Вампиры средней долготы по Гринвичу

      Сапоги Дракулы глухо стучали по деревянной палубе. На слабом ветру чуть шевелились канаты и скрипели снасти. Сквозь окутавшее корабль одеяло тумана не проникали ни крики птиц, ни шум ударяющейся о борт волны, ни свет редких звёзд. На корабле царило безмолвное спокойствие.       Внезапно туман перед вампиром расступился, явив фигуру Джонатана Харкера. Он был одет в чёрный сюртук и панталоны старинного фасона, а единственным ярким пятном в его одежде являлась кроваво красная рубашка. Волосы были, на удивление, тщательно убраны в перевязанный бархатной лентой низкий хвост, и только одна кокетливая кудрявая прядь висела свободно. Довершала образ легкомысленная мушка на правой щеке, недалеко от верхней губы.       Дракула сглотнул в безуспешной попытке смочить горло. Джонатан выглядел, одновременно как самый прелестный ангел и оживший грех. Глубокие синие глаза молодого человека проследили за его движением с пугающей настойчивостью. Блеснув россыпью колец под длинными рукавами, он внезапно наощупь крутанул штурвал, к которому прижимался спиной, однако корабль не повело.       – Что это, мой друг? – нашел в себе силы спросить вампир, подходя ближе, словно по зову сирены. – Это какая-то игра?       Джонатан криво ухмыльнулся и сверкнул чуть удлиненными клыками.       – О, да, это игра, – прошептал он почти в губы Дракуле. – Вам понравится, граф.       А потом резко выбросил из-за спины левую руку с длинным кинжалом и вогнал его вампиру прямо в сердце.              Дракула рывком вскинулся на своём ложе и сел, держась за боковую стенку гроба и подавляя желание перевести дыхание. В опочивальне царили спокойствие и тишина. Как обычно в последнее время, на всех поверхностях стояли горящие свечи всевозможных форм и размеров, создавая мягкий уютный полумрак.       ‒ Опять штурвал?       Дракула повернул голову в сторону негромкого осторожного вопроса. Джонатан сидел у стены прямо на полу, держа на сложенных по-индийски коленях увесистую книгу. Самый обычный в своей светлой свободной рубашке, с волосами, закрученными в пучок первыми подвернувшимися под руку предметами (на этот раз - какой-то палочкой и художественной кистью), он казался чуть взволнованным, но подходить не решился. Значит, хорошо усвоил урок ‒ в прошлый раз взвинченный граф растаял у него в руках туманом и собрался в хмурую человеческую форму только дня через два, за что ему до сих пор было немного стыдно.       Вампир только вздохнул.       Проклятый штурвал являлся ему во снах вот уже на протяжении месяца. Сны у немертвых сами по себе считались вопиющим явлением, а уж присутствие одного и того же повторяющегося образа тянуло на ведьмовское вмешательство. Граф то видел себя испивающим привязанного Джонатана досуха, то находил юриста на штурвале уже мертвым, то они менялись и уже граф оказывался привязанным на штурвале, а Джонатан представал вампиром…       ‒ Что на этот раз?       ‒ Ты воткнул мне кинжал в сердце, ‒ оповестил Дракула подчеркнуто беззаботно и, найдя в кармане черную ленту, принялся убирать в хвост растрепанные после «сна» длинные волосы.       ‒ Ты же понимаешь, что я бы никогда…       Ох, милый Джонатан. Это было так в его духе ‒ волноваться за чувства монстра, который при первой встрече имел на него самые чёрные намерения (намерения видоизменились, но чёрными от этого быть не перестали) и искренне отказываться желать ему зла. Настроение графа, испорченное треклятым сном, стремительно стало улучшаться.       ‒ Оставь волнения, дорогой мой. Я знаю, ‒ мягко уверил он.       Джонатан в ответ ослепил его облегченной улыбкой, от которой захотелось зажмуриться. Вампир перевёл взгляд на более тусклые свечи, пытаясь прийти в себя и совладать с давно забытой теплотой в груди.       На самом деле, этот надоевший до скрежета клыков кусок деревяшки можно было даже поблагодарить – именно штурвалу он был обязан всему. Хотя история вышла нетривиальной, но при этом глупой.       Возвращаясь из Туманного Альбиона на родину обычным способом – в деревянном ящике в трюме корабля, Дракула встал пораньше и вышел на палубу на свой традиционный вечерний променад. Очень хотелось перекусить. Увлекшись размышлениями о своих невестах, он только на верхней палубе понял, почему спал так беспокойно – корабль попал в шторм. Палуба ходила ходуном, что лично ему трудностей не доставляло, но сильно беспокоило бегающих по шатким доскам членов команды и пассажиров. Действовали они совершено безмозгло – беспорядочно носились под проливным дождем и позволили панике завладеть собой. Обрадованный свободой выбора, Дракула радостно намечал будущую жертву, когда услышал слабый болезненный стон. Голос был мужской, высокий и очень красивый. Заинтригованный, он полетел на звук, который привёл его к штурвалу, где вместо матерящегося не все лады бравого капитана оказался кудрявый молодой человек, в одной насквозь промокшей облепившей его тело рубашке, без галстука и сюртука. Будущая жертва была, как специально, на совесть примотана прочной веревкой к штурвалу, но никак им не управляла.       Граф в мгновение ока оказался к нему вплотную.       ‒ Ну, здравствуй, моя прелесть, ‒ вкрадчиво проворковал он, убирая от лица волосы и приподнимая поникшую голову.       На него глянули большие синие глаза с нездорово расширенными зрачками.       ‒ Дорогая, ты всегда являешься мне в каком-то экзотическом виде, ‒ невнятно пробубнил молодой человек и обмяк в верёвках. У него был сильный жар.       Вампир поддержал обжигающее даже через мокрую одежду тело и в недоумении огляделся. Происходила, как любила выражаться выросшая в портовых кварталах Маришка, неведомая гребаная ерунда. Поразительно, но никому не было дела до происходящего у них под носом. Капитана рядом не наблюдалось и спросить за творящееся безумие было не с кого. Граф не сразу разглядел старпома, спящего почти в ногах человека, и брезгливо ткнул его пару раз под ребра носком сапога.       ‒ Любезнейший, как это понимать? – слишком вежливо для текущей обстановки осведомился вампир.       Старпом повернулся на спину, распространяя вокруг запах дешёвого джина, и пробормотал:       ‒ Кап… тан всё. Пусть хоть малец…       И потерял сознание снова.       Вообще, моряки действительно иногда привязывались к штурвалу, чтобы его удержать в сильный шторм. Но пока для этого ещё было слишком рано! И уж точно не стоило привязывать к нему простого пассажира, когда был способный управляться с кораблём старпом! Тем более, пассажира в беспамятстве!       