Конец уже близок

Издавна, как я себя помню, я часто метался с одного эмоционального угла в другой, пока не закрыл душу наркотическими оргиями в самых элитных клубах города, а также уединением с природой. Не сказать, что я закрытый человек, мне нужна некая дневная норма общения с людьми. Я как радио, которое становится ненужным при прекращении приёма сигнала. Но быть на одной волне, взаимно понимать с каждым мне давалось очень с трудом. Не каждый был готов, а возможно, и мог понять мои мысли. Сначала я отстранился, но впоследствии стоило просто надеть клоунскую маску и чувствовать себя как все. К кокаину я пристрастился почти сразу. Изначально в моём питании была только марихуана, я часто её использовал. Она помогала лучше почувствовать некую душевную связь, энергию, которая пылала из самой земли. Но со временем я ощутил явное желание взбодриться, но назвать этот эффект просто «взбодриться» было бы ложью. На самом деле кокаин давал те эмоции, которые невозможно описать человеческим языком. Каждый раз, когда я подносил скрученную купюру к белоснежной дорожке с истощающим химическим запахом, я делал молный вдох. Потом я поднимал голову, закрывал глаза и слушал, как бьётся моё сердце. От кончиков моих пальцев до самой глубокой стенки сердца проносился непередаваемый эффект. «Чистотой души» я называл это чувство. Я ощущал, как душевная боль истощалась, приходила чистота в мыслях и веселье. Мимолётное веселье, когда я по-настоящему любил проводить время. Я был рад даже тем, кто ранее не давал мне ни капли положительных эмоций. Особенно сильно я любил в такие моменты заниматься сексом. Я был готов поставить свою жизнь, чтобы сделать грязное дело. Я часто занимался сексом и онанизмом. Насколько это было часто, сказать я не могу, но мой член был в мозолях, а некоторые участки крайней плоти — алыми. Особенно я любил кончать при разном наркотическом опьянении, балуясь разными веществами и таблетками для своих утех. Когда я хотел секса, а это было довольно часто, я вел себя как бешеный пес: с кончика моей головки садились небольшие капельки семени, а губы были влажными, потому что я постоянно хаотично двигал челюстью и облизывал их. Однажды я смешал амфетамин с кокаином и пошёл в одну из комнат дома, в котором находился. Это был дом моего друга, хотя я не мог чётко объяснить, кто из них был по-настоящему мой. Скорее, у меня не было друзей. Я часто раздумывал об этом, но каждый раз, когда мысли подходили к финалу, я чувствовал грусть и моральное истощение. В этой комнате была красивая блондинка в чёрном платье. Я сразу приметил её кружевные лямки лифчика на спине. На самом деле, я не долго думал. Я подошёл к ней и прислонил свою правую ладонь к её щеке. Это была молодая нежная кожа, мои влажные дрожащие пальцы прошлись по ней. Я резко прижал её к стене, она что-то хотела сказать, но мои большие пальцы так сильно, словно пики, вжались в её шею. Она начала задыхаться и дергаться, я отпустил её только после изменения цвета лица. Она положила правую руку на стену комнаты, её колени сжались, и она сама смотрела в пол, кашляя и плюясь слюной, перемешанной с губной красной помадой. Я не стал терять времени: схватив её платье, я дерзнул в разные стороны, перед этим поставив ногу ей на живот, конечно же. Платье не выдержало, как и бюстгальтер, обнажились её тонкие, но длинные груди. Они хаотично бились, то об левый, то о правый бок, напоминая церковные колокола. Я развернул её и забрал всё, что было сзади, добротно плюнул на её анус и вошёл своим членом. Это было туго, но меня спасала природная смазка, которая постепенно выделялась с моего члена. Она кричала и молила, но я её не слушал. Я очень хотел расширить её задний проход, что мне и удалось. Через время я вышел из комнаты и направился в гостиную. Для меня это было обыденностью: я, как самый душевно чистый человек, уселся на мягкий диван посреди всех.