На крючке

***

— Миссис Поттер, вы уверены? Ваша галерея в Лондоне великолепна… — начал было Артур, но был прерван быстрым взмахом руки женщины, сидевшей перед ним. — Я решила, что куплю это здание в Париже и перевезу туда картины. Пьер сказал, что подпишет бумаги. Осталось только дождаться, когда он приедет. Французы ужасно непунктуальные люди, — последнее Персефона добавила с легким смешком. Пьера она знала много лет из-за совместных выставок и учебы. Он пророчил ей высокие лавры в искусстве и оказался прав, однако последнее время Персефона предпочитала продвигать чужие труды, а не собственные. Задумавшись, она вдруг подумала о Гарри. Единственным приятным моментом идиотского приема стал тот факт, что она смогла набросать его улыбающееся лицо на какой-то салфетке. Замысел будущей картины родился у неё в голове как раз в тот момент, когда её муж улыбался своей лучшей подруге. Она безумно любила эту открытую улыбку со смеющимися глазами, — ей он так никогда не улыбался. От размышлений её отвлек громкий голос Пьера: “Ma chère, Pancy!!!” Паркинсон подняла на него глаза и широко улыбнулась. — Bonjour, Pierre!!! Comment t'es arrivé? — Je déteste cette ville!! Pas un seul recoin normal!!! — возмущенно произнес он, присаживаясь за их с Артуром столик и подзывая официанта. Пока друг быстро заказывал себе кофе и эклер, она обратила внимание на своего встревоженного адвоката. — Пьер, милый, давай только перейдем окончательно на английский. Артур не силен, к сожалению, во французском, — с извиняющейся улыбкой произнесла она, глядя на друга. Пьер кивнул, и буквально через пару минут после обсуждения старых знакомых все трое перешли к делу. Гарри стоял у окна и смотрел на сыпавший за окном снег. Зима всегда ассоциировалась у него с Хогвартсом: с игрой в снежки с друзьями, с горячим шоколадом, с обменом подарками. В Лондоне всё это случится только через месяц, однако его уже немного тянуло домой. Ему хотелось отпраздновать Новый год с Паркинсон, поговорив с ней об их будущем. Он не был уверен, что она поддержит его планы, однако очень на это надеялся. Они не виделись несколько часов, но ему ужасно хотелось, чтобы она была сейчас рядом, чтобы чувствовать легкий запах лимона и корицы, иногда сплетающийся с вишневым табаком, когда она сильно переживала. 

      Гермиона создала замечательный проект строительства школы для детей-кентавров и оборотней. Её идеи с годами становились все более масштабными и перспективными, однако быть министром его подруга не стремилась, так как ненавидела долгие командировки - из-за них пришлось бы покидать Лондон и родителей, чью память она смогла вернуть только два года назад. Поттер ужасно скучал по временам, когда у них у всех была спокойная жизнь, не наполненная тяготами, связанными с последствиями страшной войны. Он хотел бы, чтобы у его жены был шанс на выбор, а не лживые клятвы, связывающие её с человеком, которого она не любила. При этих мыслях у Гарри заскребли кошки, потому что он сразу же вспомнил придурка Нотта, который увел у него невесту. Нет, ему уже не было больно из-за Джинни, он ненавидел слизеринца, так как тот принес много боли Паркинсон. Гарри и Джинни замяли свои отношения, а вот Персефона оказалась опозоренной. Теодора его жена любила много лет, и до войны все были уверены, что рано или поздно эти двое поженятся. Персефона была разбита изменой, а Гарри тогда почувствовал облегчение. Он уже долгое время понимал, что они с Джинни не подходят друг другу. Их связывали воспоминания, но в настоящем для них не было места. Они оба были слишком сильными личностями, которым было чересчур тяжело находиться рядом. Уизли видела в нём отличный вариант, который устраивал родителей, но не мужчину, от которого она была бы без ума. Когда-то она действительно страстно его желала, но, получив, успокоилась на своей победе и охладела. Гарри думал, что это нормально, пока не увидел свою невесту с Ноттом. Джинни смеялась и смотрела на Теодора горящими глазами. Гарри точно знал, что она влюблена, так как когда-то она также смотрела на него, однако он не сразу сказал ей, что знает. Всё закончилось, когда он пришёл к ним домой и увидел его с ней в своей постели. Боли не было — только облегчение, что можно больше не играть роль дурака.       Джин тогда кричала, говорила, что он только виноват во всём, потому что он недостаточно любил её. Сцен они не устраивали. Просто сказали близким, что расстались задолго до этого. Артур и Молли были сперва очень расстроены, однако новый жених - аристократ, которого привела вскоре их дочь, - очень обрадовал последнюю. Выгодный брак дочери был важным достижением для матери семейства, особенно после громкого разрыва Рона и Гермионы.       Поттер никогда не спрашивал друзей о случившемся, однако ему было ужасно жаль, но что ещё хуже — теперь ему приходилось встречаться с ними по отдельности, придерживаясь нейтралитета. Его ссора с Роном значительно упрощала ему задачу. Одно дело - терпеть выходки Лаванды. Супруга Рональда никогда не отличалась адекватностью, но предрассудки из уст самого Рона — это было туше.       Да, в детстве они все не ладили, но прошло столько лет. Тем более сама Паркинсон никого не пытала и не убивала. Конечно, Гарри должен был догадаться, что спокойное отношение Рона к Пэнс — не более чем фикция, но всё-таки, в глубине души, надеялся на понимание. Однако оказалось, что Джинни не только не рассказала никому правду, но и внесла важные изменения в их историю. Она сказала всем, что Гарри уже долгое время был влюблён в Персефону, а Джиневра с Ноттом - несчастные влюблённые, которых обманули их бесчестные половинки. Это и стало причиной, что он сорвался, когда Рон посмел назвать его жену «пожирательской шлюхой». Он даже хотел врезать другу, но они все были на приеме.  Их дружбе точно пришёл конец, и это не могло не причинять адскую боль. Семья Уизли долгие годы была и его семьёй, но теперь об этом можно было забыть. Гарри даже думал, что почувствует себя сразу же одиноким после такой потери, но перед глазами возникло улыбающееся лицо девушки с зелёными глазами. Поттер вдруг открыл для себя поразительную вещь: у него уже несколько лет была своя семья. В лице потрясающей женщины, ворчащего эльфа и лучшей подруги, поддерживающей его во всём. Надёжные и верящие ему люди оставались с ним.