Всё ли заканчивается без следа?

Закончилось. Великий приказ, крысы мёртвого дома, казино, ищейки... Всё закончилось. Казалось бы, столь масштабная ситуация не может просто разрешиться, не могут все разойтись и жить как раньше. Но все разошлись... и продолжили жить, как бывало каждый раз до и, видимо, будет после. Мори перелистывал документацию: информаторы, отчёты о потерях, предложения... Глаза лениво пробежались по стопкам бумаг и вынырнули в панорамное окно. Закат. Кажется, сегодня особенно прекрасный. Разум растворялся в небесном просторе, плавился под закатными лучами... Огай насилу отвёл взгляд, чуть морщась от возвращения к документам. Нет, на сегодня хватит. На улице было шумно, город гудел, словно дышал, в толпе мелькнули красные косы, кажется, это была та девчонка из гильдии - Монтгомери, а с ней Ацуши и Кёка... Ещё недавно их лица показывали по всем новостям, причисляли к террористам, а сейчас они гуляют по центру с блинчиками и горячим шоколадом, и никто, даже последний параноик, не сможет выделить их из этой пёстрой толпы. Дела налаживались, все вокруг выдохнули. Только не он. Глядя на стеклянные высотки, на эти вечные чёрные костюмы и очки, на кабинет с огромными окнами, бесконечные бумажки и кровать с балдахином, Мори ощущал себя не на месте. Может, так сказался стресс (как-никак мировой катастрофы с вампирами и ещё чёрт знает чем в придачу с ним ещё не случалось), или банальная усталость, что-то вроде выгорания, он ведь уже 10 лет глава портовой мафии... В гробу он вертел видал всех этих контрабандистов, наёмников, любителей сколачивать банды и быстро зарабатывать. Он довольно давно добился того, чего хотел, но, как всегда, оказалось мало. Глядя сверху вниз на огромный город, где обычные люди проживали свои обычные жизни, Огай был чужим, и сейчас это отчего-то начало его беспокоить. Неужели он так сильно от них отличается? Возможно, они не вершат судьбы, но каждый значим по-своему. А ещё они счастливы и имеют на это полное право. Чем он хуже? Да, проблема заключалась именно в этом, Мори неожиданно обнаружил, что совершенно несчастен. Его перестали забавлять хитросплетения, манипуляции, каждый сценарий был уже сыгран и не раз. Даже последние события запросто разрешились, и теперь ничего нового, только беспросветная серость под ногами... Видимо, такой он - кризис среднего возраста. Было очевидно, надо что-то менять, менять радикально и бесповоротно, но что? К тому же, это займёт время, а сейчас хотелось почувствовать себя живым быстро, в одно мгновение (что называется, без СМС и регистрации). Мимо прошла воркующая парочка. Опустившаяся темнота чуть скрывала их, но, без сомнения, оба были пьяны, разгорячены и, познакомившись от силы минут двадцать назад, теперь направлялись в мотель за углом. Точно, секс. Быстрый и надёжный способ почувствовать наслаждение и даже забыться, ко всему прочему не вредящий здоровью. Но, увидев клуб, из которого выползла парочка, он разочарованно хмыкнул - возраст или брезгливость, но цеплять какого-то случайного прохожего совсем не хотелось, да и у такого секса был значительный минус - после заезда карета почти моментально превращается в тыкву. Нужен был кто-то знакомый, человек, с которым было бы комфортнее, чем без. Долго Огаю думать не пришлось, таких людей в своей жизни он мог пересчитать по пальцам одной руки, а гарантированно найти сегодня в городе только одного. Повернув в сторону агентства и меря кварталы один за другим размеренным шагом, он прокручивал в голове события и разрабатывал план по затаскиванию Фукудзавы в постель. От самого факта подобных размышлений становилось достаточно смешно, но для пущего эффекта Мори придумал кодовое название операции: «Укрощение строптивого». При этом, кто из них нуждался в укрощении, было вопросом дискуссионным… Останавливаться было уже поздно, и он продолжил, решив добавить девиз, переделанный из старой рекламы: «Вас давно не трахал заклятый враг? Тогда мы идём к вам!» Или, может, в духе телемагазина: «Устали на работе? На грани выгорания? Предлагаем вам нефритовый жезл Серебряный волк! Крепкий и упругий, он раскрасит вашу жизнь новыми красками! В подарок прилагается мечник!» - и ускоренным