Правильный подход

***

      Весь день Вокс праздновал, что получил Аластора, но внутри было что-то не так. Он не понимал, почему тот согласился уступить ему только сейчас. Согласился стать его узником сейчас. Ведь когда-то они могли объединиться и всё могло быть иначе. Вспомнив это, демон невольно завёл очередной громкий трёп, постепенно перейдя на эту мысль. — Ты мог получить это всё, — Вокс развёл руками в очередной раз, будто стараясь показать весь охват. — Мог получить меня…       Последнее прозвучало уже без наигранного пафоса, теперь в голосе осталась лишь горькая растерянность. В этот раз теле-демон вложил в свою речь что-то личное и, как он надеялся, давно забытое.        — Неужели ты думаешь, мне было нужно что-то из этого? — Аластор озлобленно оскалился, глядя Воксу прямо в глаза.        — Сука, — трогать старые раны было ошибкой, но остановиться было равно признать свою слабость. — Я ошибся в тебе, решив поделиться чем-то.        — Поделиться? Ты буквально молил меня о помощи, — радио-демон закатил глаза, откидываясь на стуле и стараясь игнорировать провода, которые стягивали его всё сильнее. — Я был тебе нужен и ты, на удивление, хотя бы имел смелость сознаться в этом. А мне ничего не было нужно.        — Да пошёл ты, — собеседник резко обогнул стол и схватил Аластора за подбородок. — Я хотел разделить с тобой власть, как с другом, но ты оказался обыкновенным жалким уродом, который был способен только насмехаться и издеваться! Теперь у меня есть настоящие друзья, мечты и грандиозные планы. Думаешь, теперь мне что-то от тебя нужно?              Видимо это должно было нанести Аластору сильный моральный ущерб, как рассчитывал Вокс, но он упустил одну деталь, которая портила всю картину.        — Конечно — радио-демон протянул это наигранно, сдерживая смешки. — Тогда почему я здесь?              Шах. Пока что не шах и мат, только шах. Теле-демон знал, что надо выкрутиться. Действительно, подозрительно, что он не избавился от своего «врага», когда закончил с публичными унижениями. Однако, демон замер, продолжая сверлить Аластора непрерывным взглядом: пусть озвучит свои мысли. Пусть он попоёт ещё немного, потом Вокс его заткнёт, несомненно заставит замолчать.        — Я знаю, Вокси, — радио-демон внезапно чуть наклонил голову и пододвинулся на кресле ближе. — Потому что убить ты меня не можешь, а упиться своим «превосходством» так хочется. Тебе нравится пытаться выглядеть великим, крутым, независимым, а на деле ты такое же сентиментальное дерьмо.        — Пошёл ты нахуй, Аластор, — Вокс не выдержал и переместил руки на чужое горло, широко и неестественно улыбаясь. — Опасно так выражаться в моём доме, на моём стуле и привязанным моими проводами. Пора поучить тебя манерам.              Он решил не церемониться и сжал руки так сильно, насколько мог. Тело Аластора пронзила словно сотня ножей, которые изнутри резали плоть на маленькие кусочки. Демон смог лишь выдавить стон боли и зажмуриться, не желая смотреть на Вокса, который разозлился не на шутку.        — А ещё твоя самодовольная ухмылка… — теле-демон продолжал. — Ты всё время улыбаешься. Когда же ты перестанешь? Я выжгу её с твоего лица.              И, похоже, он не врал. Провода связали пленника и тоже начали жечь током всё тело Аластора, который и так еле сдерживал свою рану, так тут ещё это. Из неё хлынули струйки крови, а демон лишь дрогнул несколько раз, не обращая внимания, что руки Вокса раздирают кожу на шее. Боль становилась всё невыносимее, а разряды сильнее. Провода казались холодными и острыми ножами, которые так и грозили вспороть плоть. Так не могло продолжаться, тело рискнуло сдать.        — Никак! Никак не стереть, упрямый ты урод, она у меня такая не по моей воле, — наконец прозвучал голос Аластора, уловив паузу между разрядами и удушением. — Я вынужден с ней ходить и если бы мог — сам стёр. А теперь прекрати этот цирк и убей меня либо нормально, либо дай передышку. Я и сам сдохнуть уже готов.              