Красное сухое. Белое полусладкое.

      Сквозь узкую щель в шлеме Тирион видел три галеи, приставшие к турнирному полю, и четвертую — стоявшую поодаль. Она стреляла бочонками с горящей смолой из катапульты.       Он сжал поводья и скомандовал: — Стройся клином, — отряд стал наконечником копья. Его остриём был он сам. Они выехали за ворота.       Справа держался сир Мендон Мур — белый призрак среди копоти и огня. Эмаль его доспехов отражала пламя, к левой руке был прикреплён чисто-белый щит королевского гвардейца, в правой он нёс древко со штандартом Джоффри — лев и олень, выступающие бок о бок. Даже его вороной конь был закован в белое.       Сквозь забрало на Тириона смотрели мёртвые, непроницаемые глаза. Джейме как-то сказал, что сир Мендон Мур — самый опасный человек в королевской гвардии.       Слева Тирион неожиданно увидел Подрика Пейна с мечом в руке. Мальчик сидел в седле прямо — неуклюже, но упрямо, как тот, кто решил не отступать. Глаза Тириона расширились. — Тебе тут не место, — сказал он. — Возвращайся. — Я ваш оруженосец, милорд, — ответил Подрик. Голос у него дрогнул, но взгляд — нет. На споры не было времени. — Ладно. Держись подле меня.       Тирион пришпорил коня. Ровным строем они ехали вдоль городской стены, Тирион перевел коня на рысь когда увидел впереди толпу солдат, которые таранили королевские ворота. — Копья наперевес, — скомандовал Тирион, посылая коня вперед.       Земля была скользкой от крови и ила, повсюду валялись мертвецы. Воздух был серым от дыма и пепла. Люди на стене беспорядочно стреляли камнями и стрелами, а те попадали на воду, землю и людей. Лучники с кораблей Станниса обстреливали всех, кто показывался наверху. Толпа у ворот начала суетиться, готовясь к атаке. Тирион вскинул топор с криком: — За королевскую Гавань! — Другие голоса поддержали его, и клин ринулся вперед.       Сир Мендон воткнул какому солдату в кожаной куртке копье со стягом Джоффри и поднял его на воздух. Копье с треском переломилось пополам.       «Первый сегодня, но не последний» — подумал Тирион. И тут же перед ним оказался солдат с гербом Флорентов на камзоле. «Он без шлема. Вот глупец» — подумал Тирион и рубанул топором его голову. Голова разрубилась пополам. От удара плечо Тириона онемело и в его голове возник образ Шагги который одобрительно смеётся.       Чье-то копье ударилось об его щит. Он посмотрел влево и увидел Подрика. Он быстро рубил каждого, кто попадал ему под руку, движения его были короткие и сильные. Солдаты которые до этого пытались протаранить ворота бросили его и рассыпались кто куда. Тирион разрубил одного от плеча до живота. Второго снес конем. По третьему безуспешно ударил по шлему. Его конь несся на таран, но на подходе к тарану он взвился на дыбы, Тирион еле усидел на седле. Рядом с ним пронесся вперёд сир Мендон на вороном коне, белый и безупречный, как смерть в праздничных доспехах. Его меч сеял кровавые семена разрубая руки и головы, дробил щиты. Но люди на стене делали своё дело и до берега мало кто доходил с целым щитом. Он краем уха слышал их торжествующие крики. Тирион пустил коня галопом через таран, враги пустились от него врассыпную. О его шлем ударилась стрела и она едва не попала в прорезь для глаз. Сердце Тириона пропустило удар. Он сжал свой топор крепче. «Вперед, потому что иначе — смерть». Он снова пришпорил коня. — За мной! К Грязным воротам! — скомандовал Тирион. — К Грязным воротам! — громогласно повторил сир Мендон, и все поскакали туда. — Королевская Гавань! — кричали солдаты. И сквозь толпу прорвались крики: — Полумуж! Полумуж! «Кто их только этому научил?» — подумал Тирион.       На берегу были разбросаны обломки бочек с горящей смолой. Огонь бушевал повсюду. Тирион скакал вперед и вел горстку солдат. Остальные отстали и вели свои бои или были убиты.       