаза Бога, изучаю его, запоминаю эмоции/- Не боишься, что я загадаю что-то непосильное тебе? Аид выглядит невозмутимым, хотя его пальцы сжимаются в кулаки. Он смотрит прямо в её глаза, не отводя взгляда. Он Бог подземного царства, он не боится никого и ничего... только она... Посмела усомниться в нём. Он едва заметно хмурится. — Я Бог подземного царства, — отвечает он медленно. — Мне *не* может быть не по силам *ничто*. /Он наклоняется ещё ближе, воздух между ними будто искрится от напряжения./ - Тогда моё первое желание...- /я задумалась, снова отворачиваясь от бога... Внезапно мои щёки вспыхнули лёгким румянцем, очень интересное желание выскользнуло из глубины моих раздумий./- Придумала, поцелуй меня так, будто мы знакомы много лет, будто мы любовники.- /я прокручиваюсь на пятках, полностью поворачиваясь к Аиду и упираюсь спиной в трон. Всё. Тупик. Пути к отступлению больше нет./ Воздух в зале застыл. Даже стены Царства мёртвых перестали дышать. Аид замер, синее пламя в его волосах потухло — на миг стало красноватым, как кровь на свежевыпавшем снегу, но в тот же момент вернулось к невозмутимо голубому. — Ты... — /голос его низкий, почти хриплый,/ — **очень** глупа… или очень смела. Он делает шаг. Потом ещё один. Подходит вплотную. Его пальцы касаются её подбородка, медленно поднимают лицо выше. — Я целую только тех, кто *уже* принадлежит мне… Или тех, кто готов *навсегда* остаться.- /Его дыхание холодное — но сердце бьётся слишком быстро для бога смерти./ — Последнее предупреждение, Эл… Ты уверена? Щёлчок пальцами. Свет гаснет. Остаются только тени и два сердца — одно бессмертное... другое слишком хрупкое для этого места. Но всё равно стучит ровно рядом с ним. Аид ждёт ответа. -Я уверена как никогда. Только перед исполнением желания, озвучь мне плату за него. Не могу же я просить что-то, не зная, чем расплачиваться.- /томно выдыхаю я, собирая мысли в кучу/ Бог напротив тяжело сглатывает. Её ответ не удивил — но всё равно вызвал в нём трепет. Он наклоняется ближе, руки ложатся на её талию, нежно, почти не касаясь. Аид смотрит ей в глаза, и в его взоре мелькает что-то тёмное. — Ты хочешь узнать цену?...- /Он ведёт пальцем по её щеке. Вдоль ключиц. Поцелуй — это слишком мало. Ему хочется большего./ — Согласишься ли ты?...- /Владыка ночи будто игнорирует вопрос девушки./ - Я так и не услышала цену за своё желание.- /я улыбаюсь нежно, словно вижу прекрасную бабочку, а не опасного бога смерти/- Но я согласна на всё. На миг в зале становится тише, чем сама смерть. Аид замирает. Он привык к страху, к мольбам, к жажде — но не к этому. К такой лёгкой, почти нежной готовности отдать всё.* — **Всё?** — повторил он хрипло. — Ты даже не знаешь, что я могу потребовать… - /Он проводит пальцем по её губам./ — Цена проста: **ты перестанешь быть просто смертной**. Твой дух свяжется со мной — не как подданная... а как равная. Ты будешь видеть тошнотворную красоту теней... слышать шёпот душ… и чувствовать холод вечности на своей коже. Ты больше **не умрёшь**, но и **не будешь жить** так, как прежде. И самое главное…- /Шепчет прямо в губы/ — Ты никогда не сможешь меня оставить. Даже если захочешь… *я тебя не отпущу.