Как разбудить Спящую Красавицу

Принц Филипп, продираясь сквозь густые заросли терновника, изодрал в клочья свой небесно-голубой плащ и поцарапал прекрасное молодое лицо, но зато теперь он находился внутри высокой башни, ступени которой вели вверх, где его ждала заколдованная принцесса! Наконец-то, его первый подвиг! Воодушевленный, юноша, которому едва исполнилось семнадцать, поспешил наверх, перепрыгивая через две ступеньки за раз, чтобы поскорее увидеть Спящую Красавицу, о которой рассказывали в ближайших деревнях. Одна старушка поведала ему, что было тут рядом одно королевство, процветающее и богатое, и правила в нем мудрая и смелая королева, у которой была маленькая дочь. Только вот однажды связалась королева со злой колдуньей, да не просто связалась, а влюбилась в нее! И предложила колдунья королеве бросить своих подданных, мужа и дочь и отправиться в ее темный, потусторонний мир, чтобы провести вместе вечность. Конечно же, королева отказалась! Тогда колдунья, обозлившись, наслала проклятие на все королевство, погрузив людей и животных в глубокий сон. А перед этим сказала королеве, что снять заклятие сможет лишь смертная или смертный, что искренне полюбит ее дочь, юную принцессу Аврору, и докажет свою любовь. Колдунья была уверена, что этого никогда не произойдет, ведь она посчитала отказ любимой провести вместе вечность предательством и теперь была уверена, что простые смертные люди не умеют любить по-настоящему... Принц Филипп прокручивал эту историю в голове снова и снова все те три дня, что ехал сюда. Даже дети поймут, как снять такое проклятие! Конечно же, принцессу надо поцеловать! Прощу простого. Самую сложную часть - добраться сюда - он уже выполнил. Перед тем, как отворить дверь, ведущую в комнату на вершине башни, Филипп пригладил волосы и отполировал тряпочкой доспехи. В конце концов, когда принцесса проснется, она должна увидеть его во всей красе. Зайдя внутрь, Филипп увидел, что стены комнаты густо обвивает терновник, на котором почему-то растут нежно-розовые розы, а благоухание их было таким приятным, что захотелось понюхать каждый цветок. Но времени на это нет! Вот кровать, где за изъеденным молью балдахином лежит на белоснежном щелке Спящая Красавица. Принц Филипп медленно подошел ближе, откинул балдахин и уставился на невероятной красоты молодую женщину лет двадцати, светлокожую, с копной рыжевато-золотистых волос, которые разметались по подушке, с аристократичными чертами лица, которое выглядело так умиротворенно во сне... Он затаил дыхание и медленно наклонился, приготовившись впервые поцеловаться, как вдруг... -Филипп! А ну отойди от нее! Резкий и до боли знакомый голос заставил юношу подскочить на ноги. Он вынул кинжал из ножен и вытянул перед собой, держа обеими руками, хотя и понимал, как это глупо. Ведь в окно башни только что влезла его родная сестра! -Эпона? Т-ты что тут делаешь? - воскликнул он. -А ты что тут делаешь, братишка? - невозмутимо спросила девушка, отряхиваясь. На ней были такие же доспехи, как и на Филиппе, короткий темно-синий плащ и солидных размеров меч на бедре. Филипп и Эпона были не просто братом и сестрой. Они были близняшками. В детстве даже родная мать не могла различить их и лишь когда обеим исполнилось по пятнадцать и Эпона обрела внушительный тяжелый бюст, а также более развитую мускулатуру (благодаря постоянным тренировкам), окружающие вздохнули с облегчением. Больше не возникало путаницы и сразу можно было сказать, где брат, а где сестра. -У меня первый подвиг! Так что не мешай! - возмущенно ответил Филипп, скрещивая руки на груди, - Мне, знаешь ли, надоело слушать от всего двора о том, сколько подвигов ты совершила. То драконов приручаешь, то деревни от проклятий спасаешь, то прекрасных принцев из заточений освобождаешь... Мне тоже хочется подвиг совершить. Вот я и отправился сюда, чтобы разбудить Спящую Красавицу своим поцелуем. -Ну уж нет! - Эпона быстро подошла к брату, - Это я ее разбужу! -Не разбудишь! -А вот и разбужу! И они, как бывало в детстве, устроили потасовку, хватаясь за волосы (прекрасные каштановые кудри), плащи, стуча по