В ловушке из камня

Пахло кровью. Мерзкий запах металла и пороха терзал ноздри, заставляя морщиться от каждого вдоха. Периодический чувствовалась сырость, мерзкий аромат скисшего мяса и плесень. Так пахло отчаяние. -Ложись! – прокричали где-то одновременно близко и далеко. Вслед за неравнодушным голосом последовал грохот, ломающий руины здания окончательно. В ушах вата и противный нескончаемый писк. Пугод отчаянно пытается вдохнуть, но слёзы, скатывающиеся по щекам тугим ошейником, стиснули горло. Пыль от взрыва и обрушения резала горло с каждой попыткой. Нога предательски болела, но ему нужно встать, осмотреть их ситуацию и найти выход. На плечо легла чья-то ладонь. Над ухом раздался знакомый голос, но слух отказывался возвращаться. Обладатель тёплой руки тоже кашлял, тоже лежал рядом. Над их головами раздался ещё один взрыв. -Модди! – теряя последний воздух прокричал Пугод, зажмуривая глаза. Тепло с плеча переместилось на спину. Пыль медленно оседала, поднимаясь в воздух с новым взрывом, которые пока прекратились. -Я тут – хриплый голос раздался совсем рядом. Но разомкнуть глаза оказалось невероятно трудно. – Пугод, ты в порядке? Писк постепенно сходил на нет, давая возможность слышать крики, отдалённый грохот, плач, разрушения и выстрелы. Глухая боль в ноге стала ярче, заставляя оценить в каком положении находятся парни. Они под завалами, лежат в каком-то подвале, в котором их и похоронит случайный снаряд или отсутствие воды с кислородом. Лежал слишком близко, чтоб можно было оценить его состояние товарища. -В целом да, но нога болит. – повернуться, чтоб посмотреть на обломки, зажавшие конечность в тиски было ошибкой. Осознание подарило новую волну боли, которую до этого заглушал шок и адреналин, что постепенно пропадал из крови. Но проглотив это, Пугод посмотрел на Модди, что дышал часто, прикрыв глаза. Твою мать, его глаз. Шальной осколок угодил прямо в глаз и которого теперь шла кровь. Модди наверняка понимал, что глаз уже не спасти, но успокаивался лёжа на груди, даже не подложив под голову вторую руку. – Модди? -Я в норме. – наперекор сказал он, продолжая глубоко дышать. – В норме. – лоб был упёрт в землю, позволяя вдыхать чуть меньше пыли. Пугод знал, Модди врёт. Не другу, а сам себе, пытается убедить себя в том, что происходящее нормально, что он справиться. – Нам повезло, что тут образовался карман. -Это правда. – грустно подметил Пугод, оглядывая их ловушку. Камни по сторонам держат стену, что неумолимо упадёт на них, если движения будут неосторожны. Если рискнут выбраться им придётся действовать быстро и аккуратно. Пугод выдохнул, кое как переворачивая на бок, чтобы лучше разглядеть Модди. Его старый шрам, казался ничем по сравнению с глазом из которого текла кровь. Пыль, осевшая на белый халат, насмехалась, взлетая от малейшего движения, чтоб забить лёгкие и отдаваться болью. – Нам стоит выбираться. – прошептал Пугод, словно их могли услышать ОНИ, что решили так ужасно посмеяться над жизнью людей и начали бомбить остров. сильнее всего досталось спавну, на котором было больше всего игроков в тот момент. -Ты видишь как? – прошипел учёный, переворачиваясь одной рукой на спину, чтоб видеть лицо друга. – У тебя зажата нога. Моя рука очевидно сломана. – Пугод только сейчас заметил, что правая рука неестественно болтается. На халате проступили капельки крови. Перелом открытый. Страх застыл на лице главы Гндр. Они в ловушке. – Я не осилю левой рукой разбирать завалы, а тебя ещё надо постараться вытащить. – учёный закрыл глаза ладонью, чертыхаясь. – Надеюсь это не несущая часть обломков. -А что нам остаётся, Модди? – дыхание Пугода сбилось. Он не отрывал взгляда от проступающей крови на халате. На глазах проступили слезинки, а руки, до этого лежащие рядом с лицом, помогли чуть подняться, чтоб смотреть в глаза товарищу. – Ты думаешь нас успеют найти? – голос правителя срывался на крик. По щеке скатилась слеза, показывая весь тот страх перед смертью, что поселился в нём, когда всё это началось. – Ты смеёшься, да? Ты ведь понимаешь, что, если ОНИ увидят хоть одно движение игроков, то всё это продолжиться, Модди! – сжав губы, Пугод замолк, успокаивая себя. Сейчас не время. Им надо выбраться. – Модди, я не хочу