10 ways to bag your man

Если Бомгю будет полностью, на сто процентов честен с самим собой, он, вероятно, заслуживает такой смерти. Правда, он не думал, что это произойдёт так быстро, или что его палач будет одет в пижаму с кроликами. Он сам только что проснулся… Кофемашина в их с Ёнджуном квартире таинственным образом и трагически сломалась, так что он первым делом отправился к Субину, Тэхёну и Каю, чтобы украсть кофе с их кухни. А после этого он уютно устроился на кровати Тэхёна в одной из его худи и решил немного вздремнуть. В общем, начало последнего дня в его жизни могло быть и хуже. Бомгю видит, как Субин достаёт из кармана листочек, и волосы на его затылке встают дыбом от надвигающегося чувства обречённости. Ему не нравится улыбка Ёнджуна. — Это составленный нами с Ёнджун-хёном список из десяти лучших неудач Бомгю в симпинге, — объявляет Субин на всю комнату. — В порядке от самых менее до самых более неловких. Смех Кая настолько пронзительный и громкий, что у Бомгю, кажется, разрываются барабанные перепонки, но он едва ли может слышать. Его мозг просто перестал воспринимать что-либо после того, как слова «Неудачи Бомгю в симпинге» слетели с губ Субина. — Симпинге? Кого? Колени Бомгю подгибаются, и он падает на пол с громким стуком. Тэхён. Умный, весёлый, горячий и по-дурацки не обращающий внимания Тэхён. Стоящий рядом Ёнджун похлопывает Бомгю по голове. — Мы достанем тебе твоего мужчину тем или иным способом, Гю, — говорит он. — Субин, как насчёт начать с номера десять? — Хён, подожди, — умоляет Бомгю. Он берёт руку Ёнджуна в свою и умоляюще смотрит на него. — Прости, ты прав, я не должен был подглядывать. Обещаю, я больше так не сделаю… — О, я не злюсь, — говорит Ёнджун таким тоном, что Бомгю думает, что втайне он хотя бы немножко, но всё-таки злится. — Если бы не ты, мы с Субини, может быть, никогда бы не сошлись. — Так вы вместе! Это так здорово! — голос Бомгю поднимается примерно на три октавы выше обычного, и его взгляд мечется между Ёнджуном и Субином. — Я так рад за вас, особенно потому что Ёнджун-хён страдал по тебе так долго, Су… — Хорошая попытка сменить тему, — пищит Кай с дивана. — Но она не сработает. — Заткнись, Кай… — Нет, он прав, — влезает Ёнджун. Он наклоняется и снисходительно щипает Бомгю за щёку. — Думаю, тебя нужно научить держать свои скользкие ручонки при себе. — Подожди, подожди, пожалуйста, — в последний раз пытается Бомгю. — Ты же меня любишь, правда, хён? Ты же не хочешь, чтобы я умер? — Я люблю тебя, — говорит Ёнджун. Бомгю ждёт продолжения, но больше ничего не дожидается. Он осматривает комнату в поисках кого-нибудь, кто может его спасти: у Кая выражение лица ребёнка в кондитерской, а Субин, похоже, не собирается убирать листок в ближайшее время. Тэхён, одетый в одну из своих обтягивающих футболок, подчёркивающих его грудные мышцы и вызывающих короткое замыкание в мозгу Бомгю, неторопливо делает глоток своего послетренировочного смузи, сидя на диване в противоположном конце комнаты. Он, похоже, не догадывается, что их взаимоотношения вот-вот будут непоправимо разрушены. Субин поднимает бумажку, и Бомгю принимает свою судьбу. Кролики на пижаме Субина издевательски улыбаются ему. — Номер десять: инцидент с дверью в библиотеке.

ৎ୭⸻⟡⸻ৎ୭

В защиту Бомгю можно сказать, что главная дверь в их университетской библиотеке стеклянная. Это было самое начало второго курса, и Бомгю с Субином шли в кафетерий после пар. В вестибюле по пути к выходу из библиотеки они случайно встретили Кая. Кай заметил их и помахал им рукой, а рядом с ним стоял самый горячий парень, которого Бомгю когда-либо видел за всю свою жизнь. Тэхён выглядел… ладно, во многом так же, как сейчас, за исключением того, что его волосы были чёрными, а не недавно окрашенными в пыльно-розовый оттенок. У него были всё такие же красивые черты: большие глаза и очерченные губы, заставившие Бомгю буквально замереть на месте. Субину пришлось положить руку на рюкзак Бомгю, чтобы заставить его снова двигаться. Бомгю помнит короткий разговор в библиотеке, во время которого ему удалось представиться Тэхёну без запинок. Субин пригласил Кая и Тэхёна пообедать вместе с ними, и они оба согласились. Сразу после этого Бомгю врезался лицом в дверь.

