Правильный человек

Бывало ли у Вас такое, что вы крупно облажались? Не просто ошиблись где-то, а прям настолько это неправильное решение, что вам даже не хочется вспоминать день когда это случилось? Конечно же, в основном это случается под действием горячительных напитков. С Антоном подобная ситуация случается не впервые, но настолько масштабно не было никогда. Для лучшего понимания ситуации, позвольте мне объяснить Вам, что конкретно случилось. Дело в том, что некий Антон Шастун в марте 2025, решил съездить со своими верными друзьями и коллегами на одну недельку в Амстердам развеяться. Эта поездка не предвещала ничего особенного, просто экскурсии с утра, днем глазение на достопримечательности, а вечером походы по барам и клубам. Конечно же, последний вид активности был наиболее ожидаемым их небольшой группкой. К тому же, они давно не собирались конкретно этой компанией. Поэтому выпивали все. Выпивали много и почти без закуси. Так как большинство из них были заняты, то- есть женаты, никто не имел цели найти себе кого-то на ночь. Кроме Антона. Недавнее расставания с девушкой, хоть и было ожидаемым и принесло Антону долгожданную свободу, тем не менее, достаточно сильно ударило по самому Шастуну. Поэтому теперь поиск какой-нибудь привлекательной девицы на ночь, был чуть ли не главной целью похода в подобные злачные места. Ну, помилуйте пацаненка, почти полгода в компании всего лишь собственной правой не делают жизнь легче. И вот, добравшись до одного из заведений Амстердама, для того чтобы накидаться их компании не понадобилось много времени. И, к сожалению (или счастью), сознание Антона покинуло его примерно после пятого шота. Он точно помнит, как подходил к какой-то развратно разодетой девушке, как делал комплименты. А потом просто провал. Наутро же он проснулся в незнакомом гостиничном номере, с дикой мигренью и тянущей болью ниже поясницы. Рядом с ним лежал красивый, привлекательный мужик, который что-то говорил ему, на незнакомом Антону языке. Последний же, несмотря на неприятные ощущения, моментально вскочил с кровати, на кривом английском извинился за все свои последующие действия, после чего под охуевший взгляд мужчины трусливо сбежал. Остаток поездки для него был словно в тумане. Друзья прикалывались, на счет «удачно» проведенной ночи, на что Антон дергался от каждой подобной шутки. Осознание произошедшего медленно доходило до него, но вот полноценно проанализировать ситуацию Антон себе просто-напросто не позволял. Единственное что он понимал из всего этого: он переспал с мужиком. Да еще и в нижней позиции. Шастун ни в коем случае не был гомофобом, просто сам он никогда не замечал за собой подобных наклонностей. Да и просто это было отвратительно! Его же получается просто поимели как бабу. А это было не просто плохо- это было унизительно. И если хоть кто-то узнает об этом, позора Шастуну не избежать. Каким бы толерантным не было современные общество, его друзья прежде всего были именно воронежцами старой закалки, а уже потом понимающими людьми. Поэтому все размышления были откинуты до возвращения домой, а вскоре почти забыты. *** Но кто сказал, что забытие длилось долго? Антон очень старался не думать о том вечере, не вспоминать о мужчине с которым он проснулся рядом. Но попытки его не увенчались успехом. Воспоминания возвращались в самые неподходящие моменты. Он вспоминал, как жаркие губы незнакомца касались его ключиц, как шустрый язык ласкал его соски, как он очерчивал этим самым языком мокрые дорожки по всему антоновому телу. А что с ним делали увитые венами руки иностранца… Как они вертели Антона, а самое главное, что эти самые руки делали с его задницей. И как вскоре его податливое тело ритмично вбивали в кровать… Самое ужасное, что из этих воспоминаний смог вычленить Антон, так это то, что ему понравилось! От любого напоминания о том злосчастном вечере, он сначала бледнел, затем краснел, а вскоре и вовсе сливался с разговора. Наедине с собой, несчастный позволял себе чуть больше. И тут уже он позволял своей фантазии расходиться вовсю. Бывало даже, Шастун дрочил на эти воспоминания, и такая дрочка приносила гораздо больше удовольствия, чем любой секс с его бывшей девушкой за последние два года, что если честно очень сильно напрягало Антона. Он пробовал по началу дрочить на обычное гетеро порно, и представлять свой прошлый опыт с девушками. Тем не менее, все мысли все равно скатывались в одну и ту же плоскость, и в один и тот же вечер. И если во время самого процесса эти фантазии не вызывали никаких негативных эмоций, то уже после, на него накатывало в три раза больше, чем до этого. Как так? Неужели он мог жить спокойно тридцать лет и ни разу не задумываться о подобных вещах, и вот один мужик смог разделить его мир на до и после. Антон пробовал смириться с этим фактом. Но, как оказалось, принять, то что ты гей в тридцать с хвостиком оказалось не так уж и просто. Гей-порно вызывало отвращение, а от мыслей, чтобы сходить в секс-шоп и купить какую-нибудь игрушку для «заднеприводных», хотелось блевать. Хуже всего то, что он из-за этих размышлений ни с кем даже потрахаться по-нормальному не мог. Ну вот не стояло и хоть ты тресни. Даже решение вызвать проститутку не увенчалось успехом. Чего она только не делала, чтобы возбудить горе-любовника, каких только трюков не выполняла. Смущенно пробормотав в свое оправдание перед ней, стандартное «неудачный день», он просто вызвал ей такси и сунул ей в карман джинс пару-тройку купюр. Череда всех этих событий буквально убивала Шастуна. Хотелось просто напросто вычеркнуть этот чертов вечер, испортивший всю его жизнь и забыть как страшный сон. Просто чтобы он никогда не встречал того обалденного иностранца, чтобы Антон никогда не узнавал, какого это спать с мужчиной, и никогда не знал, насколько это хорошо. *** Оказывается, проблемы в личной жизнью были еще цветочками. Ягодками оказалось то, что данная «оказия» еще и на работу влияла. Из-за невозможности снять постоянное напряжение и перманентной раздраженности, он стал ни с того ни с сего бросаться на коллег. Беспочвенные обвинения так же не были редкостью. Поливал желчью Антон абсолютно всех и без разбору. То Стас график дебильный составил, то Серега опять опоздал в офис и его пришлось ждать на пять минут дольше, то его по-дебильному накрасили и вообще: все во всем виноваты. Особенно часто доставалось Арсу. Но он сам был виноват, по мнению Антона. А зачем он все время делает