На берег выходили еле живые люди, они откашливали воду, были обожжены, истекали кровью и шатались. Тирион направил лошадь вдоль берега и на скаку разрубал тех, кто еще стоял. Время замедлилось, битва сузилась до его поля зрения. Звуки вокруг приглушились и Тирион слышал только топот копыт своего коня, стук своего сердца и крики умирающих. Рыцари вдвое больше него по росту разбегались или гибли от его руки. Страх делал их маленькими.       Тирион разрубал каждого встречного-поперечного и кричал: «Ланнистер!», его рука была по локоть в крови. Его конь снова взвился на дыбы и Тирион воздел руку с топором к небу и он слышал в ушах крики: «Полумуж! Полумуж!», он почувствовал себя опьяненным.       Его брат Джейме часто рассказывал ему об этом: когда время останавливает свой ход, не существует ни прошлого, ни будущего. Есть только миг, в котором нет места ни страху, ни сомнениям, остается только враг. Один, другой, третий, десятый, вокруг тебя смерть, но ты жив! А враги вокруг тебя так медленно поворачиваются со своими копьями и мечами, ты превращаешься в вихрь вокруг них и смеешься.       «Я — вихрь охмелевший от крови, пусть попытаются остановить меня если смогут!».       На него набежал человек с мечом, но Тирион разрубил сначала кисть, потом руку по локоть, а потом снес голову гарцуя на своем рыжем жеребце вокруг мечника. На него бежал какой-то человек с кинжалом, но конь Тириона растоптал его. Он защитился щитом от двух стрел. Он осмотрелся вокруг и увидел защитников города которые оттесняли выживших на береге обратно в реку. Какой-то латник сгреб поводья коня Тириона и безуспешно попытался ткнуть ножом в лицо, но Тирион выбил у него нож из рук и обрушил топор ему в левое плечо. Какой-то рыцарь сидя на коленях в луже черной воды кричал: — Сир, я сдаюсь вам! — И поднимал вверх руку держа стальную правую перчатку. — Вот доказательство! — рыцарь прорыдал и протянул Тириону перчатку. Тириону пришлось наклониться чтобы взять, и в этот момент над его головой пролетел горшок с диким пламенем и на его свету увидел, что рыцарь сидит на луже крови, и увидел что в перчатке застряла отрубленная рука. Тирион бросил ее обратно и пришпорил коня.       «Мы ещё стоим — значит, идём дальше». В этот момент к нему прискакал белый рыцарь «Сир Мендон Мур», подумал Тирион. Но это оказался сир Бейлон Сванн, на доспехах его коня были вышиты черные и белые лебеди его дома, он был весь в крови и копоти. Рыцарь указал вниз по реке палицей, облепленной мозгами и осколками кости.       Тирион развернул коня чтобы увидеть то, на что он указывает. Сквозь дым и огонь он увидел как люди в стальных латах перелезают через разбившиеся о причал галеи.       «Как же их много. Откуда они взялись?» Тирион проследил их путь до начала: там сбилось вместе штук двадцать кораблей, их соединяли такелажи, упавшие мачты, скрещенные весла, таран одного судна торчал в боку другого. Один большой корабль плавал к верху дном между двумя поменьше. Все эти разбитые корабли образовали мост, по которому можно было пересечь Черноводную. И сотни самых храбрых бойцов Станниса этим и занимались сейчас.       «Я сам создал им этот мост чтобы они пересекли реку» — с ужасом подумал Тирион. Но сам он сказал Бейлону Сванну: — Экие смельчаки, надо их перебить, — и повел за собой своих людей и людей сира Сванна сквозь дым и огонь по длинному каменному молу. Их догнал сир Мендон с разбитым в щепки щитом.       Войска Станниса начали отступать назад топча тех, кто пытался выбраться на берег. Началом моста была полузатопленная галея Станниса «Погибель драконов». И на этом мосту солдат с крабом Селтигаров пронзил копьем грудь сира Бейлона, тот не успел увернуться и слетел с коня от удара. Тирион на всём скаку снёс копейщику голову и хотел натянуть поводья чтобы остановить коня, но поздно. Его жеребец прыгнул с конца мола, перескочил через разбитый планширь и с диким ржанием упал. Тирион выронил свой топор, вылетел из седла и отлетел вбок от коня.       