1
25 декабря 2025 г., 23:11
Пять лет назад
— Слушай, Гуки, — Тэхён закуривает сигарету, опираясь локтем о грудную клетку парня. — Это было ахуенно.
— Знаешь, звёздочка, — начал Гук, выдыхая. — Я даже и не знал, что ты после травм сможешь забрать золото. Вот, просто не знал.
— Но, я утёр тебе нос,Гучёныч, — хмыкнул Тэ. — Но, давай признаемся, что больше шпёханий не будет в гараже?
— Вот обещание-то твоё не смогу выполнить, — сказал Гук. — Уж, слишком, мне горячий парень перепал.
— А ты — не зазнавайся, — фыркает Ким, зачёсывая назад мокрые волосы. — Я же могу уйти с чемоданом и сказать тебе, что всё хуйня и Bon voyage.
— Только попробуй это сделать, — сказал Чон, подрываясь с пола. — Найду и верну обратно.
— А, если я откажусь? — спросил блондин.
— Привезу домой, как миленького, — сообщил Чонгук, забирая сигарету. — Не забывай, что это твоя последняя гонка.
— Не загоняй меня в рамки, Гугчёныш, — фыркнул Ким. — Я не хочу отказываться от своей мечты.
— Кимушка, — вторит Чонгук. — Звёздочка моя. У тебя сплошные травмы, а также ожоги. Они только начали затягиваться, а ты рвёшься снова в бой, плевав на своё здоровье и жизнь. Тебе-то себя не жалко?
— Нет, — ответил Ким. — На этом свете, мне уже никто не рад.
— Ты так считаешь? — спросил Чон.
— Да, — ответил Ким. — Я не думаю, что после всего, что между нами было, мы можем быть вместе.
— Мы будем вместе, — сказал Чонгук. — Если ты своей блядской головой не понимаешь, что я тебя люблю?! Ты хочешь стереть всё, что между нами было за последний год? А знаешь что? Вперёд! Сотри меня блять в пыль!
— Гук, я... — начал Тэ, но его перебил Чонгук.
— Уйди с глаз моих, — шипит Чонгук. — Меня больше с тобой ничего не связывает. Можешь быть свободным и пиздовать куда хочешь!
Тэхён тихонько поднялся с пола и начал одеваться, не взглянув на Чонгука, выходит из гаража. Чонгук подрывается с места и собирается вылетить из гаража, но его что-то останавливает. Он, неторопливо, одевается и выходит из гаража. А Тэхёна — след простыл. Видимо, больше Тэхён и Чонгук не смогут увидеть друг друга.
Наши дни. Сан-Паулу, Бразилия.
Волны морской воды облизывали песок, создавая морской поцелуй. Уже вечерело, но люди так и не собирались расходиться по домам. Один лишь Ким плавал в воде, смотря на горизонт, в еадеждк, что что-то измениться. Его бронзовую кожу покрывал загар, придавая ещё большей уверенности и красоты. За время проживания в Сан-Паулу, португальский стал вторым языком Тэхёна, а посещение пляжа — любимым занятием. Пять лет прошло с того момента, когда Тэхён покинул гонки. Были попытки вернуться в Наскар или попасть в Формулу Е, но увы, случались неудачи. Да и не только в автоспорте, но и в личной жизни у Тэхёна. С Чонгуком, Тэхён решил расстаться ещё лет пять назад, но постоянно Чон его возвращал. На протяжении пяти лет, они играли спектакл про любовь. Драма была во всё услышанье подъезду, а услада пртмерения — лоскала уши Тэхёну. Да и Тэхён забыл, в какой раз он собирал вещи и уходил. Он не считал, что секс между ним и Чоном, это отношение. Просто, Ким считал, что может в любое время прийти и разбить жизнь Чонгука. Но, увы, больше Чон не ждал его в своей жизни. Тем более, когда Тэхён устраивал концерт «давай, это будет наша последняя вреча». Чонгук продал свою квартиру и переехаь в другой комплекс, перейдя от Наскар в Формулу 4, подначивая риски. Об