ৎ୭⸻⟡⸻ৎ୭

— О, это было очень хорошо, — смеётся Кай. — Ёнджун-хён, жаль, что ты этого не видел. Он был так занят тем, что пялился на Тэхёна, что он просто… — он изображает, как ударяется обо что-то, даже сопровождая это звуковым эффектом. Бомгю раздумывает, стоит ли его придушить, когда Тэхён хмыкает. — Так вот что это было? Я не заметил, что ты смотришь на меня, хён. Я польщён. Бомгю издаёт какой-то нечленораздельный звук, чувствуя, как краска заливает его щёки. Это, безусловно, неловко, но это не худшая вещь, которая с ним когда-либо случалась. Вероятно, он сможет пройти через этот разговор, не умерев от стыда. И, словно он читает его мысли, Ёнджун говорит: — О, дальше — хуже, не волнуйся. Субин? — Номер девять: замки на башне Намсан.

ৎ୭⸻⟡⸻ৎ୭

Вообще-то, это была довольно весёлая групповая прогулка. Бомгю, родившийся и выросший в Тэгу, никогда не имел возможности посетить башню Намсан. Это одна из известнейших достопримечательностей Сеула, так что в один из солнечных весенних дней пятеро из них поднялись на вершину горы по канатной дороге. Конечно, пока они были там, они пошли смотреть на замки любви. Это было частью мероприятия, и Бомгю видел несколько постов в соцсетях, где парочки публиковали фотографии своих замков перед тем, как повесить их на забор. Это была типичная, но безвкусная часть бытия молодым и влюблённым… так что Бомгю купил замок в сувенирном магазине у подножия башни. Он точно видел, как Ёнджун купил такой же, и поэтому решил, что это не будет выглядеть так уж странно. Даже утончённо. Со вкусом. Он незаметно подошёл к Тэхёну, когда они выходили из лифта, замок прожигал дыру в кармане его куртки. Ёнджун, Субин и Кай были погружены в свой разговор, и Бомгю собрался с духом. — Хей, Тэхёни, — сказал он, стараясь сделать так, чтобы его голос не дрожал слишком сильно. — Ты не хочешь повесить замок со мной? Тэхён пару раз моргнул, глядя на него, прежде чем на его лице появилась очаровательная улыбка, и Бомгю внезапно ощутил, что он словно парит. Когда они подошли к забору, он достал из кармана маркер и протянул его Тэхёну вместе с замком. Забор действительно был красивым, украшенный таким большим количеством замков разных цветов и форм, что невозможно было разглядеть все сразу. Бомгю видел несколько замков, оставленных целыми семьями, и, конечно же, сотни замков, оставленных парочками, надеявшимися на счастливые и долгие отношения. Тэхён закончил писать, и Бомгю глубоко вздохнул, прежде чем взял замок своими дрожащими пальцами. «Бомгю-хён. Давай будем усердно учиться в вузе и заведём прекрасную дружбу! Всегда оставайся счастливым и здоровым :) — Тэхён». Это единственное слово вспыхнуло в мозгу Бомгю, как яркий неоновый свет. На самом деле, этого предупреждения должно было быть достаточно. Он должен был принять это за знак того, что ему следует отказаться от попыток заставить Тэхёна видеть в нём кого-либо, кроме громкого, раздражающего хёна, коим он и являлся. Бомгю никогда не был силён в чтении знаков, о чём свидетельствует тот факт, что ему потребовалось три попытки, чтобы сдать на права.