тихим голосом в конце: «Компания ООО “Йокогамадетектив” не несёт ответственность за возможные побочные эффекты вроде поломанных рёбер, если мечник окажется не в настроении». Мори шёл, нелепо улыбаясь своим мыслям. Давненько он не занимался подобной чепухой, если вообще когда-то занимался. В голове вертелась очередная несуразная идея, но, подняв глаза, он столкнулся взглядом с пятиэтажкой из красного кирпича и остановился. Рабочий день давно закончился, на четвёртом этаже горело только три окна. До этого момента Огаю не приходилось бывать здесь лично, но планировку он видел и прекрасно знал, кому принадлежит единственный освещённый кабинет. Фукудзава всегда засиживался допоздна по четвергам, это Мори помнил из старых отчётов группы, наблюдавшей за агентством. К счастью, сейчас они были отосланы по другим делам (как-никак сейчас перемирие), а Юкичи оказался достаточно верен своим привычкам, чтобы вернуться к ним даже после всего произошедшего. Поправив аптечный халат и уложив слегка взъерошенные волосы, Огай преодолел оставшееся расстояние и вошёл. Кафе на первом этаже и юридическая фирма на втором были закрыты, он поднялся по лестнице, не встретив на своём пути ни единой души. Наконец, перед ним предстала дверь агентства и запросто поддалась, пропуская незнакомца. Мори медлил, бесшумно ступая мимо рабочих столов и диванчиков, процентов на девяносто он был уверен в своей шалости, но всё же немного нервничал. Дверь в кабинет директора была слегка приоткрыта, в коридор проникала тонкая полоска света, а до слуха долетал тихий шелест бумаг. Мори постучал. Шелест смолк. Кажется, весь кабинет затаил дыхание и вздохнул вновь лишь тогда, когда хозяин спокойно и отчётливо проговорил: - Часы приёма давно закончились, входите. Огай усмехнулся, выдыхая, и зашёл. Фукудзава, смотревший до того с подозрением в сторону двери, и бровью не повёл, увидев неожиданного гостя, лишь вернулся глазами обратно к документам со словами: - Мне кажется, вы перепутали кабинет, Мори-сан. - Для этого надо изрядно постараться, Фукудзава-доно. - Не спорю, по всей видимости, вы изрядно не в себе. - И какой же ваш диагноз, доктор? - в голосе Мори откровенный флирт, в ответах Фукудзавы абсолютная отстранённость. Он продолжал вчитываться в бумаги или делал вид, что продолжает, не так важно, но Огая в купе с ярким светом офисных ламп это ужасно раздражало. Недолго думая, он нашёл выключатель, и кабинет погрузился во мрак. Фукудзава тихо вздохнул и в ответ включил настольную лампу: - Что вам нужно? - А сами как думаете? - Мори ухмылялся, неспешно подходя к столу. - Даже думать не хочу. - Ваши бумаги действительно интереснее меня? - Юкичи, наконец, оторвал взгляд от документов и пристально оглядел снизу вверх мафиози, который почти нависал над ним, опираясь руками на стол. Мори также пристально, чуть сощурившись, смотрел в ответ. Причёска и медицинский халат навевали воспоминания о прошлом, но запах дорогого парфюма и морщинки в уголках глаз возвращали в реальность. - Вам ещё не надоело? - Огай склонился ниже, прогибаясь в пояснице и опираясь о стол уже локтями, чтобы оказаться на одном уровне с собеседником. - Что? - Для начала… всё? - В последний раз спрашиваю, что вам нужно? - Фукудзава начинал терять терпение. - Мне вот совершенно осточертело, - продолжил Огай, пропуская вопрос мимо ушей, - Кажется, сегодня на закате дня я обнаружил у себя кризис среднего возраста или что-то в этом роде. Потом, прогуливаясь по городу, я решил, что на первое время будет достаточно избавиться хотя бы от симптомов, а наиболее подходящим способом избрал ни к чему не обязывающий половой акт. - Для этого существуют специализированные заведения. - Но кто сказал, что я хочу пользоваться их услугами? Твои меня интересуют гораздо больше, - он облизнул пересохшие губы, замечая, как взгляд Юкичи на мгновение перемещается на них, но тут же возвращается к глазам, - К тому же… я посмел предположить, вдруг тебе это также не помешает, - на этих словах Мори протянул руку к мечнику, накручивая на палец серебристую прядь. Фукудзава нахмурился, но не шелохнулся. - Брось, Юкичи, тебе всегда было хорошо со мной. Тебе до сих пор хорошо, - рука переместилась