Пазл судьбы

Хитч сидела на влажной земле, руки туго связаны за спиной, лицо слегка нахмурено — но взгляд живой. Марло стоял рядом, тоже связан, но с выражением человека, который только что задумался над всем происходящим, а не просто боится. — Ну… — хмыкнула Хитч, переведя взгляд на Сашу. — Вы людей вообще видите? Я думала, разведчики — кого-то большего калибра ловят. Она озиралась вокруг, но в её голосе уже почти не было злости. Марло посмотрел на Эмико, на Армина, потом на Леви. — Я… — начал он, но слова повисли в воздухе. — Он хочет сказать, что мы… вроде как ошиблись, — вставила Хитч слегка саркастично, но с оттенком неловкого «вот я действительно тут». Марло вздохнул, глядя на отряд. — Мы искали… разведчиков. Задание. Но честно, даже не знали… что вы именно они. И… — он помолчал, словно выбирая слова, — Мы считаем, что то, чем вы занимаетесь… важно. Точнее… это лучше, чем просто стоять и… Он покосился на свою форму, на знак Военной полиции, на окружение. — …просто существовать, — закончил он. Леви посмотрел на них обоих ровно. Без угроз. Без одобрения. Просто оценил факты. — Вам не обязательно быть с нами. Ему не нужно было говорить «я вам доверяю» вслух — именно так он сформулировал это взглядом. — Но если вы хотите жить — помогаете. Иначе… будете бесполезны там, где и так нет смысла. Хитч на секунду удивлённо моргнула. Марло — задумчиво кивнул. — Я помогу, — сказал он тихо, но твёрдо. — Если вы действительно не просто беглецы. Хитч посмотрела на него, сдвинула бровь, а потом… — кивнула. Не потому что согласилась — а потому что не знала, как сказать «нет» людям, которые не хотят убивать просто так. И в этот момент сцена не выглядела как простой переход — это был мягкий, но твердый выбор, который оказался нужнее, чем любой бой. Эмико не понравилось это место сразу. Слишком открытое. Слишком «временное». Дом в городе казался безопасным только на первый взгляд — обычные стены, обычная лестница, обычные окна. Но именно такие места чаще всего и становились ловушками. Она стояла у окна, поправляя капюшон неприметной коричневой накидки, и краем глаза наблюдала за улицей. Всё шло по плану — слишком по плану. — Если они нападут, — негромко сказал Жан, — то точно клюнут. Он стоял перед ней. Вернее — перед тем, кем должен был казаться. Та же причёска, та же куртка. Эрен, но не Эрен. Армин — точнее сказать, Хистория, но опять же — не она. — Мне это не нравится, — тихо ответила Эмико. Армин усмехнулся. Нервно, но стараясь держаться. — Значит, всё правильно. И всё-таки она отвернулась всего на секунду. Этого хватило. Сначала звук. Шорох ткани. Резкий шаг. Потом — движение слишком чёткое, чтобы быть случайным. Эмико обернулась, и в тот же миг понялa: попались не те. Их схватили быстро. Без истерики. Без криков. Именно так действуют люди, уверенные, что всё делают правильно. — Эрен Йегер, — сказал один из мужчин, перехватывая Жана за плечо. — И Хистория Рейс. Армин вздрогнул, но промолчал. Эмико хотела шагнуть вперёд — и замерла. Это было частью плана. Чёрт возьми, это и был план. Она стиснула пальцы так, что ногти впились в ладонь. Сердце колотилось где-то в горле, но лицо оставалось спокойным. Она заставила себя не смотреть, когда их выводили из дома. Они ушли. И стало слишком тихо. — Забрали приманку, — сухо сказал Леви за спиной. Эмико резко обернулась. — Это значит, что настоящие Эрен и Хистория пока в безопасности, — добавил он. — Но теперь нам нужно действовать быстро. Она кивнула. Логика была ясна. Голова работала. Только вот внутри всё кричало. Они нашли склад почти сразу. Спрятанный. Грязный. Идеально подходящий для того, чтобы никто ничего не услышал. Эмико затаилась у стены, когда они заглянули внутрь через щель. Первое, что она увидела — верёвки. Потом — стулья. Потом — Армина. Связанного. С опущенной головой. Дышащего часто, но ровно. Он старался держаться. Она видела это даже отсюда. — Хистория… — протянул один из мужчин, подходя ближе. — Не думал, что ты такая молчаливая. Эмико почувствовала, как холодно сжалось