Правила Перезапуска

      Второе возвращение в Японию далось Лайту особенно тяжело. Эта страна, словно проклятая земля, дважды отняла у него семью. Но зияющую пустоту утраты скрашивали бесконечные перебранки Мэтта и Мелло. В чопорной Англии, пусть эти два гения и скреблись друг с другом, как кошки, рано или поздно находили способ если не помириться, то хотя бы наладить шаткий мостик общения. Вернее, они мучительно пытались понять, как заговорить друг с другом, чтобы разговор не обернулся очередной словесной баталией. Это было выше их сил, поэтому Мэтт предпочитал компанию молчаливого Ниа, не задающего лишних вопросов, а Мэлло охотно проводил время с Лайтом, чувствовавшим к нему необъяснимую симпатию. Вот только Лайт прекрасно понимал, что Мэтт и Мэлло были близкими друзьями, несмотря на некоторую несовместимость. Мэтт безоговорочно доверял Мэлло в любом его решении и плане. Лайт даже завидовал подобным отношениям…              Возвращаясь в Японию с этим гремучим ансамблем, Лайт боялся, что Мэлло заскучает и начнет изводить либо Лайта, либо Мэтта, который ненавидел это больше поражения в игре. Как и опасался Лайт, уже в первый день прилета два гения умудрились сцепиться прямо на улице, приковывая любопытные взгляды прохожих. Угомонить их Лайту удалось, но испытывать подобное он больше не желал.              Следующий шаг имел решающее значение — поиск жилья. К счастью, Мэтту удалось взломать базу данных отеля и забронировать номер на имя детектива Денёва. Махинацию никто не заметил, и трое юных детективов поселились в отеле, словно у себя дома. Персонал давно привык к ним, считая важными детьми высокопоставленных чиновников. Лайт лишь криво усмехался таким нелепым предположениям, а Мэлло, несмотря на юный возраст, умудрялся флиртовать с девушкой за стойкой регистрации.              Троица новоиспеченных детективов прожила в отеле уже месяц. Деньги зарабатывали мелкими расследованиями, параллельно пытаясь раскрыть главное дело. Они пытались выявить все связи мафии, чтобы быть в курсе событий. К сожалению, это требовало времени. Время истекло в тот момент, когда Нориноми открыто заявили о своих претензиях на власть в Японии, несмотря на яростные опровержения официальных властей. Мафия цинично утверждала, что все их действия направлены на благо и безопасность граждан.              Лайт с презрением наблюдал за этим видеообращением по «Сакура-ТВ», погрузившись в глубокие раздумья. Ему стоило огромных усилий не переключить канал — слушать этот бред было невыносимо. Но упустить такое заявление он не мог. Странным было лишь то, что Рюдзаки уже которую неделю накапливал в своем компьютере новую информацию, не предпринимая никаких действий. Да и, честно говоря, Лайт сам был связан по рукам и ногам. Местоположение мафии оставалось неизвестным.              — Да выключи ты эту гадость, — скривился Мэлло, проходя мимо дивана. — От одного только вида тошнит. Ничего не понимаю!              — Мэлло прав, — вздохнул Мэтт, не отрываясь от экрана ноутбука. — Прости, Лайт, но пока мы здесь бессильны. Мы пытались перехватить электронные письма главы мафии в корпорацию «Ёцуба», но отправитель был слишком умен, чтобы не зашифровать их. Попытки вычислить адрес отправки привели нас к заброшенному дому где-то в Осаке. Мы не узнаем, где скрывается мафия, пока они сами не совершат ошибку.              Лайт, не обращая внимания на кружку кофе, которую Мелло бесцеремонно поставил на журнальный столик, спокойно ответил:              — Это пустая трата времени, целый месяц… Мы могли бы проникнуть в Ёцубу, чтобы вытащить необходимую информацию…              — Но вся информация Ёцубы надежно зашифрована, — напомнил Мэлло, потягивая кофе с куском молочного шоколада. — Их система безопасности напичкана новейшим оборудованием, которое нам не обойти без специальных приспособлений.              Лайт прекрасно понимал, что за время их бездействия эта корпорация стала одной из самых влиятельных в мире. У них откуда-то взялись связи, они купаются в золоте, и больше всего Лайта бесила смерть Рэйдзи, который вложил в это дело так много сил и поплатился жизнью.              — Мафия не может быть умнее нас, — запротестовал Лайт, откинувшись на спинку дивана. — Рано или поздно они себя выдадут.              — Ты прав, и Рюдзаки думает так же, — задумчиво пробормотал Мэтт, заставив напарников устремить на него взгляды. — Рюдзаки что-то высчитывает и сохраняет в документах, словно…              — Зашифрованный код, — перебил его Лайт, моментально сорвавшись с места и подбежав к Мэтту. — Что там еще есть?              — Не знаю, я не силен в японском, — буркнул Мэтт, уступая Лайту место за ноутбуком.              — Тебе бы пора его выучить, — с насмешкой бросил Лайт, придвигая ноутбук и углубляясь в изучение обновленных файлов.              — Думаешь, пригодится? Я не собираюсь оставаться в Японии!              — Да ладно? — Мэлло расхохотался, заваливаясь на спинку дивана. — А по-моему, тебе здесь куда интереснее, чем в Англии. Модель Аманэ Миса тебя явно привлекает, не так ли?              — Заткнись! — Мэтт раздраженно запустил в друга журналом, оказавшимся под рукой. — Сам-то не лучше!              Мэлло, продолжая смеяться, ловко поймал журнал и, словно по волшебству, открыл нужную страницу. На глянцевой странице красовалась яркая девушка со светлыми волосами, рекламирующая духи. Это и была та самая Миса-Миса, о которой СМИ трезвонили каждый день — естественно, из-за ее сотрудничества с мафией. К тому же, девушка считалась пропавшей без вести, исчезнув вскоре после обвинений.              — О, только посмотри, — насмешливо воскликнул Мэлло, помахивая журналом, — духи любви, да? Хочешь купить и получить автограф? Интересно, Миса-Миса хоть английский знает? Думаю, тебе даже разговор с ней будет сложно завести, твой японский ограничивается приветствием и прощанием. Мэтт, учи японский!              Это уже переходило все границы. Мэтт, взбешенный до предела, сорвался с места, намереваясь в сотый раз затеять драку с наглым засранцем. Лайт же бросил на них мрачный взгляд, пробормотав что-то вроде «ну и бардак», и продолжил изучать файлы, игнорируя очередную потасовку на диване.              Спустя томительных десять минут, когда гул в комнате начал стихать, Лайт вдруг просиял:              — Ребят, осенило!              — Что? — выдохнули Мэтт и Мэлло почти в унисон, сплетённые в немыслимый узел. Как им удалось перекрутиться в подобие сиамских близнецов, Лайт решительно не понимал; видимо, их экстраординарные способности не ограничивались взломом.              Отвернувшись от этого зрелища, Лайт спешно свернул окно с файлом и принялся вбивать в поисковик те самые цифры, что Рюдзаки хранил под грифом "секретно".              — Мы ведь в Японии, верно?              — И?.. — Мэлло бросил взгляд на Мэтта, чьё понимание ситуации было столь же туманно. Их хватка ослабла, и они перешли к вялым тычкам локтями.              Не теряя времени, Лайт подхватил ноутбук и, преодолев короткое расстояние, рухнул на диван, бесцеремонно расталкивая неразлучную парочку.              — Это географические координаты Японии. Смотрите, широта и долгота. Эти цифры указывают на Японию, а следующие… — он прищурился, вглядываясь в экран и быстро вбивая следующую комбинацию. — Ага! Вот оно… значит это…              — Йокогама, — с удивлением закончил Мэлло.              — Да, но как Рюдзаки это узнал? — Лайт был в замешательстве.              — Не то чтобы он один это знал, — нахмурился Мэтт. — Помните, мы пытались перехватить сообщения Ёцубы? — его руки сжались в кулаки, отчего кожа перчаток противно скрипнула, но товарищи кивнули, призывая его продолжать. — Когда я пытался взломать их шифр, ничего не вышло. Но… вместо абракадабры, на экране мелькали обрывки этих цифр. Я думал, это просто мера предосторожности, чтобы запутать меня. Но, видимо, сообщения содержали географические координаты.              — Понятно, — Лайт подозревал, что Рюдзаки может знать больше, но никак не это. — Эти координаты могут указывать на местоположение мафии. Если так, нам нужно ехать в Йокогаму.              — Ага, и что мы им скажем? — Мэлло невесело усмехнулся, закидывая руку за спинку дивана. — «Руки вверх, вы арестованы»? Лайт, проще сообщить в полицию. Рюдзаки наверняка знает то же самое, поэтому запросто мог бы их схватить. Если же не сделал этого, значит, у него недостаточно улик, чтобы связать их с Ёцубой.              — Какие ещё улики ему нужны? — раздражённо бросил Лайт. — Разве это не прямое доказательство, что мафия в Йокогаме?              — Возможно, ему нужны неопровержимые доказательства, как признание самого босса, — предположил Мэтт.              — Да, но… — не унимался Лайт.              — Лайт, — хмуро произнёс Мэлло, — разве Линд Л. Тейлор не связан с мафией? Ты ведь его сын. Возможно, он убил Рэйдзи из-за того, что его семья забрала тебя. Может, он хочет вернуть сына, но не знает, где ты?              Это предположение имело смысл, Лайт и сам об этом думал. Он не собирался идти прямиком в руки мафии, чтобы проверить, так ли это. Возможно… возможно, так оно и было. Может быть, стоит попробовать…              С Мэттом и Мэлло он больше не обсуждал это дело, решив отложить его до появления новых улик. Ночью, Лайт бесцеремонно вытащил ноутбук из-под кровати Мэтта и устроился за столом в кухонном уголке. Новости Йокогамы оказались весьма любопытными: преступность в городе была на удивление низкой. Но проскальзывали сообщения о загадочных личностях в порту. Никто не мог их опознать — они умело скрывались.              Лайт ухватился за эту соломинку, быстро найдя ближайший поезд из Токио в Йокогаму. Он не собирался ждать подсказок от Рюдзаки, Лайт и сам умел искать и следить. Он знал, как проскользнуть туда, куда детям вход воспрещён.              Вскоре Лайт уже стоял на платформе, ожидая прибытия поезда «Токио-Йокогама».       

***

      Утреннее солнце едва пробивалось сквозь плотные шторы, когда Мэлло, не церемонясь, ткнул Мэтта локтем в бок, словно разбудил мертвого.              — Ну, что я могу сказать, похоже, в Токио наша партия окончена, — заявил он, плюхаясь на кровать к сонному Мэтту, а в руке как всегда поблескивал обертка от шоколада. — Лайт слинял из города. Я только что промониторил его браузер — он так спешил, что даже следы не замел. Так что, можно сказать, дело сделано.              — Мэлло, а вообще, на кой черт мы в это ввязались? — Мэтт даже не пошевелился, продолжая уткнувшись лицом в подушку.              — Рюдзаки тот еще стратег, но будем надеяться, что все будет хорошо, — с равнодушием пожал плечами Мэлло.              На самом деле, всего неделю назад с этими двумя гениями связался тот, чьего звонка они меньше всего ожидали. До самого конца этот хитроумный детектив не раскрывал всех карт своего полугодовалого плана, но они оба, как оказалось, были ключевыми игроками в этой сложной шахматной партии. Впрочем, чего еще можно было ожидать от человека, который привык вводить в курс дела в последнюю секунду? Даже Ниа… он знал обо всем с самого начала, но предпочел умолчать о том, что Рюдзаки вышел на связь с ним еще в дни Вамми. Мэлло это просто выводило из себя!              — Ты же понимаешь, что если Лайт облажается, то всем нам не поздоровится? — невзначай пробормотал Мэтт, приподнимаясь на локтях.              Мэлло одарил его ядовитой улыбкой:              — Тогда радуйся, ведь мы еще не выходим из игры. Собирайся, нам пора в Йокогаму. Я не зря месяц зубрил японский. Что касается нашей задачи — выбить признание из главы местной мафии. Вернее, это почти твоя задача, а я — страховка. Ниа подготовит нам убежище, на всякий случай.              — Ниа? — скептически протянул Мэтт. — Я думал, вы с ним друг друга терпеть не можете. Я всегда считал, что ты либо его прибьешь, либо засосёшь…              Блондин готов был треснуть друга подзатыльником, но в его словах не было и намека на насмешку. Отношения Мэлло и Ниа действительно сложно было назвать дружескими — скорее, это было острое соперничество. Но Мэлло чувствовал себя последним подонком, когда за спиной Ниа плел интриги и говорил гадости. Тот же в ответ лишь молчаливо закрывался в своей комнате, что, конечно, бесило Мэлло еще больше. Всё в поведении Ниа — от тона голоса до безразличного взгляда — раздражало Мэлло до глубины души. Ему хотелось растоптать Ниа, унизить его так, чтобы тот взмолился о пощаде. Это была какая-то извращенная потребность. Пока Мэлло сдерживался, всячески пытаясь испортить отношения с Ниа. Ему казалось, что если он будет ненавидеть его по-настоящему, ему станет легче. А пока его ненависть не была подлинной, Мэлло чувствовал себя разбито. Словно он должен был помочь ему, протянуть руку и назвать товарищем.              — Ради всего святого, давай собирайся! — рявкнул Мэлло, раздраженно стягивая с Мэтта одеяло. — Живо!              Мэтт тяжело вздохнул, пронзительно глядя на друга. Ну, живо, так живо… Ему и самому порядком надоело торчать в этом отеле.       