доспехам, пинаясь и кусаясь. Только вот в детстве их часто разнимали нянюшка или даже королева-мать, которые строго говорили: -Филипп, хватит провоцировать сестру! А ты, Эпона, должна быть защитницей слабых, а не обидчицей! -Да и потом, если ты Филиппу расквасишь нос, его ни одна заморская царевна в мужья не возьмет! Сейчас же они сцепились так, что подняли ужасный грохот и даже сломали деревянный комод у кровати Спящей Красавицы. Заколдованную принцессу шум нисколько не побеспокоил. Только спустя полчаса Эпона и Филипп, разозленные и недовольные, выдохлись и сели на пол у стены. -Как можно быть такой жадной? - захныкал Филипп, глядя на укушенную сестрой руку, - У тебя этих подвигов уже столько, что менестрельши не успевают песни сочинять, а у летописиц скоро все пергаменты закончатся. -Твой подвиг - это удачно поджену выйти, дурак, - фыркнула Эпона, потирая ушибленный затылок, - а не разъезжать по таким вот местам, чтобы заклятия с принцесс снимать. Мало ли, поедешь к принцессе, а встретишь ведьму, которая церемониться с тобой не будет. -А у меня кинжал есть, я ведьмы не боюсь. -Ха! Да что там ведьме твой кинжал! Но знаешь что... Давай поступим по-честному, - предложила Эпона, поднимаясь на ноги, - я сорву розу и спрячу ее в одном кулаке. Если угадаешь, в каком, то будешь целовать принцессу сам. А не угадаешь, так я это сделаю. Филипп задумался. И правда, очень даже по-честному. И почему они сразу так не сделали? Тогда он был бы сейчас целее... -Идет! Эпона сорвала розу со стены, завела руки за спину и зажала в одной из рук цветок. Потом протянула кулаки Филиппу. -Только долго не думай и не пытайся подсмотреть, - предостерегла она, - а то получишь добавку к тумакам. Филипп зажмурился и отдался на волю случая. Он ткнул пальцем в правый кулак Эпоны и та разжала его со вздохом. Роза! Он угадал! -Ура! Вот так тебе и надо! - улыбнулся Филипп и начал снова приводить себя в порядок. Спустя пару минут юноша вновь сел на край кровати Спящей Красавицы и буркнул сестре, - Отойди и не мешай. Он опять склонился над девушкой и его сердце замерло. Медленно Филипп коснулся губами ее губ и его голова закружилась от первого поцелуя. Он распахнул глаза, ожидая встретиться со взглядом зачарованной принцессы и гадая, какого же цвета ее очи. Голубые, как летнее небо над пшеничными полями? Зеленые, как ароматные иголки хвойных деревьев? Карие, как яшма? Или, может быть, серые, как грозовые тучи? Только вот принцесса не просыпалась. Она все так же мирно посапывала, пребывая в блаженном сне. Эпона за спиной Филиппа рассмеялась. -Тоже мне, нашелся сниматель колдовских чар! - хохотала она, хлопая себя по бедрам, - Да ты и целоваться-то еще не умеешь, Фил! -А вот и умею, - возразил тот, краснея, хотя это было очевидной ложью. С кем ему целоваться, принцу-то? Он должен себя беречь для будущей жены... -А ну подвинься, - потребовала Эпона, - сейчас покажу тебе, как надо. Филипп встал, опустив недовольно голову и, скрестив руки на груди, прислонился спиной к стене, наблюдая за тем, как сестра наклоняется для поцелуя. У Эпоны это получилось более умело и даже страстно, вот только принцесса и в этот раз не проснулась! -Не поняла... - Эпона почесала затылок, - Почему не сработало? -Ну, наверное, ты целоваться не умеешь! - ехидно заметил Филипп. -Да помолчи ты! Сказано же в легенде - нужно доказать свою любовь, тогда чары спадут. А как еще любовь доказать, если не поцелуем? -Не знаю... -Может, еще разок попробовать? -Теперь моя очередь! Еще несколько раз Филипп и Эпона поцеловали Спящую Красавицу, но та не просыпалась. Огорченные и растерянные, сестра с братом покинули башню. Видимо, не судьба никому из них совершить этот подвиг... Прошло с тех пор тридцать лет. Филипп давно уже куковал в заморском крае у престарелой султанши, которая взяла его к себе вторым мужем, когда ему исполнилось двадцать, а теперь оставляла одного, без капли внимания, в покоях вместе с остальными доживающими свой век наложниками. Эпона же стала королевой и долгие годы правила королевством своей матери. Родила она трех дочерей. Старшая, Изабель, готовилась занять трон, а