Пазл судьбы

Эмико летела на УПМ почти машинально — ветер рвал дыхание, тросы визжали, а в голове звенела пустота. Слева Армин, впереди — Эрен. Стена уже была рядом, а над ней — он. Колоссальный. Гигантский, дымящийся, будто сама катастрофа встала на ноги. — Эрен, не подходи так близко! — крик Армина тонул в гуле пара. Но Эрен уже трансформировался. Взрыв воздуха, плоть титана, и вот он — цепляется за ногу Колосса, вгрызаясь пальцами, будто если держаться крепче, можно удержать сам мир. Пар хлынул волной. Эмико закрыла лицо рукой, кожа тут же обожглась, дыхание обожгло горло. — Чёрт… горячо… — вырвалось у неё, почти смешком, почти истерикой. Они с Армином начали кружить вокруг головы Колосса, стреляя тросами, мелькая, крича, мешая. Не победить — хотя бы сбить ритм. Хотя бы выиграть секунды. Колосс повернул голову. Медленно. Невыносимо спокойно. Пар стал адским. УПМ заскрипел, металл нагрелся так, что казалось — ещё немного, и тросы расплавятся прямо в руках. — Эмико, отступаем! — Армин уже кашлял, глаза слезились. И в этот момент всё произошло слишком быстро. Колосс пнул. Огромная нога со свистом прошла по воздуху — удар был чудовищный. Эрен даже не успел среагировать. Тело титана сорвало, как тряпичную куклу. — ЭРЕН!!! Эмико закричала так, что голос сорвался. Она видела, как его швырнуло — прямо в стену. Глухой, страшный удар, от которого по камню пошли трещины. Обломки посыпались вниз. На секунду всё вокруг будто остановилось. Пар. Гул. Крики где-то внизу. Эмико зависла в воздухе, сердце колотилось так, будто сейчас вырвется. В голове одна мысль, тупая и жуткая: Он жив? Он должен быть жив. Он же Эрен. Он всегда встаёт… — Армин… — выдохнула она, почти не слышно. — Он… он же… Она не договорила. Колосс уже снова начал двигаться. А времени — больше не было. Раздался взрыв. Потом ещё один. И ещё. Громовые копья. Резкий, металлический гул, треск, крики — эхом от стен. Эмико резко обернулась. У подножия зданий Ханджи, Микаса, Жан, Конни и Саша вихрями носились вокруг Бронированного титана. Копья вонзались в сочленения, в уязвимые места на шее. Вспышки света резали глаза. — Попали! — донёсся крик Жана. — Ещё одно! — Саша уже перезаряжалась, руки тряслись, но движения были отточенные. Бронированный взревел. Не упал — но пошатнулся. Эмико на секунду застыла в воздухе между двумя картинами. Слева — друзья, которые дерутся и верят, что могут победить. Справа — стена… и Эрен. Его титан медленно шевелился среди обломков. Жив. Но оглушённый. Не поднимается. Колоссальный — всё ещё здесь. Всё ещё дымящийся. Всё ещё слишком большой, чтобы его можно было остановить обычным способом. И тут в голове Эмико что-то щёлкнуло. Тихо. Чётко. Страшно спокойно. Если не можешь победить — отвлеки. Если не можешь спасти всех — попробуй спасти хоть кого-то. — Армин! — она резко развернулась к нему, подлетая ближе сквозь пар. Он поднял на неё глаза — красные, испуганные, умные. — Ты его отвлечешь, — быстро сказала она. — Как угодно. Кричи, летай, говори. Она уже тянулась к громовому копью. — А я попробую. Армин понял сразу. И так же сразу понял, что это не сработает. — Эмико, это безумие… — прошептал он. — Пар… он сожжёт— — Я знаю, — перебила она. Очень спокойно. Слишком спокойно. И уже отходя добавила, почти мягко: — Поэтому не промахнись со своим «отвлекаю». Она рванула вперёд. Колосс повернул голову на Армина, который, собрав всё мужество, закричал ему прямо в лицо, летая по дуге, как сумасшедший мотылёк возле костра. И в этот миг Эмико вышла сбоку. Прицел. Секунда тишины внутри. Леви, ты сказал — выжить. Я стараюсь. Честно. Она выстрелила. И мир взорвался паром. Колоссальный титан резко выпустил волну жара — не ярость, не удар, а просто… факт своего существования. Громовое копьё не долетело. Его отбросило потоком воздуха, закрутило, словно игрушку, и оно, бесполезное, ушло в сторону, взорвавшись где-то в дыму — красиво, громко и ни о чём. Эмико закричала — не от боли, а от бессилия. УПМ взвыл, металл обжигал руки, дыхание превратилось в огонь. Она чудом успела дёрнуть трос, уходя назад, падая, кувыркаясь в воздухе, пока пар окончательно не скрыл всё поле боя. Когда дым на секунду рассеялся, Колосс всё ещё стоял. Живой. Целый. Неуязвимый. А надежда… Надежда медленно осыпалась вниз вместе с пеплом. — У меня… ещё два, — хрипло сказал Армин, откашливаясь. Пар ел лёгкие, слова выходили с трудом. — У тебя? Эмико посмотрела на