Рассвирепев по не совсем понятной даже для себя причине, вампир выругался, одним движением разорвал веревку и, перехватив левой рукой бесчувственного человека, принял на себя управление громадной посудиной. В том суровом шторме чудесным образом выжили многие, а корабль пришёл в порт в хорошем для такой передряги состоянии. Новость об этом невероятном происшествии даже попала на полосы местных газет. Правда, из команды не досчитались капитана… а ещё старпома и нескольких матросов. Граф был очень зол.       С помощью своих обширных связей и банального подглядывания вампир выяснил, что молодой юрист Джонатан Харкер прибыл в Валахию для урегулирования вопросов наследования с неким противным и подозрительным старикашкой. Невзначай познакомившись с молодым человеком по дороге к клиенту, он переманил ценного специалиста к себе и упросил «милого Джонатана» присмотреть ему хорошую усадьбу в своей родной Англии. Юрист, испытывавший по поводу текущей сделки стойкие подозрения, упросился очень легко и без особых угрызений совести… В итоге мистер Харкер прогостил в его валашском замке дольше, чем планировал, и путешествовали они в новое место обитания уже большой компанией. У Графа остались от этой поездки на корабле только приятные воспоминания, хоть Джонатан и жаловался, что совсем не выспался в дороге.       Невнятный звук как будто издалека вырвал Дракулу из воспоминаний.       Джонатан прочистил горло.       ‒ Ну всё-таки, от этих снов со штурвалом и какая-то польза есть, ‒ как бы невзначай произнёс он, шурша переворачиваемой страницей.       Дракула поглядел на него. Джонатан увлекся книгой и листал очень целенаправленно, однако ничего не читал и на его губах играла лукавая ухмылка. Почувствовав взгляд, он быстро стрельнул на вампира глазами и немного покраснел.       И правда, как-то раз воображение графа очень сильно разбередил сон с лианами, которые неведомо откуда взялись из штурвала и примотали его к этой дьявольской конструкции на растерзание всем, кто осмелится. Ночью он поделился своей идеей с Джонатаном, и она его увлекла тоже. Реализация, испытанная по очереди на их обоих, оказалась выше всяких похвал.       Джонатан будто услышал его мысли и, все так же глядя в книгу, отточенным жестом, которому его совершено точно научила Верона, убрал от лица кудрявую прядь.       ‒ Друг мой, а что ты читаешь? – бархатным тоном спросил Дракула.       ‒ Да так… ‒ рассеянно ответил тот и закусил нижнюю губу.       Вампир бесшумно перемахнул через бортик и за секунду оказался на ногах. Джонатан не шелохнулся.       ‒ Очень интересная книга?       ‒ Ммм...       Плавный шаг в его сторону.       ‒ Даже не хочешь на меня посмотреть?       ‒ Ммм…       Ещё один шаг.       ‒ И выслушать моё предложение? – промурлыкал граф, нависая над сидящим почти без движения молодым человеком.       Джонатан поднял на него большие невинные глаза и робко прошептал:       ‒ Что Вы хотите предложить, Ваше сиятельство?..       Дракула почувствовал, что от доверчивого вида и демонстрации беззащитно открытой шеи, у него непроизвольно удлинились клыки. Джонатан, как заворожённый, медленно отложил книгу и невольно облизнулся.       Вампир механически проследил за его движением и внезапно приостановился. Книга выглядела незнакомой и называлась…       ‒ Откуда у тебя это?       ‒ Что? – сбитый с толку изменившимся тоном разговора, Джонатан глупо похлопал глазами.       Граф добавил в голос строгости.       ‒ Откуда у тебя эта книга? В нашей библиотеке такой нет!       ‒ Ах, это… ‒ юрист отвёл глаза в сторону и стал заливать легким румянцем смущения. – Мне дали почитать.       ‒ Кто?       Джонатан вздохнул, признавая поражение. А вечер так хорошо начинался…       ‒ Абрахам Ван Хельсинг.       ‒ Что?! – зарычал Дракула, подхватывая с пола злосчастный том под говорящим названием «Вампиры. Привычки и способы убийства».       Джонатан, не торопясь, поднялся вслед за книгой.       ‒ Я тебе говорил не якшаться с ним, ‒ в порыве негодования переходя на просторечье, воскликнул граф, остервенело листая страницы.       ‒ Но я…       ‒ Ни к чему хорошему это знакомство не приведёт!       ‒ Ты не можешь…       ‒ Он просто сумасшедший. И не перебивай меня, моя прелесть. Сумасшедший! Нормальный человек не может так сладострастно мечтать о том, чтобы проткнуть длинным колом как можно больше молодых коварных красоток! Это нездорово!       Ошарашенный такой отповедью, Джонатан не нашёлся с ответом.       ‒ Лучше бы нашёл себе одну молодую красотку… ‒ граф, видимо, попал на интересный абзац и стал отвечать рассеянно. – И регулярно протыкал её своим «колом»… все бы от этого оказались в выигрыше.       ‒ Но ты перед этим сказал то же самое, ‒ подчеркнул Джонатан неуверенно.       ‒ Почти, мой хороший. Но есть нюанс.       ‒ О…       Осознавший двусмысленность данного комментария Джонатан под коварным взглядом сделался красными, как свёкла. Он вообще поразительно легко переходил от роли коварного обольстителя к невинному созданию.       ‒ Ты к нему несправедлив, ‒ попытаться защитить он Ван Хельсинга.       Да, возможно, одержимость Абрахама вампирами была несколько маниакальной. И при первой встрече он без предупреждения окатил Джонатана святой водой (холодной, между прочим), а потом сыпал вокруг него соляные круги. А ещё, всучивая осиновые колья и чеснок, настойчиво убеждал, что упырь его очаровал, подчинил своей воле и сделал послушной марионеткой для черт его пойми каких дел (Джонатан обиделся и на упыря, и на марионетку). А вот стоит это порождение Ада убить… В общем, человеком он оказался поистине странным, но кто в наше время был без своих недостатков. Некоторые, вон, спали в гробах и питались кровью.       Дракула поднял глаза от книги.       ‒ Ты полагаешь? – спросил он с явно осязаемым сарказмом. – Как тебе нравятся «действенные способы убийства»? Колья, отрезание головы, сжигание трупа…       ‒ А они не действенные? – выпалил Джонатан и тут же захлопнул рот – его несло совершенно не в ту сторону.       Но граф не обиделся. Наверное.       ‒ Вполне действенные, ‒ благодушно кивнул он. – Кстати, если тебе проткнуть сердце колом, отрезать голову или сжечь, ты тоже умрёшь, моё сокровище. Это неинтересно. Лучше почитаем про привычки вампиров!       