потому все время проводила в изучениях истории, географии, языков, этикета, политики и экономики. Средняя, Тея, с детства тянулась к искусству, обучалась игре на множестве инструментах, писала музыку и поэмы и славилась своими талантами даже за морем. А младшая, Клементина, росла сорванцом и, как мать, хотела совершить множество подвигов. И рассказала однажды Эпона дочерям о своем несовершенном геройстве, о Спящей Красавице, которую не удалось ни ей, ни их дядюшке Филиппу разбудить. Загорелись глаза Клементины и решила она поехать в то королевство и узнать, спит ли принцесса до сих пор или за тридцать лет сняли уже с нее колдовские чары. Собрала Клементина еды в дорогу, надела материнские доспехи, взяла фамильный меч, оседлала свою вороную кобылку, попрощалась с семьей, да поспешила в зачарованное королевство. Каково же было удивление ее матери и сестер, когда вернулась Клементина спустя месяц, да не одна, а с прекрасной девушкой на руках! Ахнула Эпона, с трона вскочила так, что чуть корону с головы не уронила. Узнала она в лице незнакомки Спящую Красавицу. Значит, получилось у ее дочери разбудить ее и снять чары! Столпились вокруг пары не только мать и сестры, но и весь двор, от графинь и маркиз до служанок и конюхов, просили рассказать Клементину о том, как ей удалось победить колдовство. И Клементина рассказала: -Доехала я верхом до королевства. Смотрю - оно все терновником заросло, а среди него тут и там лежат люди и животные. Сперва жутко мне стало, подумалось, что все они мертвы, но я пригляделась и увидела - не трупы это, я спящие. Пошла я вперед, к башне, где и томилась Спящая Красавица, Аврора, поднялась наверх, дверь открыла, а там не комната, а целый цветущий сад! Роз видимо не видимо, запах такой сладкий, что и самой захотелось лечь и уснуть, но я переборола это желание и подошла к кровати. Аврора не ней лежала, спала, так мирно, что и будить не хотелось... Тогда я наклонилась к ней и уже собиралась поцеловать, но... Но подумала вдруг, что как-то это странно: целовать незнакомую девушку, которая спит. Подумала, а вдруг она и целоваться-то не хочет? Или вдруг я ей не по нраву придусь? Мне отчего-то так стыдно стало, что я вместо поцелуя пробормотала: «прости, Красавица, что я так дерзко хотела тебя поцеловать. Эх, знать бы, как снять с тебя чары без поцелуя! Ведь больно это неправильно - целовать девушку без ее согласия, не любовь это...». И в тот же миг Аврора глаза открыла! Смотрит на меня и улыбается! Клементина радостно прижала к груди Аврору, которую держала на руках. А Аврора, обвив шею Клементины, добавила: -В этом суть и заключалась! Я все это время хоть и спала, но слышала и чувствовала все, что вокруг происходит. О, сколько раз меня целовали! И женщины, и юноши, и рыцарки, и менестрельши, и пажи, да даже разбойницы или искательницы приключений. А ведь истинная любовь к женщине заключается не в поцелуях, а в том, чтобы уважать границы своих любимых! И вот когда я услышала голос Клементины, услышала, как она робко извиняется и говорит о том, что поцелуи без согласия - это не любовь, вот тогда я и поняла, что она - моя судьба и любовь ее будет истинной. И проснулась! Захлопали все в ладоши, заплакали от счастья, а королева Эпона извинилась искренне перед Авророй за то, что пыталась ее поцелуями пробудить. В тот же день начались приготовления к свадьбе, а уже через месяц Аврора и Клементина заключили брак. Гулял народ семь дней и семь ночей, вино, смех и песни лились бесконечным потоком, все остались довольны и поздравляли новобрачных. А после взяли Клементина и Аврора несколько мудрых и деятельных советниц, прислугу, строительниц, фермерш, лекарок, торговок, учительниц и чародеек и отправились в королевство Авроры, где пробудившиеся спящие уже начали потихоньку восстанавливать и замок, и все вокруг. Мать Авроры была несказанно рада тому, что чары спали. Она сразу передала корону и трон дочери. Вот так и зажили Клементина и Аврора, работая без устали, чтобы королевство снова стало процветающим и полным жизни, и любя подруга подругу бесконечно и по-настоящему - с уважением и заботой.