на шею, потом чуть выше, проходя по линии челюсти к губам, чуть задевая нижнюю пальцами, а после отстранилась, - Если не хочешь, только скажи, и я исчезну в дверях специализированного заведения, но ты же не любишь врать, так что не ври. С этими словами Огай наконец отклеился от стола и уселся на один из диванчиков, отстранённо глядя в окно, давая подумать, хотя думать уже было нечего. Фукудзава тряхнул головой, сбрасывая с себя наваждение, которое всегда оставалось после подобных разговоров с Мори, поставил пару недостающих печатей, аккуратно разложил документы по папкам, выключил лампу и только тогда направился к своему странному позднему посетителю: - Куда пойдём? - Мне кажется, этот кабинет вполне подходит. - А твой бы подошёл? - О, мой для этого создан! Ещё не привыкшие к темноте глаза с трудом разбирали окружение, но в чеширской улыбке Огая сомневаться не приходилось. - Не думаю, что на этих диванах будет удобно. - Чем плох стол? В ответ Юкичи лишь обречённо вздохнул, видимо, окончательно подчиняясь: - У тебя есть всё необходимое? - в ответ кивок, - Кто будет сверху? Мори пожал плечами: - По ходу решим? Фукудзава не ответил, а просто устало опустился рядом на диван. - Что-то не так, мой дорогой детектив? - Огай прильнул к его груди, забираясь руками под хаори, оглаживая спину и бока, нежно целуя в подбородок, а после опускаясь к шее. Юкичи уже позабыл, в какого ласкового кота способен превращаться этот безжалостный человек при желании. - Просто устал, давай ты. - Хорошо, - получив добро, кот превратился в пантеру и почти впился в шею. - Но на шее без отметок, - оборвал его Юкичи, оттягивая от себя хищника за шиворот. - Ладно, - с оттенком скорее наигранного недовольства, - Но я тебя ни в чём не ограничиваю. - Ловлю на слове, - и Юкичи, видимо физически подтверждая сказанное, заткнул собиравшегося ещё что-то сказать Огая поцелуем. Бесцеремонно, почти сразу проникая языком в неугомонный рот, а под конец слегка прикусывая нижнюю губу. Мори жадно облизнулся, предвкушая продолжение, но тут же вопросительно изогнул бровь: Фукудзава просто встал, стряхивая его с себя, и ушёл к столу. - Не понял. - Ты ведь собрался эксплуатировать стол, а у меня нет желания потом собирать бумаги и осколки лампы по всему кабинету, - действительно, он начал складывать в стопки вещи и переносить на журнальный столик между диванами. - Раньше тебя подобное не беспокоило. - Раньше было давно… - с какой-то непонятной интонацией ответил Юкичи, заканчивая с уборкой, и остановился у стола, выжидающе глядя на Мори. - Больше никаких отступлений? - Огай поднялся, сбрасывая на ходу халат и ослабляя галстук. - Я весь твой, - Юкичи скинул хаори и протянул руки навстречу мафиози, увлекая того в объятия. - Так-то лучше… - только и успел ухмыльнуться Огай, перед тем как его снова оборвали поцелуем. Руки мечника неспешно скользили по спине и бокам так уверенно и просто, словно не было лет противоречий и лязга метала. Только трение тёплой кожи о кожу через ткань. Мори, целуя тонкие губы, оглаживал скулы и ерошил волосы. Раньше они были короче, но также пахли цитрусовым шампунем и от воды вились в крупные кольца… Усмехнувшись подобным мыслям и вдыхая лёгкий аромат, он плавно прошёлся ладонями вдоль позвоночника, опускаясь к ягодицам, нетерпеливо сжимая, а после подхватил Юкичи за бедра и усадил на столешницу. Хотелось отдаться чувствам, томным инстинктивным движениям, но вместо этого он принялся распутывать узел на верхнем поясе, потом на нижнем, скинул наконец кимоно и тут же споткнулся о пояс дзюбана (нижнее кимоно), чертыхаясь про себя на традиционную одежду, хотя его рабочий костюм было бы не сильно проще снять. Фукудзава, уже разобравшийся с пуговицами на рубашке, галстуком и брюками, с едва заметной улыбкой наблюдал за чужими мучениями, когда мафиози наконец распахнул полы дзюбана и довольный припал губами к оголённой груди. - В следующий раз будь в банном халате. - Как скажешь, если следующий раз, конечно, будет... Огай кольнул его мимолётным острым взглядом и поцелуями поднялся к шее, а дальше выше, и лизнул за ухом, в слабом месте Юкичи, вынуждая того вздрогнуть. В ответ мечник обхватил его ногами и