там где начинается свет.

тяжёлые, после провальной квалификации шаги разносились эхом по уже стихшему паддоку. Оскар Пиастри, первый претендент на чемпионтсво шел абсолютно опустошен, разочаровавшись в себе уже который раз, хотя, а стоило ли? Его снова решила вытеснить собственная команда, своими же действиями и дряными словами убивала его веру в свои силы. На спине его лежало слишком много камней, который он должен был держать ровно, что бы маска отработанного годами спокойствия не слетела. Когда Оскар начал набирать обороты, что бы вот-вот вступить в животные перегонки с лидером гонки, включилось радио, и он снова услышал просьбу от которой в ушах зазвинело а кулаки сжались на руле крепче обычного. Он ненавидел слышать эту просьбу, просьбу связанную с человеком которого язык не поворачивался назвать по имени. Ландо Норрис. Его сокомандник, вокруг которого крутились все, он был в центре, он был в авторитете, а Оскар? Оскар оставался лишь числом 81 за массивной спиной своего сокомандника. Ни обходилось и гонки без того, что бы его оставили позади, гонщика только и просят уступить позицию или пытаются запороть всю гонку, что бы их ставка на чемпиона Ландо не накрылась медным тазом. На этого золотого мальчика поставили слишком многое. Он не видел куда идет, не знал цели хождений по паддоку, он блуждал в поисках того, что и без того долго не может найти, в поисках уважения, в поисках поддержки даже от самого себя. Но голова слишком напряжена от стресса, что бы он смог себя пожалеть. В руках он держал бутылку с водой, и с каждым разом как отпивался глоток, росло желание что бы в бутылке случайно оказалось что-то крепче чем просто пресная жидкость. В наушниках играла уже знакомая песня, показанная когда-то одной русской фанаткой, ни единого слова протянутого вокалом в этой песне он не понимал, но мотив хорошо описывал его состояние в данный момент. Первый шаг. . . - ”проведи меня до дома мы знакомы до истомы.„ Второй шаг. . . - ”комом в горле застрял но день был слишком натянут.„ На третий шаг восприятие музыки перебивается, так как невнимательный, увлеченный своими грезами австралиец бьётся лбом об чье-то крепкое плечо, а на плече красуется рукав оранжевой кофты, а на шее виднелись знакомые родинки, которые парень успевает зацепить взглядом. Оскар в молитвах поднимет голову, и в который раз удостоверяется в том, что господа не существует, иначе как объяснить его столкновение с Норрисом? С человеком, с которым хотелось стыкаться в последнюю очередь, человек, на которого смотришь и понимаешь - Пиастри именно тот, за которым Ландо гонялся по паддоку как потерянная собака. — Оскар, наконец-то! - облегченно выдохнул первый, распологая ландонь на чужом плече. Этот жест отозвался на плече пиастри мурашками, и на удивление вызвал бурю эмоций, он был до крика болезненным но сладким до свидения челюсти. - я тебя иск-.. - Австралиец перебил своего товарища наглым жестом. Чужой палец расположился посередине алых губ, слегка сжимая их, действуя словно замок, как бы намекая Норрису что ему стоит помолчать, так как Пиастри ничего не слышал. Первый дёргаться не стал, хоть и был в замешательстве от того, как резко и "по-детски" нагло Оскар предоставил свою просьбу о том, что бы тот немного помолчал. Второй пилот снял с себя наушники и положил их в кейс, а кейс в свою очередь оставил в кармане. Оскар прокашлялся и выпрямил спину, делая этот жест довольно уверенным, остановив свой взгляд на глазах и взгляде Ландо, начиная углубляться в эмоции этого парня, будто искал ответы на волнующие вопросы. И всё таки что-то в нем было не так. Он не знает этих глаз, не помнит этого взгляда, ведь никогда прежде Ландо не смотрел на него с такой радостью от того что смог отыскать его среди десятка участников команды. Для Оскара такие ноты были в новинку, ведь обычно всё, что получал второй пилот это короткие, прожигающие нутро взгляды, что свидетельствовали о том что кучерявый мальчик не собирается отдавать титул просто так. Своим животным взглядом он каждый раз заставлял Пиастри вбивать всё глубже в сознание утверждение, что пока Норрис его напарник, кубка за титул в свои руках ему не увидеть. — так..