***

      После часа, проведённого в дороге до Йокогамы, юноша нашёл приют в скромном отеле, едва ли хватающем до утра. Необходимо было смыть дорожную пыль и подкрепиться, чтобы на пару дней забыть о бренных потребностях. План созрел мгновенно: с первыми лучами солнца — в порт, к сердцу Йокогамы. Если кто и заметит его интерес, всегда можно сослаться на любопытство туриста, очарованного местными красотами.              Освежившись под душем и заказав скромный ужин в номер, Лайт погрузился в чтение газет, пытаясь выудить хоть какую-то зацепку. Безуспешно. Сон сморил его лишь под утро, но он держался из последних сил, чтобы не поддаться сладкому желанию поспать. Как и задумал, он двинулся к порту, отметив про себя, что погода, вопреки его ожиданиям, встретила его ласковым солнцем и теплом.              Вопреки надеждам, улик не было. Порт поражал своей красотой, хотя шум ветра и плеск яхт заглушали все остальные звуки. Засунув руки в карманы куртки, юноша погрузился в раздумья.              «Рюдзаки знал о присутствии мафии в Йокогаме, но бездействовал? Почему? Он мог бы покинуть Лос-Анджелес, лично пресечь их деятельность, но предпочёл остаться в тени… Непостижимо. Он всегда просчитывал каждый шаг».              Вопросы роились в голове, словно потревоженный улей, но главная мысль сверлила сознание: не кроется ли разгадка именно в бездействии Рюдзаки? Всё началось с момента их встречи. Он подозревал Намикаву Рэйдзи в связях с мафией, а тот, как оказалось, лишь хотел помочь. Если семья Намикавы была связана с детективом Денёвым, то зачем тому угрожать Лайту через его приёмного брата? Зачем он вообще нужен этому человеку? Ответ пока ускользал, хотя мальчик старательно пытался ухватиться за суть.              Мистер Роджер пытался убедить его, что Рюдзаки искренне заботится о нём, но эта забота казалась удушающей удавкой.              Утомлённый размышлениями, Лайт опустился на скамейку, намереваясь немного передохнуть. Утренний час обещал уединение, но он решил вернуться сюда поздним вечером, когда Йокогама обнажает свою тёмную сторону. Лайт чувствовал — именно там, в сумраке ночи, он найдёт улики, которые приведут его к мафии.              Город пробуждался. На улицах появлялись люди: рыбаки, влюблённые пары, семьи с детьми, спешащие по своим делам прохожие. Кто-то, нервно прижав телефон к уху, сбивчиво оправдывался. Лайт заметил темноволосого мужчину в очках, который, торопливо говоря в трубку, пронёсся мимо.              Неловко отведя взгляд, юноша всё же услышал обрывок фразы: «Скоро буду! Да-да, имущество переписано на дочь, верно, да!»              Лайт вздохнул и покачал головой. Чего он, собственно, ожидал услышать? Признания в преступлениях на каждом углу? С усмешкой отбросив наивные надежды, он вновь устремил взгляд вперёд, как вдруг заметил листок бумаги, небрежно брошенный на землю.              «Неужели… он выпал из документов того мужчины?»              — Эй, постойте! Вы что-то уронили! — Лайт вскочил на ноги, пытаясь догнать незнакомца, но тот словно растворился в утренней суете.              Вновь глянув на листок, он увидел, что тот был чист, лишь едва заметные линии проступали сквозь бумагу. Обычный вырванный лист из тетради. В другой ситуации Лайт счёл бы такую находку подозрительной, но сейчас это казалось невинной случайностью.              Он наклонился, чтобы поднять бумагу, как вдруг оглушительные выстрелы разорвали тишину. Отшатнувшись от испуга, Лайт увидел, как люди, объятые паникой, бросились врассыпную. Едва прибыв в Йокогаму, он умудрился оказаться в эпицентре событий, достойных первых полос газет.