крепление на поясе. Одно. — Одно, — ответила она. Коротко. — Но если не шея… ноги. Армин моргнул. Он быстро посмотрел на Колосса, на его массивные ступни, на то, как тот медленно, небрежно переступает, ломая улицы просто фактом веса. — Если замедлить… — начал он, думая вслух. — Если хотя бы одна нога… Эрен сможет— — Я возьму, — сразу сказала Эмико. Не попросила. Но в голосе всё равно было это — пожалуйста. Армин задержал на ней взгляд. Слишком долгий для боя. — Ты понимаешь, что будет то же самое, — тихо сказал он. Она кивнула. — Понимаю. Пауза. Шум пара. Крики вдалеке. — Тогда… я отвлеку, — сказал он наконец. — Как в прошлый раз. — Как в прошлый раз, — эхом отозвалась она и уже оттолкнулась. Армин рванул вперёд, крича, маневрируя, заставляя Колосса повернуть корпус. Огромная ступня с грохотом опустилась на землю — удар такой силы, что камень подпрыгнул. Эмико пошла низко. Не к голове — к ноге. К суставу. Туда, где даже у богов должно быть слабое место. Она видела цель. Чётко. Ясно. Выстрел. Громовое копьё полетело — красиво, правильно. И на секунду… на секунду ей показалось, что сейчас получится. Колосс снова выпустил пар. Не резко. Даже не зло. Просто — как дыхание. Воздух стал стеной. Копьё ушло в сторону, закрутилось, потеряло траекторию и взорвалось где-то в паре — глухо, бесполезно. А вот жар — не ушёл. Он накрыл Эмико волной. Боль была ослепляющей. Кожа будто загорелась сразу, дыхание оборвалось, мир стал белым. Она закричала, но крик тут же захлебнулся. — ЭМИКО! — донёсся голос Армина, искажённый, далёкий. Она сорвалась вниз, почти потеряв управление, трос в последний момент зацепился за край крыши. Тело ударилось, прокатилось, врезалось в стену. Она осталась лежать, глотая воздух, который был слишком горячим, чтобы быть настоящим. Копий больше не было. Ни надежды, что это сработает. Колосс продолжал идти. И Эмико впервые за всю вылазку подумала не «как победить», а: «Как мы вообще отсюда выберемся?» — СЕЙЧАС! Крик Ханджи прорезал воздух так же резко, как и взрывы. Бронированный титан только-только повернул корпус, ещё не поняв, откуда по нему ударят, когда первое громовое копьё вонзилось ему в плечо. Вспышка. Удар. Глухой рёв, от которого задрожали стёкла в домах. — Попали! — выкрикнул Жан, уже уходя в сторону, тросы натянулись до визга. — Второе — в шею! — Микаса даже не кричала. Она действовала. Саша летела сбоку, сердце колотилось где-то в горле, но руки были твёрды. Она выстрелила почти в упор. Взрыв пришёлся в сочленение пластин. — ЧЁРТ, ДА ОН ЖИВОЙ! — заорал Конни, уходя от размаха руки титана. Бронированный взревел и рванулся вперёд, сметая фасад здания, будто тот был из картона. Камень и пыль посыпались вниз. — Он адаптируется! — Ханджи смеялась. Не истерично — одержимо. — Видите? Он учится! — НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ВОСХИЩЕНИЯ! — крикнул Жан. — Всегда время! — ответила она и тут же стала серьёзной. — Перезарядка! Работаем парами! Целимся в уязвимые места, как на схемах! Микаса рванула вверх — быстро, точно, без лишних движений. Громовое копьё вошло в шею под углом. Взрыв. На секунду — надежда. Бронированный пошатнулся. Не упал. Но колени дрогнули. — ЕЩЁ! — Саша уже доставала следующее копьё. И тогда он ударил по земле. Ударной волной их отбросило. Конни врезался в стену, едва успел удержать УПМ. Жан перекатился по крыше, сорвавшись почти к самому краю. — Он слишком крепкий! — выдохнул он. — Мы его так не возьмём! Ханджи зависла в воздухе на тросах, глаза горели. — Тогда мы будем его ломать, — сказала она. — По кусочкам. Пока не сломается. Бронированный титан выпрямился. Обожжённый. Почерневший в местах взрывов. Но всё ещё стоящий. — Ну давай, Райнeр… — тихо сказала Микаса. — Посмотрим, сколько ты выдержишь. И отряд снова пошёл в атаку. Очередной валун прорезал воздух. Свист был коротким. А затем — удар. Камень врезался в землю с таким грохотом, что даже Звероподобный на секунду замер. Осколки дома взлетели вверх, будто их швырнули рукой. Флок не успел понять. Он упал. Не красиво — нелепо. Колени подогнулись, ладони ударились о землю, зубы застучали так, что он сам это услышал. Мир сузился до одного-единственного ощущения: я сейчас умру. Ещё один валун. Леви появился рядом мгновенно. Он схватил Флока за шиворот и дёрнул вверх, будто тот весил не больше рюкзака. — ВСТАВАЙ, — бросил он. Флок даже не понял, как оказался на ногах, пока его не швырнули за