Я уволен

Сегодня выходной, воскресенье. Но Ильяс снова один - Лиля ушла на воскресную службу в храм. Ничего страшного, Ильяс может и один навестить отца в больнице. В больницу нужно ехать на автобусе. Бабули пихаются своими огромными сумками, наполненными неизвестным содержимым. Пьяницы тоже тут как тут. Маленькие мальчики выдыхают ядовито-ягодный дым. В автобусе из-за этого ужасно душно и ни одна бабка не упускает возможности наорать на подростков, которые скалятся и огрызаются в ответ. Солнце проходит через стекло и выжигает глаза, заставляя щуриться и часто моргать. Глаза слезятся не только от утреннего солнца, но и от запаха в автобусе, который заставляет лёгкие сжиматься в тщетных попытках вдохнуть более чистый воздух. Выйдя на улицу, Ильяс с удовольствием вдыхает свежий воздух. Свежий относительного того что был в автобусе. Пыльный, холодный, с запахом солнца. Дорожная пыль проходит через Ильяса, оставаясь осадком в лёгких и першением в горле. К московскому воздуху он привык уже давно и всей душой полюбил его. Перед Ильясом возвышалось высокое здание, белое как посмертный саван. Внутри был новый запах. Запах смерти, горя и таблеток. Какая-то девочка плакала и хватала за руку бабушку, молодой парень сидел на полу, пока медсестра пыталась его успокоить, уставший хирург уснул рядом со стойкой регистрации. Получив белый широкий халат, Ильяс поплелся в палату. Золотые цифры на двери поблескивают на свету, гладкая круглая ручка проворачивается, и дверь впускает Ильяса внутрь. В палате всего две койки, одна из которых пустует. На второй же лежит полный улыбчивый мужчина. Увидев Ильяса, мужчина широко улыбается и протягивает руки, готовясь к объятиям. Ильяс не может сдержать улыбку и кидается к мужчине: - Аба! Папа, родненький! Мужчина в ответ посмеивается и хлопает своего сына по спине. Он отводит взгляд, стараясь не смотреть на лицо сына. И Ильяс не понимает почему. Искренне не понимает, но после болезни отец каждый раз отводит от него взгляд. Особенно когда Ильяс улыбается. - Да-да... Я тоже так рад тебя видеть. Ответил отец Ильяса хриплым, но таким тёплым голосом. Он гладит сына по волосам, которые довольно сильно отрасли со времён, когда Ильяс сам лежал в больнице. Они очень долго разговаривают о последних событиях в жизни. Ну как разговаривают, говорит в основном старший Раднаев, в то время как младший слушает. Ильяс знает, что его папа больше любит говорить. А Ильяс больше любит слушать. Они идеальные собеседники. Ильяс мало что рассказывает о своей жизни кроме одной фразы, брошенной как бы между делом: - Ну, меня сосед сверху затопил. На что естественно как всегда последовала бурная реакция и история в тему. Ильяс слушал каждую историю с удовольствием. Он любил их не меньше чем самого отца. Он знал, что нужно ценить каждую минуту с близкими, ведь никогда не знаешь, когда ниточка жизни оборвëтся. После встречи с отцом Ильяс идёт навестить маму. По пути он заходит в цветочный магазин. Покупает еë любимые цветы, белые лилии. Ильяс просто ненавидит их, пахнут они отвратно, а пыльца остаётся на одежде мерзкими жёлтыми пятнами, напоминая о себе ещё долгое время. Теперь говорит именно он. Пересказывает всë, что сказал папа, каждый момент своей и его жизни. Он знает, что его любимая мамочка больше любит слушать. И любит лилии. Ильяс рассказывает про то, что папа лежит в больнице, про его проблемы с сердцем. Рассказывает про тот инцидент с соседом, рассказывает, какой он смешной, как он постоянно обхватывал свои запястья, будто измерял их. Мама всë слушала и слушала. Мама всегда выслушает. Всегда поймёт. Он сидел там до самого вечера. Когда стало уже совсем поздно и пора было прощаться, Ильяс тяжело вздохнул. Ему грустно прощаться с мамой. Снова. Каждый раз. Как всегда. Но делать нечего, уже поздно и нужно быстрее возвращаться домой. Он смотрит на лилии, которые уже успели испачкать весь свитер своей вонючей пыльцой, после чего кладёт их на могилу и поднимается чтобы уйти с кладбища. *** Ужасно пьяный и расстроенный Саша медленно шатался по кладбищу в поисках выхода. Поминки проходили всегда именно так: со слезами, водкой и ненавистью. К себе, к окружающим, к погоде, к миру. Вдруг он заметил знакомую фигуру. Худощавый азиат с четырнадцатой квартиры, Ильяс кажется. Саша, словно в трансе, направился к нему. Он положил руку на плечо Ильяса и невнятно пробормотал: - У тебя есть... Права? Я имею ввиду... Подвезëшь до дома?.. Выглядел Саша просто ужасно: грязное пальто, которое он ещё не постирал, заплаканные красные глаза, пустая бутылка водки в кармане. Ильяс, который в это время усиленно оттирал пятна со свитера, удивленно уставился на Сашу. После многозначительного молчания он всё-таки произнёс: - У меня нет машины. На что Саша ничего не ответил и молча впихнул Ильясу в руку ключи от своего авто. Саша просто хотел побыстрее попасть домой. Он не хотел так сильно напиваться, специально приехал на машине... Просто невероятная удача, что Ильяс оказался там же, где и он. Уже вскоре Ильяс сидел за рулём Сашиной машины, пока хозяин авто сладко дремал, прислонившись к окошку. Ильяс водил очень медленно и аккуратно, пропуская каждого пешехода и не превышая скорости. У него действительно были водительские права, правда он никогда их не использовал до этого дня. Никак случай не выпадал. Уже когда они подъехали к дому, Ильяс задумался куда ставить машину. Будь у него самого машина, он бы не стал ставить ее близко к подъезду, поэтому так и поступил. Однако встала другая проблема - Саша крепко уснул прямо в машине. Ильяс уж никак не смог бы поднять его и донести до квартиры, особенно учитывая то, что в доме не было лифта. Спустя час времени и миллион усилий Ильяса, Саша всё-таки был доставлен в свою квартиру. Ильясу пришлось самому открывать дверь, затаскивать горе-пьяницу внутрь, снимать с него верхнюю одежду и укладывать на кровать. Саша же в это время продолжал находиться в полу-бреду между сном и бодрствованием. Сделав дело, Ильяс уже хотел было идти домой, но вдруг задумался. Ведь Саша не сможет закрыть дверь, а в подъезде до сих пор тот наркоман. Это было банально опасно. Ильяс долго ходил по коридору взад-вперед размышляя о дальнейших действиях. И тут его осенило. Запасные ключи! Он же видел на тумбочке ещё две пары ключей. Одни были с милым брелоком в виде железного сердечка, а на других было столько ключей, что они явно весили больше килограмма. Ильяс, не задумываясь, взял ключи с брелоком, запер за собой дверь и решил, что отдаст ключи завтра после работы.