Ромео и Ромео: Миссия (не)выполнима.

Утро ворвалось в сознание Ильи пронзительной головной болью, пульсирующей где-то за глазами. Рыжеволосый юноша, словно борец с невидимым противником, медленно и мучительно пытался разлепить свои плотно сжатые веки, которые упрямо отказывались подчиняться. Каждый миллиметр их движения отдавался неприятным давлением в висках. Наконец, когда глаза всё же сдались под натиском воли, Илья резко распахнул их. Взгляд уперся в непривычный потолок, но даже его очертания казались размытыми, чужими. В голове царил оглушительный белый шум – ни единой мысли, ни малейшего намека на то, где он находится. С трудом поднявшись с кровати, Илья огляделся по сторонам. Комната, хоть и знакомая, казалась окутанной дымкой вчерашних, ныне забытых событий. Он силился вспомнить хоть что-то, но воспоминания были расплывчатыми. Взгляд упал на соседнюю койку. Из-под одеяла торчала одна рука, безвольно свисающая к полу, а с другой стороны – нога, небрежно опирающаяся на пол. Выражение лица соседа, помятое и застывшее в гримасе, говорило само за себя: "ужрался в хлам". Илья поморщился. "Но… никто же вчера не пил," – единственная мысль, пробившаяся сквозь туман, настойчиво крутилась в голове. – "Так почему я ничего не помню?" *** Столовая встретила его непривычной тишиной. Лишь за одним из столиков весело щебетала бодрая Новикова, а рядом с ней, как зачарованный, внимательно слушал Сменкин. Странно, но и он выглядел на удивление свежим, словно спал не меньше десяти часов крепким сном. За соседним столом, напротив, сидела Кира, задумчиво помешивая ложкой в чашке, а рядом с ней – совсем уж вялый Арт, словно только что переживший апокалипсис. "Вот это уже интереснее," – отметил про себя Илья. Медленно, пошатываясь, он двинулся к одному из многочисленных свободных столиков. Внезапно его окликнул звонкий женский голос. Конечно же, Новикова. Ну кто ещё мог бы так бесцеремонно "докапываться" до него с самого утра? — Илья, иди к нам! - она радостно помахала рукой, и не дожидаясь ни слова в ответ, схватила его за запястье и энергично потянула к своему столу. — Ну как спалось? Илья опустился на стул, потирая виски. — Ну, вроде пойдёт. Только вот я совсем не помню, что вчера вообще было... Как будто память отшибло. — Совсем ничего? - удивлённо приподнял бровь Вик и многозначительно переглянулся с Ксюшей. — Ну да. А что? Вы что-то знаете? - Илья тут же вопросительно уставился на ребят, предчувствуя подвох. — Ну... разве что чуть-чуть, - неуверенно протянула Ксюша. Получив в ответ красноречивый, требующий объяснений взгляд Ильи, она вздохнула и сдалась. — Ладно, больше чем "чуть-чуть". — А конкретнее? - не унимался Илья. — В общем, там пару умников решили подстраховаться, - начала Ксюша, понижая голос. — Все же знали, что никто не сможет пронести алкоголь, нас же проверяли, чтобы никто не пронёс. Поэтому эти гении перестраховались и налили спиртное в бутылки из-под сока, где-то прямо в сам сок, где-то в газировку. Ну, вот как-то так. — А почему ты, Вик и Кира такие бодрые? - Илья переводил взгляд с одного на другого. Сменкин усмехнулся. — Потому что я взял мохито, в котором ничего "интересного" не было. Мы и тебе предлагали, но ты отказался, решив выбрать именно тот "сок". Илья закатил глаза. — Боже... Теперь всё ясно. А Фил, надо полагать, меры вообще не знал, да? — Да этот придурошный больше всех нажрался, - подтвердил Вик, допивая свой чай. — Как он там вообще? Илья грустно покачал головой. — Такое ощущение, что мой сосед – самый настоящий трупак. Вик улыбнулся и покачал головой, не сдерживая лёгкого вздоха. — Кто бы сомневался! Марья Степановна сказала что сегодня в три часа дня у нас занятия. Так что, хочешь не хочешь, а этого спящего красавца придётся растолкать. Да и остальных ребят тоже не помешало бы поднять. Илья лишь коротко кивнул в ответ, уже с аппетитом принимаясь за свой, еще не остывший завтрак. Предстояла нелёгкая задача, и силы ему понадобятся. *** Илья тихонько прикрыл за собой дверь в комнату, стараясь не производить лишнего шума. Его взгляд скользнул по знакомой картине: неубранные вещи, брошенный на стул плед, стопки книг на прикроватной тумбочке – и в центре всего этого, на кровати, распростёртый Фил Черных. Единственное, что изменилось с его последнего визита, это положение головы Фила: теперь она была повёрнута в