полуразрушенную стену дома. Камень ударил в фасад — здание задрожало, посыпалась черепица. — Не смей умирать, пока я сказал стоять, — холодно произнёс Леви и выглянул из-за угла. Дом долго не простоит. Он это видел сразу. Трещины шли от основания, балки были перебиты. Следующий валун — и укрытие исчезнет. А дальше — поле. Открытое. Без шансов. Леви считал. Лошади — там. Переправить их невозможно. Зверь держит дистанцию. Если он продолжит метать… никто не выйдет. Шансы стремились к нулю. — Капитан… — Флок сидел у стены, сжавшись, дрожа всем телом. — Мы… мы же проиграли, да? Леви не ответил. Он уже сделал выбор. Следующий валун разнёс половину дома. Камень прошёл сквозь стену, будто её и не было. — Оставайся, — сказал Леви, не глядя. — Если выбежишь — умрёшь. И он ушёл. Под обстрелом. Через пыль и взрывы. Туда, где стоял человек, который тоже всё понимал. Эрвин Смит был всё ещё на ногах. Без руки. С прямой спиной. С глазами, в которых не было иллюзий. Леви остановился перед ним. — Шансов нет, — сказал он сразу. — Ни для лошадей. Ни для отряда. Если Звероподобный продолжит, мы здесь все и умрём. Эрвин кивнул. Он уже знал. — Значит, остаётся только один выход, — спокойно ответил он. Валун упал где-то совсем рядом. Земля дрогнула. И где-то вдалеке всё ещё грохотали взрывы — Ханджи и остальные продолжали бой, будто победа была возможна. Леви посмотрел в сторону поля. — Скажи мне, — тихо сказал он. — Ты правда готов? Эрвин не отвёл взгляд. — Да. И этим словом он уже подписал приказ на смерть. Пар ещё не рассеялся до конца. Воздух был плотным, горячим, будто сам город горел изнутри. Эмико стояла на коленях, ладони обожжены, кожа пульсировала болью. В ушах звенело. — Эмико! Армин приземлился рядом резко, но аккуратно. Не так, как в бою. Почти… бережно. Он опустился на одно колено, осторожно помог ей подняться. Его руки дрожали, но не от страха — от температуры. — Ты можешь идти? Она кивнула. Ложь. Но кивнула. Он подставил плечо, и они вместе отступили за полуразрушенный дом. Оттуда было видно Колоссального титана — неподвижного на секунду, но испускающего волны пара, от которых трещала крыша. Армин тяжело вдохнул. — Есть способ… — начал он тихо. — Если кто-то удержит его внимание. Подойдёт максимально близко. Он будет выпускать пар — на полную. До последнего. Она уже смотрела на него. Не перебивая. — Тогда… Эрен сможет… Он не договорил. Но она всё поняла. Армин не смотрел на неё. Он смотрел вперёд. Уже туда. К огню. — Ты же понимаешь… — произнёс он и всё-таки перевёл взгляд на неё. Да. Она понимала. Если бы время позволило, она бы заплакала. Если бы была возможность быть слабой — она бы позволила себе. Но сейчас… Она просто смотрела. Слишком долго. — Ты всегда был самым храбрым из нас, — тихо сказала она. Он попытался улыбнуться. Не получилось. Она шагнула вперёд и обняла его. Крепко. До боли. Не как друга детства — как того, кого отпускаешь навсегда. — Вернись, — прошептала она. Пауза. — Хотя бы попытайся. Он кивнул ей в плечо. Потом отстранился. И ушёл к чудовищу. Эмико не смотрела, как он начинает подъём. Она развернулась. Эрен лежал у основания стены, полуобнажённый, тело ещё соединено с титаном. Гигантская плоть медленно испарялась, но позвоночник всё ещё пульсировал соединением. — Эй. Эрен. Она опустилась рядом, схватила его за плечи. — Слышишь меня? Он закашлялся. Глаза мутные. Пустые. — Вставай, — резко сказала она. — Он делает это для тебя. Она ухватилась за хрупкие, ещё не до конца окаменевшие соединения у его спины. Аккуратно. Там, где уже начинало отслаиваться. — Потерпи. Она помогла ему выскользнуть наружу, так, чтобы основной корпус титана остался стоять — без сознания, но не полностью рассеявшийся. — Пусть останется, — прошептала она. — Нам ещё нужна твоя тень. Эрен рухнул на колени, тяжело дыша. Сверху ударила ещё одна волна пара. И тогда она всё-таки посмотрела. Армин был уже там. Слишком близко. Слишком рядом. И Колосс начинал нагреваться. Грохот камней со стороны Звероподобного не стихал, но здесь — на другом участке — был свой ад. Бронированный титан стоял посреди разрушенной улицы, массивный, почти неуязвимый. Его шаги крошили мостовую, а пар из щелей в броне поднимался тяжёлым жаром. — ПО НОГАМ! — крикнула Ханджи, уже летя вперёд. Её плащ трепал ветер, очки съехали на кончик носа, спина ныла после предыдущих ударов — но она смеялась. Не радостно. На пределе. Микаса первой развернулась