внутри. Она инстинктивно подалась вперёд — и остановилась. Леви был рядом. Его рука едва заметно поднялась: ждать. Армин не закричал. Он только дёрнулся, резко, отчаянно. И этого было достаточно. — Сейчас, — сказал Леви. Дальше всё произошло быстро. Дверь вынесли. Мужчин скрутили. Кто-то упал. Кто-то закричал. Эмико почти не помнила, как оказалась рядом с Армином, как разрезала верёвки, как он, наконец, смог вдохнуть нормально. — Ты как? — вырвалось у неё. — Я… — он сглотнул. — Я в порядке. Он не смотрел на неё. И это было хуже любых слов. Жан выпрямился, отряхивая куртку. Его лицо было мрачным. — Они думали, что мы — настоящие, — сказал он. — Значит, на нас действительно охотятся. Эмико медленно выдохнула. План сработал. Но цена была слишком реальной. Она посмотрела на Армина, потом — в сторону города, где сейчас находились настоящий Эрен и настоящая Хистория. Они отошли чуть в сторону — не прятаться, а просто уйти из центра внимания. Все были заняты делом: Леви отдавал короткие приказы, Жан следил за улицей, Микаса проверяла окна. Мир не останавливался. А внутри — будто да. Армин сидел на ящике у стены, сгорбленный, с руками, сцепленными между коленями. Его пальцы дрожали — совсем чуть-чуть, но Эмико заметила. Она подошла не сразу. Сначала вдох. Потом ещё один. — Я могу… — она замялась. — Посидеть? Армин кивнул. Почти незаметно. Она села рядом, оставив между ними немного места. Не потому что боялась — потому что не хотела давить. Некоторое время они просто сидели. Слышался треск досок где-то в глубине склада и приглушённые голоса снаружи. Ничего важного. Ничего опасного. — Я всё время думал, — тихо сказал Армин, не поднимая глаз, — что если буду полезным… если хорошо просчитаю план… то всё будет не так страшно. Он коротко усмехнулся. Без радости. — А потом понял, что можно сделать всё правильно… и всё равно будет страшно. Эмико кивнула. Медленно. — Ты не сломался, — сказала она. — Это тоже много значит. Он посмотрел на неё — наконец-то. Взгляд был усталый, но живой. — Я чуть не закричал, — признался он. — Не потому что больно… а потому что было мерзко. Как будто меня… не видят. Как человека. Эмико почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Она не знала, что сказать. Поэтому сделала единственное, что казалось правильным. — Ты был очень смелым, — сказала она тихо. — Даже если тебе так не кажется. Армин опустил голову. Его плечи слегка вздрогнули — не от рыданий, нет. Просто напряжение наконец отпустило. Она медленно, осторожно положила ладонь ему на спину. Не обнимая. Просто давая понять — ты не один. — Знаешь… — добавил он спустя паузу, — если бы они не перепутали нас… если бы это была настоящая Хистория… — Они бы не добрались до неё, — перебила Эмико. — Мы бы не позволили. Он кивнул. Верил. — Спасибо, — тихо сказал он. — Что была рядом. Даже если не сразу. Эмико убрала руку и чуть улыбнулась. — Я всегда рядом, Армин. Даже когда далеко. Они снова замолчали. Но теперь это была другая тишина. Не тяжёлая. Живая. Иногда Эмико ловила себя на странной мысли: она больше не боялась титанов так, как раньше. Не потому что стала смелее. А потому что люди пугали сильнее. Она шла за остальными по узкому переулку, низко опустив голову. Капюшон давил на виски, ткань накидки тёрлась о шею. Мир сузился до шагов, дыхания и приглушённого стука сердца. Армин шёл впереди. Медленно. Слишком тихо. Она следила за его плечами — за тем, как он держит спину. Он старался. Изо всех сил. Делал вид, что всё нормально. «Не сейчас», — сказала она себе. Не сейчас думать. Не сейчас чувствовать. Если начнёт — уже не остановится. Леви остановил их жестом. Коротким. Чётким. Все сразу замерли. Даже воздух будто застыл. — Перерыв две минуты, — сказал он. — Проверить снаряжение. Никто не спорил. Эмико прислонилась к стене, аккуратно потянулась за ремнём УПМ. Пальцы всё ещё немного ныли после вчерашнего. Она отметила это машинально, как галочку в списке: больно, но терпимо. Она не сразу заметила, что Леви стоит рядом. Он не смотрел на неё прямо — его