умирать. – искренний страх заставил посмотреть на друга с болью от тона сожалея. Оба на стрессе. Оба могут прямо сейчас умереть, но вместо плана по спасению они ругаются. Ну что за жалкая драма. Учёный выдохнул, оценивая состояние главного в Гндр как панику. -Самое очевидное, что мы можем сделать, Пакет, это ждать помощи. Мы оба не в том положении чтоб пытаться выбраться самостоятельно – Модди звучал уверенно и спокойно, но ему было страшно, как и Пугоду. Страшно умирать. Жутко от мысли о смерти одного из ближайших друзей на острове. Гндровец перевернулся на живот, пряча слёзы в рукав пиджака. Оба понимали, что шансы выбраться ничтожно малы, но и уменьшать их риском не хотелось. – Давай пока успокоимся и на холодную голову придумаем, как будем выбираться? -А если у нас кончится кислород? – голос Пакета был выше из-за слёз, сжимающих его горло в тиски. Учёный не ответил. Не отвечал с минуту, заставляя Пугода волноваться, но и отвлекаться от тревожных мыслей о смерти, желая понять, что в голове у друга. – Модди? -Тихо. – тяжёлые шаги раздавались совсем рядом. Они не глубоко под обломками? Кто-то пнул камешек, словно ребёнок, которому скучно просто идти, и он представляет, что это мяч, который весело пинать, но и потерять не жаль. Это кто-то из их друзей? Модди уже вдохнул, готовый просить о помощи. -Это не наши друзья. – успокоив наконец дыхание, прошептал гндровец, заставляя учёного с тихим клацаньем закрыть рот. Шаги удалялись. Парни молча слушали, оценивая обстановку. Шумное дыхание Пугода, еле слышные вдохи Модди. Уже почти не слышные шаги. Стук камней, что упали под собственным весом, что заставлял застывать от страха. И бешеный стук сердца в ушах из-за которого становилось оглушительной тишина. Сколько прошло времени? Минута? Час? А может два? Они не знают. За это время они не слышали ни шагов, ничего больше. Рукав белоснежного халата стал почти полностью красным, а Модди побледнел, начав тяжело дышать. Пугод уже не чувствовал ногу, тихо рассуждая о ни о чём. Учёный не против. Он любит слушать Пакета и рад, что тот перестал паниковать из-за сложившейся ситуации. -Модди, ты как? – в который раз спрашивает Гндровец, кладя ладонь на щёку друга. Он стал прохладнее. Потерял много крови. – Твою мать. У меня есть пирог, Модди, будешь? – это может не помочь – Модди? – пальцы скользнули на шею, проверяя пульс. Дыхание есть. Пульс медленный, но есть. – Модди! -А – учёный медленно открыл глаза, пытаясь сфокусироваться. – Пугод? -Твою ж. Не пугай меня так, Модди! – Пакет потёр переносицу. – Тебе надо поесть. Ты много крови потерял. -Могу я выбрать, что буду есть? – хихикнул работник Редхилс, ловя на себе хмурый взгляд. Нет, ну вы посмотрите на него! Сначала испугал, а теперь выпендривается! -Нет. Ешь пирог! – Модди хотел что-то возразить, но кусок выпечки нагло втолкнули в его рот. Не большой, чтоб он не подавился, но говорить не смог. – Кошмар, заперт именно с тобой. -Я тебе настолько не нравлюсь? – учёный попытался подняться, что бы осмотреть руку, но лёг обратно, ближе чем был до этого. -Твоя компания не худшая, что могла быть. – Пугод прищурился, смотря на лицо друга, искажённое от боли. – Ты дурак совсем? – поняв, что случилось, повысил голос гндровец. – На сломанную руку опираться ума хватило, а придумать как выбраться нет. -Я случайно. – прошипел Модди, давая Пакету возможность осмотреть перелом. Глухая боль вновь раздавалась по руке, хотя Модди только смог свыкнуться с ней, а тут это. Каждое прикосновение тёплых пальцев отдавалось неприятной болью, хотя казалось, что гндровец еле касается чужой руки. Больно. Пугод с ужасом подметил, что перелом надо вправлять. Он сжал губы, зависнув над не самой приятной картиной. -Я не рискну что-то делать, Модди. – учёный понимающе кивнул, позволяя убрать свою руку. – Извини. -Я не думаю, что там что-то можно сделать. – грустно заключил учёный. – С глазом я точно попрощался. -А я с ногой. – грустно усмехнулся Пугод. Они вновь замолчали, вслушиваясь в тишину. Но на этот раз услышали голоса и шаги. Это их друзья? Это точно они! Если бы это были ОНИ, то шаги скорее были маршем, а для невидимки слишком много ног и голосов. -Тут есть кто-то? -Тут точно должны быть люди! На спавне