В кадре

      — Где наши актёры?! — кричит в рупор режиссёр.       — Сейчас будут. Поправляют грим, — отвечает человек с бумагами в руках.       — Я фон Штраузе, и я не потерплю такого отношения к себе! — выставляет громкоговоритель прямо в лицо: — Даже к порно нужно относится серьёзно!!       — Я-я сейч-час позову и-их... — растеряно убегает.

***

      Стук в дверь. Разговоры и смех стихают.       — Ричмонд, Фокс, на площадку! — персона заливается краской.       От актёра отходит несколько девушек с косметическими принадлежностями. Он же вздыхает.       — Никакого уважения к звёздам! — встаёт со стула. — Передай, что идём.       Тот интенсивно кивает, а после раздаётся хлопок. Особа протирает лицо салфеткой и скрывается в темноте коридора.       В помещении тишина не нарушается. На плечо аристократа облокачиваются.       — Принцесса, харе прикрашатся, идём уже, — Аарон тянет того за собой.       — Мне тут на скуле нужно подровнять тень... — Ланс пытается сесть.       — Слушай, твой грим сотрётся при первом же трение о простыню, — с полуулыбкой тащит к выходу. — Тебя будут ебать, и уже не важно, что там с лицом.       Актёр, распахнув глаза, прикрывает рот рукой.       — Я лицо ролика! Я должен быть прекрасен!       — Та уж лучше бы задницу тогда гримировали... — партнёр по съёмке выталкивает товарища из комнаты, где висит звезда.

