Часть 1
6 ноября 2025 г., 18:32
Рюджин решила прийти домой пораньше, чтобы удивить свою невесту. Когда она открыла дверь их квартиры, то сразу услышала какие-то странные звуки. Шин мгновенно поняла, что что-то не так. Сняв с себя пальто и обувь, она увидела в прихожей чужие ботинки.
Брюнетка направилась в комнату, а точнее, в спальню. Дверь была приоткрыта. Рюджин увидела Йеджи, которая сидела сверху на какой-то девушке. В этот момент Рюджин окончательно поняла: Йеджи ей изменяет.
Тогда брюнетка распахнула дверь и громко похлопала в ладоши.
Блондинка тут же отпрянула от девушки, лихорадочно натягивая на себя одеяло.
— Рю, что ты тут делаешь? Ты же должна быть на работе, — растерянно спросила Йеджи.
— Хм, да, я вот решила пораньше прийти, а ты тут, смотрю, не одна, — ответила Рюджин с холодной ухмылкой.
— Рюджин, ты не так всё поняла, — пролепетала Йеджи.
— Ах да, я неправильно поняла. А что тогда эта девушка делает на моей кровати, а? Хм, наверное, массаж, — язвительно ответила Рюджин.
— Я всё объясню! — воскликнула Йеджи.
Рюджин засмеялась. Смех был горьким и коротким.
— Боже мой. Свадьбы не будет, Йеджи. Я ухожу. За вещами зайду завтра.
Рюджин не стала ждать ответа. Она повернулась к Йеджи, которая все еще сидела, прикрываясь одеялом, и посмотрела на нее так, словно видела впервые.
— Убирайся, — коротко бросила Рюджин, обращаясь к третьей девушке, которая, наконец, нашла свои вещи и пыталась незаметно исчезнуть. Та, не говоря ни слова, метнулась к двери и выскочила из спальни.
Йеджи попыталась встать, но одеяло запуталось в ногах.
— Рю, стой! Послушай меня! Это ничего не значит! Это была ошибка, — голос блондинки дрожал от паники.
Рюджин сделала шаг назад, к дверному проему.
— Ошибка? — в ее голосе не было ярости, только ледяное безразличие. — Мы планировали свадьбу через три месяца, Йеджи. Мы выбирали кольца. Мы обсуждали, как назовем наших детей. Это не ошибка, это предательство. И знаешь, что самое смешное? Я даже не злюсь. Мне просто... противно.
— Я люблю тебя! Только тебя! — Йеджи наконец смогла подняться и сделала шаг к Рюджин.
— Если бы ты любила меня, ты бы не сидела на другой девушке на нашей кровати, — Рюджин покачала головой, словно констатируя очевидный, но при этом абсурдный факт. — Не унижайся. Не надо этих дешевых оправданий.
Она повернулась и вышла из спальни, не дав Йеджи шанса заговорить снова.
Брюнетка быстро прошла через гостиную, хватая со стула свою сумку и ключи. Пальто и сапоги, которые она только что сняла, остались лежать на полу в прихожей. Ей было все равно.
Йеджи выбежала следом, завернутая в одеяло, как в тогу.
— Куда ты пойдешь? Остановись! Рюджин!
Рюджин остановилась у входной двери, но не обернулась.
— Я пойду туда, где меня не будут предавать. А ты... — она наконец повернула голову, и Йеджи увидела в ее глазах не гнев, а абсолютную пустоту. — Ты можешь остаться здесь и подумать, что ты только что потеряла.
С этими словами Рюджин распахнула дверь, вышла в коридор и захлопнула ее за собой.
Громкий, оглушительный хлопок двери эхом разнесся по тихой квартире, оставляя Йеджи стоять посреди прихожей в одном одеяле, в полной, звенящей тишине.
На следующий день.
Рюджин вернулась в квартиру в четыре часа пополудни. Она не стала звонить, просто воспользовалась своим ключом. Внутри было тихо и темно. Запах, который всегда казался ей родным — смесь кофе, свежего белья и легкого парфюма Йеджи — теперь ощущался чужим и удушающим.
Йеджи сидела на диване в гостиной, завернутая в плед, с красными, опухшими глазами. Она не спала всю ночь.
— Рю... — прошептала она, поднимаясь.
— Не надо, — Рюджин подняла руку, останавливая ее. Ее голос был ровным, лишенным всяких эмоций, как у нотариуса. — Я пришла за вещами.
Она прошла прямо в спальню. Йеджи, как ни странно, сделала всю работу за нее. На полу стояли три аккуратно заклеенные коробки и спортивная сумка. Все личные вещи Рюджин, вся ее половина их совместной жизни, были упакованы и готовы к отправке.
Рюджин молча взяла сумку и одну из коробок.
— Я вызову грузчиков для остального, — сказала она, возвращаясь в гостиную.
— Пожалуйста, не уходи, — Йеджи сделала шаг вперед. В ее голосе была мольба, но Рюджин это не тронуло. — Я умоляю тебя. Дай мне шанс. Я всё исправлю. Я люблю тебя.
Рюджин поставила коробку на пол и посмотрела на Йеджи.
— Знаешь, что самое ужасное? — спросила она. — Ты не понимаешь, что ты потеряла. Ты думаешь, что потеряла меня. Но ты потеряла нас. Ты потеряла то будущее, которое мы строили.
Она достала из кармана связку ключей. С домашней связки она отделила ключ от квартиры и положила его на журнальный столик.
— Это конец, Йеджи, — сказала Рюджин. — Окончательный.
Йеджи вздрогнула, словно ее ударили. Она смотрела на маленький блестящий ключ, который только что стал символом их разрыва.
— Я не смогу без тебя, — выдохнула Йеджи, и по ее щекам снова потекли слезы.
Рюджин не ответила. Она подняла свои вещи, развернулась и направилась к двери.
— Прощай, Йеджи, — это было последнее, что она сказала.
Она вышла из квартиры, закрыв дверь тихо, но решительно. На этот раз не было хлопка, не было эха. Была только тишина, которая опустилась на Йеджи, стоявшую посреди гостиной.
Рюджин спустилась по лестнице, вышла на улицу, вдохнула холодный осенний воздух и почувствовала, как тяжелый груз, который она несла последние сутки, наконец-то отвалился. Боль осталась, но теперь она была чистой — боль утраты, а не боль предательства.
Она села в такси. Когда машина отъезжала от дома, Рюджин не обернулась. Она смотрела только вперед, на дорогу, которая вела ее в новую, неизвестную, но свободную жизнь.