взгляд был где-то выше, вдоль улицы. Но она чувствовала его присутствие так же отчётливо, как собственное дыхание. — Он не скажет, — тихо произнесла она. Леви повернул голову. Один взгляд — и сразу понял, о ком речь. — Знаю, — коротко ответил он. — И не попросит, — добавила она. — Даже если будет плохо. Несколько секунд он молчал. — Поэтому мы здесь, — сказал он наконец. — Чтобы ему не пришлось. Она медленно выдохнула. — Иногда мне кажется, что мы все просто… держимся на честном слове, — призналась она. — И если хоть один перестанет — всё рассыплется. Леви посмотрел на неё внимательнее. Не как капитан. Как человек, который видит слишком много и слишком давно. — Возможно, — сказал он. — Но пока мы держимся — этого достаточно. Он чуть помедлил и добавил: — Не бери всё на себя, Эмико. Она хотела ответить что-то резкое. Или отмахнуться. Но вместо этого только кивнула. Когда они двинулись дальше, Эмико ещё раз посмотрела на Армина. Он шёл ровно. Сосредоточенно. Слишком взрослый для своего возраста. Слишком хороший для этого мира. «Держись», — подумала она. Эмико поймала себя на мысли, что слишком часто оглядывается. Не резко — нет. Так делают те, кто уже напуган. А украдкой. Будто проверяет, на месте ли реальность. Шаг. Ещё шаг. Скрип дерева под сапогом где-то позади — и внутри всё на долю секунды сжимается. Показалось. Она повторяла это слово слишком часто, чтобы оно звучало убедительно. Город был обычным. Слишком обычным. Люди шли по своим делам, кто-то нёс ящик, кто-то ругался, где-то плакал ребёнок. Мир жил — как будто разведчиков здесь и не было. Как будто они не были чужими. А они были. Эмико чувствовала это кожей. Как будто воздух стал плотнее, гуще, тяжелее для дыхания. — Ты тоже это чувствуешь? — прошептала она, поравнявшись с Армином. Он не ответил сразу. Только через пару шагов тихо сказал: — Да. Одного этого слова хватило. Значит, она не сходит с ума. Или… они сходят вместе. Она снова посмотрела по сторонам. В окнах — тени. Не движение, а ожидание. Слишком много занавесок. Слишком много закрытых дверей. Слишком много тишины там, где должна быть суета. Эмико внезапно вспомнила, как отец когда-то говорил: «Самое страшное — это когда за тобой уже смотрят, но ещё не вышли». Она сглотнула. Рука сама нашла рукоять клинка. Не чтобы вытащить — просто убедиться, что он там. Что есть хоть что-то настоящее, твёрдое, подконтрольное. — Если они следят… — начала она и тут же замолчала. Продолжать не хотелось. Мысль была слишком оформленной. А оформленные мысли имеют привычку сбываться. Леви шёл впереди. Прямая спина, быстрый шаг, ноль колебаний. Если он и чувствовал это — не показывал. Или показывал ровно столько, сколько считал нужным. Но Эмико заметила: он стал чаще менять маршрут. Слишком часто для простого «на всякий случай». У неё внутри поселилось мерзкое чувство — как будто кто-то водит пальцем по позвоночнику сзади, не касаясь. Не оборачивайся, — сказала она себе. Если они рядом, они хотят, чтобы ты обернулась. Она не обернулась. Зато сердце билось быстрее. Слишком быстро для спокойствия. Если всё закончится плохо, — подумала она вдруг, — это начнётся не со взрыва. Не с выстрела. А вот так. С шагов. С тишины. С ощущения, что пространство вокруг сжалось. Она подняла глаза к серому небу и поймала себя на глупой, почти детской мысли: Когда-нибудь я увижу море. И будет тихо. Это было не похоже на страх. Страх — резкий. Он приходит внезапно, как удар. А это… это было как медленно подкрадывающаяся волна, которая уже накрывает лодыжки, но ты ещё делаешь вид, что стоишь на суше. Эмико поймала себя на том, что считает шаги. Один. Два. Три. Ровно, почти навязчиво. Как тогда. На первой вылазке. Когда всё вокруг тоже выглядело нормально. Слишком нормально. Не тогда, — подумала она. — Снова не тогда. Холод пробрался под одежду. Не от снега — от ощущения, что кто-то дышит рядом, но не оставляет следов. Она будто снова стала той девчонкой, которая тогда вдруг остановилась и не смогла сделать шаг вперёд. Просто знала. Не логикой — телом. Голова