комплименты женской половине их коллектива, ему что внимания не хватает, что ли? Или зачем он постоянно носит эти уродские майки? Мы поняли, Арсений, что ты занимаешься спортом, но не надо же демонстрировать всем свои бицепсы, трицепсы или как они там называются. И вообще, че это он носит только себе и Диме кофе по-утрам!? А все остальные, рыжие что ли! И ничего, что Арсений прекрасно осведомлен о том, что Шаст всегда ненавидел эту отвратительно- горькую бурду цвета говна, а Матвиеныч со Стасом предпочитают закидываться энергосами. Но Арсений, да и вообще все остальные стоически терпели все бзыки и капризы Антона и особо по этому поводу не парились. Ну бывает, кризис тридцати лет и все такое, к тому же он с подобными концертами часто не баловался, плюс в качестве скидки из-за возраста ему все прощали. Однако по истечении нескольких месяцев ситуация нисколько не улучшилась, а даже наоборот. Стало гораздо хуже. Гораздо. Теперь страдальческую моську Антона Шастуна можно было наблюдать ежедневно, с девяти и до тех пор, пока рабочий день этого «страдальца» не подойдет к концу. Тут уже запереживали коллеги и организаторы всех шоу, ведь работать с Антоном стало почти невозможно. Может в кадре он и был няшечкой-вкусняшечкой, но за кулисами ситуация была совсем иная. Как бы сильно Шеминов не тужился, узнать причину столь резкой смены поведения, он так и не смог. Позже к нему ненавязчиво подключались и Димка, и Сережка, однако и к ним удача повернулась задом. Арсений своих переживаний словесно не выражал, что бесило Антона еще сильней. Предпочитая другую тактику, Арс тем не менее весьма заинтересованно наблюдал за этой бестией со стороны. И его наблюдения не были утешительными, к большому его сожалению. *** И тем не менее, даже терпению такого человека, как Арсений Попов, есть предел. Дождавшись перерыва между очередными съемками какого-то шоу, тот просто отловил Шастунишку и уставился на него как на нашкодившего кота. -Че зенки свои вылупил? Че, свободные уши закончились ты на мои решил присесть? - лучшая защита- это нападение. Так всегда считал Антон, ибо это всегда рабочая техника. Всегда, да только Арсений- это исключение исключений, на которого кажется вообще ничего не работает. -Антон, что происходит? Ты в последнее время сам не свой,- Арсений пытается подобрать формулировки помягче, чтоб не совсем уж обижать этого и так обиженного человечка. -Что происходит, Арс? Тебя этот лысый хрен подогнал, да? Потому что я видите ли, срываю ему график, да!? Так и передай ему, пусть катится к чертовой бабушке, я и так задолбался. - чуть ли не кричит Антон. Арсений хмурится еще сильнее чем раньше. Не нравится ему, ох не нравится, что творится с Антоном. -Прекращай, Шаст. Больше не смешно.- Антон только собирался открыть рот чтобы ответить ему на этот возмутительный комментарий, но Арсений не дает этого сделать. -Я не договорил,- внимательно наблюдая за реакцией, и заметив что Антон не торопится перебивать его, продолжает.- я волнуюсь за тебя. Да и если быть честным, не только я. Тут весь офис на ушах последние два месяца ходит. Хоть я и не часто здесь появляюсь, поверь мне, не очень приятно все это выслушивать. И с тобой явно что-то происходит. Это что-то явно случилось после той вашей поездки в Европу. - Арсений презрительно хмыкает, но тут же продолжает будто этого и не было. -Я не знаю что тогда произошло, но мне Поз сказал, что ты даже с ним об этом говорить не хочешь, - тяжело вздыхая, Арс переводит на него свой взгляд.- Но пойми, так дальше продолжаться не может. Шаст мы же команда и должны всег… -Антон,- из за угла выглядывает перепуганная мордашка какой-то молодой девчушки,- там уже все готово, чтобы продолжать. Антон только собирается открыть рот, чтобы сказать какую-нибудь очередную колкость, вот только стоящий рядом мужчина оказывается быстрее. -Машунь, мы сейчас уже заканчиваем, дай нам буквально пять минут и я верну вам вашего Антона, идет? «Машуня» переводит свои большущие глаза на Арсения и благодарно кивнув, упархивает в неизвестном для парней направление. Антон опять фыркает и выжидающе смотрит. -Так вот, если коротко, то я больше не намерен продолжать работать в таком ритме. И до тех пор, пока мы не знаем, как помочь тебе, мы не сдвинемся с этой точки ни на йоту. Поэтому мы хотим помочь тебе. Я хочу,- Антон опускает задумчивый взгляд на свои скрепленные в замок руки, - но для этого тебе нужно рассказать, что с тобой происходит. -Да не сможешь ты помочь мне, Арс,- уже без прежней желчи, а лишь с горечью в голосе говорит Антон. Арсений видит, как натурально сдувается его собеседник и буквально становится меньше. Это не делает ситуацию легче, вот нисколько. Арсений берет Антона за плечи и легонько встряхивает. -Антош, я не знаю какого рода твоя проблема, - ласково начинает Арсений, - но если есть хоть малейшая вероятность того, что я могу тебе помочь, то я хочу это сделать. Разве я тебя хоть раз подвел, м? Парень смотрит на Арсения, как на восьмое чудо света. Ведь действительно, Арс никогда его не кидал. Может можно доверить ему и в этом не простом деле? -Я-я не знаю, я..- лепечет Антон. Он правда не знает, как можно объяснить то, что с ним происходит. -Антош, давай так. Ты сейчас идешь доснимешь оставшиеся выпуски, и мы потом вместе все обсудим идет? Арс заглядывает Антону в глаза и уже не видит там прежней враждебности. -Спасибо, Арс. Оказывается все было так просто. *** Антон, если честно еле досиживает оставшийся выпуск «Контактов». Все его мысли занимает Арсений, и то, как помягче ему предоставить всю суть проблемы так, чтобы тот просто-напросто не слился. Вовремя поймав себя на этой мысли, он все же осознает, что невольно вытащил самый выгодный для себя вариант. Ведь Арсений- буквально тот человек, который может помочь ему в данном вопросе, как никто другой. Для него это- не чужая территория. Арсений же сам и является активно практикующий бисексуалом, больше склонным к парням. Арс и не скрывает влечение к своему полу. Конечно же он не бегает везде и трубит вовсю о своей ориентации, однако и секретом это, назвать нельзя. И тем не менее, сомнения одолевают его, да так сильно, что кажется будто даже Арс не сможет помочь. По окончанию съемок, Антон приходит в кабинет в смешанных чувствах. Там он встречает минских и нескольких крюшников, что уже собираются домой. Лениво переговариваясь, Антон успевает собрать полностью свои вещи, и уже хочет забить на разговор и просто отправиться домой, к тому же оставшаяся команда уже собирается закрывать дверь на ключ, однако не тут-то было. Арсений вырастает как-будто из-под земли. Он вообще обычно бесшумно перемещается, тем самым часто пугая здешних сотрудников. Все случается буквально в мгновение ока, и вот Арс уже успевает договорится о чем-то (Антон безбожно пропускает все, что он там говорит их коллегам), как у этого невероятного мужчины оказываются ключи от кабинета, и он настойчиво толкает Антона в его сторону. Оказавшись уже внутри, Шастун осознает в какой жопе он оказался. И к сожалению, у него нету плана, как из нее можно выбраться. -Арс -Шаст Получается почти одновременно. Антон зажмуривает глаза, и начинает ходить из стороны в сторону. -Послушай, Арс, я думаю я погорячился сегодня. Мне, наверное не нужна помощь, все нормально, правда.