сторону окна, частично скрытая подушкой. Илья глубоко вздохнул, будто собираясь с духом, и осторожно подошёл к кровати. — Алло, подъём! В ответ — абсолютная тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием спящего. Илья решительно стянул с Фила одеяло, обнажая ворох смятых простыней и торчащие во все стороны волосы парня. Затем он легонько потряс Фила за плечо. — Вставай, говорю! Из-под подушки послышалось глухое: — От-стань... - Голос Фила был таким сонным и хриплым, словно он только что вышел из глубокой спячки. Парень недовольно крякнул, немного пошевелился, свернувшись калачиком, и отвернулся к стене, словно пытаясь слиться с ней. — Черных, я тебя предупреждаю, не доводи до греха! Нам в три часа нужно быть на занятиях, а тебе, судя по всему, ещё целый час понадобится, чтобы вообще понять кто ты. В ответ Фил лишь что-то неразборчиво промычал, больше похожее на «с-с-ся» или «от-вали», и вяло отмахнулся рукой, словно от назойливой мухи. Илья закатил глаза. Терпение таяло. — Хорошо, Черных, ты сам напросился. Он наклонился, схватил Фила за лодыжку и потянул. Парень был неожиданно тяжёлым, словно мешок с картошкой, но Илья упёрся ногами в пол и приложил всё усилие. Фил издал стон, больше похожий на хрюканье встревоженного поросёнка, и начал медленно сползать с кровати, цепляясь за простыни и оставляя на подушке вмятину. — Эй! Ты что делаешь?! - наконец, чуть более членораздельно выдавил Фил, когда его ноги уже коснулись прохладного пола. — Разбудить пытаюсь, - безжалостно ответил Илья, продолжая тянуть, пока Фил не оказался полусидящим на полу, обняв подушку как спасательный круг. Фил, растрёпанный, с заспанными глазами, в которых ещё плескались остатки сна, напоминал потревоженного ёжика. Он моргнул несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд на своём мучителе. — Зачем... так грубо? — Потому что по-хорошему ты не понимаешь, - фыркнул Илья, протягивая ему руку. — Давай, подъём, воин света. Занятия от скуки ждут тебя. И, кстати, душ тебе тоже не помешал бы, а то выглядишь.. - Илья замолк и слегка поморщился. Фил обречённо посмотрел на Илью, потом на свою подушку, потом снова на Илью. С тяжелым вздохом, который, казалось, исходил из самых глубин его сонной души, он наконец принял протянутую руку. Его тело, ещё сопротивляющееся бодрости, медленно, по частям, начало приходить в вертикальное положение. *** — Почему ты вообще меня разбудил? - пробурчал Фил, закрывая за собой дверь. Он вяло протирал махровым полотенцем свои мокрые, ещё не совсем высохшие волосы. Мыть их не хотелось совершенно. Но выглядели они не очень хорошо, да что там выглядели, от них и пахло так, будто он всю ночь обжимался с компанией алкашей. Илья, сидящий за столом, с показным равнодушием наблюдал за соседом. Затем он демонстративно перевел взгляд на раскрытую книгу, лежащую перед ним, стараясь придать своему лицу максимально заинтересованное выражение. — Да ты просто выглядел как трупак, решил проверить. К сожалению моя теория не подтвердилась. Фил лишь закатил глаза, а затем отбросив полотенце на стул, на котором и без того красавалась куча вещей, плюхнулся в кровать. — неужели волнуешься, Илюша? - ехидно протянул блондин, на его губах заиграла самодельная усмешка. — Приятно. — Да кому ты нужен, Черных? - Илья с досадой захлопнул книгу и отложил ее на край стола. На его лице отразилось искреннее раздражение. — Как вообще можно быть таким... таким? — пробормотал он себе под нос, а затем резко повернулся к Филу. Его взгляд скользнул по фигуре блондина, остановился на чем-то, и брови удивленно взлетели вверх. — Черных, а ты ночью с алкашами не только пил, но и... обнимался? Или что ты там делал? — О чем ты? - недоуменно спросил Фил, пытаясь разгладить свои непослушные волосы, которые, казалось, жили собственной жизнью. После короткой, напряженной паузы он поднял взгляд на Муромова, ожидая объяснений. В ответ Илья лишь указал подбородком на шею блондина. Фил, почувствовав холодок в животе, медленно повернулся к небольшому зеркалу, висящему на стене, и сфокусировал взгляд на своей шее. На белоснежной коже, чуть ниже линии подбородка, отчетливо выделялись несколько багрово-красных, почти бордовых пятен. Крупные, неправильной формы, они выглядели совсем свежими, словно кто-то оставил их совсем недавно. Парень удивленно провел кончиками пальцев по горячей