🍓🍾🍓
27 ноября 2025 г., 10:00
***
— Это было в последний раз! — бушевал шеф-редактор. — Десять минут эфира! Де-е-есять! Где тебя токкэби носил?! Ёлочку пилили? И ладно бы Чонгук сделал хоть немного виноватое лицо. Но нет — ни малейшей капельки! Ни на один градус не поднялась бровь в гримасе сожаления, ни на чуть-чуть не изогнулись губы в извиняющейся улыбке. — Одиннадцать, — ответил он хрипловатым спокойным голосом, даже не показав глаз из-под знаменитой панамки. — Что одиннадцать? — притормозил Ким Намджун. — Уже одиннадцать минут эфира, — уточнил Чонгук. Намджун едва не задохнулся от этой наглости! — Марш в аппаратную! И ведь ушёл! Ну что стоит творческому человеку приходить вовремя, а? Кто сказал, что талантливый равно непунктуальный? Намджун ещё полминуты зло смотрел в удаляющуюся по коридору спину в чёрной толстовке. Затем с раздражением проследил, как открылась и закрылась дверь аппаратной. И уже совсем спокойно — он был мужик отходчивый — подумал, что Гук всё-таки уникален в своём роде. Таких звукачей днём с огнём. Однако наказать парня нужно. Иначе перестанет бояться шефа — и тогда дисциплина накроется. Так, с кем следующим ругаемся? Ага. С «Брейн-штурмом». Проект надо закрывать. Умница и интеллектуал Ким Тэхён, который придумал эту игру, был её бессменным ведущим. Его тембр прекрасно покачивался на радиоволнах, он элегантно шутил с участниками, очень умно парировал выпады зазнаек. Игра проводилась одновременно в два слоя: прямой эфир из студии и звонки на радио. Идея — супер! Что особенно важно, аудитория была в основном подростковая. Изредка звонили ботаны постарше, но они-то по сути тоже подростки. Кто ж будет после тридцати мериться извилинами с детьми пятнадцати-шестнадцати лет? Но сейчас эта игра для самых умных потеряла смысл: дип-сик даёт возможность в два клика стать умным. Как минимум в случае со звонком в студию. Так что идея высохла, сколько ни поливай. Но Ким Намджун понимает, что брейн-штурмовик недолго будет страдать у окна — скорее всего, у него уже есть несколько идеек. Конечно, такой умный Ким Тэхён знал, для чего вызывает его шеф-редактор. Так что, зайдя «на ковёр», сам успокоил Намджуна. И сразу предложил, куда ехать дальше. Его идея пришлась начальству по душе. Вот и славно! Но то, что любимое детище закрывают с первого января — это всё равно грустно. Грустно и то, что прямо к Новому году Тэхён остался один. Не получилось пары из них с Сонхуном. Хотя вроде бы пытались оба, но… Сейчас не хотелось даже в уме мусолить эту тему: прошло две недели, как они расстались, ни один не сделал шагов навстречу. Так тому и быть. Тэхён вздохнул и открыл комп. Нужно получше докрутить идею новой программы. Отхлебнув остывший кофе, он погрузился в радиотворчество. Ким Намджун после ухода своего невероятно умного однофамильца с удовольствием потёр ладони: вот что значит "творческий человек"! И к тому же всё вовремя и даже немного заранее! А когда нужно выдать идею для новой программы, у него их шесть. Или семь. Намджун на третьей устал восхищаться: Тэхён, как из мешка Санты, вытаскивал задумки для новых программ одну другой круче, попутно предлагая, как можно завернуть дизайн студии. Какой мозг! Ну что за сокровище! Радиогений, а не Ким Тэхён! 🍓 Эфир в новогоднюю ночь — это спорное дело. Семейные всеми силами стремятся отвертеться, ссылаясь на «Я же на «золотой неделе» в прошлом году трубил! Чего опять я?» или «У меня вся семья приедет: папа, мама, тётя, брат, дети, муж. Я не могу здесь под ёлкой скакать!» Честно говоря, и сам шеф-редактор не горит ярким бенгальским огнём от мысли встретить Новый год на студии. У него личная жизнь наметилась, так что хотелось бы последнюю ночь года провести в более романтичном месте. И не среди любимых коллег, знаете ли. — Таким образом! — подытожил Намджун на летучке тридцатого декабря. — Новогодний шеф — Ким Тэхён, на подхвате — Би-2. Баджи и Боми — неразлучные тридцатилетние подружки — кивнули с готовностью. Тэхён показал им сразу два больших пальца. С этими дамочками работать было одно удовольствие: они горели своим делом, были опытные и быстрые. К тому же их связь вышла за рамки романтической — Би-2 дошли до состояния семейственности, они были вместе уже восемь лет. Ким Тэхён вызвался сам: не вдаваясь в детали, он объяснил Намджуну, что с удовольствием и весело встретит Новый год в стенах радиостудии. Шеф выдержал секунд пять, изображая размышление, и утвердил. — Дальше. Молодёжь из музыкальной, это конкретно к вам: никакого шампанского во время эфира! Все поняли? — Молодежь в количестве четырёх человек покивала с серьёзными лицами, вызывающими доверие шефа. — С одиннадцати до часу ночи крутим традицию — надеюсь, ни трот, ни Синатра нас не подведут. Сотрудники сосредоточенно слушали, что-то отмечая — кто в телефоне, кто в бумажном блокноте. Они тоже не сомневались в Синатре. Старина Фрэнк ещё ни разу не сбился ни в одной из миллиона своих рождественских песен. — А ровно в 23:59 вы все собираетесь в первой студии и орёте «Сэхэ пок». Можете и хлопушкой бахнуть для правдоподобия. Но без фанатизма! Потом у вас сорок пять минут, после чего… Тэхён тоже делал вид, что слушает. На деле же он планировал попрощаться не только со старым годом, но и с «Брейн-штурмом». Студию, несколько лет бывшую ему местом силы, вскоре демонтируют и оформят иначе. Он настроился именно в новогоднюю ночь заняться наведением порядка. Всё по фэншую: порядок в студии, порядок в голове, соответственно — и в личной жизни всё должно начать образовываться. Главное — начать! — И последнее! — Намджун сделал драматическую паузу, на которой Тэхён встрепенулся и снова услышал начальника. — Санта Клаусом — в традиционной панамке, хе-хе — назначен Чон Чонгук. Подарков от него не ждите. Дай бог, чтобы не опоздал. Мнения в этот момент резко разделились: — Чонгук тихо бурчал и матерился из-под панамки; — Би-2 фыркали — со злюкой Чоном они вообще не сработались; — Намджун доказывал, что Чонгук сам долго нарывался и теперь получает справедливое наказание; — Тэхёну было всё равно: он рисовал схемы нового проекта, не отвлекаясь на внешний мир; — молодежь смотрела на Чонгука как на соратника богов. О его гениальности ходили легенды. Если в студии Гук-хён, значит, все уровни будут идеально выверены и голоса ведущих прозвучат ангельским хором. Только нужно не попадаться ему на глаза и никак не отсвечивать. Все четверо новогодних ведущих воодушевились и были готовы начинать прямо сейчас вести новогодний эфир! А ругался Чонгук для проформы. До определённого момента ему было абсолютно параллельно, где встречать новогоднюю ночь. Но как только он услышал, кто назначен главным, мир заиграл ёлочными огоньками и заискрился самой блестящей мишурой. Только под полями чёрной панамы никто не увидел блеск его глаз. Ким Тэхён… Такой красивый… Самый красивый! И умный! И такой… Ах, у Чонгука вообще не хватило бы слов, чтобы пересказать всё, что роилось под панамкой, когда он видел Тэхён-нима, когда слышал его голос… О-о-о, особенно голос! При его звучании все чонгуковы мурашки выскакивали слушать и млеть от этого бархатистого сладкого баритона. Вот прямо с начальных фраз «Брейна»: «Приветствую вас, мои умные друзья! Вы слышите меня? Это значит, что мы начинаем мозговой штурм! Ум — это так… Ах, да! У нас же подростки в студии. — Те самые подростки стабильно хихикали в этом месте. А Чонгук с замиранием сердца впитывал каждый звук, пропуская через себя насквозь, чувствуя, как его ласкают модуляции: — Мой вопрос сейчас поставит вас…» Он обожал слушать эфиры интеллектуальных шоу, очень часто зная ответы на многие вопросы. Ему нравилось, что его память легко хранит разные полезные и интересные факты и сведения. Но как-то не пришлось ему поучаствовать в своём «Брейн-штурме» — вместо