ৎ୭⸻⟡⸻ৎ୭

— Эй, замки бывают дружескими! — настаивает Кай. — Я подписал один с Ёнджун-хёном и Субин-хёном. — Без обид, Кай, но я чуть не расплакался после этого, — говорит Ёнджун с немалой долей горечи в голосе. — Когда Субини дал тебе маркер, я подумал, что просто свернусь калачиком на тротуаре и умру. — Прости! — взвизгивает Субин. — Боже мой, Ёнджун-хён, я понятия не имел, что это должно было значить… Я так сильно проебался, да? Кай дует губы. — Мне нравится думать, что мой нарисованный пингвин значительно дополнил его. — Ты отлично справился, милый, — успокаивающе говорит Ёнджун. — В любом случае, не будем о моей прошлой травме. Бини? — Верно, верно, — Субин слегка качает головой и возвращает своё внимание к списку. — Номер восемь: хайкинг. Кай сразу же разражается хохотом. — Это было так весело! Бомгю кидает на него свирепый взгляд с пола. — Тебя там даже не было, говнюк. — Следи за языком, — делает замечание Ёнджун, ударяя Бомгю по голове. — И это было весело. Я думал, что ты отключишься ещё до того, как машина скроется из виду. — Это неправда! — протестует Бомгю. — Я дошёл аж до первой смотровой площадки, прежде чем мне пришлось сесть. — Не хотелось бы тебя расстраивать, но это не повод для гордости, — категорично заявляет Ёнджун. — Особенно когда ты так сильно хрипел, что был похож на престарелого мопса. У Субина и Кая хотя бы хватило здравого смысла остаться дома. — Погоди, — это первый раз за долгое время, когда Тэхён что-либо говорит, и Бомгю уже почти забыл, что он тоже находится в этой комнате. В тот момент, когда они встречаются взглядами, Бомгю чувствует, что его лицо становится такого же цвета, как волосы Тэхёна. — Я думал, тебе нравится хайкинг. — Ему нравится смотреть, как ты тренируешься и потеешь, — поправляет Субин. — И хотя у него до смешного плохо с чувством самосохранения, он не испытывает судьбу в настоящем спортзале. Бомгю прячет лицо в ладони, и из него вырывается сдавленный стон. С тех пор они вместе занимались хайкингом ещё несколько раз, и каждый раз Бомгю приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы буквально не задохнуться на тропинке. Выносливость Бомгю даже в обычных обстоятельствах можно назвать жалкой, но Тэхён настолько атлетически одарён, что, вероятно, Бомгю потребовались бы месяцы тренировок олимпийского уровня и двенадцать кружек кофе для того, чтобы не отставать. Обычно он просто считает себя удачливым из-за того, что не попадает в больницу после всего этого. — Ты старался, — говорит Ёнджун, толкая Бомгю в плечо с притворным сочувствием. — Даже если все твои старания совершенно неубедительны. Бини? — О, это невероятный пункт, — отвечает Субин, ухмыляясь. — Единственная причина, по которой он не находится выше, — это то, что это личная переписка Бомгю с профессором Мином. — Нет, — воет Бомгю. — Субин. Субин, пожалуйста, ты же меня любишь, ты очень меня любишь… — Недостаточно для того, чтобы это осталось незамеченным, — говорит Субин, и его улыбка становится коварной. Он достаёт свой телефон и с удовольствием по нему стучит. — Ты сам отправил мне эти скриншоты, Бомгю. Ты сам во всём виноват. Номер семь: итоговое сочинение. Когда Субин снова начинает говорить, Бомгю сворачивается на боку в позе эмбриона. Старший читает с выражением, словно это сценарий фильма, потому что он настоящий демон в пижаме с пушистыми кроликами. — От Чхве Бомгю, 15 декабря, 11:42. «Уважаемый профессор Мин, приношу свои извинения за то, что так поздно отправляю своё сочинение. Мой ноутбук сломался, и мне пришлось дописывать сочинение на ноутбуке друга». Что, вообще-то, является ложью, — добавляет Субин. — Его ноутбук был в полном порядке. Профессор Мин ответил на следующий день, 16 декабря в 9:02. «Уважаемый Чхве Бомгю, я ценю то, что на этот раз вы смогли предоставить своё задание до дедлайна, но, к сожалению, я не могу добросовестно загрузить файл с названием «Огромные мамочкины дойки Кан Тэхёна» на свой рабочий компьютер. Пожалуйста, отправьте мне правильный файл как можно скорее. Искренне ваш, профессор Мин». Внезапно происходит взрыв дельфиноподобного смеха от Кая, сидящего на диване, и наступает долгая пауза, прежде чем Субин продолжает говорить. Бомгю думает, что, может быть, свет, который он видит под своими веками, — это Бог, зовущий его на Небеса. — На что Бомгю ответил 16 декабря в 10:51. «Уважаемый профессор Мин, чёрт возьми, извините, это правильный файл, просто я забыл поменять название, когда закончил сочинение. Прошу вас, не обращайте на это внимания, я переименовал файл и прикрепляю его к этому письму. Ещё раз прошу прощения, надеюсь, у вас будут хорошие рождественские праздники. Искренне ваш, Чхве Бомгю». — Хён, — ахает Кай, вытирая рукавом выступившие в уголках глаз слёзы. — Ты легенда. Ёбаная, блять, легенда. Бомгю думает, что, возможно, он тоже плачет, но совсем по другой причине. — Следи за языком, — слабо говорит он. — Хёны, вы закончили? Вы ясно дали понять свою позицию, я больше не буду копаться в спальне Ёнджун-хё… — Ни в коем случае, — решительно заявляет Ёнджун. — И тебе лучше перестать вынюхивать ради твоего же блага. Думаю, в моей спальне станет намного интереснее, раз уж теперь Субин весь в моём распоряжении. Надеюсь, у тебя есть беруши. — Номер шесть, — прерывает его Субин, и его лицо внезапно краснеет. — Пляж.