коже, затем посмотрел на свои пальцы, будто ожидая, что на них останутся следы чужой помады или чего-то подобного. — Муромов, - голос Фила стал чуть резче, — если это твой очередной дурацкий способ мне насолить, то он не самый удачный. Илья, наоборот, расцвел. На его лице появилась откровенная, злорадная улыбка. — У-у-у, Черных... Каково будет удивление Марьи Степановны, когда она узнает, чем именно ты занимался ночью! Боюсь, твои "занятия" будут сильно отличаться от наших. Фил отчаянно взмахнул руками. — Как она узнает, если я сам даже не знаю, что я делал?! И вообще, причем тут Марья Степановна?! — Притом, что Марья Степановна, как наша глубокоуважаемая учительница, отвечающая за нас, наверняка найдет повод для лекции на тему "Как не позорить имя своей школы ночными похождениями", - Илья с театральным вздохом покачал головой. — А вот эти... - он ткнул пальцем в воздух, указывая на шею Фила, — эти "комариные укусы" станут отличной иллюстрацией. Фил лихорадочно схватил мокрое полотенце со стула и попытался прикрыть шею, но влажная ткань лишь прилипла к коже, делая ситуацию еще нелепее. — Это просто... это, наверное, комары! Или я поцарапался о ветку, когда... когда ходил куда-нибудь! - Его оправдания звучали неубедительно даже для него самого. Илья скрестил руки на груди, с интересом наблюдая за метаниями блондина. — Комары? Несколько одинаковых багровых комаров, расположенных так...? Очень сомнительно, Черных. И о какой ветке речь? Ты, вроде как, всю ночь мирно посапывал в своей кровати, судя по храпу, а не бродил по зарослям. Фил в отчаянии посмотрел на Илью, а затем снова на свое отражение. "Что, черт возьми, произошло?" – мысли вихрем проносились в его голове. Он совершенно ничего не помнил. Последнее, что он помнил, – это как они сидели всей компанией в комнате. Никаких ночных прогулок, никаких "алкашей", ничего... этого. *** Дневной свет, мутный и ленивый, едва пробивался сквозь пыльное окно, отбрасывая бледные полосы на старые парты. На настенных часах, что висели над доской, стрелки замерли где-то между тремя и половиной четвертого, обещая еще как минимум полчаса этой мучительной пытки. Небольшой кабинет был наглухо закрыт, воздух в нем застоялся, пропитанный запахом старой бумаги, мела и едва уловимым – нет, не запахом похмелья, но неким флёром общей усталости и недосыпа. У доски, с указкой в руках, стояла Марья Степановна, их учительница географии. Аккуратный строгий костюм – она была воплощением порядка, который сейчас казался почти издевательством. Её голос, четкий и размеренный, вел речь о тектонических плитах и горообразовании, но слова эти разбивались о стены апатии, витающей в воздухе. Большинство учеников сидели, сгорбившись, их головы были низко опущены, а взгляды рассеянно блуждали по страницам учебников. Артём Мещеряков почти спал, его подбородок угрожающе касался груди, а глаза были прикрыты, словно он медитировал на какую-то сложную мантру. Рядом с ним его сосед, кажется, вообще дышал через раз, стараясь не привлекать внимания. Их движения были замедленными, мысли – вязкими и далекими от геологических процессов. Лишь трое из всего класса сохраняли более-менее бодрый вид. Ксюша Новикова, как всегда, сидела ровно, ее тетрадь пестрела аккуратными записями, а ручка безостановочно скользила по бумаге. Она была единственной, кто, казалось, действительно вникал в мир горных пород. Рядом с ней сидела Кира Сменкина, тоже не выглядевшая похмельной, но ее взгляд немного отсутствовал, словно она пыталась осмыслить не геологию, а что-то глубоко личное. Вик Сменкин, брат Киры, сидел чуть впереди, опираясь подбородком на кулак. Он был сосредоточен, но не на уроке, а на кое-ком другом. Этот "кое-кто" – Фил Черных – сидел, максимально натянув воротник своего свитера так, что он почти закрывал подбородок. Фил то и дело нервно поправлял его, будто ткань была живой и норовила сползти. Его волосы, еще влажные после утреннего душа, были нарочито небрежно спущены на шею, словно специально скрывая что-то. Глаза его были слегка покрасневшими, а движения скованными. Рядом с ним, на соседней парте, Илья Муромов сидел с совершенно невозмутимым видом, но по его губам скользила едва заметная, ехидная усмешка. Он медленно, почти незаметно, двигал свой локоть по столу, угрожающе приближаясь к Филу. — Какие же факторы определяют столь суровый