- голос его с каждым сказанным словом набирает все больше уверенности- Честно, Арс, я уверен, что в порядке. Я понимаю, что был не прав, я в понедельник обязательно извинюсь перед всеми и такого больше никогда не повторится, я обещаю. Его голос частит, в то время как сам Антон все ближе и ближе подбирался к заветным дверям и такому заманчивому побегу. Когда он уже почти коснулся кончиками пальцев ручки двери, внезапно дорогу ему переграждает сильная рука. Антон сглотнул и отшатнулся чуть назад. -А-арс, я… -Антош,- Арсений ловит взгляд Антона, и перехватывает его подбородок, чтобы тот не отворачивал от него свой взгляд. -Антош,- повторяет Арсений,- я не знаю, что случилось с тобой, в той поездке, но я вижу, что тебя это мучает. И я не хочу чтобы ты замалчивал проблему, если она существует. А она существует, я это знаю. Поэтому просто расскажи мне. Тебе точно станет легче. -Арс, ну Арс, как же ты не понимаешь, -повышает голос Антон,- Я просто не могу тебе рассказать! Это просто ужасно, это гложет меня, с тех пор как мы приехали обратно, но я просто физически не могу тебе рассказать! - на середине фразы его голос срывается, и он снова начинает ходить из угла в угол. -Почему ты не можешь мне рассказать? -Да потому что меня…- Антон резко обрывает себя. Он снова останавливается и смотрит в глаза Арсению с таким отчаяньем, которого тот ни разу в своей жизни не видел. -Арс, я не могу, просто не могу,- почти шепчет Антон. Его бросает из одной эмоции в другую, он очень нестабилен, это видно невооруженным взглядом. И Арсений тоже замечает это сразу. -Все, все,- Актер присаживается на диван и хлопает по месту рядом с собой,- давай, иди сюда, присядь. Антон колеблется пару мгновений, но все равно подходит ближе и садится рядом. -Теперь вдохни и выдохни, и давай по порядку,- Антон делает то, что было велено, и как будто даже немного успокаивается.- А теперь давай заново. -То, о чем ты боишься мне рассказать, случилось в ту вашу поездку, верно? Антон пару раз кивает головой. -Хорошо. - Арс выдыхает, - Это «что-то», что доставило тебе боль? Импровизатор мотает головой из стороны в сторону. -Ладно. Ладно. Почему ты не можешь мне прямо рассказать об «этом»? Антон вздрагивает, опускает взгляд и как будто бы даже немного краснеет. -Потому что я…- он почти шепчет, голос настолько тихий, что Арсению приходится вслушиваться, чтобы понять.- Потому что я… стесняюсь. Последнее слово было произнесено и впрямь шепотом, а голова говорящего опустилась еще ниже. -Антон, тебе не нужно меня стесняться, я же тебя не покусаю, ну в самом деле. Антон еще раз тяжело вздыхает, но все же, перебарывая себя, начинает очень тихо говорить. -Ты только не смейся, хорошо? - Антон дожидается ответного кивка, и еще раз тяжело вздохнув, продолжает,- Мы вообще сначала круто тусили, ну когда в клубешник решили пойти. А я так то, ну, уже давно ни с кем не был, и вот решил найти. -И? -Ну и нашел.. Антон краснеет пуще прежнего, от Арсения совсем отворачивается. Арсений же вообще теряет нить и так не очень-то связанного повествования. -Так, а в чем проблема-то? Переспал ты с девушкой какой-то, ну с кем не бывает. -Да не с девушкой я переспал, Арс! - срывается Антон. Арсений теряет дар речи и даже не знает, что он может на это ответить. -Не с девушкой, а с мужиком. С красивым, падла, накачанным мужиком. С мужиком, который меня трахнул! Арсу чуть ли челюсть с пола не приходится поднимать. Такого он явно не ожидал услышать. Но он быстро берет себя в руки, прочищает горло и хриплым голос говорит. -Ну что ж, поздравляю. Ты официально пополняешь наши ряды.- весело фыркает Арсений. - но я честно говоря все равно не понимаю, тебе что, не понравилось? -В этом и проблема, что понравилось. Актер недоуменно хлопает глазами. -А в чем тогда, собственно проблема? -Проблема в принципе в том, что я переспал с мужиком.- но увидев арсов осуждающий взгляд, остывает под ним,- но если конкретнее, то в том, что я не могу нормально заниматься сексом. Я перестал хотеть женщин, Арс! А еще я никак не могу выкинуть из башки тот вечер. И я не понимаю, что мне делать! -Ну во-первых успокоится, а во-вторых если у тебя не стоит на женщин, то ты вероятнее всего гей.- Арсений легко пожимает плечами. От Арса это звучит так легко и непринужденно, а у Антона в голове рушится его последние надежды на собственное спасение из всей этой истории. -И что дальше? Мне даже порнушку с этими противно смотреть, не то, что дать себя еще раз тррахнуть! -Не волнуйся, ты пройдешь этот этап. Поверь мне, все с этим сталкиваются. Арсений ободряюще улыбается, и говорит то, от чего у Антона кровь в жилах стынет. -А вообще, тебе надо найти кого-то, с кем у тебя все произошло бы правильно. -Правильно? А что, до этого, было не правильно разве? Мне ж типо понравилось. Арсений усмехается. -Для некоторых и изнасилование может быть приятным, но это же не говорит о том, что это правильно? Антон на секунду призадумывается. -И как сделать так, чтобы было правильно? -Нужно найти правильного человека, конечно. Чтобы он тебе нравился, а не был первым встречным-поперечным. Чтобы все происходило на трезвую голову, а не когда ты ничего не соображаешь. Антон истерично усмехается. -И где же мне найти такого человека!? По гей-клубам что-ли ходить? Да, а потом я увижу с утра в желтой прессе на первой же строке «Антон Шастну оказывается не прочь и рыбку съесть и нахуй сесть», так ты себе это представляешь? -Ну, не знаю на счет гей клубов, но я точно знаю одного человека, который будет не против провести с тобой не одну ночь. Глаза Антона светлеют, и он переводит заинтересованный взгляд на собеседника. -Правда? И кто это? -Нуу, я бы сказал, что этот человек неплох собой, он разбирается в том что, куда и как правильно вставлять, и он давно в тебя влюблен. Лет семь уже как. Ах да, еще этот человек сидит прямо напротив тебя. Последнее предложение напрочь выбивает весь воздух из легких Шастуна и оставляет его открывать и закрывать рот, как выброшенная на берег рыба. Ирония в том, что Арсений рыбу ненавидит. -Ты влюблен в меня?