в воздухе. Щёлк. Громовое копьё выстрелило, вонзаясь в колено Райнера. Взрыв разнёс броню, но не полностью — лишь сорвал пластины, оголив красную плоть. — ЕЩЁ! — рявкнула Ханджи. Саша и Жан синхронно сменили угол. Конни прикрывал с фланга, перерезая тросами траекторию падения обломков. Бронированный взревел и попытался схватить Микасу, но она ушла в сторону, трос свистнул, металл заскрежетал. — Он укрепил затылок! — крикнул Жан. — Значит, вскрываем сначала! — ответила Ханджи. Взрыв. Ещё один. Крыша дома рухнула, пыль заволокла обзор. Конни едва увернулся от падающей балки. — Он учится, — тяжело сказала Микаса, перезаряжая. Райнер согнул корпус, прикрывая шею остатками брони. — Тогда разучим его обратно! — отрезала Ханджи. Она рванула вперёд, почти безрассудно. Её копьё ударило в уже подорванный участок. Взрыв разорвал пластину окончательно — оголённая мышечная ткань задёргалась. — МИКАСА! Та поняла без слов. Она взлетела выше, обошла сзади, ещё один выстрел — и броня треснула у основания шеи. Бронированный взревел так, что задрожали окна в домах. Но он не падал. — Чёрт… он держится, — прошептала Саша. — Он тянет время, — понял Жан. А вдалеке… Ещё один глухой удар валуна. Даже отсюда было слышно. Ханджи замерла на долю секунды. — Не отвлекаться! — рявкнула она себе же и остальным. — Если Райнер выберется — всё кончено! Конни перехватил трос и взлетел выше. — Тогда делаем это быстро! Бронированный сделал резкий поворот корпуса и ударил локтем в стену. Камень осыпался, Жан едва успел оттолкнуться. — Он пытается сбросить нас! — крикнула Саша. — Тогда не даём ему равновесия! По очереди! Давим! — Ханджи уже рассчитывала углы. Они летали вокруг него, как хищники вокруг слишком тяжёлой добычи. Взрыв за взрывом. Броня трещала. Город горел. И где-то совсем рядом Колоссальный начинал раскаляться всё сильнее. Ханджи бросила короткий взгляд в сторону стены. — Держитесь… — тихо пробормотала она. — Просто держитесь ещё немного. Ещё один валун. Крик. Флок где-то за спиной всхлипнул. Эрвин закрыл глаза на мгновение. — Я поведу их, — произнёс он наконец. — Без приказа они не пойдут. Леви посмотрел на него. Не как на командующего. Как на человека. Товарища. Друга. — Это смертельно. — Да. — Ты ведь мог выбрать другой путь. Эрвин медленно перевёл взгляд на него. — Мог. Тишина. Гул вдалеке. И тогда Леви сказал тихо: — Откажись от мечты. Слова повисли в воздухе. — И умри. На этот раз пауза была длиннее. Эрвин улыбнулся. — Ты всегда был жесток, Леви. — Только когда нужно. Далеко позади — ещё один взрыв. Колосс. И ещё один — громовые копья. Город горел. Эрвин выпрямился. — Если удастся… — начал он. — Удастся, — перебил Леви. — Я его убью. Эрвин кивнул. И пошёл к солдатам. Леви остался на крыше ещё на секунду. Секунда — это много. В голове вдруг вспыхнуло не поле боя. А слова, сказанные совсем недавно: “Я герой и ты тоже. Поэтому… выживи.” Он сжал рукояти клинков. — Я не умру, — произнёс он себе под нос. И прыгнул вниз, в тень. Колосс рванул пар сильнее. Армин зацепился тросом за его зубчатую пластину на спине и начал подниматься. Он говорил. Кричал что-то — о мечтах, о том, что они видели море, о том, что всё было ложью. Эмико слышала лишь обрывки. — Эрен, — резко сказала она, хватая его за плечи. — Сосредоточься. Это не конец. Его глаза едва открылись. Где-то сверху пар начал свистеть яростнее. Армин всё ещё держался. — Он тянет его, — пробормотала она. — Он даёт тебе секунды. Используй их. Колосс рванул ещё больше пара. Армин закричал. На этот раз она услышала. Её пальцы дрогнули. Она не подняла голову. Если поднимет — сорвётся. Внезапно жар стал почти нестерпимым. Камень под ногами начал трескаться. Армин уже горел. Буквально. Его тело прижало к гигантской кости. Пар сдирал кожу, рвал мышцы. Он всё равно не отпускал трос. — Смотри на меня! — крикнула она. Его зрачки сфокусировались. И тогда он увидел. Услышал. Понял. — Армин… — выдохнул он. — Сейчас, — жёстко сказала Эмико. — Сейчас ты делаешь то, ради чего он умирает. Эти слова были как нож. Но они сработали. Колосс резко усилил пар, думая, что сжигает последнюю угрозу. И в этот момент… Эрен, уже на грани, двинулся. Он рванул к нему снизу, пока внимание гиганта было приковано к Армину. Взобрался, вцепился — зубами, руками, яростью. Колосс дёрнулся. Пар ослаб. Армин обмяк. И тогда Эрен прорвался к затылку. Разрез. Плоть. Бертольд вырван из гигантского тела. Колосс начал