для чего ты искал меня, Ландо? - голова слегка наклонилась в любопытстве, словно у щенка, а тон прозвучал так, будто он не верил в слова человека напротив, не то что в слова, в происходящее не совсем хотелось верить. Хотелось ударить себя по щеке, прокричать, заставить себя поверить в то что это всё тупой сон, ведь не может пилот МакЛарен искать его среди всей толпы. Ландо которого он знал не умеет так делать, его Ландо привык по другому. — я хотел поговорить с тобой.. - Ландо запнулся, обдумывая своё решение окончательно, взвешивая все за и против. С одной стороны говорить сейчас, после всего плохого что было между ними, а с другой стороны никогда не поздно что-то изменить. - ..о нас. - на выдохе произнёс парень, опуская голову так, словно в чем-то провинился перед Оскаром, ожидая его ответа. Ответа не следовало достаточное количество времени, что бы сердце Ландо успело остановиться от давящего на стенки молчания. Он поднял глаза что бы убедиться, что Оскар вообще жив и не упал в обморок от такого заявления, и выражение его лица на удивление было спокойное, такое же как и пару мгновений назад. Ни одна мышца на его лице не дрогнула, а выглядел он так, будто всё ещё ожидал ответа на свой вопрос, и напряжённое молчание разорвалось в мгновение, стоило Оскару подать признаки жизни издавая томный вздох. — ..о нас? - переспросил папайя мальчик. - как это, о нас? - эта просьба застряла глубоко в сознании, и отдавалась эхом по вискам, Оскар лишь глупо хлопал глазами а губы застыли в полуоткрытом положении, не решаясь издать и звука. Неужели ему не всё равно? — о наших с тобой взаимоотношениях вне трассы. - наконец трезво завершил свою мысль Ландо, непонятно жестикулируя, будто подгоняя свои мысли, что бы они шли быстрее. — давай не здесь и.. - Оскар метнулся глазами по паддоку, ища спасение в первом попавшимся человеке, что бы убежать не только от Ландо, но и от всей ситуации, он знал что если сейчас не убежать, то он сделает ещё хуже. Злость на команду и этого золотого мальчика никуда не делась. Он не был готов, не здесь, и точно не сейчас. - ..не сейчас, я..не очень хочу разговаривать с тобой. - отрезал Оскар, а ноги повели его в неизвестном направлении, оставляя Ландо в полном ступоре. Пиастри чувствовал себя идиотом, он не так хотел сформулировать свою мысль, совсем не так, хотелось ударить себя по голове за свой длинный язык, за свою импульсивность и чрезмерную злость к Ландо, он ведь ни в чем не виноват, так ведь? Оскар нырнул за толпу инженеров, его сердце колотилось где-то в горле. Он свернул в коридор, ведущий к командному автобусу, его легкие горели от внезапной паники. Он чувствовал себя самым последним идиотом на свете, по вискам эхом отдавалось лишь: "это слишком грубо. Не так как я хотел. Я обидел Ландо. Я задел его.". Он нашел укрытие в темном углу, прислонившись лбом к холодной стене, и достал телефон. Оскар открыл сначала чат со своим напарником, затем клавиатуру, начиная в тупую смотреть в экран, не зная что можно написать. Не понимая как правильно сформулировать мысль. "Мне жаль. Я не должен был так говорить. Я просто..." — он стер сообщение. — ..Нет, не подходит, лишком много оправданий.. - прошептал себе под нос Оскар. "Ландо, прости, я просто зол на гонку. Мы поговорим об этом потом, хорошо?" — он зажмурил глаза. - чёрт, нет..