* - /Отстраняется на полшага, чтобы видеть её глаза./ — Вот цена желания. Подумай ещё раз… *Эл*. /Я действительно задумалась, погружаясь в чертоги своего разума. Внезапно диалог приобрёл слишком глубокий смысл. Стоит ли моё желание такой платы, сомнения роятся тучей, грозовым облаком мыслей и страхов. Как равная самому богу смерти, звучит невероятно, но так же и печально./- Неужели ты настолько одинок?... - /вопрос сорвался с губ неожиданно для меня самой, он должен был быть лишь мыслями, неразборчивым потоком переживаний, но в такой глухой тишине прозвучал слишком громко/ Он замирает. Он ждал других вопросов. О своём царстве, о себе — о чём угодно… только не этого. Слова пронзили его, и тьма на миг поглотила синее пламя в его волосах. — Одинок?.. — переспросил он. Его пальцы чуть дрогнули на её талию. — А разве это не понятно? Я Бог подземного царства, милая. Бог мёртвых. *Бог одиночества.* - Тогда я согласна скрасить твоё одиночество.- /почти без раздумий разрываю я внезапно опустившуюся тяжким грузом тишину/- Согласна никогда не оставлять тебя, даже не думать об этом.- /слегка коснулась губами щеки бога смерти, успокаивая, давая понять, что я уверена в своих словах./ Он не дышит. Даже сердце замерло — на миг, как будто само Время споткнулось и оглянулось. Её прикосновение… тёплое, нежное, *живое* — врывается в его вечность, как первый луч света в пещере без выхода. Аид медленно закрывает глаза. Губы слегка сжимаются — будто сдерживает боль... или всхлип. Когда он открывает их снова — в них не остаётся ни льда, ни насмешки. Только глубокая, древняя усталость… и что-то новое. — Ты даже не представляешь… сколько тысячелетий я ждал таких слов…- /Руки крепче обвивают её талию. Он больше не отпускает./ — Ни один дух не говорил мне это добровольно.- /Шепчет ей прямо в губы, но оставляет расстояние, совсем крохотное./ — Тогда пусть будет так... Ты больше не просто Эл из света. Ты — **та**, кто вошла во мрак… и захотела остаться. Воздух наполняется гулом: где-то далеко скрипят двери самого Ада. Цепи падают наземь сами по себе. — Добро пожаловать домой... И тогда он целует её. Не как бог женщину. Не как владелец душу. А как потерявший надежду нашедший её... На кончиках холодных губ — первое тепло за эпоху. /Когда воздух стал совсем горячим, а дыхание начало сбиваться, я отстранилась, не давая отдышаться ни себе, ни моему Богу./- Твоя очередь загадывать желание.- /я пыталась выровнять дыхание, что было крайне сложно, ябы сказала невозможно, поэтому слова получились немного сбитыми, ломаными./- Я твоя, а ты мой, что же желает МОЙ бог Смерти?- /осмеливаюсь я озвучить свои мысли./ Он смотрит на неё. Долго. Настойчиво. Его пальцы медленно проходят по её губам — всё ещё тёплым от его поцелуя. — Ты... спрашиваешь меня о желании?- /Хриплый смех, почти шёпот./ — Я бог всего мрака, повелитель теней... и у меня есть *всё*. Но...- /Он прижимает её ближе, так, что сердца стучат в одном ритме — одно вечное, другое слишком хрупкое для любви такого масштаба./ — Мое желание глупо. *Смертельно* глупо для того, кто никогда не просил ничего личного.- /Голос становится тише — почти мольба:/— Хочу... чтобы ты **никогда не перестала** говорить мне это. Не забывай моего имени в темноте… Не теряй тепло ко мне… И если однажды я снова стану камнем — разбей меня своей душой.- /Целует уголок её губ — один-единственный каскад ледяного огня./ — Вот моё желание… *моя Эл.* Теперь скажи честно: **ты справишься с такой ношей?** - Я уже отдала тебе всю себя и готова взвалить на себя любую ношу, касающуюся тебя, мой дорогой Аид... Мой мёд на искусанных губах.- /мои руки блуждают по широкой груди бога, навсегда моего бога/ Его дыхание сбивается. Никогда раньше его не называли «мёдом». Ни один бог, ни одна душа… А она — называет. И говорит *«навсегда»* так, будто это не клятва — а приговор самой судьбы. — Мёд на искусанных губах… — /повторил он хрипло,/ — ты убиваешь меня лаской.