климат? Кто мне скажет, Черных? - голос Марьи Степановны прозвучал, как раскат грома в этом сонном царстве. Фил вздрогнул, его глаза расширились. Он явно не слушал ни слова. «Черт...» - прошептал он себе под нос, чувствуя, как краснеют уши. Илья незаметно ткнул его локтем в бок, кивая головой на Марью Степановну. На его лице, как ни странно, было изображено беспокойство, но глаза при этом светились лукавством. — Подъем, Черных, Марья Степановна зовет. И, кстати, воротник у тебя съехал, - едва слышно прошипел он сквозь зубы. Фил резко выпрямился, судорожно дергая воротник вверх, который, казалось, и правда начал сдавать позиции. Он быстро огляделся, пытаясь найти спасительный ответ в чужих глазах, но встретил лишь равнодушные, затуманенные похмельем взгляды. — Э-э... факторы... Ну, холод, конечно. И... и лёд, - прохрипел он, чувствуя, как пот стекает по спине. — Безусловно, Фил, "холод и лед" – это весьма точное, хоть и несколько... примитивное описание, - спокойно ответила Марья Степановна. – Но могли бы вы быть чуть более конкретным? Например, что вы скажете о солнечной радиации или влиянии океанических течений? Пока Фил пытался выдавить из себя хоть что-то вразумительное, Илья "случайно" уронил свой карандаш. Тот с легким стуком покатился по полу и остановился прямо у ног Фила. Илья наклонился, чтобы поднять его, но его взгляд и ехидная улыбка были направлены прямо на Фила, словно он вот-вот публично сорвет с него этот воротник. — Ой, Черных, а у тебя там.. что-то торчит, - прошептал Илья, его глаза весело блестели. Фил, доведенный до предела, перехватил его взгляд. Он резко дернул плечом, почти незаметно, чтобы не привлечь внимания Марьи Степановны, словно отмахиваясь от назойливой мухи. Затем, выхватив карандаш из-под ноги, он почти бросил его Илье. — Муромов, займись своей Антарктидой, - прошипел он сквозь зубы. Этот небольшой, почти беззвучный обмен не остался незамеченным. Кира, нахмурившись, осторожно наклонилась к Вику. — Что с Филом? Он какой-то... нервный, - прошептала она. – И почему он шею так прячет? Вик пожал плечами, но его взгляд тоже скользнул к Филу. По утреннему разговору он прекрасно понял намек Ильи и теперь забавлялся этой тихой игрой. — Понятия не имею, - ответил он шепотом, с едва заметной ухмылкой. – Наверное, просто замерз. Или слишком бурно отметил начало учебного дня. Ты же знаешь Фила. Ксюша, которая до этого момента была полностью поглощена конспектированием, подняла голову. Она уловила шепот, увидела странные движения Фила и лукавую улыбку Ильи. Её брови слегка хмурились. Она не понимала, что происходит, но чувствовала напряжение. Её взгляд упал на шею Фила, но воротник и волосы надежно скрывали тайну. Однако что-то в его поведении подсказывало: там что-то было. — ..Фил, вы так и не ответили на мой вопрос. Мне кажется, вам требуется особый подход к изучению климатологии. Возможно, личный урок после занятий? - Голос Марьи Степановны вернул всех в реальность. Фил побледнел. Его мозг судорожно искал хоть какое-то спасение. Прежде чем он успел выдавить хоть слово, Илья, не отрывая взгляда от Фила, с наигранным интересом поднял руку. — Марья Степановна, а можно мне попробовать ответить? Кажется, я хорошо усвоил эту тему, - голос Ильи был чистым и невинным. Марья Степановна с легким подозрением посмотрела на Илью, затем на Фила, словно пытаясь уловить невидимые нити их взаимодействия. – Что ж, Муромов, очень хорошо. Но пусть Фил подумает над своим ответом сам, - ответила она, явно что-то чувствуя, но не понимая всей картины. Илья самодовольно улыбнулся, бросая торжествующий взгляд на Фила. Фил, с одной стороны, был благодарен за отсрочку, но с другой – понимал, что Илья его не оставит. Он снова попытался незаметно оттянуть воротник повыше, его лицо выдавало внутреннее смятение и легкий ужас. Артём Мещеряков, наконец, проснулся от легкого храпа соседа и, потирая глаза, удивленно посмотрел на Фила, пытаясь понять причину его странного поведения. Почему Фил, обычно такой уверенный, выглядел так, словно его вот-вот разоблачат? Фил в облегчением вздохнул и уселся за парту. Его взгляд скользнул по Илье, который довольный собой, смотрел на доску. — перекинемся парой фраз после занятия. - вдруг прошептал блондин, снова натягивая выше воротник. До конца занятия оставалась совсем немного, оставалось только ждать..