рушиться. — Ещё! — крикнула Ханджи, глаза горели безумием и азартом. — Он почти открыт! Райнер завыл. Не как человек. Как зверь. Он попытался подняться, но ноги подводили. Пластины на шее начали отходить, обнажая мягкую плоть под ними. — Не дайте ему прийти в себя! — голос Ханджи сорвался. Они пошли второй волной. Микаса прорвалась ближе всех. Клинки сверкнули. Её лицо было холодным, сосредоточенным — только цель. Бац. Ещё взрыв. Броня рассыпалась окончательно. Райнер упал на колено. И в этот момент — глухой удар с другой стороны города. Земля задрожала. Ханджи на долю секунды подняла голову. Пыль. Грохот. Но времени не было. — Шея! — крикнула она. Жан и Конни заняли позиции по бокам, удерживая траектории. Микаса рванула сверху. Клинки врезались. Плоть разошлась. Взрыв, заложенный в последнем копье, сработал. Тело Бронированного содрогнулось, словно скелет без опоры. Райнер был извлечён. Полуживой. И тут всё замедлилось. Он посмотрел на них. Не как враг. Как человек. И даже в этом моменте Ханджи чувствовала — война не закончилась. Райнер лежал в выжженной воронке. Половина его лица всё ещё была человеческой, вторая — покрыта остатками ломаной брони. Глаза мутные, дыхание рваное. — Он наш, — тяжело выдохнула Ханджи, спускаясь ниже. — Осторожно. Он может— Земля дрогнула. Сначала тихо. Потом — как удар хлыста. Из переулка, где ещё секунду назад стояла дымовая завеса, вылетела тень. Быстро. Нереально быстро. Четыре лапы ударились о крышу с таким хрустом, что черепица разлетелась. Титан-перевозчик. На его спине — бочка. Мгновение — и Ханджи всё поняла. — Отступаем! — закричала она. Слишком поздно. Бочка взорвалась. Громыхнуло так, будто раскололось само небо. Воздух обрушился стеной. Камни, кирпичи, куски черепицы — всё взмыло вверх. Оглушающий удар. Ханджи почувствовала, как её отрывает от земли. Чей-то крик. Чья-то рука. — Командир! Моблит. Он толкнул её изо всех сил. Падение. Темнота. Холод. Вода. Она ушла в колодец. Сознание расплылось. Сверху — грохот. И крики, которые быстро стихали. Площадь превратилась в кратер. Камни осыпались. Пламя поглотило тех, кто не успел укрыться. Моблит остался наверху. Он не прыгнул следом. Не успел. Последнее, что Ханджи увидела сквозь вспышку света — его спину. Он стоял между ней и взрывом. …Пыль ещё не успела осесть после очередного удара, когда Эрвин встал перед остатками строя. Новобранцы дышали тяжело. Кто-то прижимал к груди винтовку, будто она могла защитить от валунов. Кто-то смотрел в землю. Кто-то — в сторону звероподобного титана. — Командующий… — голос дрогнул. — Мы ведь… мы же все умрём, да? Тишина повисла такая, что было слышно, как где-то осыпаются кирпичи. Флок шагнул вперёд, лицо бледное. — Это самоубийство! Мы даже не приблизимся к нему! Нас просто… просто перемелют! Камень рухнул совсем рядом. Крик. Пыль. Несколько солдат шарахнулись назад. — Это безумие! — выкрикнул кто-то ещё. — Мы не победим! Эрвин не перебивал. Он дал им выкричаться. Дал почувствовать страх до конца. А потом заговорил. Спокойно. — Да. Они замолчали. — Это бойня, — продолжил он. — Вы правы. Мы умрём. Многие опустили головы. Флок сжал кулаки. — Но это не значит, что наша смерть будет бессмысленной. Эрвин медленно обвёл их взглядом. — За этой стеной — враг, который уничтожил тысячи наших людей. Он смеётся. Он уверен в своей победе. Звероподобный вдалеке снова занёс руку. — Сегодня мы можем доказать обратное. Кто-то прошептал: — Как?.. Эрвин сделал шаг вперёд. — Наши жизни — лишь мгновения в истории человечества. Но если эти мгновения позволят капитану Леви добраться до врага… если он убьёт звероподобного титана… — он чуть повысил голос, — тогда наша смерть станет шагом к свободе. Пауза. Ветер. — Вы спрашиваете, есть ли смысл? — тихо добавил он. — Смысла нет, если мы остановимся здесь. Он поднял руку. — Посвятите свои сердца! Слова будто разрезали воздух. Флок тяжело сглотнул. Он ещё дрожал. Но теперь в его глазах был не только страх. — Все… вперёд! — выкрикнул он почти отчаянно, будто бросая вызов самому себе. Солдаты задвигались. Кто-то вытер лицо. Кто-то закричал. Кто-то просто побежал. Но они побежали. Валун полетел прямо в их сторону. Лошади рванули. Эрвин вскочил в седло. — Вперёд! И он повёл их. Навстречу камням. Навстречу смерти. Навстречу тому короткому шансу, который должен был подарить один человек с клинками в руках. И где-то за их спинами, среди дуги титанов, уже