слишком трусливо. - сново разочаровано выдохнул парень, с громким стоном убирая телефон. Он решил подождать, пока все улягутся, и пойти к нему лично. *** В тот же час Ландо стоял словно вкопанный, чувствуя, как напряжение, которое держало его всего пару минут назад, внезапно лопнуло, оставив после себя пустоту и липкое, неприятное чувство. «Не очень хочу разговаривать с тобой.» Слова Оскара эхом отдавались в голове. Грубо. И Ландо не мог понять, было ли это от его обычного смущения и неловкости, или же это было настоящее, искреннее нежелание. Он провел рукой по затылку, пытаясь собраться, когда к нему подошёл Зак Браун с широкой улыбкой. Он явно был доволен Норрисом, а вот Норрис собой - нет. — Ну что, Ландо, ты хорошо постарался! Пошли давай скорее. - похлопал его по плечу старший. - у тебя же интервью через пять минут. Ландо едва кивнул, слова Зака пролетели мимо ушей, взгляд его все еще был прикован к тому месту, где исчез Оскар, растворившись среди оранжевых футболок. На губах у него появился совершенно неуместный, смущенный полувздох, который он быстро прикрыл. Он знал, что этот разговор не закончился. Но теперь он должен был понять, когда и как начать его снова, чтобы не получить еще один удар. — Похоже, мне придется быть настойчивым, — с горечью подумал он, чувствуя, как его решимость сменяется холодной злостью на себя. Он наконец перевёл взгляд на Зака, который явно стоял в недоумении от вкопаности Ландо, Браун искал ответ в его глазах, но тот не сказал ничего, лишь рванул туда куда пошёл Оскар. Он должен отыскать его, должен поговорить с ним во что бы это не стало. — эй! Норрис, ты куда? тебя же люди ждут! - кричал директор за его спиной, но Ландо не слышал, вернее не хотел слышать. Ему было плевать на людей, было плевать на заголовки медиа в роде "Ландо Норрис не явился на конференцию", "гонщик МакЛарен не пришел что бы дать интервью", плевать было на всех и на всё. Он лишь решительно поправил козырек кепки, разыскивая Оскара среди толпы, ему нужно было поговорить, для личного успокоения Ландо, ему нужно было убедиться в том что слова Пиастри были сказаны не со зла. Ландо свернул за угол, ведущий к дальним боксам, где обычно разгружали шины и топливо — место, достаточно уединенное, чтобы там прятаться, но недостаточно, чтобы остаться незамеченным. Голос директора остался где-то позади, превратившись в надоедливое жужжание. Его волновало только одно: найти Оскара, прежде чем тот успеет покинуть автодром и забаррикадироваться в отеле. Не прошло и пары мгновений как зелёные очи заметили Оскара, который стоял у стены, его оранжевая футболка команды выделялась в полумраке. Он держал телефон, но не разговаривал — просто тупо смотрел в экран, сгорбившись, словно пытаясь стать меньше. Вся его поза выражала то самое раскаяние, которое Ландо так отчаянно искал. Пилот подошёл, стараясь дышать ровно, чтобы не выдать свою спешку и нервозность от происходящего. Он остановился в паре шагов, вставая сбоку, позволяя своей тени упасть на Оскара. Пиастри услышал чужие, тяжёлые шаги направляющиеся к нему, а когда боковое зрение уловило оранжевые оттенки одежды, стало ясно что Норрис не оставит его просто так. Не даст убежать, забыть, оставить всё как есть. — Ты пропустил интервью, — тихо сказал Оскар, не поднимая глаз. Его голос был хриплым. Он не решался заговорить о произошедшем первый. — да плевать я хотел на интервью, — ответил Ландо, он ответил куда грубее чем сам ожидал, эта грубость отразилась где-то глубоко в горле, царапая его. Он эмоционально вскинул рукой, срывая с головы кепку и сжимая козырек меж пальцев. — ты сказал что не желаешь со мной разговаривать, я хочу разобраться, почему? Наконец, Оскар поднял голову. В его глазах была тяжелая смесь вины и измождения. Он знал что раздул из мухи слона, от этого становилось ещё тяжелее, Пиастри никогда не позволял эмоциях взять вверх но сегодня что-то явно пошло не так и это "что-то" причина по которой Оскар старался быть сдержанным. Он не хотел причинять никому боль своими эмоциями и прочими закидонами, особенно Норрису, ведь он просто по человечески захотел поговорить, решить напряжение между ними. А он..