И правда, у радио-демона уже пульсировали жилки на руках, шее и даже лице. Вокс думал, что ничего от человеческого образа у того уже не осталось, но он ошибся. Из-под алых волос текли крупные капли пота, зрачки сузились насколько это было возможно, а глаза смотрели на мучителя всë также пристально, но с какой-то дополнительной ноткой. Теле-демон не мог понять, что это, но ослабил хватку, прекратив пускать ток.              Вместо треска электричества теперь громко звучало тяжëлое надрывистое дыхание Аластора. Казалось, это ведь то что жаждал Вокс, да? Он хотел видеть страдания старого друга, унижать и разрушать того, правда же?              «Мне это не приносит никакого удовольствия», — удручённо осознал теле-демон, поэтому наконец убрал руки с чужого горла вообще.              Внезапно радио-демон зашёлся громким влажным кашлем, казалось он сейчас харкнёт кровью и теле-демон даже ждал этого, но ничего не произошло. Тот слишком хорошо умел всё держать в себе, даже во время увечий. Вот упрямый олень.              Если бы Аластор умел быть честным и говорить прямо, но это явно не его волна. Хотя кто теперь помешает Воксу сменить позиции? Ему хотелось добиться ответов и какой-то всё-таки искренности.        — Тогда поиграем, — скорее сам себе, чем собеседнику, пробубнил телеведущий и пошёл куда-то вглубь комнаты.              Он не собирался больше мириться с этим изнуряющим ожиданием ответов. Если Аластор не собирается говорить нормально — он вытащит из того ответы силой. Повезло, что необходимое было под рукой, так что Вокс покатил за собой устройство, всё глядя на узника, который окинул его скучающим взглядом.        — Орудие пыток? — радио-демон продолжал держать свою планку.        — Почти, — в ответ он лишь поиграл бровями.              Провода наконец притянули загадочную вещь близко, чтобы можно было разглядеть. Это был детектор лжи, только какой-то как всегда усовершенствованный компанией VoxTek. Ничего удивительного. Аластор с отвращением поморщился: как всегда какие-то примочки. В мыслях крутилось лишь: «Вокс никогда не может ничего сам. Даже выбить правду».        — Ты же в курсе, что полиграфы были признаны недостоверным способом выяснить правду? — скучающе пропел пленник, чуть качаясь на стуле. — Даже я это знаю, а ведь умер задолго до.        — Мне плевать, — раздражённо ответил демон, уже прицепляя к Аластору дополнительные провода. — Детектор VoxTek работает исправно.        — Подожду твоего разочарования, — как бы уступил ему собеседник и закатил глаза.              Не собирался Вокс препираться с ним, поэтому собственными путами сжал радио-демона посильнее, удовлетворённо услышав тихий хрип, похожий немного на писк.        — Порадуешь своего хозяина оленьим рёвом? — не смог удержаться от колкости тот, чуть усмехаясь.        — Пошёл ты, — раздалось гораздо тише, чем в прошлый раз.              А ведь если бы не грубость и даже жестокость Аластора — всё могло бы быть иначе. Раньше теле-демон был подозрительно нежнее, он сам не помнил уже почему. Просто ему хотелось быть деликатным с другом, но он ошибся, когда подпустил радио-демона близко. Хорошо, что этой сентиментальности не осталось. С этими мыслями Вокс беспощадно затянул последний шнур и включил полиграф, сверля взглядом старого знакомого.        — Что насчёт простых вопросов? Или сразу по-жёстче? — протянул он, невольно чувствуя как по нему самому прошёлся сильный разряд от предвкушения.              Ответа не последовало: Аластор просто смотрел и тяжело дышал. Вокс невольно замер, чуть ли не любуясь этим видом.        — Так и быть, — теле-демон делал вид, что сделает поблажку. — Сосал?              