этом решении, Тэхён узнал, когда приехал к опечатанной квартире. Соседка шепнула, чтобы Ким больше сюда не являлся, но и Тэхён решил покинуть страну насовсем. — Ким! — верещал парнишка, по имени Тойто. — Идём смотреть футбол! Уже начинается! — Бегу! — усмехнулся Ким, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Пиво захвати! — Обязательно! — Тойто побежал в направлении кафешки, больше похожей на паб. Ким начал плыть в сторону берега. В ушах звенел только шум воды, а голова была забита тем, кого он больше всего любил и ненавидел— Чон Чонгука. Подплывая к мелководию, Тэхён резко застыл: на его глазах, словно, откуда не возьмись, возник облик татуированного Чонгука, который, держа доску под подмышкой, направлялся в воду. Тряхнув своей головой, Тэхён ещё раз взглянул, но на этот раз, это был просто бразилец, который решил просто поплавать перед сном. Ким вышел из воды, отцепив доску, и, взяв её под подмышку, направился в сторону паба. «Рога и волна», это паб, который построили друзья Кима. Тойто, коренной бразилец, принявший под своё крыло израненное сердце Кима, вложился в умирающий бар девчушки по имени Сервиль. Мисс Сервиль, приехав из Чили, имея португальские корни, приняла заботу Тойто и подняла бар с нуля, вернув выручку в первый же вечер открытия. Зайдя в паб, Ким поставил доску у входа и направился к саму сердцу паба — к стойке. Фишка этого паба была в том, что она была соединина в круг, которая служила одновременно и стойкой, и готовкой блюд. Аэрогрили, соковыжималки и кофемашины стали достоянием Сервиль, честно купленные на свои кровно заработанные. А также, в этот паб прилетали и маленькие волнистые попугаи, которых и полкармливала пшеном Сервиль. Она считала, что с помощью попугаев и еды смлжет привлечь всеми силами туристов, отдыхающих на пляже. Туристов-то привлекают, но только не попугаи, а красивая Сервиль. В этот раз, в пабе было не так уж и шумно, что радовало слух Кима. Он спокойно напрвыился к стойке, где его уже ждал шот водки с лаймом. Выпив его, Тэ скривился, но заел лаймом. — Привыкай к климату, Тэшик, — сказала Сервиль, подмигнув ему. — Но, лучше не борщи с водкой. — Она скоро будет в стопе? — спросил Ким, оперевшись об стойку. — Пока ты позновал море, — начала девушка. — Эта компашка выжрала целую кегу пива и уже заливается водкой. — Пьют по-взрослому, — подметил Тэ. — Отмечают что-то, — говорит Сервиль, отварачиваясь боком к Тэ, начиная делать алкогольно-клубничную маргариту. — А ты не знаешь, что они отмечают? — спросил Ким. — Их любимый пилот перешёл в какой-то модный автоспорт, — говорит Сервиль. — Вроде, как в Ф1. Какой-то татуированный кореец. Вроде, даже из твоего города. Говорят, что он завоёвывает титул. Ким опешил. Он знал, о ком идёт речь, но не стал рассказывать о своих догадках. Тэ прекрасно знал, что это Чонгук. Ведь, он, судя по всему, решил добиться успеха и перешёл в более «лёгкий» автоспорт. — А ты не знаешь, когда будет гонка? — спросил Ким, принимая маргариту из рук Сервиль. — Скорее всего, они приедут завтра, — сказала Сервиль. — Я мельком знаю, что он прилетит сегодня ночью. Скорее всего, один. Либо с кем-то на частном джете. — Спасибо, милая, — Ким выпивает маргариту залпом, целуя в щёку Сервиль. — Я буду должен, запиши на мой счёт. — Давай, — усмехнулась Сервиль, забирая пустой бакал. Она открыла тетрадь и черканула