Его конь, сломавший ногу, метался и кричал словно человек. Тирион умудрился вытащить кинжал и перерезал бедняге горло. Кровь из раны окатила его с головы до ног. Тирион поскальзываясь на мокрых, залитых водой досках побрел по борту. Ему встречались враги и одних он убил, других ранил, третьи увернулись. Он подобрал сломанное копьё и колом им врагов, выкрикивая проклятия. — Катись в пекло! — он ткнул очередному латнику в сгиб колена. Человек стоявший рядом с латником убежал, а Тирион погнался за ним перелезая через корабли один за другим.       Два рыцаря сеящие смерть неотступно следовали за ним. Бейлон Сванн и Мендон Мур, прекрасные и жуткие в своей белоснежной броне бились спина к спине превращая бой в смертоносный танец. Их удары были ровными. Не яростными — точными. Они не ускорялись и не замедлялись. Люди вокруг них падали так, словно они отмечали их заранее.       Тирион же сам не мог похвастаться элегантностью. Одного он ткнул в почки, когда человек повернулся к нему спиной, второго он взял за ногу и выкинул за борт. На корабельный мост полетели камни и превратили корабли в щепки. Мост не выдержал и Тирион упал с него. В его шлем попала вода и он сбросил его с себя.       Разбитые корабли расцеплялись и уходили под воду. Корабль так накренился, что Тирион лез обратно держась за какой-то канат и подтягиваясь дюйм за дюймом. Краем глаза он видел как один корабль кружась, уплывал вниз по течению. Люди и с пылающим сердцем на нагруднике, и с золотым львом на груди спрыгивали с кораблей в реку.       На другом берегу реки Станнис бился с кем-то еще. Падали знамена и разбивались стены из щитов. «Но кто это мог быть?». Тирион слишком сильно устал. Плечо ужасно ныло и он хотел потереть его, но коснулся стрелу и вспомнил. «Хорошо бы убраться с этого корабля». Кто-то звал его по имени. — Я здесь! Помогите, — отозвался он. Он подтянулся повыше за поручни борта. И едва удержался — в галею с чудовищной силой влетела другая. Куда подевался весь его пыл? - МИЛОРД! ДЕРЖИТЕ МОЮ РУКУ! МИЛОРД Тирион! - на краю ближнего корабля, протягивая к нему руку стоял сир Мендон Мур. Тирион потянулся к нему. Лишь в последний миг, когда их пальцы соприкоснулись, его поразило то, что сир Мендон протягивает ему левую руку…       Джейме как-то сказал Тириону, Что Мур самый опасный из королевских гвардейцев — исключая, конечно, его самого, — поскольку по его лицу никогда не видно, что он сделает потом.       Он из-за этого воспоминания отпрянул назад или всё-же видел меч? Тирион так и не понял. Острие коснулось его чуть ниже глаз. Он ощутил сначала холод металла, а потом боль.       Тирион отчаянно барахтался. Он знал: если пойдёт ко дну — уже не выплывет. Вода тянула вниз, доспехи тянули вниз, тело больше не слушалось. Он задыхался, захлёбывался, бился вслепую, пока пальцы не задели что-то твёрдое. Весло.       Он вцепился в него обеими руками. Подтягивался дюйм за дюймом. Медленно. Слишком медленно. Вода заливала ему глаза. Кровь наполняла рот. Голова раскалывалась так, будто её вот-вот разорвёт. "Боги… дайте мне добраться".       В мире больше не было ничего. Только весло. Вода. Где-то выше палуба.       Он перевалился через борт и рухнул на спину. Тело не слушалось, словно его выбросили и забыли. Над головой трещали шары зелёного и оранжевого пламени, оставляя в небе рваные следы между звёзд.       Он успел подумать — отстранённо, почти безразлично — "как красиво".       А потом свет перекрыла тень. Сир Мендон Мур стоял над ним. Доспехи сияли в отблесках огня, глаза под забралом были тёмными и пустыми. Не гнев. Не ярость. Ничего.       Сил у Тириона не осталось вовсе. Ни подняться, ни закрыться. Он был пуст — как тряпичная кукла, уроненная в грязь. Сир Мендон приставил меч к его горлу. Держал рукоять обеими руками.       В следующий миг он качнулся влево. Поручни треснули. Белая фигура сорвалась. Плеск — и крик, оборвавшийся в воде. Разбитые корабли снова столкнулись, палуба взметнулась вверх. Кто-то был рядом. Кто-то опустился на колени. — Джейме? — прохрипел Тирион, захлёбываясь собственной кровью. Кто ещё мог прийти за ним? Кто ещё? — Лежите спокойно, милорд. Вы ранены. Мальчишеский голос. Слишком молодой. Почти как у Пода.