мелькнула тень. Леви начал своё движение. Колоссальный начал рушиться. Не красиво. Не величественно. Он просто… сложился. Как пустая оболочка. Пар поднимался вверх густыми столбами, закрывая небо. Эрен стоял, тяжело дыша. — Армин?.. Эмико уже бежала к краю крыши. Тросы всё ещё были вонзены в плоть титана, который исчезал. На кирпичах лежало тело. Она перерезала крепление. Армин упал на черепицу. Обугленный. Почерневший. Неподвижный. От него шёл лёгкий дым. Мир сжался в одну точку. Эмико опустилась рядом. Пальцы дрожали, когда она коснулась его груди. Горячо. Обжигающе. Она задержала дыхание. И… там. Очень слабо. — Он жив, — хрипло произнесла она. Эрен рухнул рядом, будто ему перерезали ноги. — Нет… нет… — повторял он. — Жив, — уже твёрже сказала она. — Но не знаю, как долго. Внизу, среди оседающего пара, лежала ещё одна фигура. Бертольд. Его человеческое тело оказалось на мостовой. Обе ноги перерублены. Руки — тоже. Он не двигался. Даже если бы очнулся — бежать было бы некуда. Эрен заметил его. Взгляд стал пустым. — Он… там… — Потом, — резко сказала Эмико. — Сначала — Армин. Она сняла свой плащ и укутала друга, будто это могло что-то изменить. — Ты даже не дошёл до моря, идиот… — прошептала она. — Ты де так мечтал о нем… Вдалеке продолжали греметь взрывы громовых копий — где-то Ханджи и остальные ещё добивали Бронированного. Ветер бил в лицо. Пыль поднималась от копыт. Эрвин ехал впереди. Без колебаний. — Вперёд! — его голос звучал ровно, почти спокойно. Позади — десятки лошадей. Новобранцы. Те, кто ещё вчера дрожали при одном взгляде на стены Марии. Кто-то тихо произнёс: — Мы ведь… отвлекаем, да? Эрвин не обернулся. — Да. И больше ничего. Звероподобный титан остановился. Его глаза прищурились. Он понял. Камень поднялся в его руке. — Приготовиться! — крикнул кто-то из старших. Первый залп. Валун разлетелся в воздухе, как картечь. Кони падали. Люди кричали. Кровь расплескалась по сухой земле. Но они не остановились. — Сигналы! — приказал Эрвин. Зеленые ракеты одна за другой вспыхнули в небе. В сторону титана. Вперёд. Будто они действительно собираются атаковать. Будто их цель — он. Будто они идут за победой. Зик нахмурился. — Упрямые люди… — тихо пробормотал он. Второй залп. Почва взорвалась камнями. Тела разрывало. Лошадей кидало в стороны. Кто-то потерял ногу. Кто-то — руку. Но сигнальные ракеты продолжали подниматься. Снова. И снова. И снова. Вперёд. Не назад. Звероподобный переключился полностью на них. И именно этого ждал другой хищник. Между домами, по теням, по развалинам — Леви уже двигался. Без вспышек. Без крика. Только сталь и ветер. А впереди, на открытой дороге, Эрвин посмотрел на небо. Ещё камень. Он знал, что этот залп будет ближе. — Не останавливайтесь! — крикнул он. Новобранцы кричали теперь не от сомнений. От ярости. От ужаса. От решимости, которую сами не понимали. Они шли на бойню. И они знали это. Но если их смерть даст Леви секунду… Этого хватит. Валун полетел. Камни превратили воздух в ад. И на этой кровавой дороге продолжал двигаться человек с одной рукой — ведя за собой тех, кому уже нечего было терять. Ветер больше не свистел. Он ревел. Камни летели уже не залпами — почти непрерывно. Звероподобный не спешил. Он методично выравнивал дистанцию. Просчитывал. Ещё один взмах. Ещё один град. Лошади падали, переламывая ноги. Солдаты исчезали в облаках крови и щебня. Но они продолжали скакать. — Вперёд! — раздался голос Эрвина. Уже хриплый, но твёрдый. Он знал, что никто из них почти не вернётся. И именно поэтому не позволял им увидеть в своих глазах сомнение. Кто-то сзади закричал: — Я боюсь! — Я тоже! — крикнул другой. Это не было бунтом. Это было признание. И тогда Эрвин чуть приподнялся в седле. — Мы умираем за смысл! — громко произнёс он, перекрывая грохот. — За тех, кто будет жить дальше! Голос его дрогнул только на мгновение. — Мы отдадим наши сердца! И десятки сорванных голосов, уже со слезами и пылью, ответили: — ОТДАДИМ СЕРДЦА!!! Ещё один валун. Эрвин увидел его. На долю секунды — слишком отчётливо. Гром. Удар. Белая вспышка. Что-то пронзило его грудь. Силы исчезли не сразу. Боль пришла позже. Он качнулся в седле. Кровь быстро окрасила плащ. Лошадь ещё мчалась вперёд, будто не заметила, что её всадник уже оседает. Сигнальная ракета выскользнула из его руки. И упала в траву. Эрвин сполз с лошади. Не вскрикнув. Не вскрикнув даже в последний раз. Мир стал тихим. Очень тихим. Он