больше всего людей было! Парни в ловушке переглянулись, находя страх с надеждой друг у друга в глазах. -Мы тут! – крикнул Пакет, заставляя Модди поморщится от его громкости. И ребята начали разгребать завал. Аккуратно, чтоб случайно не упал на их друзей. Свежий воздух начал поступать в их ловушку из камней, заставляя забыть о боли. Не маленький камень соскользнул, потеряв опору на обломки. Неприятный хруст и испуганный вдох заставил Модди посмотреть на друга. Его череп был разломан. Окровавленный булыжник насмешливо торчал из поломанной головы, давая понять, что всё. Крик застыл где-то в груди, заставляя Модди лишь смотреть. -Что это было? – спросил кто-то. Работник Редхилс не знал чей это голос. Ему не было дела. В его голове был мерзкий писк, дыхание сбилось, а взгляд не мог оторваться от расплывающейся крови – Ребята? Разгребание обломком началось с новой силой и ребятам открылся вид на эту случайность. Модди трясущейся рукой дотронулся до плеча друга, желая верить, что это галлюцинации. Он не ответил. В тот момент что-то сломалось и выживший отчаянно желал, чтоб это был блок над ним, чтоб всё это оказалось быстрой болью. Но это было его я. -Модди, вставай! – Альцест почти насильно поставил друга на ноги, отводя от ужасной картины. Работник Редхилс не моргал, шепча что-то невнятно одними губами. -Какой ужас… По подсчётам жертв были единицы, пострадавших десяток, а постройки почти все уничтожены из-за чего все сидели в бункере Диамкея, который расширялся из-за желания получить личное пространство. Руку Модди спасти не удалось. За часы перелом уже начал зарастать неправильно, а в кровь попал мусор из-за которого началось заражение. Альцест с печалью в глазах говорил о том, что лучше ампутировать руку сейчас, и так придётся рубить по плечо. От учёного нет ноль реакции. Он не слышит. Решают рубить сейчас ради его же блага, предварительно вырубив. Эта жуткая картина надолго осталась в голове Модди. Он больше не мог есть пироги, вспоминая обеспокоенного Пугода, что разбудил его желая накормить. Он начал бояться замкнутых пространств и духоты впадая в истерику. Он почувствовал обжигающую боль в ампутированной руке, словно до неё дотрагивался Пугод желая осмотреть. Он начал пугаться малейшего шороха. В первые дни Модди почти не ел и спал. Его оставили в комнате, понимая, что он должен побыть наедине с собой. Он лишился руки и глаза, потерял лучшего друга, и никто не хотел попадать под руку. Учёного вырубало от бессилия и после таких провалов в беспамятство Обсидиан чуть ли не насильно заставил Модди поесть пирог. Его вырвало от одного только вида. По щеке покатилась слеза, заставляя голову заболеть от обезвоживания организма. Воду учёный выпил. Работнику принесли картошку, которой его пришлось кормить. Диамкей рассказывал что-то, желая отвлечь друга, но он лишь послушно жевал картошку, капая на футболку слезами. Ключа это подкосило ведь за все годы он не видел, чтоб его друг плакал. Диамкей ушёл, останавливая Альцеста, что хотел поделиться чем-то хорошим -Его конкретно разбило. – на общем собрании сообщил вампир, опуская глаза. Через неделю Модди начал подавать признаки человека начал ходить по комнате, поднимал глаза на заходящих, ел сам. Но не разговаривал. Каждый раз открывая рот на его глаз накатывали слёзы, а звуки из горла не шли. -Друг, мы все за тебя очень переживаем – полушёпотом сказал Диамкей, кладя руку на плечо. – Ты как? – грустно улыбаясь, но с надеждой в глазах спросил он. -Я не хочу жить без него. Это было первое, что Модди сказал. Холодно, вонзая нож в сердце другу. В его взгляде пустота. Нет ну не может все быть так печально? -Я не смог сказать, как сильно его люблю. Слеза покатилась по щеке учёного. Вампир отшатнулся метаясь взглядом по неприятно спокойному лицу. Это не та обыденная спокойность Модди. Это болезненная, отчаянно жестокая пустота. Ключ ушёл, говоря друзьям, что Модди начал говорить. Он единственный с кем работник Редхилс начал разговаривать. -Как он? – Обсидиан боялся подходить к другу после ситуации с пирогом. Он не хотел ранить сильнее, когда друг только начал приходить в себя. Именно поэтому выцепил вампира после собрания. -Я не знаю, что мне тебе сказать, Обси. – Диамкей