Оскал радио-демона стал ещё шире, а радиопомехи резко скакнули: он был в бешенстве. Но молчание каралось затягиванием проводов и тем, что Вокс раздражённо усилил приток тока, не стесняясь в желании прожарить узника разрядом.        — Конечно, — прошипел наконец несчастный, морщась от боли. — Постоянно только это и делаю последний год.        — Я в тебе не сомневаюсь, — расхохотался тот, с интересом глядя на результаты полиграфа и с ноткой разочарования отмечая «ложь».              Хорошо, что детектор работает исправно, по крайней мере пока что создаётся такое впечатление. Теле-демон ослабил путы и больше не пускал ток, теперь ему хотелось посмотреть на чужое лицо без гримасы от физической боли. Может этот разговор сможет закрыть хоть какой-нибудь гештальт?        — Ты действительно уважал меня тогда? — Вокс стал мгновенно серьёзным, продолжая следить за ним.        — Да, — демон устало кивнул, а полиграф пискнул.              «Правда», — с облегчением прочитал собеседник, стараясь скрыть собственную радость. Он не понимал, почему ему до сих пор это важно. Не представлял зачем ему вообще это знать. Наверное, это простые вопросы, не так ли? Да-да, он пытается запутать Аластора. Хотя пока что телевизионщик близок к тому, чтобы запутаться сам.        — Ну и зачем тогда ты мне сказал всё то дерьмо? — он махнул рукой, не скрывая обиды. — Я настолько тебя раздражал? Настолько тебе не нравился?        — Да ты просто жалкий, был и будешь, — со злостью выплюнул радио-демон, дёрнувшись на стуле. — И что за вопросы, Вокс? Надеешься, что я скажу о каких-то нежных чувствах к тебе?              Неожиданно Аластор зашёлся в громком смехе, который одновременно был истеричным. По ощущениям не только внутри теле-демона тогда что-то порвалось, но это он выдумывает. Как всегда пытается видеть в оппоненте существо, способное когда-то на чувства.        — Ты хочешь услышать чушь, — продолжил он, давясь смешками и специально наигранно практически пропел. — Ты мне нравился!              Пока Аластор пытался изливаться желчью, Вокс поражённо смотрел на экран полиграфа, не веря своим глазам. Ему казалось, что это игры его собственного разума. Пленник перестал смеяться и недоверчиво хмыкнул: «Тебя током ударило?»        — Ты говоришь правду… Детектор считает, что ты говоришь правду, — он поднял взгляд на радио-демона. — Бредятина.        — Давай ещё раз, — тот поморщился и в этот раз спокойно сказал. — Вокс, ты мне никогда не нравился.              На этот раз «ложь» и теле-демон расплывается в глупой ухмылке, в то время как радио-демон начинает заметно нервничать.        — Вот это забавно, — телевизионщик наигранно зевнул и спросил. — А сейчас я тебе нравлюсь?        — Нет! — зло прошипел страдалец, топнув ногой.              Только вот полиграф снова запищал, сообщая о том, что опрашиваемый лжёт. Как смешно и нереалистично. Жаль, что это очевидно ошибка устройства.        — Давай я, — он сорвал с Аластора датчики и фыркнул. — Проверю на себе. Уже понял, что что-то не так.        — Давай, а то тебе никогда нельзя было верить, — хмыкнул радио-демон, не скрывая своих сомнений.              Затем помотал головой, и оскалился, когда тот резко стянул оставшиеся провода. Вокс же поспешно перенастроил датчики, окинул взглядом показатели, чтобы убедиться, что всё работает. В себе и своих ответах он не сомневался, потому что был свято уверен, что не скрывает чувств и эмоций.        — Я восхищался тобой, Ал, — неожиданно сказал он и повернул к собеседнику полиграф. — И я хочу, чтобы ты смотрел на то, как я говорю правду.        — Удиви, — он усмехнулся, а затем зевнул.        — Я был влюблён в тебя, — Вокс мрачно продолжил, глядя в чужие глаза, которые почернели. — И я не считал это слабостью. Благодаря этому я был вдохновлён как никто другой в грёбанном аду и теперь я здесь, а ты связан моими проводами.

«Правда».