что-то, а после чего, взглянула на компанию, которая уже исполняла песни. Тэхён вылетел из бара и направился на выход из пляжа. Свежий воздух и шум прибоя ласкал слух, а желание закурить — хотелось всё больше. Ким вздыхает, останавливается и тянется за пачкой сигарет в карман, но там лишь оказывается скомканная бумажка от пачки. — Что за блядство? — фыркает Ким и идёт на выход с пляжа быстрой походкой. — даже и покурить нельзя, блядины ёбанные. Ким, матеря себя в слух, идёт быстрым шагом в направлении своего излюбленного магазинчика. Он забегает в магазин, махнув рукой своему любимому продавцу, и направился в губь магазина. Его типичная покупка на сегодня, как и в последующие пять лет выглядела так: хлеб, пиво, кошачий корм, закуска к пиву, молоко и сигареты. В этот раз, Ким забрал из-под носа у здорового лба последний пакетик бананового молока, и, под его возгласы, пошёл на кассу, прося лишь красный мальборо, оплачивает покупку и выходит на улицу. Собираясь зажечь сигарету, чтобы подкурить, зажигалка не зажигается. — Помочь? — спрашивает парень, который вышел в след за ним из магазина. — Не стоит, сам справлюсь, — отмахивается Ким, собираясь уйти. — Как знаешь, — сказал парень и закуривает сигарету. — В пизду, — бормочет Ким, поворачиваясь к парню лицом. — Дай зажигалку, пожалуйста. — Держи, — парень протягивает зажигалку. — Спасибо, — пробормотал Ким. — Спас меня от смерти. Парень хихикнув, стягивает капюшон с головы и затягивается сигаретой. Посмотрев на Кима, он улыбнулся своей фирменной улыбкой. — Ты? — чуть ли не визжа от шока, спросил Ким. — Я, — отвечает Чонгук, подойдя к Тэхёну, забирая у него из рук пакет. — Давно ты пристрастился к банановому молоку и пиву? — Какая разница тебе? — спросил Тэ. — Не хочешь мне ничего рассказать? — спросил Чон. — А должен? — спросил Тэ. — Мы с тобой закончили на том, что поставили точку в отношениях. Но, тем не менее, я живой и мне достаточно того, что я буду жить. — Я вижу, — говорит Чонгук. — И что? — спросил Тэ. — Чем-то мне поможешь? Исцелишь меня? — Попробую, — сказал Чонгук, дотрагиваясь до лица Тэ, где был когда-то шрам, но от него остался лишь рубец. — Если позволишь мне, звёздочка. — Не думаю, что из этого что-то выйдет, — сказал Тэ, с опаской принимая прикосновение к своей щеке тепла от руки Чонгука. — Хочу попробовать начать всё с начала, — сказал Чонгук. — При условии, что ты не будешь упираться и упрямиться. — Вот ты сука, — фыркнул Тэ, бросая тлеющую сигарету. — Знаю, — улыбнувшись, сказал Чонгук. — Так что? Ты мне дашь шанс? — Подумаю, — сказал Тэхён. — То есть? — Чонгук задал вопрос. — То есть, ты можешь проводить меня до дома, — сказал Тэ. — А десерт на вечер будет? — спросил с надеждой Чон. — Посмотрим, зайчёнок, — сказал Тэ. Тэ развернулся и пошёл в направлении дома. Чонгук, выкинув сигарету, пошёл в след за Тэхёном, держа пакет с покупками Кима в руках. Натянув улыбку, Ким сбавил шаг на покойный и завернул за угол дома, по привычке перебирая ногами быстро по лестнице. Чон, удивившись быстроте старшего, идёт вслед за ним, стараясь успеть вслед за ним. Но, всё же, Чонгук настигает Тэхёна, пока тот пытается найти в кармане своих шорт ключ от квартире. — Не дурно, — присвистнул Чонгук, облокачиваясь на дверной косяк. облокачиваясь на дверной косяк. — Давно ты решил выбирать такое захолустье? — Ты решил приколоться