***

      — Участники сцены – приготовится, — рупор вибрирует. — Камера, мотор!       Одновременное включение камер сопровождается затиханием помещения.       Тела в кадре поначалу спокойно сидят, залипая в телефон. Немного погодя, один из них откидывает безделушку второго. Спустя несколько минут начинают стягивать одежду. И только после, между запахом духов, можно было различить два тихих голоса.       — У меня только один вопрос... — шепчет рыжий на ухо своему "партнёру", — ...а чего это ты не со своими любимыми девочками решил сниматся, а мне предложил? Ты что, педик?       — А чего ты согласился тогда? — фыркает в ответ. — И ты вообще видел, какой спрос на гей-порево?       — Видал, — ухмыляется, окончательно стянув штаны. — Хотя я ещё не определился с жанром.       — Ты на всё дрочишь? — вскидывает бровь, скинув на пол рубашку.       — Человеку много не нужно для радости, — Аарон чуть отворачивается. — Хотя сейчас я такого не наблюдаю.       На него поднимают взгляд.       — Целуй меня.       — Что? — кривится.       — Целуй, идиот. Поверь, ты меня тоже не возбуждаешь.       — И смысл тогда?       — Меньше вопросов и просто делай, — вплетает пальцы в волосы, притягивая. — Тебя запросто разшевелить.       — Меня типа мужики возбуждают?       — Да боже, давай уже.       Но перед тем, как сплестись в поцелуе, медлят Дыхание становится тяжелее, и веки дрожат Аромат навороченного бренда затухает, оставляя после себя только нотки листвы.       Влажные губы поглощают друг друга, сплетаясь языками. Фармацевтический привкус тонет в слизи. С каждым вождением по зубам что-то возле накаляется. Партнёры задыхаются и приходится отстранится.       — Ты, козёл, бороду сбрей, — румяный Ричмонд шипит. — Ты как вообще целуешься?       — У меня отношений было больше, чем у тебя мозгов сейчас, — лукаво жмурится.       — Я тебе это припомню.       — Не-а, потому что актив я.       — Да с какого?..       Ланс зойкает, дёрнувшись.       С него стягивают последний слой одежды, и по коже пробегают мурашки. На лице возникает кривая улыбка, а за полем взора даже ощущается накал. Светлый оттенок превращается в багряный. Он что-то мямлит, но не успевает привыкнуть к своему идеально вылизаному виду, как тут же жалеет, что открывает глаза.       Аарон на веселее кидает куда-то в толпу свои трусы с принтом Крипера. Несколько оператов отшатываются, но их по затылку тут же одаривают ударом палочки. А рыжий лишь подмигивает, и ему даже машут в ответ.       — Ну, что ж, — потирает руки, — раздвигай булки.       Актёр хмурится, поджимая губы. Недовольно сверяет его взглядом, на что тот тянется к тумбочке.       — Тебе клубнику или арбуз? — ответить не даёт: — Я бы, конечно, предпочёл энергетик, но, видимо, бюджета не хватило.       Аристократ приподнимается.       Фокс выдавливает на руку сгусток смазки, растирая горячими ладонями. Притрагивается к уже вставшему органу и начинает втирать мазь. Небрежно надрачивает, глухо издавая стон. Аромат обволакивает, а пружинистые ноги никак не обездвижутся. Вскоре тянет руки к другу.       — Только поп–...       Аарон переворачивает его на живот. Тот тут же опирается на локти, подняв зад.       — Какой послушный.       — Завались, — сжимает челюсть.       Из глянцевого тюбика со вкусом арбуза вновь выдавливают содержимое. Звуки растирания кажутся для Ричмонда мучительными. А после он вздрагивает, когда прикасаются к бедру. Оглаживают бока, оставляя морозок по коже. Руки стают теплее, и Ланс даже прикрывает глаза. Но сразу напрягает плечи.       — Осторожнее никак?! — шипит.       — А я говорил расслабится.       — Не говорил!       — Мог об этом подумать.       Люди за камерами то скучающе изучают ленту новостей, то с замиранием сердца смотрят за сценой. Сам режиссёр с серьёзным лицом наблюдает за участниками, ловя каждое движение. Даже может слышать их диалог, но почему-то стыдно вмешатся в эти непонятные звуки.       Фокс медленно двигает рукой. Иногда замирает, когда напарник ёрзает. Тихо мычит на каждое движение, сжимая край простыни. Дышит сквозь плотно сжатые зубы, с хрипом отзываясь.       А когда Аарон начинает затягивать, тот не выдерживает:       — Сколько можно?! — мямлит сквозь дрожь.       — Спокойнее, — шлёпает. — Ты сбиваешь мне атмосферу.       — Да ладно?! — замолкает.       Ощущается приятная пустота. Подставившись к заду друга, в голове возникает туман. Со вздохом рыжий берёт товарища за бока, на что тот замирает. Стенки давят. Спустя мгновение он останавливается, выдавливая потерянный вдох. По телу проносится ток, пульсируя на наконечнике.       Кочнув задом, Ланс испытывает напряжение, а человек позади начинает шевелится. Каждый неуверенный толчок стаёт всё быстрее, а грудь неровно вздымается. Ноги дрожат, сводясь. Из под рёбер вылетает очередной громкий вздох, сливаясь со звуками вокруг. Иногда даже звукорежисёры жмурятся, намереваясь снять наушники.       — Руки..! — задыхаясь, еле как выговаривает человек снизу.       Его половой орган, который болтается как лишняя часть, берут в руку. В след за точками Аарон двигает ладонью, на что Ланс лишь выгибается. Между пальцами стекает смазка, превращая достоинство друга в арбузный леденец. Задрожав, прикусывает губу, и почему-то резко разслабляется. Но это занятие так же быстро бросают, крепче сжав бёдра аристократа. Съёмочная площадка заполняется какафонией, и даже не слышно, как фон Штраузе обсуждает обложку к видеоролику.       На мгновение толчки стают сильнее, а человек замирает вовсе. Отлипает и, тяжело дыша, запрокидывает голову.       С прилипшей чёлкой ко лбу, актёр поднимает мутный взгляд. С его ягодицы что-то стекает, напоминая блик. Под собой тоже ощущает что-то липкое. Он мог бы проронить слезу от того, что кончил из-за мужика, но боится размазать макияж.       — Дожились... — мямлит Фокс над ним, и валится возле без сил.       «Довольный, как чёрт» — Ланс зарывается лицом в подушку, вздохнув.       — Может, после сгоняем в закусочную? — продолжает мычать.       — Ты сдурел? После ТАКОГО? — поворачивает голову к товарищу.       — Одно другому не мешает, — устало тянет улыбку.       Парочка лежит без движений, и только позади шуршат люди. Собирают оборудование, тихо переговариваются, так же безсильно действуя. Остаётся недовольным только фон Штраузе — в очередной раз подносит рупор; обливает всех и вся грехом, который непостижим уму...