ৎ୭⸻⟡⸻ৎ୭

Это довольно расплывчатое название, но Бомгю сразу же понимает, о чём говорит Субин. Однажды летом, после того, как у них кончилась учёба, они впятером запрыгнули в машину Ёнджуна и поехали к морю. Это одно из самых приятных воспоминаний Бомгю за время учёбы в университете по целому ряду причин. Но Бомгю не думает, что Субин ссылается на что-то хорошее. Если судить по выражению лица Ёнджуна, он точно этого не делает. Когда они приехали на пляж Кёнпхо, они все вылезли из машины с кучей полотенец, сумок и зонтиков и выбрали место на песке. Это был великолепный день по всем меркам: солнечный и яркий, с приятным ветерком. Бомгю только закончил помогать Ёнджуну раскладывать полотенца, когда Тэхён позвал его по имени. Он поднял голову и прошёл через все пять стадий принятия за две секунды. Тэхён снял футболку, оставаясь в одной лишь паре полосатых плавательных шорт и солнцезащитных очках. Бомгю уже держал в руках бутылочку крема от загара, которую взял, даже не осознавая, что он делает. Тэхён обернулся и постоял так мгновение, пока Бомгю тупо пялился на него. Он был идеальным. Его тело было стройным, мускулистым и загорелым, и Бомгю нужно было дотронуться до него, не совершив чего-то непоправимого. Он выдавил на ладонь немного крема из бутылочки, кидая её обратно на одно из полотенец, и ему потребовалось немного времени, чтобы взять себя в руки. Он слабый, очень слабый человек. Кожа Тэхёна под его ладонями была тёплой, безупречного карамельного цвета, что вызвало у Бомгю бессмысленное желание её облизнуть. Он чувствовал каждую мышцу на спине Тэхёна, и, когда его пальцы коснулись изгиба позвоночника, Бомгю пришлось прикусить язык, чтобы не сказать что-нибудь глупое… или чтобы не застонать в голос. К тому времени, как он размазал весь крем, он подумал, что, наверное, было бы лучше, если бы он просто бросился в море и утонул.