надо мной? — спросил Тэ. — В моей сеульской квартире тебе не нравилось? — спросил Чон. — Ты сейчас серьёзно? — спросил Тэ, наконец, найдя в кармане ключ от своей квартире. — Ты хочешь сейчас вспомнить обиды из прошлого? — Нет, кис, — сказал Чон. — Я решил приколоться над тобой. — Ммм, — промычал Тэ, открыв, наконец, квартиру. — Спасибо, что проводил. Можешь идти. — Может, всё-таки получиться договориться на десерт? — спросил Чонгук. — Если бы ты вёл себя хорошо, то я бы тебе состряпал десерт, — сказал Тэхён. — Давай пакет, малыш. Чонгук протягивает пакет Киму, оперевшись плечом на косяк. Ким смотрит на Чона, ожидая чего-то стоящего, но их разделяет только молчание. — Ничего не хочешь мне сказать, зайчик? — спросил Ким. — Boa noite, — пробормотал по-португальски Чонгук. Он развернулся и ушёл прочь, словно не желая разговаривать с ним. Ким лишь пожал плечами и зашёл в квартиру, захлопнув за собой дверь. Он не так представлял встречу, спустя пять лет разлуки. Тем более, они вроде даже и расстались, но это не подтверждается точно. Ким скатился по двери вниз, усаживаясь на пол. Кот, по кличке, Пике, прибежал встречать второго хозяина, продолжая тереться об него, прося ласки. Тэ улыбнулся, взяв кота на руки, стал почёсывать его за ушком, утешая его. Кот мурлыкал, послушно, улёгся на руки, давая себя гладить. Неожиданно, из дальней комнаты появилась чья-то тень, которая приблизилась стремительно к прихожей, где сидел Тэ. — Ты чего тут сидишь? — сонно бормочет Сервиль. — Да так, — отмахнулся Ким. — прошлое настигло. — Дай угадаю — он приходил сюда? — спросила Сервиль. — Да, — сказал Тэ. — Он настиг меня в магазине и помог дотащить до дома пакет с продуктами. — Ты хочешь его вернуть? — спросила девушка, потирая глаз. — Он хотел вернуть былые отношения, — сказал Тэ. — но, судя по всему, ему не особо хочется проявлять какие-то чувства. Ему хочется, чтобы мы потрахались и разошлись. — И ты хочешь перепехон? — спросила Сервиль. — Учти, мы тебя, постараемся, поддержать. — Спасибо, солнышко, — Тэ улыбнулся.****
Утром, Тэ пошёл на пляж. Погода, довольно, была дождливой и ветряной, но это не помешало Киму оседлать волну, которая с каждым разом увеличивалась в длине, становясь всё опасней. Ким всё же желал оседлать последнюю волну и пойти пить пиво, но, что-то пошло не так — его сбила волна и он шлёпнулся в воду. Доска пошла на дно вслед за Кимом, а вода — омывала солёным поцелуем лицо старшего. Руки не слушались, а ноги тянулись вниз. Внезапно, мысли Кима стали появляться более реальными, а тело, будто бы и не собиралось слушаться. Внезапно, тело почувствовало, что кто-то его тянет за собой, а сил сопротивляться — не было. — Ну же блять! — парниша пытался пробудить Кима. Он бил по лицу парня, делал искусственное дыхание, но, будто что-то тянет его назад. — Проснись ты блять! Наконец, Тэ закашлял и выплеснул солёный поцелуй моря на песок, оставляя на песке мокрую лужицу. Перед глазами плыло, а лицо спасителя замылилось, что было не разглядеть. Ким тянул руку вверх к своему спасителю, касаясь лица незнакомца, а тот, в свою очередь, взял на руки Кима и понёс к свой автомобиль, усаживая на переднее сидение, пристёгивая. Ким чувствовал аромат одеколона своего спасителя, который был до боли знаком и до боли кусачий. Парниша сел за руль автомобиля и закурил сигареты, которые так любил