***

      Обычный день. Просто солнце. Просто птицы.       ...Если не учитывать, что это всего навсего следующий день после бурной съёмки.       Ричмонд привычно сидит в кресле, листая журнал моды. Изредка хмурится, но только чтобы прочитать о новых нарядах вновь. Неподалёку, на полу, распологается Аарон. Играя в приставку, даже не замечает напряжение, которое исходит от товарища. В отличии от своего друга-актёра, рыжий не то, что переживает. Мало того — в это же утро первым заговорил о вчерашнем с такой лыбой, будто выполнил один из пунктов в своём списке «Эксперементально-непостижимые уровни (двадцать пятый том)».       Как бы там ни было, но спокойными остаются только они. Ещё не зная, что кто-то может переживать за эту ситуацию больше, чем они сами.       Железные двери-пинал с грохотом отворяются. Ланс подскакивает, не зная, что такое возможно.       — ЧТО ЭТО ВСЁ ЗНАЧИТ?! — впервые капитан звучит настолько страшно, что даже игра на плазме зависает.       — О чём ты? — Аарон восстанавливает связь.       — ВЫ ЧТО, ПОТЕРЯЛИ СВОИ ПОСЛЕДНИИ КЛЕТКИ РАЗУМА?! — продолжает монолог, а следом появляется встревоженная Мэйси.       Она хватает лидера под локоть. Оттягивает слегка к выходу, стараясь держать лицо.       — Клэй, успокойся, мало ли что они там сделали... — хотя она тоже в курсе их проделок.       — МЫ РЫЦАРИ, А НЕ АКТЁРЫ СОМНИТЕЛЬНЫХ САЙТОВ! — его отчайние напоминает горящий тостер.       — Ну Клэй, давай успокоимся... — ведёт она дальше.       — Да, Клэйчик, не надувай жабу, — искоса поглядывает игроман.       Но тот тут же возвращается в строгий вид. Кажется, что даже глаз дёргается.       — Как я могу успокоится, если мне на почту приходит СТОЛЬКО видео о вас, сколько я не получал даже... ДА НИЧЕГО НЕЛЬЗЯ СРАВНИТЬ С ЭТИМ!       — Ого, видео уже вышло? — только и вскидывает бровь Ланс, вернувшись к журналу. — А я переживал.       — А ЧТО НАРОД УВИДЕЛ СВОИХ ЗАЩИТНИКОВ В ТАКОЙ СИТУАЦИИ ТЕБЯ НЕ БЕСПОКОИТ?! — Клэй прикрывает руками лицо, всё же наклонившись к сокоманднице.       — А как по мне круто, что мы для них не просто солдаты, — усмехается Фокс.       — Это позор всему рыцарству... — продолжает шептать в ладони.       — Не переживай ты так, скоро все всё забудут... — тихо отвечает ему подруга, поглаживая по плечу.       — Там уже почти шесть миллионов просмотров... — его почти не слышно.       — То есть ты смотрел тоже? — Аарон лениво меняет позу.       Но вместо спокойной реакции Мурингтон по-новой выравнивается.       — У меня КАЖДОЕ письмо было с вашим... неподобающим Кодексу, видео. И я СМОТРЕЛ, потому что ВЕРИЛ, что это... — делает рывок, но Хальберт возвращает на место. — ДА ЧТО УГОДНО, НО НЕ ВЫ!       Он пытается держатся на месте, даже за локти берёт девушку. Только вид настолько потерянный, что не понять, за что больше он переживает: репутацию или рыцарство в общем. Хотя, может, он бы ни слова не сказал им, если бы "личное оставалось не публичным".       — Что это актёры, косплееры, фотошоп, да что уж там, надеялся ХОТЯ БЫ на вмешательство искусственного интеллекта, но – НЕТ – это всё равно были ВЫ.       — Ну мог бы быть и ты, — подмечает Ричмонд. — С героем Найтонии уж точно бы за день было и до десяти миллионов.       Ответ не последовал — Клэй лишь открывает рот. Даже рыцарша озадачено клипает.       — А вот если бы в видео была Мэйси... — продолжает тянуть.       — Только попробуй, — рыцарь резко преграждает собой королевскую особу, та успевает лишь перегружатся информацией.       — Та я просто, — пожимает плечами, возвращаясь к картинкам. — У принцессы-то точно просмотров будет от каждого второго!       Свист лезвия.       — КЛЭЙ, ОПУСТИ МЕЧ, — Мэй, обхватив его за талию, выкрикивает: — ОТКУДА ОН ВООБЩЕ У ТЕБЯ?!       — Во имя... — хватает за руку: — ОТПУСТИ МЕНЯ. Я ДОЛЖЕН–       — Может, ты вообще вместе с ней снимишься? — вкидывает Аарон. — Убъём двух зайцев разом!       — ДА Я ВАС ВСЕХ РАЗРУБАЮ, — и перед тем, как вновь рвануть, тихо добавляет девушке: — Я осторожно, честно...