начала работать быстрее обычного. Мысли путались, налезали друг на друга, как если бы мозг сам пытался убежать. Если они здесь — почему не нападают? Если ждут — чего именно? Если следят — значит, мы им нужны. Последняя мысль ударила особенно сильно. — Эми, — тихо окликнул её Армин. Она вздрогнула сильнее, чем ожидала. Сердце на секунду будто пропустило удар. — Прости, — тут же выдохнула она. — Я… просто… Просто схожу с ума, — хотелось сказать. Но она не сказала. Вместо этого резко остановилась и прислушалась. Ничего. Именно это было самым плохим. Ни шагов. Ни шороха. Ни ошибки. Слишком чисто. Слишком аккуратно. Так работают те, кто умеет убивать тихо. У неё неприятно потеплели ладони. Пальцы дрожали, несмотря на холод. Дыхание сбилось — короткие вдохи, поверхностные, как будто воздуха стало меньше. Не паникуй. Не сейчас. Она обернулась — всего на мгновение. Просто чтобы убедиться. И поймала взгляд. Не прямой — скользящий. Быстро убранный. Где-то на уровне второго этажа, между балками и тенью. Этого было достаточно. Внутри что-то оборвалось. — За нами следят, — прошептала она, почти не разжимая губ. Леви остановился сразу. Это было почти незаметно — просто резкая смена темпа, как у хищника, который принял решение. Он ничего не сказал. Но его рука чуть приподнялась — сигнал. Все поняли. Сердце Эмико стучало в ушах так громко, что казалось — его слышат и они. Те, кто прячется. Кто ждёт. Это ещё не нападение, — подумала она. — Это только начало. И от этого стало ещё страшнее. Подготовка началась без объявления. Никто не сказал «собираемся» — просто каждый вдруг оказался при деле. Слишком быстро. Слишком слаженно. Так бывает только тогда, когда план продуман заранее… или когда времени больше нет. Эмико помогала Хистории затянуть ремни на поясе. Делала это медленно, аккуратно, будто пыталась тем самым удержать момент. — Не слишком туго? — спросила она. — Нормально, — Хистория улыбнулась, но улыбка не дошла до глаз. — Я просто… не привыкла, что обо мне так беспокоятся. Эмико хотела сказать «ты этого заслуживаешь», но сдержалась. Сейчас слова звучали бы слишком громко. Рядом стоял Эрен. Его руки были сжаты в кулаки, взгляд — упрямо направлен в пол. Он молчал дольше обычного, и это настораживало сильнее криков. — Ты злишься, — сказала Эмико спокойно, будто констатируя факт. — А должен? — резко отозвался он и тут же замолчал, выдохнув. — Прости. Я просто ненавижу это. — Что именно? — спросила Хистория тихо. Эрен поднял глаза. — Что мне снова говорят «жди». — Что решают за нас. — Что если что-то случится… — он осёкся. — …мы даже не сможем помочь друг другу. Эмико встретилась взглядом с Хисторией. Та побледнела, но не отвела глаза. — Нас прячут не потому, что мы слабые, — сказала она наконец. — А потому что нас боятся. В этих словах было больше правды, чем утешения. Эмико шагнула ближе. Не к кому-то одному — сразу к ним обоим. Как будто они сейчас были одним уязвимым узлом, который нельзя разорвать. — Это не переезд, — сказала она вполголоса. — Это шахматный ход. И если всё пойдёт правильно — нас не тронут. — А если нет? — спросил Эрен. Она не отвела взгляд. — Тогда мы выживем, чтобы всё исправить. Другого варианта всё равно нет. Хистория вдруг неловко взяла Эмико за рукав. — Спасибо, что ты здесь, — сказала она быстро, будто боялась передумать. — Когда ты рядом… становится тише. Эмико почувствовала, как что-то сжалось в груди. — Мне тоже, — призналась она. Со стороны послышался голос Леви — короткий, резкий. Приказы. Пары. Время. Момент закончился. Эрен надел капюшон. Хистория выпрямила плечи. Они снова стали солдатами. Фигурами на доске. Но прежде чем отойти, Эрен задержался на секунду и бросил Эмико взгляд — цепкий, благодарный, слишком взрослый для его возраста. Они устроились чуть в стороне от остальных, на старых ящиках и перевёрнутых бочках. Не потому что их кто-то отправил — просто так вышло. Как всегда. Конни первым нарушил тишину: — А если нас всё-таки поймают… — он задумчиво посмотрел в сторону города. — Думаете, казнь