он. — Чонгук? — бормоча в бреду, спрашивает Ким. Парень лишь молча поглаживает его по руке, пытаясь успокоить и молча ведёт машину в направлении дома Кима. Учитывая, что от пляжа до дома недалеко, дорога заняла каких-то минут пять. Докурив сигарету, парень отстегивает Кима и тащит на верх, закрывая машину на ключ. Квартира оказалась открыта, а доносящиеся стоны из спальни Тойто, словно, ласкали уши парня, но он не обратил этого ясного внимая. Без труда, найдя комнату Тэ, он зашёл туда, уложив его на кровать, раздевая его, укладывая под плед. Ким пробубнил что-то, не дав одеть на себя тёплую одежду, а лишь завернулся в клубочек, мыча. Парень собрался уходить, но рука тут же вылезла из-под одеяла и потянула на себя, заставив его грохнуться на кровать. — Сука, — буркнул парень. — надеюсь, ты не будешь сильно выёбываться. — Заткнись и лежи, зайчёнок, — сказал Тэ. — Иначе, будешь спать на коврике, засцаном моим котом. — Всё, молчу, — парень придвинулся к Киму, обнимая его за талию. — Вот и молодец, амиго, — придвинувшись жопой как можно ближе к Чону, прижимаясь к нему. — Не так близко, звёздочка, — бормочет Чонгук. — Я же могу и трахнуть. — Ну тебя в сраку! — Тэ забрался под одеяло. — Не обижайся, кис, — сказал Чонгук. — Ты сука, Чонгук, — фыркает Тэ. — иди в зад. — Я могу войти только в твой прекрасный зад, кис, — ухмыльнувшись, сказал Чонгук. — Иди в задницу, — уже, окончательно, пробормотал Ким. — Я хочу поспать, не мешай мне. А то оторву тебе язык и хуй. — Всё, молчу, — говорит Чон. — Лежи, зайчик. — Хуяйчик, — сказал Ким. Чонгук лишь хохотнул и прижал к себе исхудавшее тельце Кима, кутаясь в плед. Ногой, придавливаясь остаток места, где калачиком лежал Ким. Места, довольно, мало осталось, а дышать — хотелось. Ким хотел спокойно поспать, но, в итоге, стало только жарче. С каждым вздохом, казалось, что воздуха становиться всё меньше, а желание вылезти из-под одеяла — не довало покоя Киму. Тэ вылез из-под одеяла, смотря, как умиротворённо спит Чонгук, заняв половину кровати. Ким вылез из-под одеяла, становясь на пол. На полу лежали мокрые шмотки Тэхёна, а сухие и тёплые вещи — лежали в шкафу. Поднимаясь с кровати, старший дошёл до шкафа, открыв его, натянул на себя кофту, которую успел растянуть за лет пять нахождения здесь и шорты. — Кис, ложись давай, — сказал Чонгук сонно. — Без меня даже уснуть не можешь? — спросил Тэ, шатаясь, пошёл до окна, отодвинув штору. — Ты свой трактор припарковал на бордюре? — Завидно, кис? — спросил Чонгук, повернувшись к Киму лицом. — А ты не изменился. Всё такой же ахуенный вид сзади. — Учти, Гугчён, — начал Тэ. — этот зад лет пять как тебе больше не принадлежит. — А как мне его получить обратно? — спросил Чонгук. — Ну ты блять и животное, — Ким медленно подошёл к кровати. — Ебаться тебе только и надо. — Мне тридцать с небольшим, — сказал Чон, перевернувшись на спину, закинув руки за голову. — так что, я в расцвете сил. — Вижу, — сказал Тэ, перелезая через Чонгука, укладывается на своё место. — Так что, это не значит, что надо ебать всё подряд. — Но, я ебал только твой зад, — говорит Чон, дотрагиваясь до лодыжки Тэхёна. — Не пизди, — сказал Ким. — возле тебя столько девчонок вилось, словно лоза. А ты выбрал совать член в чужой зад. Смекаешь? — Смекаю, кажется, — сказал татуированный шкаф, продолжая водить по лодышке, поднимаясь всё выше. — Ну? И