Джонатан понурился – граф совершенно точно обиделся. В таком расположении духа он был склонен закапываться в детали, нудно и въедливо придираться к мелочам и упорно гнуть свою линию. Сделать что-то здесь было совершено невозможно. Решив занять себя хоть чем-то полезным, молодой человек пошёл по комнате, снимая нагар со свечей и задувая почти догоревшие.       ‒ Вампир не может войти без приглашения? – раздался удивлённый голос Дракулы. – Интересная у них фантазия на игры. Я даже не думал.       Услышав неожиданные выводы, Джонатан дёрнул рукой и чуть не уронил свечу.       ‒ Это про посещение дома, граф – пояснил он, краснея ушами.       ‒ Ах, вот оно что. Но всё равно, довольно странно. Так посмотрим… Вампира могут отпугнуть некоторые растения, например боярышник. Поэтому желательно обсадить своё жилище его кустами во избежание опасных визитов.       ‒ Всегда думал, что также следует расставить вокруг указательные таблички. Сомневаюсь, что вампиру ночью на охоте будет какое-то дело до кустов. А вдруг он вообще не распознает боярышник и не поймёт, что его необходимо бояться… ‒ абсолютно серьёзно кивнул Джонатан, не отрываясь от своего занятия. Веселье вампира он скорее почувствовал, чем услышал, потому что в голосе того неожиданно засквозили соблазнительные и игривые нотки.       ‒ Мой дорогой юрист, смелость твоего воображения меня всегда восхищала. Кто бы мог подумать, что она распространяется на многие сферы жизни, а не только на…       Джонатан воспрял духом – их вечер имел все шансы вернуться к первоначальному приятному маршруту…       ‒ Непроглядная тьма, это что за чепуха?!       … или нет.       Почти сделавший полный круг по комнате Джонатан с неуютным чувством наконец развернулся к Дракуле лицом. Не мог же Ван Хельсинг написать в своём труде, что вампирам стоит опасаться молодых кудрявых юристов, приплывших из Англии… ведь не мог же? Он читал очень внимательно и таких истинно научных фактов не помнил.       Дракула стоял на том же месте и выглядел донельзя фраппированным.       ‒ «Как и всякие Демоны из царства тьмы, ‒ начал зачитывать он звучным и театральным баритоном, ‒ вампиры не могут устоять перед пересчитыванием мелких предметов. Поэтому одним из способом защиты от упыря, если у вас под рукой нет кола или обычного кухонного ножа, будет рассыпанная перед ним миска риса (зерна пшеницы, если у вас нет денег на дорогие продукты). Демон не сможет устоять перед тем, чтобы не пересчитать каждую рисинку, что даст вам шанс сбежать, пока он занят делом». Ты можешь себе представить такое, моя прелесть?! Этот шарлатан принимает меня за какого-то жителя Волшебных холмов!       Джонатан справедливо решил, что лучше бы вампир нашёл в тексте предубеждение против представителей английской юриспруденции.       Дракула заметил его дискомфорт и отсутствие удивления и, со свойственной вампирам проницательностью, сделал верные выводы.       ‒ Подожди-ка. Помнится, когда ты ещё в замке придумал приготовить пирог, то случайно рассыпал крупу… Удивительно, кстати, откуда она у меня вообще взялась?.. А потом ещё вдогонку опрокинул мешок с мукой. На меня. Алира потом на состояние кухни жутко ругалась.       Джонатан, пожалуй, предпочёл бы сейчас провалиться в преисподнюю к адским демонам. Но, к большому сожалению, один из демонов уже был рядом и пытал его иронией и насмешками. Он умел справляться с любыми трудностями, был готов воевать с какими угодно чудищами, но до сих пор ненавидел выглядеть глупо. Джонатан уже успел эмпирическим путем выяснить, что начавшийся со штурвала вечер никогда не мог вырулить в желаемом направлении, так что терять было нечего. Впрочем...       ‒ Да, я специально приобрёл в деревне немного крупы, а потом рассыпал её на пол, – твёрдо ответил он, смело встречаясь взглядом с вампиром. – Было интересно, начнёте ли Вы считать зерно. Потому что, честно говоря, этот совет выглядел, как отборный бред. И мешок муки опрокинул на Вас специально. Но, думается мне, месить вместе тесто голыми руками и пробовать его прямо с пальцев было весьма увлекательно. И не стоит делать вид, что Вам не понравился учиненный на кухне кавардак. Вы очень довольно смеялись, когда Алира застала нас на полу, обсыпанных мукой и почти лишенных одежды.       Полностью забытый труд Абрахама Ван Хельсинга приземлился на пол с оглушительным звуком. Дракула засиял красными глазами и плотоядно ухмыльнулся, демострируя клыки. Его сила потоком разлилась по комнате, приковывая Джонатана к полу. Молодой человек встряхнул плечами и плавно, почти по-кошачьи попятился к стене, ловко лавируя между расставленными свечами. Поднял руки к пучку на затылке, но не успел – за два взмаха ресниц Дракула настиг его, аккуратно прижал к стене и, самолично вытащив импровизированные заколки из волос, наконец, поцеловал.       Целовать Джонатана было каждый раз, как в первый, и чувство упоения накрывало с головой. Маленький юрист вжимался в его тело что есть силы, страстно перехватывал инициативу в поцелуе и издавал совершенно умопомрачительные звуки. Такие же, как сейчас. Дракула перешёл поцелуями на шею, чтобы дать ему хоть чуть-чуть вздохнуть. Джонатан сильнее откинул голову и беспомощно всхлипнул. Вампир замедлился – он достиг мастерства в извлечении из Джонатана чудесных мелодий, и этот полустон был ему прекрасно знаком. В отличие от ранее слышанного шума. Граф отстранился от вкусно пахнущей шеи (аромат крови Джонатана всегда мешал ему сосредоточиться), вдохнул полной грудью и заметил то, что до этого мешали ему понять скомканное пробуждение и возмутительная рукопись охотника на вампиров.       ‒ В усадьбе кто-то посторонний.       ‒ Что… ‒ растрепанный и с поплывшим взглядом Джонатан не сразу осознал его слова.       ‒ Кто-то посторонний, ‒ повторил вампир ещё более мрачным тоном. – Но не в твоей спальне.       ‒ Что за инсинуации! ‒ молодой человек в негодовании хлопнул его по плечу.       ‒ В столовой, ‒ Дракула разглядел за непониманием и раздражением небольшую неловкость. ‒Ты что-то знаешь!       И растворился из объятий Джонатана, не дав ему шанса хоть что-то прояснить и не слушая просящие крики за спиной.       Откинув вариант обратиться летучей мышью – эхолокация в его запутанном, полном различных препятствий доме только мешала – Дракула на метафорических крыльях Немезиды ворвался в столовую и застал идиллическую картину.       