- тихо спрашивает Антон -Это что, единственное, что ты услышат из всего моего спича? -Арс, ответь! Пожалуйста, ответь! -Шаст…- устало выдыхает мужчина,- я не просто влюблен, я жизни своей без тебя не представляю. -Но почему ты мне не говорил? -Да потому что ты натурал!- из Арсения вырывается тихий смешок,- по крайней мере, до этого момента я был уверен в этом. -Я согласен. -Что?- Арсений недоуменно смотрит на Антона, будто видит в первый раз. -Я согласен на твое предложение,- Арс переводит хмурый взгляд на импровизатора, а тот в свою очередь лишь несмело и однобоко улыбается ему,- кажется, я нашел правильного человека. *** Если бы Антону Шастуну сказали, что его скрытая влюбленность была взаимной все эти годы, то он бы просто расплакался на месте. Ну или упал бы в обморок от счастья. Хорошо, что по итогу ни того ни другого не происходит, хотя признаться честно до обморока он не так уж и далек. Антону кажется, будто он во сне. Ему правда не верится, что человек, в которого он втрескался по уши еще в далеком 13 году, сейчас заботливо держит его за руку, пока они поднимаются в номер, где собираются… что? Переспать, потрахаться, заняться любовью. Не имеет абсолютно никакого смысла, как величать сие действо. Хотя нет. Больше всего, Антону все таки нравится именно последний вариант. Они оба друг друга любят (как оказалось), так что это будет действительно занятие любовью. А еще это звучит правильнее остальных. Когда ступеньки пройдены и они оказываются внутри просторного номера, Антона внезапно затапливает стыдом. Все таки, одно дело заниматься этим полностью бухим, когда на утро есть шанс сбросить все на излишнее количество выпитого. Но в данной ситуации уже действительно придется признать, что Антон этого хотел, и сам выбрал этот путь. Он переводит взгляд в сторону, на Арсения, который уже успел разуться и пройти вглубь номера, и улыбка невольно трогает антоновы губы. Нет, прятаться уже не получится, но и боятся этого не нужно. Ведь с ним Арсений. А когда Арсений рядом- это всегда уверенность. -Эй, ну чего ты стал там, как не родной. Заходи, чувствуй себя как дома. -Арс, мы ведь даже не у тебя дома,- усмехается Антон и действительно подходит ближе к Арсению. -Правильно, но на эту ночь, это место должно стать нам тем местом, где нам было бы комфортно провести время,- Арсений с нежностью смотрит в зеленые глаза напротив, и незаметно подходит ближе, сокращая расстояние между ними,- поэтому я считаю аналогия с домом не так уж и плоха, не находишь? Арсений оказывается совсем близко, и от его присутствия рядом у Антона сбивается дыхание. Рука Арсения заправляет выбившийся из всей прически локон назад за ухо, и склонившись ближе шепчет: -Антош, я понимаю, что это будет считай твой первый осознанный раз с мужчиной, но тебе не нужно так сильно переживать.- рука ласково поглаживает чувствительную зону за ушком, спускаясь ниже и очерчивая яремную вену,-если хочешь, мы можем выпить чуть-чуть, у меня здесь и мини бар есть. Арсений уже собирался найти им что-нибудь спиртное, но неловкое касание ладони его собственной, заставляет вновь обратить внимание на человека напротив. -Не нужно, Арс. Это же должен быть мой первый правильный раз. И в нем не должно присутствовать никаких отвлекающих факторов. Арсений смотрит прямо на Антона, и как будто бы влюбляется еще раз заново. Этот небольшой румянец на щеках, невероятные изумрудные глаза, постоянно смущенно уходящие в сторону, но при этом так смело и уверенно смотрящие на него в ответ. Антон сочетал в себе, порой казалось бы совсем не сочетаемые вещи. Наверное это и было первоочередным фактором, почему молодой актер и импровизатор заинтересовался им. Вновь сокращая дистанцию между двух тел, они невольно сталкиваются глазами и Антон понимает что просто тонет. Тонет в этом бескрайнем океане, и сам расплывается подобно маленькой лужице. Дыхание спирает, и на секунду в комнате как будто пропадает весь кислород. Или это от того, что между ними сейчас расстояние не более десяти сантиметров? Антон не знает, кто в итоге подается вперед первым, но уже в следующую секунду их губы сталкиваются друг с другом и внутри как будто что-то стремительно ухает вниз. Касание сначала такое нежное и трепетное, вовсе и не похожее на поцелуй в обычном его понимании, вскоре начинает быть более требовательным и развязным. Арсений тянет Антона на себя, очерчивая мягко его талию. Вскоре, одна рука перемещается выше, останавливаясь где-то у затылка и ласково перебирая кудри между пальцев. Другая же рука плавно огибает талию партнера, заходя назад, и спускаясь к самому низу поясницы. Антон же совсем теряется в ощущениях, будто это его первый поцелуй. В ногах появляется слабость, и если бы не ладонь Арсения придерживающаяся его, он скорее всего уже валялся бы на гостиничном полу. Антон даже не пытается перехватить контроль, у них нет никакой борьбы за первенство, поэтому ему лишь остается плавиться под умелыми касаниями рук и языка. Руки Антона цепко впиваются в футболку Арсения где-то в районе плеч и крепко-крепко сжимают, будто человек напротив пытается сбежать. От этого Арсений легко улыбается в поцелуй и медленно углубляет его. Он проводит своим языком по кромке чужих зубов, медленно смакуя эти крышесносные ощущения. Язык тем временем пробирается дальше, оглаживая небо и сплетаясь с другим в страстном танце. Антон стонет в поцелуй и пуще прежнего хватается за чужую футболку уводя руки и сцепляя их сзади за шеей Арсения, притягивая того еще ближе. Когда кислорода в легких почти не остается, Антон первым отстраняется и тяжело дыша пытается унять напрочь сбившееся дыхание. Даже сквозь футболку, он ощущает сильные натренированные мышцы рук и предплечий, и это ну никак не помогает ему успокоится. -Ну и какого это целоваться на трезвую с мужиком, м?