этого он увлёкся в подростковом возрасте радио-моделированием, потом современными танцами, затем самозабвенно погрузился в кулинарию… Он был увлекающимся человеком. Но слишком стеснительным, чтобы выставлять свои успехи на публику. Там, под чёрной панамкой, была ума палата, о которой мало кто знал. А вот Ким Тэхён был весь такой прекрасный, публичный, яркий — он не боялся и не стеснялся демонстрировать свои достоинства. В хорошем смысле. Чон был уверен, что элегантная красота Тэхёна в сочетании с умом и харизмой — не для него. Вот кто он, Чонгук, в результате? Тихий звукооператор, который за своим экранированным стеклом двигает ручки на пультах, выверяя партитуру передачи. Да, попутно отвечает себе под нос почти на все вопросы, которые так любят задавать в самых разных радиоэфирах: — … Кто ответит, в каком году знаменитая группа «Квин» собрала стадион «Уэмбли», тому… — с энтузиазмом вещает диктор. — Тысяча девятьсот восемьдесят пятый, — бубнит Чонгук и подвигает второй слева бегунок — низкие частоты подправить. Ну подумаешь! Да, он очень неплохо делает своё дело. Но Тэхён… О-о-о… Чонгук даже боялся фантазировать, какие должны быть партнёры у Тэхёна. Его нужно возить на самых красивых машинах, вкусно кормить в самых офигенных ресторанах, а потом ласкать на самых шёлковых простынях! 🍓 А вот Тэхён считал иначе. Почему, например, он такой горячей любовью обожал свой брейн-штурм? Да потому что в каждом заучке и ботане, которые приходили на его передачу, он видел прошлого себя: неуверенного, начитанного, прячущего взгляд, трепетно ожидающего, что его заметит и полюбит кто-то, кроме учителя по химии/алгебре/информатике/физике… Что у него наконец-то появятся друзья! Что он с кем-то сможет увлечённо делиться своими умностями и смеяться над математическими курьёзами! Но… За школьную жизнь Тэхёна такого не случилось. Ни друзей, ни любви. Когда он однозначно убедился, что его мега-знания ни к чему хорошему не приведут, то резко поменял все векторы и устроил революцию. Родители ожидали от него поступления в лучший инженерный вуз? Ха! Получайте: радио, кино и телевидение! Привыкли, что он во всём лучший ученик? Да хрен вам! Первые два месяца Тэхён нещадно прогуливал и даже пил пиво. Дважды. Не понравилось — ни пиво, ни прогуливать. Зато как только он появился на лекциях, то очаровался молодым преподавателем-речевиком. И стал ходить на все остальные пары, потому что знания он получать очень любил. Здесь и сейчас он вспоминает свою первую любовь с теплом. Но там и тогда ему было мучительно, то горячо, то холодно, он расцветал и опадал обугленными лепестками. Ах, эти первые открытия самого себя! Конечно, ни о каких отношениях с преподавателем не могло быть и речи. Тэхён вздыхал и страдал издалека. Любовался с безопасного расстояния. Неуёмно самоудовлетворялся и прекрасно, умный мальчик, понимал, что даже дышать в эту сторону не стоит. Но что самое обидное: сердце-то было занято! Никого больше не хотелось. Оно, конечно, прошло к концу учёбы. Только Тэхён настолько привык быть одиноким страдальцем, что в дальнейшем ему стало трудно решаться на отношения. Со стороны он выглядел неприступным рафинированным интеллектуалом, к которому только на библиотечном грузовике можно подъехать. Вот все и опасались подъезжать. А сам Тэхён не собирался о своих особенностях трубить. Когда придёт его время и его судьба — тогда всё и будет. Ему и так спокойно! И вполне хорошо! Боже, кому он пытается врать… Убедившись, что молодежь в студии справляется с поставленными задачами, телефонная бригада девочек на линии работает исправно, все на своих местах и до без-нескольких-полночь ещё почти полтора часа, Тэхён зашёл в туалет и пару раз плеснул в лицо ледяной водой. Спать хотелось нещадно — а вот нужно было вчера ночью не устраивать себе марафон фильмов Ким Кудука, а закопаться в одеяло и смотреть сны. Чуть