куда полезла твоя ручка? — спросил Тэ. — Соблазнить пытаешься? — А ты против? — спросил Чонгук. — Против, — ответил брюнет. — Пусти мою лапку и хватит пытаться меня соблазнить. — Блять, — фыркает Чонгук. — А по губам? — спросил Ким. — Зачем? — спросил Чон. — Просто так, — сказал Ким. — Тогда, просто так, поцелуй меня, — сказал Чон. — А, если я тебе откушу язык? — спросил Тэ. — Не откусишь, — сказал Чонгук. — Думаешь? — спросил Тэ. — Ты меня ещё любишь, — сказал Чон. — поэтому, не позволишь своему любовнику ходить без языка. — А, если позволю? — спросил Ким, поднявшись, пересел на бёдра Чонгука. — Что ты мне сделаешь? — Трахну, — ответил Чонгук. — и искусаю твоё тело. — Оставишь хоть на моём теле живое место? — спросил Тэ. — Оставлю, — сказал Чон, придерживая старшего за талию. — я жду. — Ой блять, — фыркает Ким. — не терпеливый какой. Ким опускается как можно ближе к лицу Чонгука и целует мягко губы, даря тихий поцелуй. Но, татуированный шкаф, решивший взять вверх, дарит ещё грязнее поцелуй, который втягивает старшего, призывая к действию. Но, Ким пытается вырваться из лап зверя, словно прося, чтобы тот отпустил. Чон, видя сопротивления, отпускает из своего капкана Тэхёна. — Прости, пожалуйста, — шепчет Чонгук, целуя каждую щеку Тэхёна. — Успокойся, — в ответ шепчет Тэ. — Я всё ещё люблю тебя, — шепчет Чонгук. Тэхён молча поцеловал Чонгука. — Это означает, что ты всё ещё любишь меня? — спросил Чонгук. — Пока, я ничего тебе обещать не могу, — сказал Тэхён. — Я тебя понял, кис, — шепчет Чонгук. — Можно, я пойду? — Не хочешь остаться? — спросил Тэ. — Не хочу навязываться, — сказал Чон. — Ты не навязываешься, — сказал Ким. — Мне надо завтра быть на пилатон, — сказал Чонгук. — Квалификация завтра? — спросил Тэхён. — Гонка, — сказал Чон. — Хочешь прийти? — Я бы понаблюдал за тобой, — говорит Тэ. — Тогда, болей завтра за Мерседес, — сказал Чонгук. — А какой хоть у тебя номер? — спросил Тэ. — Твоя любимая поза в сексе, — сказал Чонгук, улыбнувшись. — Что блять?! — воскликнул Тэ. — 69?! Ты ёбнулся?! — Что за шум, а драки нет? — спросил Тойто, влетев в комнату к Тэ. — Всё хорошо, Тойто, — отвечает Тэ. — Меня не ебут, не убивают. — Era desse que você estava falando? (порт. Это тот, о ком ты рассказывал?)— перейдя уже на португальский, спросил Тойто. — Sim, este é o que eu amei, (порт. Да, это тот, кого я любил) — сказал Тэ. — Foda-se, você está falando sério? (порт. Блять, ты серьёзно?) — спросил Тойто, раздражённо, готовясь уже врезать Чонгуку. — Ребят, давайте, мы не будем пиздить меня? — спросил Чонгук. — господит Тойто, я не обижу своего любимого. — Querida, o que ele está me dando aqui? Você ainda o ama? (порт. Солнышко, а что он мне здесь заливает? Ты его до сих пор любишь? ) — спросил Тойто, вскинув руки в боки. — Não sei. Estou confuso sobre meus sentimentos (порт. Я не знаю. Я запутался в своих чувствах) — сказал Тэ, почесав затылок. — Ясно, — перейдя уже на общий для слуха язык, сказал Тойто. — Учти, Хуйняплёй: обидишь Тэшечку — отпизжю. — Понял, — Чонгук сглотнул, молча посмотрел на Тэ. — Если соберётесь кувыркаться — будьте потише, — сказал Тойто. — Тойто блять! — крикнул Ким, соскочив с бёдер Чонгука, юркнул под одеяло. — Всё, я ушёл, — Тойто закрыл дверь в комнате и пошёл к себе в комнату. Чонгук встал с кровати и закрыл дверь на защёлку. После чего, парень