Маришка лёгком и открытом наряде османских танцовщиц сидела на подоконнике, опустив одну босую ступню до пола и обмахиваясь большим веером – что смотрелось сюрреалистично в условиях Англии середины сентября. Однако никого из обитательниц гостиной её фривольный вид не шокировал – они были привычны к любым непотребным вещам. Одетая по последней местной моде Верона сидела за столом и задумчиво наблюдала за белыми нитями молока, растворяющимися в чашке горячего чая. Кажется, она что-то высчитывала. Алира стояла, подперев шкаф (одна из причуд бывшего хозяина дома – шкафов, шкафчиков и буфетов в столовой насчитывалось больше, чем было необходимо рациональному человеку), и выглядела при этом ничуть не подозрительно. За столом напротив Вероны с комфортом расположилась при полном параде, включая перчатки и ридикюль, Люси Вестенра, устроившая себе традиционный пятичасовой чай в восемь часов вечера.       ‒ Доброй ночи, ваше сиятельство! – поприветствовали вампирши почти в унисон.       ‒ Граф, вы сегодня рано, ‒ заметила Люси, жизнерадостно откусывая кусочек от сэндвича с ветчиной.       ‒ Мисс Вестенра, ‒ едко протянул он, ‒ вы всё ещё нас не покинули и имеете удовольствие наслаждаться нашим гостеприимством? Вот уже третью неделю. Не слишком ли долго для простого визита вежливости?       ‒ Ах, граф, ‒ девица всплеснула руками, но ловко не дала чаю разлиться. – Вы же понимаете моё положение! Только вы сможете спасти меня от этого монстра – моего бывшего жениха.       ‒ Оставьте! На меня ваши женские штучки не действуют!       Красавица Люси была всегда окружена поклонниками и её это вполне устраивало, пока в конце концов она не поддалась на уговоры одного из них и не согласилась на свадьбу. Артур Холмвуд обожал её до безумия, рассчитывал в перспективе на титул и, к тому же, был очень богат. Однако, как оказалось, нестерпимо скучен. Люси непозволительно долго взвешивала все за и против, пока не разорвала помолвку с ним под благовидным, но насквозь фальшивым предлогом. Молодой человек огорчился, но духом не пал, принимаясь с энтузиазмом отвоёвывать любовь своей ненаглядной. Вот мисс Вестенра и поехала навестить графа ‒ в надежде, что визит к таинственному холостяку, проживающему с тремя незамужними женщинами и имеющему сомнительную репутацию, на что-то намекнет бывшему жениху. Наконец, отпугнет его возможным скандалом. Но мистер Холмвуд был непробиваемо влюблен или непробиваемо туп, и на достигнутом не остановился.       ‒ Как хотите, ‒ ответила Люси, немного обиженно размешивая чай. За стуком её ложки граф различил еле слышные скрежет и шебуршение, но доносились они, что удивительно, не из шкафа, который охраняла Алира.       ‒ На самом деле, ‒ медленно начала Верона, и при звуке её голоса скрежет будто усилился, ‒ можно попробовать по-другому отвадить кавалера. Например…       Здесь одновременно произошло три вещи.       В столовую ввалился красный и запыхавшийся Джонатан.       ‒ А вот и ты! ‒ наигранно радостно вскричала с места Люси, которой совсем не выгодно было продолжение разговора.       И на Дракулу из буфета, у которого он имел неосторожность остановиться, вывалилось неведомое лохматое чудище, вопя нечеловеческим голосом.       Графа был очень древним вампиром и за свое существование успел побывать ещё не в таких переделках. Подхватив зверя на подлете, он профессиональным отработанным жестом скрутил ему передние и задние лапы, зафиксировал локтем голову и крепко прижал к себе, лишив возможности двигаться. Чудищу оставалось лишь злобно шипеть и бить его пушистым хвостом по боку.       ‒ Надо же, сумел замок вскрыть, ‒ на грани слышимости восхищенно пробормотала Верона, а затем на столовую опустилась настороженная тишина.       Первой отмерла Маришка. Резво соскочив с подоконника, она потанцевала босыми ногами к молодому человеку.       ‒ Милый Йон, ты сюда бежал? Такой красный и растрепанный. Ну, ещё бы, прям из подвала… Давай помогу!       Оторвав от своего наряда бархатную голубую ленту, она принялась по-свойски убирать буйный кудри Джонатана в аккуратную косу.       ‒ Так торопился, что все губы себе искусал, ‒ насмешливо и с намеком заметила вернувшаяся к своим изысканиям Верона.       Алира укоризненно посмотрела на неё.       ‒ Можно чаю налить, ‒ заботливо предложила вампирша, не делая, впрочем, попыток оторваться от своего любимого шкафа.       ‒ Кто-нибудь объяснит мне, что это за чудовище?! – повысил голос граф, пытаясь перекрыть бессмысленную болтовню.       Мисс Вестенра беспечно пожала плечами – она единственная не отвлеклась от своего основного занятия.       ‒ Это кот.       Кот оказался в два раза крупнее и тяжелее всех виденных когда-либо графом кошек. А ещё имел длинную шерсть, носил кисточки на ушах и всем своим видом и диким нравом напоминал небольшую рысь.       Дракула опустил взгляд на зверя. В ответ кот скосился фосфоресцирующим зелёным глазом и яростно заворчал, показывая достойного вида клыки.       ‒ А ну, тихо! – вампир для острастки встряхнул его. ‒ И откуда он здесь взялся, позвольте спросить?       ‒ Я объясню, ‒ подал голос сумевший отдышаться Джонатан.       ‒ Конечно, именно ты и должен это делать, ‒ Алира закатила глаза.       Люси откусила от большого воздушного розового пирожного и скривилась, видимо, не слишком оценив вкус. Она держалась так, словно происходящее её не касалось вообще.       ‒ Спасибо за заботу, Мари, ‒ улыбнулся Джонатан, наощупь оценивая красоту получившейся косы. Он всегда сносил все экзекуции Маришки стоически и безропотно, чем вызывал неизменное восхищение графа.       ‒ Обращайся, Йон, ‒ Маришка подмигнула ему и под сверлящим недовольным взглядом Дракулы быстро чмокнула в щеку.       На самом деле, более удивительным оказалось отношение всех трёх вампирш к его Джонатану. Временами оно напоминало восхищение экзотическим домашним питомцем, но и Маришка, и Алира, и даже насмешливая Верона заботились о нем – каждая в своей манере. Начав с того, что с каждой Дракула имел не им спровоцированный разговор, суть которого во всех случаях сводилась к банальному «обидишь его – будешь иметь дело со мной». А на подобные разговоры со своим создателем ни один обращенный не решался – по крайней мере из тех, кто присутствовал на этом свете в целом виде.       ‒ А чая я бы, и правда, выпил.       ‒ Ой, ладно! – Верона нехотя поднялась, чтобы отыскать в серванте самую красивую и дорогую чашку.       