притянул вплотную, сталкивая члены. Мори шумно выдохнул, прижимаясь ещё ближе и начиная медленно тереться пахом. Губы слились в очередном поцелуе, горячем и пьянящем, растворяющем все ненужные мысли. Так было раньше, так хотелось и впредь. Нехотя отстранившись, Мори стянул с обоих бельё, увлажнил пальцы смазкой и, закинув одну ногу себе на плечо, начал методично растягивать тугое кольцо мышц. Юкичи лежал на столешнице, приподнявшись на локтях, и смотрел из-под белёсых ресниц потемневшим от возбуждения взглядом. Выдержка, наработанная годами изнурительных тренировок и медитаций, позволяла сохранять ровное дыхание и ни разу не поморщиться от непривычных ощущений, но наблюдать со стороны было попросту скучно. За воротник он притянул к себе Огая, посылая к чёрту привычную, но совсем ненужную сейчас собранность, и сорвался, оставляя хаотичные поцелуи на ключицах и засосы на фарфоровой шее, слушая в ответ довольное мурлыканье, переходящее в тихие стоны. Когда-то эти стоны были привычкой, хуже того - просто неотъемлемой частью жизни Фукудзавы. Как и бледные прохладные руки, сами собой оказывавшиеся на его груди, спутанные с утра смоляные пряди, то острый, то мягкий взгляд винных глаз, пьянящих одним своим цветом и существованием. Всё вокруг тогда казалась простым, как дважды два, и делилось на чёрное и белое в зависимости от ситуации исключительно в нужную сторону. Он моложе и впервые в жизни абсолютно безнадёжно влюблён. Это было так давно, что ещё полчаса назад казалось неправдой, а сейчас разгорелось за считанные секунды в каждой клеточке тела. Чувствуя, что подготовки достаточно, Юкичи несильно оттолкнул Мори и призывно раздвинул ноги. Повторять дважды не требовалось. Раскатав презерватив, Огай плавно вошёл, медленно и шумно вдыхая, но, дойдя до середины, остановился с тихим шипением: - Ты всё ещё слишком напряжён, - мафиози начал медленно толкаться, с каждым разом проникая глубже. Одной рукой он придерживал партнёра за талию, а другой притянул к себе, вынуждая Фукудзаву обхватить его за плечи. - Уж прости, я давненько не практиковался, - отозвался Юкичи куда-то в шею, с каждым толчком громче и отрывистее вздыхая. - У тебя был кто-то после меня? - мысли вслух, некстати сорвавшиеся с разгорячённых губ. Ничего не кружило Огаю голову сильнее, чем сладкое ощущение ломающегося под пальцами самообладания мечника. - А тебе есть до этого дело? - Фукудзава замер, меняясь в лице, безнадёжно глядя в глаза напротив, позволяя увидеть эмоции, которые никогда бы не показал в другой ситуации. - Никакого, - грубая жалкая ложь, но самолюбие не позволило ответить иначе. Фукудзава чуть отстраняется, хмуро усмехаясь, но тут же, как назло, издаёт протяжный и непозволительно громкий в тёмной пустой комнате звук на грани между криком и стоном. Чуть сменив угол, Огай с нажимом прошёлся по простате, и уязвимый сейчас не столько физически, сколько психологически Юкичи не смог сдержаться. Довольный эффектом, Мори впился в приоткрытые губы голодным поцелуем и сменил до того размеренный темп, неожиданно яростно (даже для самого себя) вбиваясь в тугое горячее тело. Юкичи, спокойствие которого разлетелось наконец вдребезги, ответил незамедлительно и с жаром: целуя, словно утопающий, дорвавшийся до кислорода, хватаясь за плечи до синяков на бледной коже и, сцепив ноги за спиной, сам в исступлении подаваясь навстречу. Всего ему было невыносимо мало. Больше никаких слов, никаких пространных разговоров, только пошлые хлюпающие звуки шлепков и беззастенчивые громкие стоны двух мужчин, сливающиеся в единую странную мелодию. Уже слишком жарко, слишком близко, слишком быстро, но им обоим мало. Довольно крепкий стол отчаянно скрипит под напором двух объятых неистовым желанием тел. Руки Юкичи скользят по влажному от пота телу, царапая короткими ногтями спину, пока Огай железной хваткой цепляется за талию. Губы, покрасневшие и распухшие от поцелуев, бездумно ласкают шею мечника. Безумное, почти болезненное желание обладать охватывает мысли, и подчиняясь ему, зубы вонзаются в кожу, прокусывая до крови, а Юкичи с громким криком лишь сильнее притягивает любовника к себе. Наконец, чувствуя приближение развязки, Огай обхватывает