взбодрившись, он стащил из холодильника бутылку шампанского и пошёл в «свою» студию. Тёмная. Молчаливая. Родная. Она приветствовала хозяина уютным запахом, хорошо знакомыми изгибами и скрытыми упрёками закрытых глаз-софитов. — Ну что, моя хорошая, я тебя любил, я тебя и сейчас хочу… — Он отхлебнул ледяного шампанского. — Ты такая сладкая, такая красивая, умница моя. Но наш с тобой проект закончен. Мы расстаемся, прости. За тебя! — Тэ отсалютовал бутылкой и сделал несколько щедрых глотков. — Сейчас я напишу тебе новогоднее поздравление, моя девочка, не грусти… Тэхён бодро активировал компьютер, текст с которого выводился сразу на экран позади стола, за которым умничали участники передачи. Аппаратура тихо вздохнула, тут же негромко загудели вентиляторы компьютера. Такие знакомые звуки! Дали бы хоть юбилейную программу провести, что ли? Тэхён неожиданно для себя всхлипнул. Курсор на экране помигивал в ожидании обещанного новогоднего поздравления. Но главный брейн-штурмовик уже забыл, что собирался сделать: его накрыла пьяненькая волна. — Клубники бы… — пробубнил он. Бессонная ночь накануне опять давала о себе знать — прямо-таки вырубало. Тэхён посмотрел на наручные часы: если поспать полчаса, то он как раз впишется во все нужные новогодние планы студии. А пока умнички Би-2 справятся с вопросами. Скинув в угол с десяток реквизитных подушек, Тэ буквально зарылся в них и очень скоро видел непросмотренные вчера сны. То, что он забыл поставить будильник на полчаса, осталось там — за гнездом из подушек… 🍓 Чонгук отключил микрофоны, милостиво показав ведущим «ок» татуированными пальцами. Передачу ребята отработали, теперь до часу ночи можно отдыхать. Он запустил двухчасовой сет новогодних песен и убедился, что вся аппаратура исправно гудит и пыхтит. Чёрным неприступным букой вышел из рубки и молча направился к холодильнику. Девочки, уже начавшие готовить новогоднее угощение, почтительно расступились. Чонгук-хён открыл дверцу и несколько минут рассматривал холодные недра. Взял пачку клубники, бутылку молока и упаковку маленьких круассанов. — Хэппи нью еа, — сказал он без эмоций и ушёл куда-то по коридору. Никто не посмел его задерживать. Осмотревшись в холле станции, он недолго размышлял, куда ему направиться — удобнее всего в студии «Брейн-штурма». Её буквально через пару дней будут демонтировать, так что она, можно сказать, нерабочая. Весь народ соберётся в первой студии, как и наказал Намджун. Если в общем поздравительном хоре будет недосчитан один мрачноватый баритон, поверьте, никто не пострадает. А больше всех не пострадает сам Чонгук. Он с большим удовольствием встретит новый год в сумрачном одиночестве, в котором провёл уже года полтора. Не ходить же по клубам или сидеть на тиндере в надежде найти классного партнёра! Нужные парни не валяются на дороге. Разве что у этих парней вчера был день рожденья… Войдя в студию «Брейна», Чонгук вдохнул полной грудью: как же много времени здесь проводил Тэхён, что до сих пор не выветрился его аромат! Гук прекрасно знает сложный будоражащий фантазию букет Кима. Он аккуратно сел за круглый стол, таинственно освещённый только моргающим табло, на котором обычно транслировались вопросы для участников. Чонгук поставил перед собой припасённую новогоднюю добычу: молоко, клубнику и круассаны. Поправил симметрично. Затем открыл бутылку и с удовольствием присосался. — Ну что, дорогой, — сказал он негромко, — попрощаемся с прошлым годом, что ли? Чего ты достиг из того, что хотел? Он помолчал, а потом прокашлялся и понизил голос: — Хо-хо-хо, малыш Гуки! — прозвучало натурально голосом Санты. — Расскажи, чего ты хотел? — Эх, дедушка, — ответил он сам себе высоким голосом, — если узнаешь, твои седины покраснеют от стыда. — Ха, ты думаешь, я чего-то не слышал или не видел? — усомнился «Санта». — Тогда сам и ответь, раз ты такой мудрый! — предложил «малыш». — Ты