- вопрошает насмешливо Арсений. -Прсто охуенно,- отвечает ему Антон,- еще охуенне от осознания того, что это тот самый мужик в которого я влюблен уже туеву хучу лет. Вместо ответа, Арсений целует его с удвоенным энтузиазмом, срывая тихие стоны с чужих губ. Вскоре, Арсу становится мало шастуновских губ и он переходит на шею. Вот тут Антон не просто теряет дыхание, а реально задыхается. Шея оказывается очень чувствительное место, как он раньше этого не замечал. Арсений плашмя проходится по шее, прямо в том месте где у него бьется венка. Он аж ощущает, как по ней течет кровь и совсем слегка прикусыает ее. Антон стонет особенно громко и протяжно. Чуть отстраняется Арсений любуется оставленной им самим же картиной: на хрупкой, почти по девичьи тонкой шее теперь красуется аккуратный след от арсеньевских зубов, который в скором времени обещает переоформится в самый настоящий засос. Устав стоять, Арс снова смещает руки на талию парня, и не переставая целовать такие мягкие и желанные губы, направляет их в сторону кровати. Аккуратно приземлится на кровать у Антона не получается, если конечно аккуратностью можно назвать его падение, со стороны похожее на огромный двадцатикиллограмовый мешок картошки. Арсений, времени зря не теряет, и снова присасывается к шее любовника. Ну как вампир, ей богу. Антон все же подозревает, что завтра с утра он обнаружит у себя на шее и других участках тела множество (не)приятных отметин. Но все же Антон одергивает себя от этих мыслей. Это же Арсений, а Арсению можно все. Наигравшись с шеей, тот все же тянет вверх, ставшую раздражающей, футболку, открывая себе прекрасный вид на складное, чуть худощавое тело. И так впалый живот, Антон по инерции втягивает еще сильнее, тем самым выставляя вперед свою грудную клетку. Там, к слову сказать, есть чем полюбоваться. Маленькие, малиновые соски сейчас напряжены и очевидно жаждут прикосновений. И если чувствительность шеи для Антона стала приятным и неожиданным сюрпризом, то про соски он прекрасно знал. Они чувствительные. Гиперчувствительные. Любая дрочка у Антона не обходилась без стимуляцией сосков, потому что без этой маленькой детали, ощущения от оргазма сокращались примерно на треть. И если раньше он этой привилегией пользовался, то сейчас у него внизу живота стягивается ощутимый тяжелый узел, как только Антону стоит подумать о том, как Арсений будет их теребить своими прекрасными пальцами. А если языком… Антон тяжело сглатывает, что не может укрыться от внимательного взгляда напротив. -Что, так уж сильно не терпится? -Ты меньше треплись, и тогда терпеть не придется,- Антон огрызается, просто чтобы не показывать еще больше свое смущение. И кажется Арсений все понимает, потому что вместо ответа он поднимает руки в капитулирующем жесте, и что-то тихо пробормотав себе под нос, склоняется к ярко-выраженным ключицам. Но надолго он там не задерживается.Оставив пару отметин, арсеньевские губы ползут вниз, оставляя за собой тонкую влажную дорожку аж до самой грудной клетки. Он отстраняется, внимательно смотря на тяжело дышащего и мелко подрагивающего Шаста и самодовольно улыбается. Склоняется чуть ниже, и дует на только что оставленную дорожку. Реакцию Антона ждать долго не приходится. Он мелко вздрагивает, и полностью покрывается мурашками, с головы до пят. Выгибается, пытаясь поймать своим телом чужие губы, но быстро откидывается назад. Только сейчас Арсений замечает, насколько сильно Антон смущается. Все огрызания и резкие слова, что выходят изо рта напротив, являются лишь способом скрыть свою реакцию на действия Арсения. Смущение достигает пиковой точки, заливая краской щеки, а оттуда спускаясь еще ниже- к ушам и груди. На ней Арсений и останавливает свой взгляд. На ней и двух сочных вишенках сосков. Они так призывно торчат, что их так и хочется укусить и чуть оттянуть. Не медля, он сразу облизывает розовый ореол по кругу. Обводит языком, чуть сильнее прижимая тот, слушая мелодичные высокие стоны. Дальше поднимается выше, к самой напряженной вершине сосочка, надавливая на него и облизывая несколько раз подряд. В конце прикусывает напряженную, чуть потемневшую от возбуждения часть, оттягивая ее на себя. И опять зализывает. Отстраняется дует на него, наблюдая за реакцией Антона. Тот натурально воет, закатывая глаза. А это Арсений еще даже ниже не спускался. Снова ныряет вниз, но теперь уже уделяет внимание другому соску, а первый теребит рукой, легонько выкручивая его и постукивая сверху по горошинке. У Антона тем временем перед глазами словно взрываются сверхновые. Низ живота сводит судорогой, у него ощущение, будто он сейчас кончит так ни разу и не притронувшись к себе. Антон чувствует, как на каждое прикосновение член в штанах радостно подпрыгивает и напряженно вздрагивает. Он полностью эрегирован, и есть ощущение, будто стояк прямо сейчас порвет ему джинсы. Трясущимися руками, Антон все же пытается наощупь расстегнуть ширинку, но у него заведомо ничего не выходит. Руки трясутся так, будто до этого он триста раз отжался, а после этого еще пол часа стоял в планке. Заметив странные дерганья и натужное сопение, Арсений отрывается от такой манящей груди и все же не сдерживает усмешки. -Что, моему мальчику так уж не терпится? Куда же делось твое смущение?- Арсений говорит все это специально томным, чуть хрипловатым голосом. Антон чуть сводит вместе ноги, в попытке спрятаться и спастись от очередной порции стыда, хотя такая поза причиняет еще больше неприятных ощущений. Поэтому от этой идеи Антон отказывается, снова разводя широко свои бедра и переводя молящий взгляд на нависшего мужчину напротив. -Арс, пожалуйста.. я.. мне… я очень…- мямлит Антон. -Что? Антон, я тебя совсем не слышу? Что ты хочешь? -Я-.. мне…мне…- опять начинает вполголоса, но колено Арсения надавливает на выпуклость в чужих штанах, и Антон не выдерживает, со стоном выкрикивает,- мненадокончить -Что? Еще раз скажи, я ничего не понял. У тебя конечно очень красивые стоны, но скажи еще раз. -Арс, Арс прошу тебя, разреши мне кончить. Я тебя умоляю,- Антон переводит свой щенячий взгляд на Арсения, но на того, судя по всему такой прием не действует. Зато громкий звук, после того как Арс начал массировать коленом чужую ширинку, очень даже. -Нет, Антош. Сегодня ты кончишь без рук, и только с моим членом внутри.