ৎ୭⸻⟡⸻ৎ୭

— Это была такая весёлая поездка! — радостно восклицает Кай. — Нам стоит повторить этим летом. Ёнджун кривится. — Нет, спасибо. Мне надоело наблюдать за жаждой Бомгю, когда он смотрел на Тэхёна без футболки. Такое чувство, что на его лице отражались все грязные мысли, которые у него когда-либо были. — Я не… Я не… — бормочет Бомгю, не в состоянии даже взглянуть в сторону Тэхёна. Он предпочёл бы не знать, о чём младший думает сейчас. — Всю поездку я вёл себя совершенно нормально. — Может, для тебя это и нормально, — говорит Субин с отвращением во взгляде. — Но уровень возбуждения, который ты считаешь нормальным, приведёт нормального человека в психушку. Вообще-то, говоря о психушке, давайте вспомним номер пять: ночь караоке. — Уф, да, я всё ещё чувствую, что мне нужна терапия после этого, — Кай указывает на Ёнджуна и Субина, стоящих в противоположном конце комнаты. — Это, кстати, был не только Бомгю-хён. Количество бесполезных страданий от вас двоих было просто убивающим. Словно я в замедленной съёмке смотрел на автомобильную аварию. — Да! — громко говорит Бомгю. — Когда вы, ребята, пели песню из «Классного мюзикла» в конце вечера, мне было так неловко за вас… — Погоди, в конце? — перебивает его Кай, и на его очаровательном лице расплывается ухмылка. — Это не было даже близко к концу вечера, хён. Как много ты помнишь? — Судя по всему, не всё, — хихикает Ёнджун. — Как насчёт того момента, когда ты посвятил Тэхёну «I Will Always Love You»? Или как ты заставил его петь с тобой «Shallow», но сам пел партии Леди Гаги? Или как ты в буквальном смысле напился и плакал, когда Тэхён пел «Spring Day», потому что: «О боже, Ёнджун-хён, у него такой красивый голос, я сейчас умру»… — Я этого не делал! — взвизгивает Бомгю. — Ты врёшь, я ничего из этого не делал! — Делал, — говорит Кай с убийственно серьёзным выражением лица. — К тому моменту, когда мы собрались уходить, ты был настолько в хлам, что Ёнджун-хёну пришлось буквально нести тебя к такси. — И ты плакал из-за голоса Тэхёна всю дорогу домой, — болезненно вздыхает Ёнджун, словно эти воспоминания причиняют ему физическую боль. — Я заставил всех пообещать никогда больше не брать тебя в караоке. Бомгю подумывает рвануть к двери. Она совсем рядом, и, может быть, если он сможет сбежать из этой квартиры, он сможет сменить университет. Или даже страну. Что угодно, лишь бы ему больше никогда в жизни не пришлось разговаривать с кем-либо из людей, присутствующих в этой комнате. Глупый, тихий голосок на задворках его сознания шепчет ему, что будет очень грустно больше никогда не разговаривать с Тэхёном. Не то чтобы Тэхёну захочется разговаривать с ним после этого. Бомгю всё ещё боится даже смотреть на него. Ход его мыслей, должно быть, очевиден для Ёнджуна, потому что старший стратегически перемещается и встаёт между дверью и тем местом, где Бомгю полулежит на полу. Затем он кивает Субину. — Номер четыре: инцидент с демонстрацией экрана. Всем вам для этого нужны будут телефоны. Ёнджун-хён, можешь отправить фотографию в групповой чат? Я уверен, что мы все уже видели её раньше, но это на случай, если кому-то нужно освежить в памяти.

ৎ୭⸻⟡⸻ৎ୭

Бомгю не нуждается в напоминании. Эта фотография преследует его во снах, и иногда, если он моргает слишком долго, она всплывает перед его мысленным взором, как чёртов компьютерный вирус. Когда он увидел её в первый раз, она изменила всё пространство в его мозгу, и он не думает, что когда-либо сможет её забыть, даже если очень захочет. Это было одно из селфи Тэхёна из качалки. Освещение было довольно тусклым, а одет он был во что-то простое… в серую кофту с сочетающимися с ней серыми штанами, которые даже в обычный день могут навеять Бомгю невообразимые мысли. Однако проблема этой конкретной фотографии даже не в этом. На снимке Тэхён задрал кофту, чтобы продемонстрировать свои идеальные шесть кубиков пресса. У него была безупречная мускулатура греческого бога. Наверное, студенты-анатомы убили бы за эту фотографию. Сексуально — это даже не то слово; Бомгю вполне обоснованно опасался, что его отправят в отделение неотложной помощи после того, как фото высветилось в его ленте. Он сразу же сохранил его на все свои устройства, которых, вообще-то, было всего два: его телефон и ноутбук. Роковая ошибка.