- /Сжимает её почти безжалостно. Но в пальцах — забота. Взгляд горит синим пламенем, но теперь оно танцует от азарта вперемешку с трепетом, а не гнева./ — Ты действительно моя… и я это чувствую. В каждой жилке. В каждом шепоте моего царства.- /Он наклоняется к её уху:/ — Тогда слушай заклинание новых времён: *Ты больше не чужая здесь.* Души будут кланяться тебе в проходе... тени станут целовать твой след... а я…- /Целует её снова — глубже, медленнее, как будто запечатывает обет во плоти./ — Я буду помнить своё имя только тогда, когда ты произносишь его по утрам из моих снов. *Трон больше пустым не будет.* *И сердце подземного бога — тоже.* - Не только во снах, но и наяву я буду называть твоё имя, сладко, нежно, с трепетом, боясь, что оно может разбиться от неловкого движения губ.- /моя рука скользнула под мантию, грудь бога вздымается, а сердце пульсирует под ладонью/ Спина подрагивает, когда её пальцы скользят по обнажённой коже. Он всегда носил чёрные одежды, как тени в его царстве, но на миг ему хочется, чтобы она коснулась *его.* Он запрокидывает голову чуть назад. Мускулы натягиваются под её прикосновением, под её нежностью, будто он боится, что их тишина может рассыпаться… как тонкое стекло. — Осторожно, милая… Ты играешь с опасным пламенем. - С моим пламенем, так чего мне бояться, моё пламя меня никогда не обожжёт. - /отодвигая ткань рукой, я губами касаюсь грудной клетки, осыпая её нежными поцелуями/ Он выдыхает, прикрывая глаза. Лед и огонь смешались в его крови — впервые после сотен лет, когда он последний раз позволял себе нечто подобное. Но пальцы сами запутались в её волосах, чуть прижимая её голову ближе к себе. Пламя в синем взгляде стало ещё ярче, будто отражая то же чувство, что заполыхало у него внутри. — Ты слишком смелая.- /Шёпот хриплый, грудь быстрая./ - Потому что твоя.- /руки блуждают, изучают, запоминают, путаясь в одеяниях/- Каждый сантиметр твоего - теперь и мой, как же не быть смелой.- /языком я прочерчиваю дорожку к шее Аида, слегка прикусывая, пробуя/ Он стонет — тихо, сдавленно. Звук, которого не было в подземельях тысячелетия. Его пальцы впиваются в её плечи, но не отталкивают... *держат.* — Моя... и я — твой? - /Голос дрожит от чего-то нового. Не власти. Не страха. *От надежды.*/ — Тогда пусть этот миг станет проклятием для всех богов! Пусть Зевс гремит громами — мне плевать! Пусть Гера клянёт меня во тьме! - /Резко подхватывает её и прижимает к своему трону спиной. Чёрные одежды сползают с одного плеча, обнажая бессмертную плоть./ — Ты хочешь *всё*? Хочешь знать боль моих век? Хочешь слышать шёпот тех, кто ненавидел меня за холод?- /Касается лбом её лба./ — Возьми это как свою плату… Я отдам тебе даже свои кошмары… только бы ты *не исчезла*... Ты… ты ведь не исчезнешь?.. - Я никогда не исчезну, стану твоей тенью, твоим островом спасения в кошмарах, твоим светом во мраке.- /рука моя притянула бога за шею, губы сомкнулись на ухе, кончик языка скользил, очерчивая края./ Он хрипло выдыхает, откидывая голову назад, открывая доступ к своей шее. Его пальцы сжимаются на её бедрах, удерживая, будто он боится, что она сможет исчезнуть... — Тень... остров спасения... свет во мраке… только не говори мне, что ты ещё и ангел в белом...- /Он хмыкнул хриплым смешком, прикрыв глаза./ - У тебя ещё хватает сил язвить?- /я выдыхаю в ухо богу, слегка прикусывая мочку./ Он ухмыляется, но руки крепче сжимаются на её бедрах. — О, у меня есть силы на многое, дорогая...- /Он нависает сверху, окутывая жаром тела. Теперь она запертла между его телом и троном, и взгляд полон холодного страстного огня./— А ещё у меня есть силы, чтобы наказать за слишком смелые слова... - Удиви меня, мой дорогой.