- Антон давится своей слюной, зрачки расширяются, хотя казалось, куда больше, а сердце начинает биться еще быстрее,- ну вот, смотри, как тебе это нравится. Арсений стекает ниже, в последний раз облизывая каждый сосок и медленно ведет дорожку ниже. Пальцами слегка щекочет ребра, спускаясь ниже и начиная самостоятельно стягивать чужие джинсы вместе с трусами. Арсений вглядывается в чужое лицо и ухмыльнувшись подтрунивает его: -Не знал, что ты правда носишь трусы ласточки и бреешь ноги. Антон настолько сильно тонет в собственном смущение, что закрывает свое горящее лицо руками, и сквозь сложенные ладони неразборчиво булькает. -Будто ты об этом не знал Арсений предпочитает не отвечать на эту реплику, нежно проводит пальцами в самом низу живота, где тяжело кренится член Антона. Арс специально обходит его, стараясь не задевать чувствительную плоть. Член у Антона ровный, не особо большой. Очень нежный, с аккуратной округлой головкой розового цвета. Вздувшиеся вены красиво обрамляют сам половой орган. Арсений наклоняется над ним и горячо дышит туда, специально поддразнивая. Арс оставляет пару поцелуев на животе, прямо возле головки. Антон шумно выдыхает от таких действий, но вслух ничего не говоря. Арсений же продолжает руками обследовать изгибы тела, а ртом неумолимо спускаясь ниже. Он осторожно обходит член, выцеловывая почти идеально выбритый лобок. От незамысловатых ласк, Антон почти забывает про собственное смущение, полностью сосредотачиваясь на дыхании, но когда чужие пальцы обворачиваются змеей вокруг основания его члена и сдавливают, выдержке почти приходит конец. Он выгибает в чужих руках, натурально хнычет, и уже готов сделать все что угодно, лишь бы побыстрее избавиться от тянущего ощущения в животе. Арсений тем временем склоняется к его лицу, мягко целуя в губы и снова возвращая свой образ заботливого бойфренда. -Вот так, мой хороший. Умница. Надо чуть-чуть потерпеть, и я тебе обещаю, это будет твой самый яркий оргазм в жизни. Антон смотрит на него зелеными глазами, чуть затуманенными похотью. Увидев, что Антон его слушает, Арс продолжает -Но если мы хотим оба получить удовольствие, то ты должен доверять мне, идет? Я понимаю, что ты смущаешься, что это твой первый раз, но ведь мы здесь за этим и собрались, да? Чтобы все было правильно. Но для этого ты должен мне довериться и расслабиться. Антон только сейчас на самом деле осознает, насколько же сильно ему повезло с партнером. Арс ведь был понимающим, и очень терпеливым. Несмотря на свои иногда вкатывающиеся в пошлость приколы и чрезмерную властность, он правда беспокоился и желал, чтобы для Антона этот раз запомнился совершенно по-другому. Вместо ответа, Антон тянется вверх и сам утягивает Арсения в неспешный поцелуй. Он не углубляет его, просто касается губами чужих, но в этом жесте столько ласки, непередаваемой нежности и заботы, что у обоих этот поцелуй вызывает гораздо больше чувств, чем те быстрые и страстные, до этого. -Я верю тебе, Арс.- серьезно отвечает Антон,- и верил всегда. Арсений, как завороженный наблюдает за ним, и у него чуть ли сердечки из глаз не вылетают. -Хорошо,- негромко отвечает тот, - тогда тебе нужно просто расслабиться и слушать мой голос, идет? Антон прерывисто кивает и ожидает дальнейших приказов. Арс, не теряя времени снова опускается к лобку, облизывая область возле основания члена. Доходит до яичек, облизывает по очереди каждое. Слегка надрачивает член у основания, а свободной рукой надавливает на точку чуть ниже двух шариков. Антон задушено стонет и чуть поднимает бедра, чуть ли не тыкаясь членом в чужие губы. Арсений немного отстраняется и берет в рот поочередно одно яичко, потом другое. Дрожь усиливаются, а ноги сами по себе расходятся в разные стороны, будто приглашая. Ужасно тянет начать умолять Арсения уже наконец-то сделать хоть что-нибудь с ним, но он вспоминает свое обещание безропотно слушаться его, и сам себя затыкает на полпути. Единственные доступные сейчас способы коммуникации для Антона- это стоны и похныкивания. Арсений же не останавливается, то дрочит основание пениса, то пережимает его, не давая излиться раньше времени. С члена уже натекло порядочное количество эякулята, собирающегося внизу живота в небольшую лужицу. Арс и сам чувствует, как неприятно собственный член давит на штаны, но тем не менее, сейчас все свое внимание он сосредотачивает на Антоне. Последний же, полностью погружается в негу, состоящую из одного сплошного удовольствия. Волны возбуждения распространяются по всему телу, начиная с низа живота и поднимаются вверх. Но из этого состояния его выдергивают, прекращая все предыдущие ласки. Антон больше не чувствует заботливых рук и потерянно открывает глаза, когда его берут под бедра и протягивают ближе к краю кровати. Антон удивленно ахает, но сам себя тут же обрывает громким стоном. Язык Арсения плашмя проходится по маленькой, сжатой дырочке чуть ниже яичек. Поднятые вверх бедра по инерции пытаются закрыться, но Арсений не дает это сделать, положив руки на внутреннюю сторону бедер. -Арс, пожалуйста, не надо,- протестующе скулит Антон. -Антон, мы же договорились, что ты мне доверяешь, разве нет? Смущение, ранее отпустившее Антона, заново затапливает его, заставляя отвернуть голову в сторону. -Антош,- уже мягче продолжает Арсений. Он снова дотрагивается до низа живота, чуть надавливает там, и самым кончиком пальцев растирает выступивший рюпредэякулят с головки.- я не сделаю ничего плохого, просто вылижу тебя. -Нет, не говори это слово,- высоким голосом почти выкрикивает Антон -Да Антош, я буду говорить это слово. И поверь мне, я сначала вылижу тебя, а потом вытрахаю, чтобы ты забыл как смущаться. Поэтому разводи свои очаровательные ножки, будем осуществлять мой план. Антон смущенно стонет, но больше не сопротивляется. Арсений снова подтягивает того за бедра ближе к себе, закидывает обе ноги себе на плечи, придерживая Антона под ягодицами. Попов лижет чужую ягодицу, поцелуями возвращаясь к своей цели. Язык несколько раз облизывает отверстие, проводя самым кончиком по складкам. Сначала лижет снаружи, не притрагиваясь к самой дырочке, но потом все таки надавливает на напряженный анус. На ласки дырка реагирует мгновенно, сначала сжимаясь еще больше, но потом все же расслабляется. Арсений лижет хорошо, засасывает отверстие несколько раз, наблюдая как оно начинает пульсировать. Наигравшись снаружи, медленно протискивает язык. Сначала идет туго, но потом становится легче. Стенки мягко пульсируют, не хотят пускать инородный предмет. Антон с ними согласен, пытается вытолкнуть его, но получив увесистый шлепок по заднице, мгновенно расслабляется. К тому же, не сказать,что действия Арсения так уж сильно ему неприятны. Сначала мышцы тянет из-за непривычки, но по мере продвижения языка все глубже, боль сменяется странным