будет быстрой? — Спасибо, Конни, — буркнул Жан. — Вот прямо этого разговора мне и не хватало. Саша пожала плечами, жуя что-то подозрительно сухое. — Зато кормить больше не будут, — философски заметила она. — Экономия. Жан посмотрел на неё так, будто собирался что-то сказать, но вместо этого фыркнул: — Ты вообще о чём думаешь? — О еде, — честно ответила Саша. — Всегда. Конни хмыкнул и вдруг стал серьёзнее. — А вы заметили, как всё изменилось? — сказал он тише. — Раньше мы просто боялись титанов. А теперь… людей. Саша перестала жевать. Жан отвёл взгляд. — Люди всегда были страшнее, — произнёс он спустя пару секунд. — Просто теперь мы это видим. Повисло молчание. Не неловкое — привычное. — Эй, — вдруг сказал Конни, — а если всё это закончится… — Когда, — автоматически перебил его Жан. — Хорошо, когда… что вы сделаете? Саша оживилась первой: — Я поеду туда, где много дичи. И еды. И где не надо делиться. — Даже с нами? — прищурился Жан. — С вами можно, — великодушно разрешила она. — Иногда. Конни рассмеялся. — А я… — он почесал затылок. — Просто хочу жить в месте, где можно спать и не считать это роскошью. Жан задумался. — Я хочу, — сказал он наконец, — чтобы хоть раз выбор был наш, а не за нас. Он не сказал больше ни слова, но Саша и Конни поняли. Саша вдруг легко толкнула его плечом. — Слушай, пока мы вместе — всё не так уж плохо, да? Конни кивнул. — Да. Даже когда всё летит к чёрту. Они посидели так ещё немного. Без планов. Без героизма. Просто трое друзей, которым повезло быть живыми в один и тот же момент. Эмико стояла чуть в стороне, не потому что так хотела — просто ноги сами привели туда, где удобно смотреть. Она медленно обвела взглядом всех. Эрен — напряжённый, собранный не по возрасту. Он пытался выглядеть сильным, но Эмико видела, как у него подрагивают пальцы, когда он думает, что никто не смотрит. Хистория — тихая, светлая, слишком мягкая для всего этого. Будто её постоянно пытались перенести руками, а не отпустить идти самой. Армин — с этим взглядом человека, который понимает слишком много и слишком рано. Он что-то просчитывал в голове, даже когда внешне просто стоял. Жан, Конни, Саша — кучка жизни посреди хаоса. Смеются не потому, что весело, а потому что иначе нельзя. Микаса — якорь. Всегда рядом с теми, кто ей дорог. Камень, о который разбиваются чужие страхи. Эмико ловила себя на странной мысли: а если это в последний раз, когда они вот так — просто рядом? Её пальцы сжались сами собой. И только потом взгляд остановился. Леви. Он стоял чуть в стороне от всех, как и всегда. Спина прямая, движения сдержанные, лицо — то самое, капитанское. То, за которым легче прятаться, чем за любой стеной. Но Эмико знала уже слишком хорошо. Она замечала, как он чуть чаще оглядывается. Как его взгляд не скользит, а цепляется за углы, крыши, тени. Как он стоит так, чтобы в любой момент перехватить удар, пусть даже не по себе. И вот тогда пришло оно. Тревога. Та самая. Старая знакомая. Не резкая, не паническая — вязкая, тянущая изнутри. Та, что появляется не из мыслей, а из тела. Из инстинктов. Эмико почувствовала, как внутри всё сжалось. За ним следят. Она не знала откуда. Не могла объяснить как. Просто ощущение, будто воздух вокруг Леви был чуть плотнее. Словно он не просто стоял — а уже находился под прицелом чего-то невидимого. Её взгляд задержался на его плече — совершенно непроизвольно. И сердце неприятно дёрнулось. Ему будет больно. Мысль мелькнула быстро, почти испуганно. Она тут же попыталась отогнать её, но тело не слушалось. Эмико сглотнула и отвернулась — слишком поздно. Леви, будто почувствовав, поднял взгляд. Их глаза встретились на долю секунды. Не было слов. Не было жестов. Только короткое, тяжёлое понимание. Он — тоже чувствовал. Леви медленно кивнул. Почти незаметно. Не как утешение — как приказ самому себе: будь готов. А Эмико осталась стоять, с этим странным ощущением, будто она запоминает его таким, каким видит сейчас. Целым. Невредимым. Рядом. И тревога никуда не ушла. Она просто затаилась. Ждала своего часа.