хотел Ким Тэхёна. — Да, точно. — И что ты для этого сделал, дурачок? — Почему это я дурачок? — обиделся «малыш». — Да потому что таких мужиков, детка, хотят все. А ты последний в очереди. Зря тратишь время! — А ты точно Санта? — прозвучало детским голоском. — А кто ж ещё? Вот борода, вот подарки. Вон олени на парковке. — Тогда почему моё желание не исполнишь, жлоб? И тут Чонгук едва не уронил молоко, к которому как раз потянулся — табло ярко вспыхнуло, и на нём высветилось большими буквами с ярко-голубой каймой: «Чтобы желание сбылось, его нужно чётко произнести! У тебя пять минут — до первого удара новогоднего колокола! Санта» — Что?.. — прошептал Чонгук. «Громко и чётко произнеси желание! Обещаю — сбудется!» Чонгук не мог отвести взгляд от экрана, на котором чудесным образом появлялись сообщения от Санта-Клауса. Он с сомнением посмотрел на молоко — может, студийные хулиганы подмешали туда что-то веселящее? «Ты готов? Начинаю обратный новогодний отсчёт. Десять…» — Я хочу… — осипшим голосом начал Чонгук. «НЕ СЛЫШУ! — написал категоричный Санта. — Девять…» — Я хочу Ким Тэхёна! — громко сказал Гук. — Во-о-от как… — ещё неожиданнее раздалось таким знакомым голосом, что Чонгук всё-таки уронил молоко, вскочив из-за стола. — Кто тут?! — пискнул он фальцетом. — Санта-Клаус, кто же ещё? — Откуда-то из недр студии вышел чуть всклокоченный и какой-то слишком уютный Тэхён, держа в руках открытую бутылку шампанского. — Или его заместитель. А ты, малыш Гуки, о ком подумал? — О тебе, — честно прошептал Чонгук. Тэхён подошёл очень близко и снял чёрную панамку с головы собеседника. Гук не противился: его смущение было так велико, что он просто стоял, опустив руки вдоль тела, и во все глаза смотрел на предмет своих грёз, мечт и свит-дримз. — А ты красивый, — протянул Тэхён, беззастенчиво рассматривая Чонгука. — Зачем ты всегда в этой шапке? — Он положил головной убор на стол и тут неожиданно бархатно застонал: — О-о-о… Это то, о чём мечтал! — О чём? — наконец выдавил Чонгук. — О клубнике! — воскликнул Ким. — Обожаю клубнику а-ля шампань. — Клубника де шампань, — поправил Чонгук. И, не отводя взгляда от Тэхёна, открыл упаковку с ягодами. Вынул на ощупь самую крупную и демонстративно медленно поднёс её к своим губам. — Ты что делаешь? — прошептал ещё немного хмельной Тэхён, заворожённо глядя на красивые губы напротив, которые, сладко причмокивая, ласкали яркую плоть клубники. Капелька сока медленно потекла вниз к подбородку. Чонгук далеко вытянул язык и ловко слизал каплю. — Ох… — выдохнул Ким. — Оху… — И быстро запил своё потрясение щедрым глотком шампанского. А затем прошептал: — С новым годом, малыш Гуки. — Он чувствовал, что его как магнитом тянет к алым губам, к ярким чёрным глазам, к языку, снова мелькнувшему между белоснежными зубами. Чонгук взял ещё одну красивую ягоду и, сделав шаг вплотную к Тэхёну, положил ему в рот. — Пардон муа, — извинился он и… Кто из них первым начал этот поцелуй, определить было невозможно. Но то, что его вкус был самым новогодним — клубника с шампанским — это запомнили оба. — С новым годом, Тэхён, — прервался на мгновение Чонгук, когда услышал поздравительные вопли коллег. — Пусть моё желание… Тэхён не дал ему договорить, тут же исполняя вступительную часть желания. Потому что как-то неожиданно оно стало общим. — У нас ещё час. А в углу мягкие подушки, — намекнул хозяин студии. — Ты точно Санта-Клаус, — очаровательно улыбнулся Чонгук. А Тэхён словно в новогоднем сне поразился, как чудесно открылся перед ним настоящий клад. Стоило только панамку снять! 🍓 — Ого! Какой же ты малыш?! Ты же… — голосом Тэхёна донеслось из тёмного угла с мягкими подушками. — Ну что ж поделать, придётся смириться, Тэ… — пророкотал в ответ разнеженный баритон Чонгука. 🍓 Добрый верный Синатра в этот момент пел и совершенно не стеснялся звуков, доносящихся из студии «Брейн-штурма».🍓🍾🍓