удовольствием. Раньше Антон не баловался таким образом, удовлетворяясь классической дрочкой. Поэтому непривычный анус реагирует остро, и проникновение внутрь вызывает бурю эмоций. Тот злосчастный вечер, когда его трахнули, он предпочитает не вспоминать. Да и по факту, вспоминать то почти нечего. Все воспоминания расплывчатые и нечеткие, поэтому в полной мере насладится проникновение ему удается только сейчас. Замечая, что язык уже входит легко, Арсений смазывает и добавляет туда сначала один палец, а затем и второй. Он крутит ими, разводит в стороны, добавляет больше смазки, что она почти вытекает, экспериментирует со скоростью и силой, стараясь найти нужный угол. Он двигает пальцами внутри, прижимая к внешней стеночке, языком снаружи проходится по внешнему анусу, когда на очередном толчке Антон стонет особенно громко и начинает подаваться бедрами навстречу. Арсений останавливается, внимательно вглядываясь в лицо снизу. -Арс, Арс,Арс…- судорожно бормочет Антон, снова подаваясь бедрами и пытаясь опять насладится на пальцы.- Сделай, сделай так еще раз, пожалуйста, -Антон натурально воет, даром что луны нету. Арсений выполняет просьбу, запоминая расположение той самой волшебной точки. Снова надавливает, выскальзывает, опять входит внутрь и специально задерживая на простате, начиная массировать ее прям изнутри. Антон захлебывается в стонах, бедра крупно подрагивают, а член начинает течь еще обильнее. -Арс, еще, пожалуйста еще,- выстанывает Антон Арсений набирает скорость, придерживая рукой под ягодицами, а сам наклоняется к грудине прикусывая правый сосок. Через несколько минут таких манипуляций, Антону уже плевать на смущение, на свой внешний вид, и на все остальные внешние факторы. Ему хочется больше пальцев, а может быть даже и не пальцев, чтобы чувствовать как его маленькая, тугая дырочка неумолимо растягивается под действиями чужого члена. -Арс, пожалуйста, я уже готов,-Антон смотрит молящими глазами в лицо Арсения, когда тот отрывает свою голову от сосков,- я хочу больше, я… я хочу тебя внутрь. Последнее предложение говорит тише остальных. Арсений на это весело хмыкает. -Нет Антон, рано еще.- когда тот вскидывает в возмущении голову, Арсений прерывает его, даже не дав начать,- ты же не хочешь чтобы я тебя порвал, правильно? Поэтому надо растянуть тебя еще больше. Антон захлопывает рот, решая что в этих вопросах лучше не спорить, поэтому послушно опускается обратно. Арсений все таки добавляет еще один палец, а вскоре и еще один. Теперь в Антоне четыре пальца, которые складываются в лодочку, и по мнению Антона очень хорошо давят на все самые чувствительные местечки. Решая, что этого достаточно, Арс вытаскивает пальцы, наблюдая за блестящим от его слюны и смазки анусом. Тот, лишившись объектов внутри, начинает то, открываться, то закрываться, пульсируя и будто бы пытаясь получить те обратно. Отверстие покраснело и набухло, стало очень чувствительным. Арсений не удержавшись несколько раз похлопывает по призывно открывающейся дырке. Та начинает еще сильные пульсировать, будто желая засосать их внутрь. Антон от таких манипуляций стонет, выгибаясь на кровати, как мартовская кошка. Долго не медля, Арс быстро стаскивает с себя штаны вместе с боксерами и футболку, оставаясь полностью голым, не считая носков. Антон переводит взгляд на Арсения, тяжело сглатывая. Все же как бы он не хотел член Арсения внутрь, а за сохранность своего заднего прохода он беспокоится очень сильно. Член Арсения в обхвате больше его собственного раза в полтора, сантиметров восемнадцать в длину. Массивная головка медленно покачивается, когда ее обладатель залезает на кровать. Из рассеянного состояния его выводит ладонь Арсения, похлопывающая несколько раз по бедру. -Переворачивайся на живот Антон,- говорит Арсений серьезно. Единственными признаками его возбуждения является тяжелый, стоящий член. Во всем остальном, он остается таким же Арсением, каким был всегда.- тебе надо лечь грудью на постель, широко развести ноги, а бедра поднять вверх. Такая поза будет самой удобной. Еще раз окинув взглядом чужой член, он выполняет указание Арсения. Чувствует, как Арсений огораживает его ягодицы, разводит в стороны и добавляет еще немного смазки, заливая ее прямо внутрь. Наблюдая за такой красивой картиной, Арс добавляет еще немного жидкости на член, пару раз пройдясь кулаком по своему стволу. Оттянув одну полупопию, Арсений проставляет головку к колечку мышц. Антон старается максимально расслабится, ощущает как медленно в него входит головка. По инерции сжимается, но тут же расслабляется. Арсений входит медленно, стараясь не причинять боль. Он входит сначала совсем немного, потом подавятся назад, вгоняя каждый раз все больше и больше. Когда в Антоне уже почти половина, Арсений хватает его за бедра и дергает на себя. От неожиданности, Антон стонет так высоко, что кажется у Арсения заложило уши. Арс наклоняется ниже, полностью перекрывая своей широкой спиной чужую, оглаживая худощавые ребра. Он дает Антону немного времени привыкнуть, и когда Антон сам подается назад, начинает медленно двигать бедрами. Ритм сначала медленный, но когда Арсений чуть меняет их положение и загоняет член под другим углом, Антон отдается громким стоном, тот понимает в какую сторону надо двигаться. Арсений одной рукой берется за бедро, другой обхватывает живот снизу и прижимает к себе начинает двигаться в резвом темпе. В такой позе член почти на каждом толчке попадает прямо по простате. Антон на такие действия отзывается довольными стонами. Он просто плавится под уверенными движениями Арса, от того, как хорошо он имеет его. Внизу все хлюпает, издает чавкающие звуки. На сильных и особенно глубоких толчках, часть смазки выталкивается из-за ее переизбытка. Арсений не переставая трахать его, не забывает и про соски. От двойной стимуляции у Антона темнеет в глазах, и ему кажется будто он потеряет сознание. Член сладко входит в его нутро и Антону кажется, что это самое лучшее что с ним происходило за всю его жизнь. Низ живота стягивает в тугой узел, и его начинает потряхивать в предоргазменгых судорогах. Удивительно, Антон сейчас кончит, так ни разу и не притронувшись к себе. Шаст уже готовится к самому невероятному оргазму, но тут пальцы Арсения сильно пережимают основание члена. Арсений сжимает его пальцами, не переставая трахать его хлюпающую дырочку, наклоняется к его ушку и буквально рычит: -Я разве разрешал тебе кончать?