ৎ୭⸻⟡⸻ৎ୭

— Это, джентльмены и джентльмены, фотография, которая стояла на рабочем столе ноутбука Чхве Бомгю, когда он показывал доклад на занятии по истории средневековой Европы три недели назад, — поясняет Субин. — Вся группа видела эту фотографию не единожды, а дважды: первый раз, когда Бомгю начал демонстрацию экрана, и второй, когда он закрыл презентацию, прежде чем эту демонстрацию выключить. Кай хохочет. — Профессор что-нибудь сказал? — Нет, потому что профессор Юн святой, — отвечает Субин. — Но вся группа просто сошла с ума. Все хотели узнать, кто это. И знаете, что сказал Бомгю? Бомгю издаёт слабый звук, но Субин продолжает говорить, перекрикивая его: — Он буквально написал: «Мой парень из Америки, вы его не знаете». Хотя Тэхён учится у нас в универе. Типа… я почти уверен, что в группе есть люди, которые могли бы его знать. — И это не последняя трагедия, связанная с инстой! — восклицает Ёнджун. — Субин, я прочитаю этот пункт, если ты не против. — Всё, что хочешь, хён, — отвечает Субин, по мнению Бомгю, слишком радостно. — Номер три: беседа танцевальной команды. Если вы снова проверите свои телефоны, то увидите, что я прикрепил скрин. Именно это сообщение Бомгю отправил всей команде танцоров университета. — Ёнджун-хён, нет, — хнычет Бомгю. — Ёнджун-хён, да, — безжалостно отвечает старший. — Читай и плачь, мальчик-гей. Свет от экрана Кая отражается в его тёмных глазах, и его лицо становится всё более бледным, пока он смотрит на скрин. — Боже, хён, — бормочет он. — Ты отправил это в групповой чат? — Я не хотел! — визжит Бомгю. — Я хотел отправить это Ёнджун-хёну, но, думаю, палец просто соскользнул… — Да, и это только показывает тебе, насколько я терпим к твоему непрекращающемуся греху, — говорит Ёнджун, указывая на Бомгю, всё ещё лежащего около его ног. — Могло быть хуже. Я мог бы показать весь наш с тобой диалог. Думаю, что там есть все фотографии, которые Тэхён постил со дня вашего знакомства, вместе с не менее развратными сообщениями. — Ты прав! — кричит Бомгю. — Ты прав, ты лучший сосед и самый добрый хён, о котором только можно мечтать, пожалуйста, не… — Я не собираюсь показывать это всё, прекрати пресмыкаться, — ворчит Ёнджун. — Думаю, мы и так уже нанесли Каю достаточно эмоциональных травм. — Честно говоря, это не похоже на возбуждённое сообщение или типа того, — говорит Кай, немного морщась. — Это просто жалко. Просто космический уровень отчаяния. — Я надеюсь, что это не возбуждённое сообщение, потому что это инстаграм-сторис Тэхёна из парка, — отмечает Субин. — Он полностью одет. На нём даже есть куртка. — Да, но с Бомгю-хёном никогда не знаешь наверняка, — Кай выглядит так, словно его слегка подташнивает, когда он перечитывает скриншот, а затем кладёт свой телефон на журнальный столик. — Что дальше? Думаю, нам стоит перейти к следующему, пока меня не вырвало. — О, в этот раз ты тоже там был, Кай, — отвечает Субин. — Номер два: Хэллоуин. — Ёбаный в рот, — бормочет Бомгю. — Я умру, мне кажется, я действительно умираю. Хён, возможно ли заработать сердечный приступ от смущения? — Если ты собираешься умереть, тебе стоило сделать это во сне прошлой ночью, — сухо говорит Ёнджун. — Мы ещё не закончили.

ৎ୭⸻⟡⸻ৎ୭

Хэллоуин был одновременно лучшей и худшей ночью в жизни Бомгю. Учитывая то, насколько было холодно, он предпочёл сексуальному костюму милый. Он был одет как медведь, в пушистый комбинезон с маленькой повязкой на голову с ушками. Он выглядел довольно очаровательно, на свой субъективный взгляд, и он чувствовал себя уверенно всё то время, что они с Ёнджуном ехали на вечеринку братства, на которую их обоих пригласили. Вечеринка оказалась именно такой мерзкой и непристойной, как и ожидал Бомгю. Ёнджун прямиком направился за алкоголем и налил в стаканчик Бомгю слишком много водки и слишком мало колы. Бомгю с Ёнджуном поиграли в бир-понг на втором этаже, а затем Бомгю решил прогуляться на заднем дворе. Однако он не дошёл до него, потому что как раз в этот момент в дом зашли Субин, Кай и Тэхён. До сих пор Бомгю понятия не имеет, во что были одеты Субин и Кай. Всё, что он знает, — это что Тэхён был одет в чёрную бархатную накидку, и что у него были контактные линзы, делавшие его радужки кроваво-красными. Его губы были испачканы чем-то тёмным, и Бомгю был так ошеломлён этим зрелищем, что забыл, как ходить.