— Я видел это, — ляпнул Аластор и тут же пожалел об этом.        — Видел? Видел, урод сраный?! — собеседник подскочил со своего места и навис над ним. — О, Аластор, ты это должен был чувствовать каждый частицей своего затхлого радио. Именно поэтому ты решил растоптать моё сердце?        — Я сделал тебя сильнее своим отказом, — радио-демон со всей мощью ударил его ногой в колено, вынуждая нагнуться ещё ближе. — Без меня тебя бы не было здесь.        — Лучше бы ты сдох за эти семь лет отсутствия, — тяжело прохрипел он. — Задушить бы тебя, как раз все возможности.        — И уже давно, но я почему-то жив, — усмехнулся тот, вскидывая вопросительно одну бровь. — Настолько боишься?        — Я любил тебя, Ал, и всё ещё люблю, поэтому ты ещё здесь, — Вокс гневно сжал чужие плечи, чуть ли не вжимаясь своим экраном в чужое лицо. — Поэтому я пытаю тебя током, подключаю блядский детектор и скачу блохой. Потому что пытаюсь увидеть в тебе хоть что-то, сука, стоящее моих этих чувств.              Повисла тишина, а полиграф в очередной раз показал «правда». С болью внутри теле-демон смотрел на собеседника и ему казалось, что ток не причиняет столько страданий, сколько это признание. Хотелось наконец-то выговориться. Хотелось донести до Аластора одну тупую мысль: не было смысла так грубо отвечать Воксу тогда. Не было смысла быть таким холодным, закрытым и одиноким. Не было смысла ни в чём.        — И я рад, что я тебе нравился, — глухо добавил теле-демон, невольно чуть улыбаясь. — Полиграф не соврал.        — Нравишься, — поправил его радио-демон, чуть морщась. — Давай уж унижать до конца.              Только вот процесс уже запущен и вспять ничего не повернуть. Признания вышли скомканными, радио-демон всё ещё предпочитает смотреть куда-то в сторону, а Вокс чувствует, как у него внутри всё зудит. Столько лет он дожидался хотя бы намёка, что тогда ему не показалось, что между ним и Аластором есть искра. И вот этот момент наступил и ему хочется это как-то продолжить: любым способом.        — Ты бы со мной переспал? — неожиданно спросил теле-демон, не скрывая улыбки.        — Нет, — утомлённо ответил радио-демон, но взгляд… Его взгляд отличался от прежнего и Вокс решил действовать.              Он скинул с себя датчики, беспощадно отталкивая устройство куда-то в стену, схватил Аластора за плечи, резко подкатив обратно к своему столу, после чего поднял его и чуть ли не кинул, как мешок, на гладкую поверхность. Всё ещё связанный, но не сломленный, кое-как потерпевший перевернулся на спину и присел.        — Мне не нужен никакой полиграф, чтобы понять, что ты соврал, — рассмеялся теле-демон, толкая того обратно.              Шнуры мгновенно возникли из ниоткуда, привязывая того к столу. Аластор попытался сопротивляться, но это было бесполезно. Он не мог не подумать о том, что такой вид Вокса не может не интриговать, но вслух никогда бы такое не озвучил.        — Мои провода могут не только боль причинять, — тихо сладко протянул Вокс, пока запустил пальцы одной из рук в чужие волосы. — Я умею доставлять удовольствие.              Аластор сдерживал собственные звуки: один из проводов уже стягивал не только чужое пальто, но и рубашку. Времени тот даром не терял. Очевидно, ожидание длиной в десятилетия дало о себе знать.        — Убери их, — запыхтел наконец радио-демон, отводя взгляд в сторону и дёргая ушами.        — Прости, милый, но я предпочту контролировать, — издевательство продолжалось. — Не хочу, чтобы ты сбежал в очередной раз. Хотя, скажу честно, вряд ли в твоей ситуации это будет возможно и со свободными руками.        — К чёрту тебя, — недовольно партнёр посмотрел вниз, отмечая что Вокс развёл его ноги пошире.        — Я собираюсь оттрахать тебя за все чёртовы семьдесят лет моральной пытки, — беспощадно он стянул с радио-демона штаны. — Хвоста действительно нет? Какое разочарование!              После чего Вокс удостоверился, что провода плотно привязали Аластора к столу, а лишняя одежда осталась только на нём. Честно говоря, хотелось буквально выпрыгнуть из своих тряпок, но нужно соблюдать меру. Стоп, а нужно ли?              Он нагнулся, изучая чужое лицо: тупая улыбка была перманентной, но вот глаза слегка бегали и это заводило. Вообще весь этот вид Аластора возбуждал: поверженный, привязанный, раненный и весь в его власти. Это главное блюдо теле-демона сегодня и именно поэтому оно на столе. Рабочий стол вообще был для Вокса святой святых, но если дело касается старого «друга» — нет проблем использовать плоскую поверхность ради иных целей.              