- толки становятся еще остервенелее и резче. - Я вроде ясно выразился, когда сказал, что ты кончишь от моего члена внутри себя. Так что будь добр, если хочешь кончить напрягай свою ненасытную дырку, понял? -Ааарс,- Антон почти плачет, влага скапливается в уголках глаз, но не из-за боли, а из-за всепоглощающего удовольствия. -Да, да, я Арс, уже как 42 года Арс.- Арсений замедляется делает особенно сильные толчки, и говорит с расстановкой,- Ты. Мне. Не. Ответил. На. Вопрос. Ты. Меня. Понял? Теперь толчки медленные, каждый раз член выходит из его дырочки и резко, грубо входит обратно. Теперь стимулируются не только внутренние стеночки, но еще и внешние мышцы. -Да, да, да, да, Арс, ДА!- Антон просто кричит, срывая голос. Кажется завтра на съемках кому-то придется ох как несладко. Арсений снова срывается на быстрый темп, не выходя полностью. Он чувствует, как напрягаются ноги Антона, и как тот сжимает его собой внутри. Несколько раз Арс ловит его за секунду до оргазма, получая на это обиженные стоны. Арсений понимает, что и сам на грани, поэтому он больше не пережимает чужой член. Тот весь раскраснелся, набух еще больше, подпрыгивал в такт толчкам и казалось готов был спустить только от одного прикосновения. Вбиваясь в податливое тело под собой, Арсений теребит горошинки сосков одной рукой, а другой хватается за чужие волосы на затылке, оттягивая те назад. Антон уже не может стонать, поэтому из его горла вырываются только вздохи и сипения. Последние толчки особенно быстрые и сильные. Не контролируемый Арсением, Антон начинает кончать первым. Оргазм разливается так сильно, что кажется будто он умер и попал в рай. Арсений достигает пика вторым, когда Антон сильно сжимает его внутри себя. Продолжая двигаться по инерции, мягкие стенки плотно прижимаются к арсовому члену, буквально выдавливая из него оргазм. Кончает Арсений с тихим рыком, впиваясь зубами в плечо Антону. Арсений отпускает бедра Антона и ставит руки по две стороны от его головы пытаясь отдышаться. Антон же, кажется, и вовсе не подает никаких признаков жизни, лежа лицом в подушку. Арс медленно и нехотя покидает такое гостеприимное тело. Он наблюдает, как анус жадно начинает пульсировать. Он весь натруженный, ярко красного цвета. Видно что он стал мега чувствительным. Дырка все не хочет закрываться, непроизвольно напрягаясь, выпуская очередную порцию белесой спермы. Арсений как зачарованный наклоняется ниже, широко проводя языком по всей дырке. Антон вздрагивает, пытается приподняться, но непослушные конечности все никак не хотят собираться в одну кучу. -Арс, что ты делаешь, прекра…- его речь обрывается громким стоном. Внутри все пульсирует, язык Арсения ходит просторно взад-вперед. Чувствительность настолько огромная, что почти причиняет боль. Антон воет, ему так хорошо-плохо. Ему то ли хочется насадиться поглубже, то ли наоборот вытолкнуть его из себя. Арсений ускоряет движения языком, потирая снаружи пульсирующий вход пальцами. Язык ходит быстро, но на особо глубоком толчке Антон вскрикивает и буквально начинает трястись в припадке. Все тело напрягается, а из члена снова начинает вытекать сперма. Арсений понимает: достал языком до простаты. Отстраняется, смотрит на теперь дважды расслабленного Антона и поднимается с постели. Кажется Арсений куда то ушел, но Антон в этом неуверен. Он в принципе не уверен, были ли последние полтора часа реальными, или это все ему снится. Когда Арс возвращается, Антон лежит в той же позе, в которой Арс его и оставил. Реагирует только когда его начинают протирать влажным полотенцем по бедрам, между ягодицами, переходя на спину. Сам Арсений успел быстро ополоснутся в душе. Антон аккуратно садится на постели, и шипит от того, как сильно тянет ниже поясницы. Это навевает воспоминания о вечере в Амстердаме. Но нет, все таки в этот раз все было лучше, гораздо лучше, и Антон даже не видит смысла сравнивать, ведь очевидно какой из них выиграет в этом соревновании. Арсений же тем временем залазит под одеяло, притягивая Антона ближе к себе. Только сейчас парень замечает, насколько же сильно он устал. И как сильно хочется пить. Будто читая его мысли, Арсений подает ему стакан с водой. Хватаясь за этот стакан, как страждущий в пустыне за каплю росы, Антон полностью осушает посудину, вручая ту обратно владельцу. Тот просто ставит его на тумбочку и отключает прикроватный светильник. Ложится на спину, закидываю одну руку за голову. Погодя пару секунд, Арсений чувствует чужую макушку у себя на плече. Он приобнимает, уже закинувшего поверх арсеньевского торса ногу, Антона, простодушно целую того куда-то в темечко. -Арс,- зовет Антон закрывшего глаза мужчину. -Ммм,- отзывается тот. -А что, ну… теперь с нами будет? Арсений приоткрывает глаза, глядит недоуменно на Антона. -Ну,- тушуется тот,- мы типа встречаемся, или нет. Я просто не понимаю, а вдруг это все было на один раз и ты меня бросишь и вообще мы больше никогда и.. -Типа,- отвечает Арсений Антон приподнимается на его плече, смотрит округлившимися глазами. -Антош, ну что за глупые вопросы. Мы выяснили, что нравимся друг другу, мы в конце концов переспали. Конечно же мы вместе. И никак по-другому и быть не может. У Антона по ощущениям гора с плеч падает. Он издается какое-то счастливое кряканье, тут же врезаясь поцелуем в чужие губы. Целуются мягко, нежно. Не чета поцелуям, что были до этого. Этот ласковый, трепетный. Добирается до самого сердца, занимая там все свободное место. Кажется так и ощущается любовь. Арсений отстраняется первым, вглядывается в темноту, где по идеи должен быть Антон и серьезно говорит: -Я люблю тебя, Антон. Люблю больше жизни. И я не хочу, чтобы ты сомневался в моих чувствах или решениях. Поэтому да, мы встречаемся. Если бы могли- поженились бы. От таких речей Антон немеет, но быстро подбирается и сбивающимся голосом говорит. -И я Арс, и я тебя люблю. Ты не можешь представить, насколько сильно. -Могу, маленький, могу,- усмехается Арсений, притягивая его обратно к себе на плечо, утыкаясь носом в пушистые кудри.- Потому что я чувствую тоже самое, поэтому могу. Они так лежат, по ощущениям несколько минут, и Арсений уже на грани сна слышит тихие антоновы слова: -Спасибо тебе большое, Арс- кажется тот думает, что Попов уже спит,- спасибо, что показал каково это быть с правильным человеком. Кажется я наконец-то это понял. Моим человеком- все время был ты. И да, это правильно. Он прав. Это правильно, ведь любовь неправильной быть не может. А они любят друг друга.