ৎ୭⸻⟡⸻ৎ୭

— И следующее, что я помню, — это как Чон Уён бегал по дому братства и звал меня, — говорит Ёнджун. — Я ни разу в жизни не видел, чтобы Уён бегал. Он сказал мне, что Бомгю упал с лестницы, и что Тэхён подхватил его на свои большие накачанные руки и отвёз его в больницу на такси. — Да, это было довольно плохо, — признаётся Субин. — Я был уверен, что он приземлится на лицо, но он сгруппировался в последнюю секунду. — Но, судя по всему, недостаточно хорошо, — добавляет Кай. — Перелом запястья был жутким. Рентген был просто отвратительным. — Ты проделал хорошую работу, Тэхёни, — Бомгю совершает ошибку, поднимая взгляд на Тэхёна, когда Ёнджун произносит его имя. Младший смотрит прямо на него с нечитаемым выражением лица. Бомгю сразу же отводит взгляд в пол, словно его обожгло то, как Тэхён посмотрел на него. — Ты правильно сделал, что остался с ним в больнице. — Ты был печально известен, Бомгю-хён, — говорит Кай с благоговейным выражением на лице. — Все говорили о тебе всю ночь. Мгновенная слава. — Не уверен, что хотел бы прославиться своим падением с лестницы и переломом запястья, но ладно, — отвечает Субин, закатывая глаза. Он размашистым жестом распрямляет листок со списком, и кровь стынет в жилах Бомгю. — Последнее, но не по значению, номер один: микстейп на Саундклауд. — Ты даже не сможешь это доказать! — кричит Бомгю. — Это могло быть о ком угодно! — Хм-м, как странно, что ты так защищаешься, — перебивает его Ёнджун. — Да ладно, Гю. «Глаза как звёздное небо?» Или как насчёт «Я схожу с ума, когда думаю о шелковистых волосах клубнично-розового цвета»… — Бомгю-хён, мы можем поговорить? Тэхён встаёт с кресла в противоположном конце комнаты и быстро подходит к тому месту, где Бомгю сидит на полу, вжимаясь в стену. Он загнан в угол, и у него нет другого выбора, кроме как последовать за Тэхёном, когда младший поднимает его на ноги и тащит за руку в свою спальню. Колени Бомгю дрожат так сильно, что он едва может идти, и он почти падает на кровать Тэхёна, когда младший отпускает его. Тишина мучительна. Тэхён оборачивается, чтобы убедиться, что дверь его спальни закрыта, а Бомгю только и может, что смотреть на свои ноги. В его ушах слышится отдалённый гул. К своему ужасу, он понимает, что всё ещё одет в худи Тэхёна. — Хён, — говорит Тэхён, нарушая тишину. — Почему ты не сказал мне? — Сказал тебе что? — слабо отзывается Бомгю. — Что ещё нужно сказать? Ты только что и так всё слышал. Худшие, самые унизительные моменты за всю мою жизнь представлены твоему вниманию благодаря Ёнджун-хёну и Субин-хёну. — Почему ты не сказал, что я тебе нравлюсь? Бомгю шокированно смотрит прямо на Тэхёна. Младший топчется рядом со столом, нервно теребя в руках ручку и выглядя немного робким. Бомгю не думает, что когда-либо видел Тэхёна таким. Бомгю только бессмысленно пялится на него какое-то время, а затем ему приходится прочистить горло, прежде чем он сможет что-либо ответить. — О чём ты говоришь? Я говорил. Я пытался так много раз. Ты просто… я не знаю. Не видел знаки, или, может быть, не хотел видеть, — он замолкает и тяжело сглатывает. — Прости, Тэхён. Тебе, должно быть, сейчас очень некомфортно, и это моя вина. Я должен был остановиться раньше, я должен был сдаться, когда понял, что ты не… Бомгю прерывают губы Тэхёна на его собственных. Он издаёт странный писклявый звук, но поцелуй заканчивается, едва успев начаться. Это целомудренное, застенчивое прикосновение губ друг к другу. Когда Тэхён отстраняется, его