Люси тут же придвинула к севшему подальше от неё Джонатану блюдо с воздушными розовыми пирожными.       Граф тоже подумывал присоединиться к безумному чаепитию, но хитрый котяра сумел под шумок освободить задние ноги и во всю мочь замолотил когтями по прекрасному новому сюртуку.       ‒ Если я обнаружу на ткани хоть одну затяжку, ‒ прошипел вампир ему на ухо, ‒ кто-то лишится и кисточек на ушах, и самих ушей. Потому что не сносит головы.       Кот тут же присмирел, но через секунду замолотил по его груди с удвоенной силой, предварительно убрав когти. Вампир немного ослабил хватку, и зверь тут же вытек из его рук и взлетел на подоконник. И только оттуда умная скотина стала скалиться и шипеть.       Дракула методично отряхнул одежду от длинной темной шерсти и, наконец, опустился в широкое старинное кресло во главе стола. Обычно он предпочитал сидеть там с маленьким юристом вдвоём – это было гораздо уютнее и приятнее, но тот до сих пор не любил нежничать на людях. И неважно, что в их нынешней компании к людям можно было отнести только новообретенного кота. Ну, и мисс Вестенру.       Джонатан шумно отхлебнул чая и с сомнением посмотрел на поднесенные ему в дар пирожные.       ‒ Я бы не стала, ‒ хихикнула Маришка, садясь рядом с ним прямо на спинку свободного стула. Очевидно, кота она немного побаивалась. Животное уже успокоилось и теперь очень показательно вылизывалось, стараясь брезгливыми жестами показать отношение к прикосновениям какого-то там кровососа. Вообще, все кошки на уровне инстинктов не любили вампиров, но предпочитали на конфронтацию не идти, осознавая на чьей стороне преимущество. Так что им попался со всех сторон особенный экземпляр.       Верона пустила по столу в сторону Джонатана тарелку с остатками сэндвичей и тарталеток, которую она, зашипев и оскалившись, почти с боем отобрала у Люси.       Граф сложил ладони домиком и обвел стол внимательным взглядом из-под опущенных ресниц. Обычные в общем-то действия заставили его «невест» напрячься. Джонатан в ответ на изменившуюся атмосферу в комнате извинительно ему улыбнулся, но еду поглощать не перестал. Эта способность была у него еще одним общим с мисс Люси, кроме бывшей невесты.       ‒ Я всё ещё жду объяснения появления здесь этого… кота.       ‒ Люси? – подняла бровь Алира.       ‒ Мисс Вестенра, так это ваше чудовище. Впрочем, я не особенно удивлён.       ‒ Конечно, нет, ‒ оскорбленно заявила Люси. – Это подарок.       ‒ Подарок?       Граф удивился – в его понимании, такое мог преподнести только наемный убийца с очевидным намерением сжить со свету.       ‒ Её бывшего поклонника, ‒ пояснил юрист.       ‒ Какого из?       ‒ Последнего.       ‒ А, отвергнутый мистер Холмвуд. Вы всё-таки сумели его довести до желания вас убить, мисс Вестенра, отдаю вам должное.       Маришка залилась весёлым смехом. Не умевшая долго сидеть на одном месте, она спрыгнула со своей жердочки и подбежала к вскрытому котом буфету.       ‒ Ах, Граф, конечно, нет. Вот же!       После недолгого копошения на полках она продемонстрировала большую плетеную корзину.       ‒ О чём это должно мне сказать?       ‒ Сейчас в высшем обществе модно дарить дамам своего сердца милых и пушистых белых котят в плетеных корзиночках, ‒ пояснила Верона, ухмыльнувшись.       Дракула ещё раз посмотрел на корзину в руках Маришки. На его памяти валашские крестьяне использовали подобные для сбора овощей. Туда как раз хорошо помещалась пара-тройка кабачков.       Судя по всему, жених мисс Вестенры страдал гигантоманией. Или на почве неутоленной страсти повредился рассудком, и в его воспаленном мозгу злобное клыкастое чудовище имело что-то общее с белым котеночком.       Последнюю мысль он высказал вслух, на что кот яростно заворчал.       ‒ Прекрати, пожалуйста! Так нельзя! – внезапно воскликнул Джонатан.       Он смело поднялся из-за стола и подошёл к кошачьему подоконнику, не слушая предупреждающий окрик графа.       Кот посмотрел на человека оценивающе.       ‒ Привет, котейка, ‒ Джонатан без колебаний протянул ему открытую ладонь. – Не ворчи. Мы с тобой раньше не успели как следует познакомиться, но уверен, что обязательно подружимся.       Настороженный кот потянулся к пальцам и аккуратно их обнюхал. Вампир напрягался в кресле, почти протыкая отросшими ногтями обивку, но монстр внезапно мурлыкнул и настойчиво потерся бакенбардами о предложенную ладонь.       Маришка радостно захлопала в ладоши.       ‒ Правильно. Вот какие мы хорошие, какие красивые и пушистые, ‒ довольный Джонатан почесал коту лоб и перешел к ушам. Кот остервенело затарахтел.       ‒ А кто-то не верил, ‒ юрист поглядел на вампира с заметной гордостью.       ‒ Ничего удивительного. Наш Джонатан умеет приручать монстров, ‒ сказала Верона.       ‒ Он просто любит животных, а они к нему тянутся, ‒ сказала Маришка.       Граф решил не интересоваться, к какому классу девочки в данном случае причисляли лично его – некоторые вещи лучше было не знать.       Джонатан некоторое время ворковал над котом, гладя его уже обеими руками от макушки до внушительного хвоста, а потом совершил невозможное – перебрался на подоконник и перетянул увесистую тушку себе на колени.       ‒ Ты у нас такой красивый и царственный!       ‒ На Вас похож, граф, ‒ подала голос новоявленная хозяйка.       Без сомнения, она сделала это возмутительное заявление специально и из вредности, решил Дракула. У него не могло быть ничего общего с этим бешеным животным!       Но оскорбленной морде кота читались точно такие же мысли.       ‒ И правда, ‒ улыбнулся Джонатан. ‒ Именно поэтому он мне сразу понравился. Надо обязательно придумать имя!       Кот согласно замяукал.       ‒ Оказывается, ты умеешь мяукать. Тогда нет ничего проще. Как тебе Граф Мямякула?       Тут поперхнулась даже мисс Вестенра.       Кот мявкнул растерянно и дикими глазами уставился на Дракулу, ища поддержки почему-то у него.       ‒ Сокровище мое, это ужасное имя.       ‒ И должна быть буква «р», ‒ заметила всезнающая Алира. Она смотрела на происходящее с живейшим интересом, но от шкафа не отошла ни на дюйм. Это уже становилось смешным.       ‒ Ричард, ‒ предложила Люси.       Коту имя, похоже, не очень понравилось.       ‒ Дориан! ‒ воскликнула Маришка.       Она всё-таки отважилась близко подойти к Джонатану с котом, но трогать пока не решалась. Маришка больше остальных расстраивалась, что кошки её боятся. Может быть, поэтому самая первая и прикипела к неожиданно появившемуся в замке английскому юристу.       ‒ Аналогия с порочным нестареющим красавцем выглядит не очень обнадеживающе, ‒ сказала Верона, обнаруживая прекрасное знание новинок литературного мира. – Да и у нашего котейки нет портрета.       ‒ Зато красивый бессмертный кот очень подходит красивый бессмертным существам, ‒ не согласилась Маришка. – Хочешь быть Дорианом? – вампирша наклонилась к зверю и заискивающе поглядела ему в глаза.       Тот благосклонно дёрнул кисточками на ушах.       ‒ Да, ‒ торжественно перевёл Джонатан.       ‒ Очаровательно!       ‒ Очаровательно, ‒ повторил за Маришкой Дракула. – Теперь вы знаете, мисс Вестенра, кого возьмёте с собой, когда нас покинете.       От возмущения Люси даже перестала пить чай.       ‒ И не подумаю! Я не желаю иметь ничего общего с этим остолопом!       ‒ Это она про жениха, ‒ успокоил кота Джонатан.       ‒ И потом, наше поместье слишком маленькое для такой зверюги. Или он, или я!       Граф имел точно такое же мнение. А ещё, непрекращающаяся наглость смертной девицы порядком истощила его терпение. Она почему-то решила, что, раз Дракула обещал не трогать подругу бывшей невесты, можно хамить и перечить ему.       ‒ Уж не предлагаете ли Вы мне, ‒ Дракула наклонился к ней опасно сверкнул глазами. – Оставить его у себя?       Люси не повела бровью на присутствие рядом опасного вампира, зато в комнате повисла подозрительная тишина.       Девочки спорить не решались, но как одна приняли грустный и жалостливый вид. Кот принял вид, будто ему всё равно. Хотя граф очень сомневался, что тот по доброй воле согласился бы теперь расстаться с добрыми ласковым руками его человека. По крайней мере, лично у него не получилось.       Его человек не принял никакого вида, а просто улыбнулся и попросил:       ‒ Ну, пожалуйста…       Вампир внутренне застонал – этот бой был проигран ещё до его начала.       Его согласию больше всех обрадовался Джонатан. И это впервые заставило Дракулу задуматься, насколько человек чувствовал себя одиноко в поместье, полном просыпавшимися только к ночи упырей, раз радовался простой кошке. Может, стоило зачаровать некоторые части дома, чтобы он мог хоть приятелей к себе приглашать?..       ‒ Нет, твоя бывшая невеста точно меня прокляла, ‒ проворчал граф. – Я с самого первого штурвала тебе это говорю!       Джонатан тут же ссадил с коленей протестующего кота.       ‒ Не смей об этом больше упоминать и приплетать её к нашим проблемам! Мина – прекраснейший человек и не заслуживает ни одного плохого слова. Особенно после того, как я с ней поступил.       Совершенно напрасно Дракула опять завел этот разговор. Мягкий и уступчивый, Джонатан становился устрашающим, когда речь заходила о его бывшей невесте. Вернувшись после объяснений с Вильгельминой с желтеющим синяком под глазом и в расстроенных чувствах, он проронил только: «Мы всё решили» ‒ и больше ничего про свою поездку не рассказал.       ‒ Брошенная женщина способна на что угодно, мистер Харкер, ‒ объявила Люси со знанием дела.       ‒ Прости, но она права, Йон, ‒ Маришка несмело протянула ладонь коту, но тот отвернул морду.       ‒ К моему собственному удивлению, согласна с мисс Люси, ‒ серьёзно кивнула Джонатану Алира.       Тот заскрежетал… вернее, это сделал кот… вернее... Через пару секунд стало ясно, что звук, преобразившийся из предсмертного хрипа в нестройную игру на струнных, доносился из сада.       Все, кроме возлюбившей шкаф Алиры, Дракулы, считающего суету ниже своего достоинства, и непоколебимой Люси Вестенра, столпились у окна.       Увертюру, исполненную на каком-то диком аналоге мандолины, сменил мощный рев.       Я здесь, Инезилья,       Я здесь под окном.       Объята Севилья       И мраком, и сном.…       Певец очень старался безвозвратно угробить как можно больше ушей в доступной от себя близости. Графу стало жаль летучих мышей в фамильных склепах предыдущих владельцев… да и самих владельцев – такого посмертного позора они не заслужили.       ‒ Ваш жених, ‒ заметил он Люси после первой строфы.       ‒ Больше не мой.       ‒ Отважный человек. И не побоялся явиться в обитель разврата и порока, ‒ Верона с иронией покачала головой.       Именно обителью разврата и порока считали благочестивые соседи их имение. Для общества граф был богатым затворником, опекающим трех племянниц, также не очень желающих общения. «Знаем мы, какие это племянницы», – шептались местные, красноречиво дергая бровями. А Джонатан представлялся личным поверенным, который, впрочем, также работал в местной фирме. «Знаем мы, какой он личный», – повторяли местные. Правда, на Джонатане их мнения разделялись, и по поводу того, чей именно он любовник, временами возникали серьёзные споры. Как водится, во время редких визитов графа на вечерние приемы все держались исключительно вежливо и не позволяли себе ни намёка на свои предположения.       ‒ Обитель разврата и порока, ‒ задумчиво повторила Люси.       Первым не выдержал отвратительного пения Дориан – он внезапно прижал уши и заскрёбся когтями в стекло.       ‒ Шпингалет заедает. Второй этаж. Лучше через дверь, ‒ посоветовала практичная Верона.       Кота как ветром сдуло, только пушистый хвост его и видели.       ‒ Обителью разврата и порока, как я могла забыть!       ‒ Мисс Вестенра, это очень ценное умозаключение, но…       Люси отмахнулась от графа, принимаясь быстро рыться в своём ридикюле.       ‒ Именно так мне Мина и сказала перед отъездом, вот же…       ‒ Ты с ней говорила о нас?! – воскликнул Джонатан.       ‒ Ну конечно, а как иначе? Надо же было сообщить, куда и зачем я собираюсь, – не переставая болтать, Люси вывернула сумочку прямо на стол и стала перебирать образовавшуюся гору безделушек. – Сказала, что я ей больше не подруга, и вытолкала на улицу. Эту фразу прокричала мне уже на крыльце и захлопнула дверь. А потом открыла и швырнула в лицо бумажку – прекрасно ведь знает о моей дырявой памяти. Вот, нашла. Держи.       Джонатан подошёл и дрожащими пальцами взял небольшой лист.       Тут уж граф не утерпел и за секунду оказался рядом, без зазрения совести читая чужую записку через плечо.       Впрочем, мисс Вестенра озвучила её на всеобщее услышанье слово в слово.       ‒ Обитель разврата и порока! Ноги моей там никогда не будет! Так ему и передай! После всего, что он натворил, он ещё смеет переманивать в своё логово моих подруг!       