видел небо. Голубое. Чистое. Подвал… Ответы… Отец… Где-то вдалеке ещё раздались крики. Но новобранцы… Они не остановились. Даже те, кто заметил, что их командир упал. Даже те, кто всё понял. Они сжали поводья. И поскакали дальше. Крики уже были не словами. Это был чистый надрыв. Чистая ярость. Чистое отчаяние. Сигнальные ракеты снова вспыхнули в небе — теперь ещё ярче. Они отвлекали звероподобного. Они брали на себя весь его взгляд. Весь его гнев. Всё его внимание. И этого было достаточно. Потому что в это самое время между руин двигалась тень. Ближе. Ещё ближе. И ради этой секунды они продолжали ехать вперёд. Сначала была тишина. Не полная — глухая. Как будто уши заложило водой. Свет сверху превратился в узкую, разорванную щель. Пыль медленно оседала. Ханджи лежала в холодной воде, не сразу понимая, где верх, а где низ. Воздух вышибло из груди. В голове звенело. Память возвращалась кусками. — Райнер… — Взрыв… — Моб… Она резко села. Вода плеснула. По щекам текла не вода — пыль вперемешку с чем-то горячим. Она посмотрела вверх. Края колодца обвалились. Камни перекрыли выход почти полностью. Сверху доносились обрывки звуков. Крики. Гул. Что-то рушилось. И тогда она вспомнила. Моблит. Он толкнул её. Не случайно. Не инстинктивно. Осознанно. Чтобы она жила. — …идиот, — выдохнула она. Голос сорвался. Впервые за всю эту битву в её глазах мелькнула не безумная энергия и не азарт — а пустота. Она попыталась подняться. Больно. Нога ныла. Плечо саднило. Но она встала. — Не сейчас… — прошептала она себе. — Я потом… подумаю об этом потом. Сверху снова ударило. Колосс всё ещё стоял. Жар от него чувствовался даже здесь — странным горячим ветром. Ханджи оперлась о стену колодца. — Если он ещё жив… если Райнера увезли… Мысль не успевала закончиться. Раздался ещё один грохот. Где-то совсем рядом. И тогда она услышала знакомые голоса. — Капитан Ханджи?! — Ответьте! Солдаты. Кто-то из выживших. Она отозвалась — слабее, чем хотела, но достаточно громко. Камни начали оттаскивать. Пыль посыпалась вниз. Луч света стал шире. И когда её наконец вытянули наружу, она увидела город. Разрушенный. Горящий. И небо — всё в дыму. — Моблит… — тихо спросил один из солдат, не глядя ей в глаза. Она ничего не ответила. Просто встала. Медленно. Выпрямилась. И посмотрела в сторону, где возвышался Колосс. Где в дыму мелькали силуэты. — Живые ещё есть? — спросила она хрипло. — Есть, мэм. — Тогда двигаемся. В голосе уже не было сломленности. Было только упрямство. И боль. Глубоко, глубоко внутри. Но сейчас — не время. Сначала — враги. Потом — скорбь. И Ханджи Зоэ пошла вперёд. Звероподобный титан остановился. Камень в его ладони был размером с телегу. Кровь и пыль висели в воздухе, как густой туман. Перед ним — почти никого. Лошади падали одна за другой. Люди — тоже. Но они продолжали ехать. Продолжали. Зик прищурился. — Странно… — пробормотал он себе под нос. — Они должны были уже развернуться. Очередной бросок. Разрыв. Зеленые вспышки сигнальных ракет — снова и снова — устремлялись вперёд. К нему. Как маяки. Как вызов. Он посмотрел внимательнее. Оставалось совсем немного. Горстка. Измученные новобранцы. Солдаты, сжавшие зубы. Безумие? Отвага? Самоубийство? — Люди, — усмехнулся он. — Такие шумные существа. И вдруг… Что-то не сходилось. Он перевёл взгляд в сторону. Туда, где стояли титаны, выстроенные полукругом — его живая защита. Один. Два. Три… Пусто. И ещё пусто. И ещё. Глаза расширились. — …Что? Позади него поднимался зелёный дым. Один из титанов рухнул, медленно заваливаясь вперёд, будто дерево. Ещё один — без головы. Ещё — с перерезанными ногами. Слишком чисто. Слишком быстро. Звероподобный развернулся. И в следующий миг из густого облака пара и крови вылетела фигура. Клинки блеснули в свете солнца. Плащ рванулся, как вспышка. Леви. Он не кричал. Не издавал ни звука. Он просто летел. Тросы свистнули. Его движение было не человеческим — слишком резким, слишком точным. Ещё один титан рухнул, даже не успев осознать, что произошло. Он отпрянул. Поздно. Леви уже был над ним. Глаза — холодные. Пустые. Ни ярости. Ни сомнений. Только расчёт. И долг. — Вот и ты, — едва слышно произнёс он. Мир сжался до одного движения. До одного удара. До одной секунды. Ветер рванул плащ так резко, будто сама стена пыталась удержать его. Зик инстинктивно шагнул назад, но движения звероподобного были слишком тяжёлыми — секунда запаздывания, и этого было