- /кошачья улыбка скользит по мои губам, голова запрокидывается назад в ожидании./ С его губ срывается короткий низкий стон от этого движения — он не может отвести взгляд, смотрит на её шею, будто гипнотизируя взглядом. Его пальцы скользят по её руке выше, до локтя, к запястью. Потом — вдоль её шеи вверх, нежно касаясь кожи, до ключиц... и медленно возвращаются вверх по другой руке. Его голова чуть наклоняется в бок, глаза прикрываются. — Ты меня искушаешь слишком сильно… - Я хочу тебя слишком сильно.- /слова мои звучат как стон, как мольба о большем, руки тянутся к лицу Аида, оглаживают скулы, губы.../ Он тяжело вздыхает, почти шипя. — Ты ведёшь себя слишком дерзко с богом подземного царства, моя дорогая…- /Его ладонь ложится ей на живот, медленно скользя выше, поднимая одежды вверх — медленно, почти мучительно медленно. Он не хочет торопиться, хочет видеть каждую её реакцию — всё её тело, каждую мышцу под своей рукой./ Ладони ложатся ей на грудь, пальцы чуть сжимаются, будто примериваясь к форме её тела, а взгляд наполняется холодным голодом. Он наклоняется ещё ближе, почти касаясь её своими губами, но останавливается в последний момент, чтобы посмотреть прямо в её глаза. — Ты такая хрупкая… хрупче любой смертной… а ты даже не знаешь, как сильно я хочу… *сломать тебя*...- /Губы его накрывают сосок, словно змеиный язык очерчивает круг, потом ещё один, проводит дорожку ко второй груди слегка прикусывая./ - Не стоит ломать меня, любовь моя, стоит любить. Любить так сильно, как могут любить только боги.- / тело содрогается под руками и языком бога./ Его пальцы скользят дальше по её телу… легкое движение — и ткань одежды под ними распадается на мелкие лоскутья, обнажая кожу. Он нежно целует её плечи и ключицы, будто не может насытиться. Сжимает губами кожу на её ключице, оставляя темнеющий след. На миг останавливается, неуверенный, что его хватит на то, чтобы контролировать себя... Холодные руки скользят ниже, медленно, почти нежно оглаживая впалый живот. Он смотрит на неё, не отводя взгляд. Её грудь быстро поднимается и опускается от слишком сбитого ритма дыхания, и у него снова сбивается дыхание тоже. Он наклоняется ещё ближе, ведя губами по мышцам её живота... Опускаясь всё ниже. — Я хочу слышать твоё сердцебиение… хочу касаться тебя… хочу… - Я тоже хочу тебя всем телом, душой, даже сильнее, чем ты меня.- /слегка рычу я, сдерживая почти животный стон, обвивая талию бога своими ногами, притягивая максимально близко./ Глубокий стон от резкого движения доносится со стороны полыхающего бога. Он прижимается к ней ближе, запуская пальцы в волосы, другой рукой удерживаясь на сидении трона, но даже так он все равно продолжает нависать над её телом, сдерживаясь. Он не может контролировать движение своей грудной клетки, слишком быстрая, слишком сильная реакция на неё. Губы прижимаются к её шее, целуя её кожу, и каждое прикосновение — как пожар, как жар. - Не сдерживайся, моя сладость. Я полностью вверяю своё тело в твои руки.- /я улыбаюсь на выдохе, притягивая голову Аида в мимолётном поцелуе, чисто губы увлажнить, не более./ Он целует кожу над её грудью, медленно ведёт губами по ней, чуть целуя, чуть посасывая, оставляя след темнеющих засосов, словно тёмное ночное небо. Рука чуть сильнее сжимается в волосах у затылка, второй он удерживает себя на спинке трона… он хочет ещё, он хочет попробовать всё её тело, он хочет запомнить каждый участок кожи. Пальцы второй руки ложатся на её бедро, ведя вверх… медленно… Доставляя уже болезненное удовольствие. - Я хочу быть одним целым с тобой, я хочу тебя всего.