Но больше этих эмоциональных слов, написанных вкривь и вкось, Дракулу привлёк аккуратный постскриптум, который Люси не озвучила: «P.S. Береги себя, Джей. Я на тебя неимоверно зла, но знай, что ты всегда можешь на меня…»       ‒ Потрясающе, ‒ прошептал граф.       На скулах Джонатана проступили желваки, а лист он сжал так, что бумага затрещала.       ‒ А я разбил ей сердце…       ‒ Сердце – это одна сторона, ‒ очень осторожно начала Алира. – И в таких делах о степени повреждения сложно судить. А вот мнение общества и репутация ‒ вещь вполне осязаемая.        Судя по мелькнувшему в глазах Джонатана страху, после своих приключений в Валахии и проживании в «обители разврата» он о таких вещах стал всё больше забывать.       ‒ Именно, ‒ довольно кивнула мисс Вестенра, кидая последнюю бусину в заново собранный ридикюль. – Помолвки расторгаются сплошь и рядом – мало ли у кого какие причины. Но обстоятельства вашего разрыва и репутация графа… Именно поэтому я и попыталась пустить слух, что ты умер, ‒ радостно закончила она.       Вампир оскалил клыки и рванулся к ней почти непроизвольно, но Джонатан, несмотря на все обуревавшие его страсти, твёрдо и уверенно удержал за рукав.       ‒ Не трудитесь, Мина на меня уже наорала. А потом лично объявила во всеуслышанье – ну, то есть, рассказала самым верным кумушкам по очень большому секрету - что ты её бросил ради другой. Заслужила сочувствие всей женской части. Потому что если такую гордую красавицу бросают женихи, то справедливость существует… а её, бедняжку, можно и пожалеть. А мужская часть считает тебя болваном – ты ведь променял такую потрясающую девушку на не пойми кого. Это те, кто помоложе. Кто постарше и поопытней – потому что можно было развлекаться с обеими и не обязательно было кого-то бросать.       ‒ Ты был прав, друг мой, ‒ с чувством сказал граф, когда все закончили переваривать захватывающий монолог Люси. – А я беру свои слова назад. Вильгельмина Мюррей – исключительнейшая женщина.       Джонатан будто стал ещё меньше ростом. Он никак не отреагировал на признание вампира, а только кусал губы и смотрел в одну точку. Дракула решил, что как-нибудь переживёт его будущее недовольство, подхватил несопротивляющегося человека в объятия и переместился в своё любимое кресло. Джонатан ни слова не сказал против, только ещё крепче вцепился в его сюртук.       ‒ Она меня простила… или собирается ‒ проговорил он через какое-то время сдавленно ‒ то ли от переживаний, то ли от того, что был слишком сильно прижат к груди. Вампир на всякий случай ослабил хватку.       ‒ Конечно, милый, я тебе говорила, что так и будет, ‒ мягко сказала Маришка.       ‒ Звучит, как набившая оскомину банальность, но время лечит, ‒ добавила Верона.       ‒ Главное, чтобы его хватило, ‒ вздохнула Алира.       Вампирши выражали всем своим видом единодушное сочувствие.       ‒ Как это трогательно, ‒ пропела Люси. – А обратите меня тоже, граф. Буду ещё одной красавицей в вашем гареме.       Джонатан резко замер в объятиях, а потом решительно отстранился. Вампир с тревогой заглянул ему в лицо, но только сухие красные глаза говорили о каких-либо переживаниях.       ‒ Что это значит, Люси? – строго спросил маленький юрист, разворачиваясь в руках, но не пытаясь хоть как-то изменить своё положение.       ‒ Ладно, это я к слову, ‒ тут же пошла она на попятный. – Но вечно быть молодой и красивой – это ли не мечта?..       ‒ И вечно терпеть приставания неприятных поклонников, ‒ коварно продолжила Верона.       ‒ Хотя человеческая жизнь коротка, и они быстро отойдут в мир иной, ‒ жестко заключил Джонатан. Он явно был зол на Люси из-за забытой записки Мины и поползновений в сторону графа, и его ревность Дракуле очень понравилась.       ‒ А вы заметили, что стало тихо? – вмешалась Маришка. – Я так и знала! – воскликнула она уже от окна.       ‒ Сожрал? – предположила Верона.       ‒ Нет, он не мог! – возмутился Джонатан.       ‒ Конечно, не мог, ‒ граф успокаивающе погладил его по спине. – Даже в большого кота человек не поместится.       ‒ Дориан гоняет Холмвуда по саду, ‒ радостно оповестила вампирша. – Ух как быстро!       ‒ А почему нам не слышно воплей этого… певуна?       ‒ Алира, я тебя уверяю, любой человек потеряет дар речи, если на него ночью из кустов накинется мохнатая и шипящая зверюга с горящими глазами.       Люси в задумчивости пожевала губы и настойчиво продолжила гнуть свое.       ‒ Граф, Вы никогда не рассказывали ничего конкретного про вампиризм.       ‒ Я предпочёл бы, чтобы Вы не употребляли этого слова, ‒ поморщился Дракула.       ‒ Почему? Это плохая примета или здесь задействована магия названия?       ‒ Не хотелось бы, мисс, чтобы узнал кто-то ещё. В наше время всё труднее прятаться, а ещё сложнее – противостоять людям.       ‒ Но мы одни! – удивилась она.       ‒ Даже у стен есть уши. Например, этот отвратительный писака из газеты… какой там у него псевдоним?       ‒ Отвратительный писака, ‒ подсказала Верона.       ‒ Да. Шныряет везде и всюду, пристаёт с каверзными вопросами к соседям. Пытался недавно Джонатана убедить дать ему интервью… Ведет себя вопиюще нагло и совсем не страшится ничего… даже угрызений совести, ‒ вампир постепенно распалялся и даже осторожные прикосновения Джонатана не помогали. – Они воображают, что имеют право росчерком пера менять судьбы. Вот увидите, скоро объявят себя ещё одной властью.       ‒ Но от газетчиков есть своя польза, граф, ‒ мягко заметил человек, ‒ они рассказывают новости и открывают миру… правду, ‒ закончил он медленно и растерянно ‒ Дракула и его вампирши насторожились, подобно зверям на охоте.       Вампир бесшумно пересадил его рядом с собой, а потом сделал знак продолжать разговор.       ‒ Ты поразительно наивен, ‒ быстро подхватила сообразительная Люси. – Они ради сенсации и денег родную мать не пожалеют!       Дракула довольно просиял. Через мгновение он уже вытаскивал за шкирку из ещё одного пустого шкафа не к ночи помянутого писаку.       ‒ Затаился и подал признаки жизни только на разговоры о себе подобных, ‒ Дракула потряс его, как нашкодившего пуделя. – Безобразие! Почему никто не почуял постороннего человека в доме?!       ‒ Граф, Вы среди нас ‒ самый сильный немертвый, превосходящий по своим возможностям свои создания, ‒ опустив глаза, чинно ответила Маришка.       ‒ «Очень древний упырь способен опутывать своё жилище нитями магии, так что он всегда знает, где каждый из обитателей находится, и способен ощутить присутствие постороннего», ‒ процитировал юрист из книги Ван Хельсинга. Дракула недобро прищурился. – Прости. Умолкаю.       ‒ Видит тьма, нам нужна защита от людей! Слишком много вторжений для одной ночи.       ‒ Вот тут боярышник не поможет точно, ‒ все-таки не утерпел Джонатан.       ‒ Я изымаю у тебя эту мерзкую книгу – ей прямая дорога в камин! – отрубил Дракула, окончательно потеряв терпение.       ‒ Волков бы нам сторожевых, ‒ мечтательно сказала Верона. ‒ Как в замке раньше были.       Происходящий разговор нисколько не побеспокоил незваного журналиста – он продолжил висеть на руке вампира и истово строчить карандашом прямо на манжетах.       Граф брезгливо отбросил от себя пишущий куль.       ‒ Маришка, разберись!       ‒ С удовольствием, граф, ‒ вампирша погладила журналиста по щегольской бородке. – Ну, здравствуй, сладкий. Готов к долгим мучительным пыткам в склепе?       ‒ Пытки… Да… ‒ зачарованно повторил он и как привязанный пошёл за игриво взмахнувшей пальчиком Маришкой, развязывая галстук и расстегивая сюртук прямо на ходу.       Джонатан поднял брови       ‒ Это какая-то… очень необычная реакция на обещание пыток.       ‒ Тут как в дрессировке собак: покажешь косточку – польется слюна, – объяснил вампир. – Может, Маришка не очень хорошо стирает ему память. Или ошибается и временами предаётся с ним страсти уже после этого. Надо будет с ней поговорить.       ‒ Но тогда он считает, что… предается страсти… с женщиной, которая при этом живёт с другим мужчиной без брака и в остальное время делает вид, что его не знает, ‒ промямлил Джонатан, краснея.       ‒ О, поверь, эти газетчики и не такое видели.       Люси задумчиво посмотрела вслед ушедшей паре.       ‒ Испытывать воодушевление от утех в склепе… А этот журналист – интересный человек…       Дракула и Джонатан переглянулись, не понимая пока, чем может грозить это новое увлечение.       ‒ Господа и дамы, пойду вызволять своего бывшего жениха из лап его же подарка, ‒ объявила она, решительно вставая из-за стола.       ‒ Я думал, тебе все равно – удивился Джонатан.       ‒ Мне и всё равно. Но, согласно всем сказкам и легендам, спасенный должен отблагодарить спасителя. Пусть отблагодарит меня тем, что исчезнет из моей жизни навсегда.       С её решительностью не решился спорить никто, хотя логика оставалась странной и каждый был абсолютно уверен, что у Люси ничего не выйдет.       Как только она ушла, Джонатан с такой же пугающей решительностью взял своего вампира за руку и молча потянул к выходу из комнаты.       ‒ Подожди, моё сокровище, ‒ вампир нежно погладил его по щеке, останавливая, ‒ один момент.       ‒ Теперь ты можешь уже сказать, что не позволяет тебе разлучиться с этим трижды клятым куском мебели! – приказал он Алире, добавив в голос побольше металла. – Я ожидал, что ты прячешь там кота! Не ожидал, но ты могла прятать там журналиста! Но нет! Каких ещё сюрпризов нам опасаться?       Алира с мольбой поглядела на графа, но, видя его непреклонность, со вздохом отошла от шкафа. Правая створка, которую она до этого прижимала, покачнулась и со скрипом свесилась на одной петле.       ‒ И… это всё? – не поверил Дракула.       ‒ Это же неполадки в доме, ‒ если бы могла, вампирша расплакалась бы от обиды. – Сломанная вещь! А всё должно быть идеально.       Джонатана разобрал нервный смех.       ‒ Господи, Алира, да я сам завтра же днём починю! Было бы из-за чего переживать!       Дракула встретил его предложение со скепсисом. Вспомнив свой предыдущий опыт с повешенной картиной, юрист тут же поправился:       ‒ Схожу завтра в деревню и найму плотника.       ‒ Как приятно, когда есть мужчина в доме, ‒ хмыкнула Верона.       ‒ И ты из-за этого стояла, не двигаясь, столько времени?.. Господи!       ‒ Милый Джонатан, вампир может стоять без движения всю ночь. А вот не видеть происходящего в саду было сущей мукой, ты даже не представляешь! – жалобно простонала Алира, почти приникая носом к стеклу.       Джонатан рассмеялся. Он хотел попрощаться ради приличия, однако ужасный монстр утащил его в спальню ещё до того, как он сумел сказать «дамы».       Верона тоже подошла к окну. Сад был залит лунным светом, но и без него вампиршам было прекрасно видно сидящего на дереве незадачливого жениха. Вокруг дерева против часовой стрелки ходил ворчащий кот и очень походил при этом на графа, устаивающего им выволочку после очередной несогласованной выходки. Люси Вестенра стояла в отдалении, не решаясь подходить ближе. Каждый раз, когда она пыталась что-то сказать, Дориан повышал голос и перебивал её.       Мандолины у Артура Холмвуда в руках не было, и Алира сделала себе мысленную пометку поискать её потом в саду и привести в порядок. Джонатан питал слабость к струнным музыкальным инструментам.       ‒ А если бы ходил направо, песнь завёл? – пробормотала Верона почти про себя.       ‒ Что?       ‒ Ничего.       Алира закатила глаза.       ‒ Опять твои литературные отсылки.       ‒ Ну, и как тебе? А говорили, что Туманный Альбион чрезвычайно скучен и чопорен в этом веке. Особенно нечего делать в сельской местности. А тут такое веселье!       ‒ Не думаю, что обернуться летучими мышами и пугать в овине приходского старосту считается за веселье, подруга.       ‒ Тебе же понравилось, ‒ Верона ущипнула её за бок. – Но вообще, ты права. Надо развивать свои способности. Убедим Графа научить нас ходить по чужим снам.       ‒ Он не согласится, ‒ с сомнением ответила Алира.       ‒ Джонатан уговорит, я уверена.       Вампирша невольно улыбнулась – это невозможный человек, и правда, был способен на всё.       ‒ Ну, вот видишь, а ты куксишься. – Верона подергала её за локон. ‒ Какие планы? Навестим склеп или пойдём искать собственных жертв? Тот симпатичный сквайр и его друг из Лондона…       Алира задумалась – возможности открывались разнообразные и захватывающие. Может, зря она была против переезда из знакомой до раздражения, но всё-таки родной глухомани в непривычную и чужую глухомань.       ‒ Отвечай, нескучно?       ‒ Нескучно.       Если бы они задали ушедшему графу этот вопрос (но, конечно не сейчас, а намного позже), он бы охотно с ними согласился. Что-что, а скуки Дракула не чувствовал точно. Хотя штурвал ему после этой ночи больше не снился.