а что он? он сделал только хуже. — я.. - ком в горле не дал договорить, пришлось набрать воздух глубоким вдохом. - я не это имел ввиду.., — на выдохе начал проговаривать Оскар, быстро и сбивчиво. — Я был зол, понимаешь? Из-за гонки. Из-за шин. Из-за всего. Ты просто...оказался под рукой. - последние слова прозвучали жалобно, будто "81" маленький ребенок который пытается оправдаться за своё поведение. И пусть это действительно звучало как оправдание, но Оскар говорил правду, ведь лгать ему не за чем, не любил он ложь, а учитывая его положение сейчас, это было не уместно. — И ты решил, что лучший способ справиться со своей злостью — это ударить меня? — Ландо не хотел, чтобы это прозвучало как упрек, но голос все равно был тихий, в конце предательски дрогнув от обиды. Он сделал шаг ближе. — Скажи мне честно, Оскар. Ты просто хочешь, чтобы наши отношения вне трассы были чисто формальными? Потому что если так, то скажи прямо. Я вытерплю, но прекрати играть со мной в "горячо-холодно". Оскар резво выпрямил спину и оторвался от стенки, поворачиваясь к Ландо, преодолевая остаток расстояния между ними, и встал почти вплотную. Его внезапный порыв был такой же импульсивный, как и его уход. — Нет! — Он уставился Ландо прямо в глаза, выжигая его изнутри, пытаясь вселить в него надежду, донести смысл своих действий. Его решимость мимолётно показалась Норрису почти отчаянной. — Нет, я не этого хочу! - судорожно покачал головой оскар. -..я просто не знаю, я запутался, понимаешь? Не понимаю что чувствовать к тебе, как разговаривать с тобой, как смотреть на тебя. - пиатри не продолжил, он боялся наговорить лишнего, лишь смотрел на ошарашеного Ландо, он явно не ожидал такого ответа. Он отступил, словно давая Ландо больше пространства, его взгляд упал на губы кучерявого, а затем резко оторвался, а ощущения были такие, словно кипятном обжёгся. — Извини. Мне нужно идти, — прошептал Оскар, разочаровано опуская голову.. И только Оскар развернулся что бы уйти, он почувствовал хватку на своём запястье. Ландо. Он поймал его за запястье, его хватка была нежной, но твердой, словно замок, рука его потянула пилота на себя, заставляя снова повернуться. — стой и дослушай меня. - решительно приказал Ландо, смотря в чужие, глубокие карие глаза словно гипнотизируя младшего пилота. - скажи, что, по-твоему, может быть хуже, чем то, что ты уже сделал? Ответа от Оскара не последовало, его взгляд бегал по лицу Норриса, будто где-то на щеках, или среди тысячи веснушек крылся ответ на его же вопрос. Ландо не успел понять, что происходит. Оскар зашевелился внезапно, словно на автопилоте, массивные ладони расположились на плечах напарника, притянули его к себе а губы прижались плотно к чужим — резко, неловко, как будто пытаясь заглушить страх. Оскар, не смотря на мимолетность поцелуя успел прочувствовать то какими были губы Ландо, успел почувствовать то как задрожали его губы под давлением чужих. И точно знал - это столкновение запомниться ему на всю жизнь, ведь это куда больше чем столкнуться с противником на трессае. Губы у него не были идеально гладкими, были шершавыми и с маленькими ранками, так как тот имел привычку кусать их. Оскар ошатнулся через мгновение убирая ладони с плеч человека напротив, словно обжигаясь. Тишина. Только шум далеких команд, пахнущий топливом и жженой резиной. Лицо Пиастри значительно отличалось от выражения своего товарища, он был спокоен, хоть и мышцы на лице подрагивали, а Ландо шокировано выпучил глаза, осторожно распологая пальцы на своих же губах, будто убеждаясь для себя что это всё было реальностью. — Вот, — выдохнул он, его голос был едва слышен. — ..