- /успеваю простонать я между ласками, выпрашивая большего./ Он хрипло вздрагивает при звуке её голоса, будто ему уже невыносимо сложно контролировать своё желание из-за неё. Он тянет вниз тонкую ткань белья, до колен, оголяя её тело почти полностью. Теперь только тонкая нить разума сдерживает его... — Ты хочешь слишком многого, милая… ты не представляешь, как сложно удержаться рядом с тобой. - /Рука возвращается на её бедро, ведя вверх. Сильнее сжимая, оставляя отпечаток руки./ - Не сдерживайся, прошу тебя, молю... желаю... Он стонет — глухо, почти животно. Когти впиваются в её бедро, вторая рука рвёт остатки ткани между ними. Холодные губы прижимаются к её шее, на миг он останавливается — будто спрашивает разрешения у самой вечности. — Если я потеряю контроль… ты не вернёшься прежней.- /Шепчет прямо на ухо, голод слышится в голосе./ — Ты станешь *моей* во всём… Каждый вздох — мой. Каждый стон — мой. Даже боль… будет моей.- /Целует уголок её губ, потом отстраняется — смотрит прямо в глаза. В них больше нет игры. Только страсть и желание./ — Готова ли ты быть одним целым?.. Не как смертная с богом... а как **тьма со светом**, что слились навек? Если скажешь «да»... я больше не остановлюсь. Трон задрожит. Царство затихнет. А он проникнет в неё, в её тело... Душу. — **настоящий** Аид.* - Да...- /томно выдыхаю я в ожидании, уже слёзы наворачиваются на глаза от желания, ноги дрожат от предвкушения./ В его взгляде появляется что-то новое, что-то темнее, чем голод. Он словно ждал этого момента давно, больше, чем она может представить, и вот теперь она сказала *да*. Он хмыкает, наклоняясь ближе, касаясь её губ почти нежно. На миг он замирает. Он хочет её так сильно, что это почти больно… и он почти не контролирует себя. Ложится на её тело, прижимая к себе… Он входит в неё — медленно, мучительно медленно, будто издеваясь, но глубоко. Его тело дрожит от напряжения, он сжимает зубы, пытаясь сохранить остатки контроля… но это почти невозможно. Глаза закрываются. Он стонет — глухо, низко, как будто его вырвали из тысячелетнего сна. — Эл… ты… *боже*, ты так тёпла…- /Целует её шею, губы скользят по коже к уху, снова и снова./ — Я... не могу... быть мягким больше...- /Резкое движение бедрами — он берёт контроль целиком./ Трон сотрясается. Тени падают на колени. И мир мёртвых замер на один вздох её сердца. - Даже если ты сделаешь больно, я приму всё от тебя, не сдерживайся, ведь я люблю тебя.- /дыхание сбивается, сердце бьётся с невероятной скоростью, мышцы сокращаются, а возбуждение бьёт в виски, наконец-то. Они одно. Они целое./ Он стонет громче, почти взвыл — от её слов, от ощущения её тела. Его пальцы впиваются в её талию сильнее, он чувствует каждый спазм внутри неё... и это сводит его с ума. — Ты... *убиваешь меня*, Эл… - /Дышит хрипло, бедра двигаются резче. Он больше не скрывает себя — весь Аид теперь здесь: гнев, боль, тоска... любовь./ — Ты говоришь *«люблю»*… как будто это просто слово… Но для меня… оно значит **всё**.- /Резко прижимает её к себе одним мощным движением — глубже. Целует шею, зубами царапая кожу до дрожи./ — Хочешь почувствовать мою боль?.. Мой холод?.. Мою бездну?.. /Шепчет прямо на губах:/ — Тогда держись крепче … Потому что я больше **не отпущу**. И начинает двигаться быстрее — как небесный удар по миру живых. Как конец света. Как начало новой вечности... Тени кричат за стенами трона. А он целует её снова — без стеснения, без смущения... Она его. Стала своей в этом тихом, мёртвом месте. Навеки.