напряжённый член партнёра и начинает вторить движениям бёдер рукой. Надолго его не хватает, и вскоре, последним толчком придавливая Фукудзаву к столу всем весом, Мори кончает с протяжным стоном. Юкичи догоняет его через пару секунд, резко выгибаясь, словно от удара током, а после без сил распластывается на столе. Тело ещё слегка подрагивает, в голове пусто, мягкий туман окутал сознание. Он словно где-то глубоко под толщей воды слишком удовлетворённый и расслабленный, чтобы беспокоиться о том, что тонет. Лишь спустя пару минут мечник выныривает из забытья, различая в темноте силуэт нависшего над ним Огая: - Хочешь воды? - хрипло и тихо, кажется, они оба сорвали голос. Фукудзава кивает, садясь на столе, и принимает чашку из рук Мори, который, видимо, не улетал в астрал, а потому уже успел привести себя в порядок и сходить к кулеру. Приятная прохлада успокаивает горящее горло, Юкичи пьёт большими жадными глотками, осушая кружку до последней капли и, облегчённо выдохнув, убирает в сторону. - Позволишь? - теперь у Огая в руках влажное полотенце, и мечник лишь рассеяно кивает, позволяя о себе позаботиться. Закончив с омовением, Мори накидывает на него дзюбан, небрежно повязав пояс, словно на халате, и за руку тянет Фукудзаву за собой. Последний не сопротивляется, послушно ступая следом и ложась на небольшой диван, насколько это вообще возможно с его габаритами - закидывая ноги на подлокотник. Сам мафиози в одной рубашке и белье устраивается сверху, укладывая голову на плечо, и запускает руку под ткань, выводя вензеля на крепкой груди. Так они лежат минут десять, погружённые каждый в свои мысли или их отсутствие. - Юки? - Огай первым, наконец, нарушает молчание. - Хм..? - лениво, не шевеля губами, не открывая глаз. - Мне было дело… - Ты о чём? - Сам знаешь… - Мори замолкает ненадолго, а после неуверенно продолжает, - И вообще, может снова начнём..? - Что? - сама наивность. Конечно, Фукудзава ещё на прошлой фразе сообразил, к чему Огай клонит, но отчего-то ужасно хотелось поиграть в дурочка и подразнить. - Да всё ты понимаешь, не вынуждай меня говорить эти романтичные глупости вслух, - хриплый и раздражённый, так сильно контрастирующий с обычным певучим мягким ядом, голос Огая звучит почти смешно, и Юкичи улыбается, а после тихо смеётся. Мори поднимается на руках с недоумением и даже беспокойством вглядываясь в лицо напротив: - Юкичи, ты себя хорошо чувствуешь? - Не представляешь насколько, - Фукудзава с улыбкой протягивает к нему руки и обхватывает ладонями лицо, - Я тоже всё ещё люблю тебя. Огай замирает, чувствуя, как краска заливает лицо, и быстро отворачивается, нехотя выскальзывая из тёплых ладоней. В эту часть кабинета попадает гораздо меньше уличного света, и у Фукудзавы при всём желании не получилось бы разглядеть изменение тона кожи, но ему не нужно видеть, он знает. Так уж сложилось, что Мори, обладая способностью говорить с невинным личиком вещи жутко пошлые и почти аморальные, всегда чересчур чувствительно относился к банальным и милым фразочкам. Словесное выражение искренних нежных чувств, как и его восприятие, всегда давалось ему тяжело, гораздо проще была физическая забота, либо развязность в любом её проявлении. - И я тебя, - напряжённо и неуклюже раздаётся, наконец, в ответ, и Мори всё же поворачивается обратно. От такого Огая, несуразного и смущённого, у Юкичи на губах расцветает очередная тёплая улыбка. Мечник вообще ужасно много улыбался, когда они оставались наедине. Поднявшись к Мори, он оставил на губах мимолётный поцелуй, потом коснулся носа, лба, щёк, покрывая всё лицо пеленой лёгких поцелуев, освобождая годами томившуюся нежность. Огай сидел, прикрыв глаза, расслабляясь под мягкими ласками, и пропустил момент, когда Фукудзава замер на секунду, словно что-то вспомнив, а после недобро глянул в его сторону: - Кстати, в следующий раз я буду вынужден тебя наказать. Мори распахнул глаза и непонимающе вскинул брови (из них двоих за подобные фразочки отвечал скорее он), на что Фукудзава как бы невзначай коснулся укуса на шее, испепеляя Огая разгневанным взглядом серых глаз. - Оёй, увлёкся… - нервно сглотнул мафиози в предвкушении последствий своей неосторожности.