достаточно. Леви уже вращался. Тросы свистнули. Лезвия вспыхнули дугой. Первая кровь. Глубокий разрез через предплечье титана — пальцы разжались, камень выпал и глухо раскололся о землю. — Тц, — выдохнул Зик, морщась. — Как назойливая муха… Он замахнулся второй рукой. Слишком медленно. Леви исчез из поля зрения — и в ту же секунду оказался у него за спиной. Резкий, точный удар — сухожилия под коленом. Звероподобный титан рухнул на одно колено. Земля содрогнулась. Пыль поднялась столбом. Леви скользнул по боку титана, оттолкнулся от его шерсти, перекрутился в воздухе и снова ударил — теперь по плечу. Кровь брызнула широкой дугой. Зик пытался отмахнуться, но каждый его замах встречал пустоту. Человеческая фигура была слишком быстрой. — Невероятно… — выдохнул он, уже без насмешки. — Аккерман… Леви не отвечал. Он видел не титана. Он видел поле, заваленное телами. Видел лошадей. Новобранцев. Видел руку Эрвина, всё ещё вытянутую вперёд. «Атакуйте.» Леви ускорился. Он закрутился вокруг шеи звероподобного, словно зелёный вихрь. Удары — один за другим. Точность. Ярость, спрятанная под ледяной дисциплиной. Шерсть разлеталась клочьями. Кожа рвалась. Зик попытался закричать — и в этот момент клинки прошли по его глазам. Кровь залила ему лицо. Он ослеп на долю секунды. И этого оказалось достаточно. Леви взмыл вверх, сделал последний рывок — и с хрустом прорезал заднюю часть шеи. Мышцы разошлись. Тело титана дрогнуло. Леви без колебаний вонзил клинок глубже — и грубо вырвал человеческое тело Зика наружу. Пар вспыхнул столбом. Титан начал рассыпаться. Зик упал на землю, кашляя кровью, бессильный. Леви приземлился рядом. Носком сапога перевернул его на спину. Глаза — холодные. — Ты слишком болтал, — тихо произнёс он. И в этот момент позади раздался глухой топот. Тяжёлый. Странный. Леви повернул голову. Из дыма медленно вышел силуэт на четырёх ногах. Не человек. Не обычный титан. И слишком быстрый. Глаза Леви чуть сузились. Леви среагировал мгновенно — тросы выстрелили, он рванулся в сторону, пытаясь перехватить траекторию. Но газа было слишком мало. Слишком много он уже потратил. Слишком много людей легло на этом пути. Но в ту же секунду перевозчик ловко подхватил Зика специальными зажимами, словно заранее знал, где хватать. — Нет. Леви снова выстрелил тросом — рывок, ещё один. Газ в баллонах зашипел. Почти пусто. Перевозчик сделал резкий прыжок в сторону. И ещё один. Слишком быстро. Слишком далеко. Леви попробовал дать ещё один толчок. Баллон ответил жалким сухим свистом. Хватит… только чтобы вернуться. Он сделал шаг вперёд. Почти бессмысленный. Глаза не отрывались от удаляющегося силуэта. И впервые за всё сражение его голос прозвучал иначе. Не приказ. Не холод. Тихо. Осипше. Почти человечески. — Постойте… Куда же вы… Перевозчик исчез за линией разрушенных домов. Тишина накрыла поле боя. Только ветер. И далёкие крики. Леви стоял неподвижно ещё несколько секунд. Потом медленно опустил руки. Он проиграл этот раунд. И времени на злость не было. Он развернулся — и, используя последние остатки газа, рванул обратно. Пар всё ещё обжигал воздух. Колоссальный начал рассыпаться, оставляя на крыше только выжженные плиты и обугленные следы. Леви приземлился резко — короткий скрип подошвы о черепицу. И сразу увидел. Эрен стоял на коленях. В его руках — тело. Маленькое. Чёрное. Почти без формы. Армин. От него поднимался тонкий дым. Кожа обуглена, губы сжаты, глаза закрыты. Грудь… едва-едва. Почти незаметное движение. Леви остановился. Секунда. Вторая. Третья. Он видел перед собой не просто солдата. Он видел мальчишку, который стоял перед ним когда-то и говорил о море. И где-то в груди откликнулось другое лицо. Эрвин. Рука, вытянутая вперёд. “…я просто хотел узнать, что находится в подвале.” Леви опустился рядом с Армином. Достал ампулу. Она холодно блеснула в его ладони. Он понимал. Он прекрасно понимал. Его взгляд дрогнул лишь на долю секунды. — Тц… Он уже наклонился, чтобы вколоть сыворотку — — Капитан! Хриплый голос. Леви обернулся. Флок. Пошатываясь. С лицом, залитым слезами и грязью. На его спине — тело. Эрвин. Полуживой. Голова безвольно качается. Плащ пропитан кровью. Грудь ещё поднимается. Леви замер. Ампула всё ещё в его руке. Эрен смотрел на него так, будто от этого движения зависело само небо. Флок опустился на колени, едва удерживая командира. — Он… он ещё жив… — голос сорвался. — Вы… вы говорили… его надо спасти…