грудь тяжело вздымается. Его глаза стеклянные. Он выглядит… Он выглядит точно так же, как сейчас себя чувствует Бомгю. Он понятия не имеет, кто наклоняется первым на этот раз, но они сталкиваются с такой силой, что Бомгю заваливается спиной на кровать. Тэхён повсюду, его тело заключает Бомгю в клетку, руки касаются любого места, до которого могут дотянуться. Бомгю скулит в поцелуй и выгибает спину, чтобы быть ещё ближе к Тэхёну. Губы Тэхёна как клеймо на губах Бомгю, рот Тэхёна горячий и влажный, на вкус как смузи, который он пил ранее, с оттенком чего-то, что присуще только ему. Тэхён целует его так, словно это последний день в его жизни, словно Бомгю может исчезнуть из-под него, если они расстанутся хотя бы на секунду. У Бомгю кружится голова от сочетания замешательства и абсолютной эйфории, бурлящей в его венах. — Я не знал, — шепчет Тэхён, их губы всё ещё соприкасаются. — Прости. Я бы никогда не подумал, что ты испытываешь ко мне какие-то чувства. Из груди Бомгю вырывается бездыханный смешок. Тэхён снова целует его, и проходит много времени, прежде чем мысли в голове Бомгю успевают сформироваться в связное предложение. — Ты с ума сошёл? Ты самый горячий человек, которого я когда-либо встречал в своей жизни. Я влюблён в тебя с того самого дня, когда мы встретились в библиотеке, и я вошёл лицом в дверь. Я сказал Субину, что хотел, чтобы ты прижал меня к стене, пока мы с ним были в кафетерии, и он так сильно пнул меня, что я упал со стула. Глаза Тэхёна сияют, когда он смотрит на Бомгю сверху вниз, и на его губах расплывается очаровательная улыбка. — Я считал тебя красивым, хён. Ты умный и весёлый, и я думал, что просто выставлю себя дураком. Я сначала даже не хотел разговаривать с тобой, думал, что ты догадаешься, насколько отчаянно я нуждаюсь в тебе. Я так сильно старался это скрыть. — Пожалуйста, Тэхён, мы оба знаем, что если из нас двоих и есть кто-то отчаянный, то это я, — возражает Бомгю, и он кажется чересчур влюблённым даже самому себе. — И, по-моему, ты слишком хорошо это скрывал. Я понятия не имел, что я вообще могу те-ммм… Тэхён снова целует его, и все мысли вылетают из головы Бомгю. Его внутренний монолог состоит из сплошного «Тэхён Тэхён Тэхён Тэхён». Когда они наконец отрываются друг от друга для того, чтобы глотнуть воздуха, Бомгю думает, что на его губах могут быть синяки. Тэхён усмехается. — Ну так что? Огромные мамочкины дойки, хах? — О боже, — стонет Бомгю, прикрывая лицо ладонями так, что следующие слова выходят приглушёнными: — Ты даже не представляешь. Один взгляд на твой вырез наносит серьёзный ущерб моему мозгу. Всё равно что его бы удалили операбельным путём и кинули во фритюрницу. Тэхён смеётся, и от этого звука в груди Бомгю что-то расцветает. Тэхён убирает руки Бомгю от его лица и нежно чмокает его в нос. — Приму к сведению. Малышкам придётся спрятаться ради твоей безопасности, хён. — Я это переживу, — спокойно говорит Бомгю. Именно в этот момент дверь чуть-чуть скрипит. — Хёны! — визжит Кай. — Кажется, они целуются! — Ох, хорошо, сработало, — слышит Бомгю слова Ёнджуна из гостиной. — Весь этот испанский стыд стоил того. Тэхён, всё ещё полулежащий на груди Бомгю, приподнимает одну бровь. — Стоило ли это того, хён? — Блять, да, — отвечает Бомгю. — Ради тебя? Абсолютно точно. — Следи за языком! Тэхён хихикает, а Бомгю так сильно закатывает глаза, что может видеть всё, что осталось от его поджаренных клеток мозга. — Ох, отъебись, сатана в пижаме с кроликами!