Немного спеша, сам не зная почему, он стянул с себя мешающий пиджак, рубашку, штаны, да даже шляпу демон кинул куда-то в сторону. Плевать. Сейчас на всё плевать, кроме Аластора, который чуть качнул тазом, ёрзая на непривычном и прохладном месте. Забавно было наблюдать этого высокомерного оппонента таким насильно, конечно, но открытым.              Чужая рана на груди слегка сбивала фокус: Воксу очень хотелось уже опуститься ниже, но сатана побери его порывы. Поэтому он приблизился экраном к незаживающей ране и зелёным нитям, которые бесполезно пытались стянуть края плоти. Он посмотрел исподлобья на радио-демона, который казалось затаил дыхание и опустил ещё ниже уши, находясь настороже.        — Тебе стоит расслабиться, а то будет туго, — двусмысленно прошептал Вокс, а между его антеннами прошёл мощный разряд, сверкнувший искрой.              После этих слов теле-демон наклонился вплотную и стал осторожно, но не послабляюще, кусать края чужой раны, вызывая тем самым у Аластора лёгкую дрожь и громкое шипение. Не скрывая удовольствия Вокс прошёлся языком по воспалённой коже, одновременно одной рукой упираясь в стол, а второй заставляя любовника закинуть голову, держа его за волосы на затылке. Не жалея слюны он не забыл про зелёные нити, перекусывая одну из них и с наслаждением слизывая чужую свежую кровь. Самое прекрасное во всём этом были тяжёлые вздохи Аластора, которые сопровождались постанываниями.        — Тебе нравится это, больной на голову извращенец, — рассмеялся теле-демон, наконец опуская взгляд ниже и отпуская чужие волосы.              Не стесняясь, Вокс чуть поднял радио-демона за бёдра и помогал себе проводами — так комфортнее. В отличие от Аластора у него стояло и ещё как, наверное, потому что ему-то пришлось ждать этого момента десятилетия, порой фантазируя об этом. Да, ему хотелось трахнуть радио-демона и Воксу не составляло уже труда сознаться в очевидном. Поэтому и сейчас, он ни капли не смущался собственной реакции организма.              А вот партнёру придётся помочь, но ему несложно. Теле-демон не сомневался, что он как никто другой знает Аластора и может ему причинить наслаждение. Именно «причинить», как обычно причиняют боль. Потому что высокомерный олень всё своё существование в аду бегает от плотских удовольствий и показательно их игнорирует, но Вокс с радостью покажет ему полный спектр всевозможных ощущений.              Провода скользнули по талии демона и подозрительно нежно обвили чужой член, чуть вибрируя при прикосновении. В отличие от пытки на этот раз они казались не только мягкими, но и как будто тёплыми. Вначале Аластор вздрогнул, а потом посмотрел на Вокса с немым вопросом.        — Я же сказал, что мои провода умеют всякое, — усмехнулся тот, довольно отмечая, как Аластор дёрнул одним ухом.              Теперь Вокс собирался продемонстрировать собственные умения: он собирался быть беспощадным к ним обоим. Входить на сухую. Не самое приятное, но хотелось высший уровень сложности. Так что, теле-демон подвинулся ближе, прижимаясь своим половым органом к чужому мягкому заду. Всё-таки радио-демон имел что-то от оленя кроме рогов: небольшая мягкая шерстка местами. Сгорая от внутреннего желания, Вокс потёрся, чуть надавливая и явно давая понять, что сейчас произойдёт. Одновременно в этот момент активизировались другие провода, которые по задумке телевизионщика должны были надрочить Аластору до звёзд в глазах.              Вокс вошёл на половину своей длины, а радио-демон подавился воздухом и лишь снова зашипел. Правда, ещё до того как теле-демон рискнул продолжить движение, Аластор дёрнулся, тем самым насадившись ещё сильнее и вскрикнув. Понимая, что так легко всё испортить, Вокс поспешно одной рукой прижал любовника посильнее к столу и прохрипел:        — Сосредоточься лучше на ощущениях и попробуй насладиться.        — А ты бы наслаждался, если бы я тебе в зад запихнул радио? — прерывисто процедил тот, глядя чуть затуманенным взглядом.        — Спасибо за комплимент моим размерам, — хмыкнул ведущий и неожиданно поцеловал пленника в живот.              Этот жест оказался неловким для них обоих, причём настолько, что Аластор предпочёл зажмуриться, а Вокс наконец продолжить входить до конца. Самое сложное оказалось позади и он приступил к движению. Толчки из равномерных достаточно скоро стали быстрыми, а теле-демон, не в силах сдержаться, уже целиком залез на стол и свою пассию, кусая радио-демона за уши и беспощадно царапая поверхность стола. Хотелось его всего и целиком: выпить все соки. Аластор же постепенно потерял вид глыбы и стал чуть отворачивать голову, стараясь сдерживать стоны и предательски чуть дёргаясь навстречу члену Вокса. Чем глубже и сильнее демон входил в привязанного, тем громче становились стоны, причём с обеих сторон.        — Отпусти руки, — срываясь на вздох, выпалил любовник, подёргивая ушами. — Я никуда не денусь. Руки.        — Ни за что, — просопел теле-демон, входя полностью и упираясь экраном в чужое лицо. — Это твоё наказание. Терпи.              В тот же момент он с восторгом ощутил проводами, что у радио-демона всё-таки встало. Сегодня ему благоволила не только удача, но и все силы мира.        — Тогда проводами действуй быстрее и сам тоже, — неожиданно выпалил тот, глядя на Вокса мягким взглядом, казалось, он на грани сумасшествия.              Этот взгляд пьянил, хотелось любоваться чужими алыми глазами и впиться уже наконец-то в эти губы, но что-то мешало поцелую. Будто это слишком глупо.        — Хочу услышать твои мольбы, — ехидно прошептал теле-демон, навалившись всем телом на партнёра.        — Вокс… — он не собирался выполнять эти условия, но договорить ему не дали.        — Нет, — демон внезапно остановился и медленно сказал. — Как ты называл меня раньше. Или я прекращу.              Это был блеф, конечно же Вокс никуда не уйдёт, но очень хотелось вывести Аластора из себя. Довести, разбить панцирь и оголить всё что можно и нельзя.        — Винсент… — прохрипел он и закинул голову назад. — Молю, продолжай уже.        — И стони моё имя и дальше, — тело и провода вновь пришли в движения. — Хочу это слышать.              И оба сдержали условия этой незаключённой сделки. Вокс не останавливался больше, а вошёл в какой-то бешеный ритм, буквально выбивая из Аластора всё больше звуков и чувствуя жар внутри чужого тела. Провода тоже не отставали, продолжая дрочить радио-демону, который выгнулся в спине вверх, закинув голову настолько, что волосы прилипали к мокрому от пота лицу. А из чужого рта раздавалось всё громче и громче: «Винсент». Все эти факторы сносили теле-демону крышу и он рискнул убрать провода, которые сковывали движения любовника и вцепился сам, прижимаясь к нему, в то время как Аластор впился пальцами ему в спину, царапая её до крови, а ногами обхватил бёдра и вжимался в ответ.        — Винсент, сука! — надрывно крикнул радио-демон, выгибаясь и вжимаясь в Вокса, который вошёл со всей силы и кончил со стоном. Всё это сопровождалось чавкающими звуками плоти об плоть и каплями вылетевшей спермы.              Он даже не сразу понял, что провода, которыми он помогал чужому половому органу, все в сперме Аластора. Через силу теле-демон чуть приподнялся на руках и убрал волосы с лица партнёра, который жадно хватал ртом воздух. Было приятно видеть, как радио-демон всеми силами пытается скрыть, как ему было хорошо и поэтому старательно отвернулся, не желая смотреть любовнику в глаза.        — Ты всё ещё во мне, — шумно прохрипел радио-демон и закашлялся.        — Нравятся ощущения, — соврал Вокс, который просто забыл и ему нравилось лежать на том.              С хищным наслаждением теле-демон отметил чужую сперму ещё и на своём животе и ухмыльнулся, наблюдая, как Аластор присел и у того снизу тоже вытекало. «Обкончались. Кончай пьесу», — так и вертелось на языке, но Вокс не был готов портить момент идиотской шуткой. К тому же радио-демон был подозрительно молчалив.              Тот же сидел на столе, свесив ноги, и задумчиво смотрел на пол, после чего почесал грудь возле раны и сказал:        — Пытка током проигрывает этому, признаю.        — Не сомневаюсь, — фыркнул Вокс и закатил глаза. — Так сложно сказать, что понравилось?              Конечно же, демон промолчал в ответ. Пришлось смириться и вздохнуть. Непонятно зачем теле-демон приобнял одной рукой Аластора за плечи и добавил:        — Ещё пара таких сеансов и избавим тебя от этой напыщенности.        — Забавно, — хмыкнул радио-демон и вдруг искренне улыбнулся, в отличие от своей повседневной гримасы. — Было неплохо, Винсент. Есть что-то закурить, кроме той розовой дряни?              И, пожалуй, эти слова были самой высшей наградой. Вокс не мог сдержать широкую улыбку и покачал головой. Нормального курева не было, но Аластор явно здесь надолго и он несомненно найдёт за это время что-то достойное радио-демона. Кто знает, может тот даже поговорит с ним когда-нибудь по душам. Ну, это только через ещё лет так пятьдесят, но разве их кто-то торопит? Времени полно!              И Вокс не сомневался, что нашёл к Аластору нужный подход. Жаль, конечно что на это ушёл почти век. Что ж, некоторые личности того стоят, не так ли? Ради такого вечера с радио-демоном он был бы готов отказаться от захвата рая. Ведь зачем мнимый рай, если есть истинное наслаждение в виде Аластора тут.