вот что может быть хуже моих слов. - Оскар начал отдаляться от Ландо, в надежде уйти хотя бы сейчас когда Норрис сново находился в ступоре. Это все было слишком странно, слишком резко что бы переварить , слишком страшно что бы осознавать, но в то же время говорило о многом. Норрис всегда смотрел на Пиастри с презрением вовсе не со зла, не потому что видел в нем неудачника или обузу для команды , а что бы привлечь внимание, что бы заставлять Оскара каждый раз смотреть на Ландо, рассматривать, искать в образе и взгляде то, что словами он сказать не может. Потому что не может жить без взглядов Оскара, как и Оскар не представляет существования без Ландо. — Оскар.. - хрипло прозвучало позади спины с номером "81", хоть и Ландо не мог говорить тихо из-за первобытного шока, но то с какой мольбой он произнёс его имя, казалось раздалось эхом по всему помещению. Оскар остановился, не поворачиваясь, он обдумывал своё окончательное решение, ведь знал что если уйдет - навсегда так и оставит все чувства не сказанными, а если повернётся - пути назад не будет, и ему придется вывернуть душу, исполнить все свои фантазии, оставить на каждой веснушке Ландо поцелуи, которые будут напоминать ему о том, что Оскар чувствует к нему. Решение пришло к нему быстроя почти щелчком. Он повернулся назад, сново сокращая дистанцию меж ними, он смотрел в зелёные глаза, не решаясь ничего сказать, или как-то оправдаться. А зачем? не за что оправдываться, Оскар сделал то, что хотел ещё очень давно. — ..прости, я..наверное не должен был делать это так резко. - пиастри первый нарушил тишину, виновато заводя руку за голову, отрывая взгляд от глаз Ландо. Вместо тысячи слов, и пустых разговоров, Ландо сократил дистанцию меж ними настолько, насколько это было возможно. Их груди почти соприкоснулись друг с другом, а лица были близко. Слишком близко. Их губы сново соприкоснулись, вступая в борьбу, это было куда больше чем борьба за чемпионство на трассе, это была борьба за собственные чувства, за попытки выпытать недосказанное. Рука Оскара соскользнула с затылка и переместилась на массивную шею Ландо, аккуратно распологаясь на изгибе, притягивая к себе, давая понять что заканчивать вовсе не нужно. Всё только начиналось. Норрис слегка выгнулся в спине, когда вторая массивная ладонь товарища расположилась на пояснице, а пальцы впились в крепкие плечи, будто боясь что если отпустит - Оскар убежит, исчезнет, без желания как либо контактировать и вспоминать этот случай. Когда воздуха стало категорически не хватать, союз губ разомкнулся, обжигая друг друга дыханием, внутри всё пылало, а щеки у двоих покрылись алой краской. Первый с вида своего напарника посмеялся Норрис. — видел бы ты сейчас своё лицо.. - Ландо прикрыл свою улыбку ладонью, и кажется, прижался ещё ближе. — ..я не думаю что ты особо отличаешься от меня. - не смог не ответить Пиастри. Он молчал, не желая выпускать золотого мальчика из своих рук, да и слова в данный момент были не нужны. Со стороны они выглядели словно два мальчика подростка, которые тренеровались целоваться друг на друге, но между ними всё зашло дальше не куда. Может это и была тренировка, для понятия чувств, для принятия друг друга, и с заданиями, различными испытаниями этой тренировки им ещё предстоит справиться. Но они смогут, это точно. Им предстоит ещё во многом разобраться, но произошедшее сегодня лишь зародило что-то новое, то, до чего сами бы они никогда в жизни не пришли. С этого момента умерла предвзятость Ландо, а вместе с ней на покой ушла и молчаливость Оскара.