выдержал паузу вздыхая. Нет, сейчас он не будет никого этим беспокоить. – Он. Ему все ещё больно, но уже лучше. Модди было только хуже. При закрытии глаза, Модди видел Пугода. Когда отключался, Модди видел Пугода. Когда смотрел на стену, Модди видел Пугода. Когда думал о другом, Модди видел Пугода. Когда приносили еду, Модди видел Пугода. Когда ревел, Модди видел Пугода. Он сходил с ума. Его единственная попытка попросить помощи разбилась о Диамкея, который решил умолчать о проблемах. После этого учёный окончательно закрылся, вновь молча сверля глазами всех, кто его беспокоил, почти не моргая. Выходить из “палаты” он начал, когда все почти спят, заваривая себе чай, вслушиваясь в диалоги таких же полуночников как он. -Модди, может выпьешь? – с улыбкой предложил Жираф, собираясь устроить небольшой праздник. работник Редхилс лишь поморщился. Спасибо, что не треклятые пироги. Только от мысли о них вызывал тошноту. Пьющий пожал плечами открывая спиртное. – Как хочешь. Учёный смотрел как его друг разлил по двум бокалам напиток, поднимая один, намекая, чтоб Модди сделал также. Мерзко. Работник Редхилс встал, направляясь к выходу из бункера. Ему нужно подышать. Он знает, что сойдёт с ума быстрее в четырёх стенах, но отчаянно цеплялся за иллюзию безопасности, всё равно пугаясь всего. Ему нужно подумать. В свежем воздухе чувствовалось одиночество. Вид открывшийся при выходе удручал. Всё разрушено. От тарелок Альцеста осталось только основание, а лес был частично сожжен, над небольшим участком всё ещё поднимались чёрные клубы дыма. От завода Диамкея остались руины. Остров Алфёдова из далека не особо то и изменился, но учёный был уверен, что вся симуляция снеговика была завалена. У маяка Пугода отсутствовала крыша, словно её метко снесли камнем. Вид гндровца вновь появился перед глазами, заставляя Модди нервно выдохнуть. Он скучал. Скучал по вездесущему другу, с которым было интересно спорить, по шляпе, что было видно в толпе, по звонкому смеху, сквозь которых, что-то хотят сказать. Он скучал по ощущению тепла в груди, по желанию быть рядом. Модди скучал, потому что любил Пугода всем своим холодным сердцем. -Почему? – в никуда спросил работник Редхилс, понимая, что очень далеко от бункера. Но назад не хотелось. Хотелось уйти как можно дальше. Уплыть, улететь неважно. Просто не быть в компании, просто побыть полностью одному. Модди направился по остаткам дороги на спавн. Зачем? Он не знал. -Жираф, Обси, а вы Модди не видели? – обеспокоенный голос Душеньки привлёк внимание хихикающих пьяниц. Откуда они вообще нашли это? А главное зачем? Да, состояние у всех плачевное, но это не повод до банального желания напиться в хлам. -Он на улицу вышел. Задолбали вы его держать как преступника! – повысил голос зачинщик праздника. -Он, что? – из комнаты выбежал Диамкей, почти врезаясь в Ники. – Жираф, ты, – вампир замолчал. сейчас не до этого. -Собираем всех, кто не спит и в трезвом уме и идём искать его. – отрезает заяц, потирая виски. Ну что за день. Всего минуты через три возле выходя стояла группа из семи человек, потирая сонные глаза. Да, хотелось спать, но найти друга сейчас важно. Если обычный Модди был чередой непредсказуемости, то травмированный… страшно представить. – Ребята, разделяемся на три группы. Две идут на спавн и там разделяются оставшаяся из трёх прочёсывает всё тут. Вышли, действовали по плану. Ники, Зак и Лабус отправились сразу в лес Альцеста, планируя потом пойти почти сразу на базу Пугода. Две группы шли на спавн и около него разделились. Нео и Деб пошли в обход к базе Обсидиана, там бы свернули к дамбе. Диамкей и Душенька же пошли на спавн, планируя заглянуть на базу Зайца ради пары вещей и уже потом пойти к заводу Модди. Но нашли его на спавне. Вернее, труп Модди. Учёный сжимал в ладонях края шляпы. На его губах печальная улыбка, заставляющая сердце пропустить удар. Стрела пронзила его сердце, ломая позвоночник и рёбра. Злополучный скелет бродил неподалёку, сверкая в ночи зачарованием на оружие. Модди знал, что в него целится монстр, но предпочёл так просто окончить свою жизнь. Новости на следующий день были печальные. Модди так и не сказал, что любит Пугода. А гндровец не сказал так много учёному, но всё о том же.