садиться на кровать, запуская руки под одеяло. — Идём, кис, — сказал Чонгук. — Он ушёл? — спросил Тэ. — Да, — сказал Чон. — Я тебя не трону, всё хорошо. — Точно? — спросил Тэ, выглянув из-под одеяла. — Точно, — сказал Чонгук, улыбнувшись. — Смотри мне, — показав кулак, сказал Тэ. Чонгук улыбнулся и улёгся более удобно на кровати. Тэхён накрыл одеялом Чонгука, повернувшись к нему боком, давая возможность обнять его. Чонгук же, кряхтя, повернулся к Тэхёну и поцеловал в лоб. — Спи, кис, — сказал Чонгук. — Значит, ты остаёшься? — спросил Тэ, обнимая руку Чонгука. — Останусь до ночи, — сказал Чон. — пока менеджер не хватился. — С каких это пор ты слушаешь менеджеров? — удивился Тэ. — ты даже механиков не слушал. Повзрослел, малыш? — Sim, — сказал Чон. — По-португалки когда начал пиздеть? — спросил Ким. — Когда приехал сюда второй раз, — сказал Чон. — Второй раз за год приезжаю сюда. Поэтому и успел. — Пиздишь, как дышишь, — сказал Ким. — ты трахался с бразильянкой и только тогда начал пиздеть по-португальски. — Всё знаешь обо мне, — хмыкнул Чон. — Так, не стоило совать член в пизду, — сказал старший. — она, кстати, попала из-за тебя в психушку. Ребёнка отдали в приёмную семью. — Ммм, — промычал Чонгук. — Значит, это было ей уготовано. Я не знал, что она родила мне сына. — Повидаться с ним не хочешь? — спросил Ким. — Нет, — ответил Чон. — итак, дел по горло. — В горле может быть только хуй, — сказал Тэ. — а, теперь, спи. — Спим, спим, — сказал Чон.******
Ближе к утру следующего дня, Тэхён проснулся в холодной кровати. Чонгук свалил ещё прошлым вечером, а Тэ только сейчас понял, что пустовато. Первым делом, он отправился на кухню, где заварил себе кофе, который поднял его с колен и дал небольшой пинок под зад, чтобы проснуться. На кухне к моменту пробуждения Тэ, уже сидела Сервиль, которая, по традиции, пыталась строить из себя дурилку, которая не понимает, почему она полуголая тут появилась на кухне и сидит и пьёт свой чай, чтобы хоть немного восстановить голосовые связки. — Сервиль, дорогая, — начал Тэ. — Я прекрасно всё понимаю, но, может пора перестать стоить из себя дуру? Или ты думаешь, что я слепой и глухой, что не вижу тебя здесь каждое утро, м? — Прости, Тэш, — сказала виновато Сервиль. — я хотела тебе чуть попозже рассказать про наши отношения с Тойто. Просто, я думала, что надо найти подходящий момент. — Солнышко, не извиняйся, — махнул рукой Ким. — Я прекрасно понимаю тебя, а также твои чувства. Но хоть потом скажите мне, когда собирать чемоданы. — Не говори глупостей, — сказал Тойто, который вышел из ванной только что, направился на кухню. — Оставайся здесь, сколько хочешь. Я один аренду этой квартиры не потяну. — А Сервиль? — спросил Ким. — Или она не платит за аренду квартиры? — Сервиль прописана у себя, — сказал Тойто. — Она живёт и у себя, и тут. Но большую часть своего времени вне паба, она проводит время здесь. — Хорошо, — сказал Ким. — Я съеду, когда у вас появиться ребёнок. Сервиль поперхнулась чаем и закашляла, а Тойто подбежал и начал постукивать по спине, чтобы та откашлялась. Парень недовольно посмотрел на Кима, а тот всего-лишь поднял руки вверх, словно показывая, что он тут не при чём. Сервиль лишь громко вздохнула, успокоившись. — У меня будет ребёнок, — сказала Сервиль. — врач сказал, что у нас будет парнишка. — Так, у тебя или у нас? — спросил Тэхён.
