Прощай

Олежа прожил свою жизнь совершенно не так, как мечтал. Но сложнее всего было не просто терпеть это, а скрывать от всех свои настоящие мысли и чувства. А ещё плакать по ночам, пытаясь представить другое будущее, которое не было расписано за него. На тяжёлую жизнь Олежи в принципе повлияло многое: развод родителей, отказ от мечты, переломный момент, нестабильная психика, насмешки одногруппников и несостоявшаяся любовь. Несмотря на то, что жить было паршиво последние годы, он смог с этим смириться. Тогда в его жизни появился Антон. Он был почти идеальным человеком, совсем не похожим на остальных, а главное - воспринимал желания и чувства Олежи всерьёз. Эта дружба стала для него чем-то особенным. Да и сам Антон был особенным. Олежа смог научиться справляться со своими чувствами ещё в детстве, когда отец сурово на него смотрел, одного взгляда хватало, чтобы упереть глаза в пол. Парень соглашался с ним, не перечил и пытался быть идеальным сыном, но всё равно во многом оступался. Это настолько на него давило, что освобождение пришло лишь в тот момент, когда он переехал в общежитие. Хоть и обучение почти не доставляло удовольствия, как и общение с социумом, там он наконец-то почувствовал себя самостоятельным. Теперь все важные решения лежали на нём, это давало больше свободы. Жизнь точно стала лучше, когда они познакомились с Антоном. Прошёл всего лишь один курс на момент, когда они окончательно сблизились. Олежа знал про занятие Антона, поддерживал и скрывал от всех личность Дипломатора. Их мысли шли вровень, а планы не только опережали законы, но и безусловно, давали плоды. — Я думаю, что вместо маски подойдёт это, — сказал Олежа, показывая Антону красную помаду. — Как-то радикально. Есть ещё варианты? — спросил Антон, хмурясь. Олежа недовольно покачал головой и взял Антона за подбородок. — Это лучший из вариантов. Не двигайся, — резко ответил он. Олежа начал рисовать подобие маски на лице Антона, иногда касаясь его лица, чтобы повернуть голову. Это хоть и было чем-то простым, но такой момент казался слишком интимным. Олежа остановился, держа руку в воздухе. — Что? Плохо получилось? — спросил Антон, открывая глаза. Они встретились взглядами и Олежа наконец-то вернулся в реальность, щёки порозовели и он покачал головой. На секунду в его разуме проскользнул образ Оли, но он быстро отогнал мысли о сестре. Ему хотелось сейчас думать только о Антоне, хоть и это было чем-то неправильным. — Нет, посмотри в зеркало, — ответил ему Олежа, наконец-то отпуская лицо Антона. Несколько секунд томились безумно долго. И вот наконец-то Антон улыбнулся и вынес вердикт. — Ладно, это неплохо. Спасибо за идею, Олег. "Олег". Только Антон так его называл. И плевать, что это неправильно, Олежа его никогда не поправлял. Лишь ему позволял больше, чем другим людям. Парень кивнул, сжимая в руках помаду. Антон осторожно забрал её из рук Олежи, а после мягко провёл пальцем по его щеке. — Правда спасибо, — заметно тише сказал он. Олежа не смог ничего ответить на это. Его охватил такой ступор, что в тот момент, он мог лишь широкими глазами смотреть на Антона. Но тот лишь усмехнулся и потрепал Олежу по волосам. Всё с треском провалилось, когда идеи Антона перешли границы адекватности. Дипломатор стал для молодёжи человеком, который ведёт на путь истины, но сам Антон не просто пренебрегал своей безопасностью, а шёл напролом. Власти срывали плакаты "героя", всячески запрещали и подавляли, но от этого Антон становился только яростнее в своих желаниях. — Это опасно, ты разве не понимаешь? — громко сказал Олежа, преграждая Антону путь. Он встал к двери спиной, с вызовом глядя на Антона. — Хочешь опять в тюрьму? — Кто, если не я, Олег? Мне плевать, что будет со мной! Главное, чтобы люди шли по стопам Дипломатора и не боялись говорить правду, — ответил Антон, хватая запястье Олежи. — Не делай ошибку. Это будет тебе стоить всего, в том числе меня, — сказал Олежа, понизив голос. Его взгляд был тоскливым, что-то на грани обиды и переживания. — Прошу тебя, — шёпотом добавил он. — Если это действительно так, то я готов пожертвовать всем, — ответил Антон, не колеблясь, а после грубо отодвинул парня от двери. Послышался хлопок, а после громкие шаги, которые с каждой секундой становились всё тише и тише. Олежа вжался в стену, сполз по ней на пол и сдавил виски. Мысли путались, голова парня заболела и теперь хотелось только лечь и заснуть, надолго, а может и навсегда. Пожертвовать всем, ради цели. Олежа никогда этого не поймёт, потому что все его мечты рушились каждый раз, когда что-то преграждало путь. К горлу подкатил ком, губы сжались в тонкую линию, взгляд заметался, даже дышать стало трудно. Олежа вдруг осознал, как же он на самом деле одинок. Все люди в какой-то момент его бросают, хоть и он пытается их удержать рядом. Так было с Олей, так случилось и с Антоном. Олежа поднялся на ноги, подошёл к столу, дрожащими руками взял помаду и кинул её в стену, а после не выдержал и зарыдал. Сейчас ему не нужен был всеми любимый Дипломатор, ему хотелось видеть только своего Антона, который всегда старался относиться к нему мягче, чем к остальным. Неужели эта цель действительно так важна? Олежа небрежно вытер лицо рукой, пытаясь успокоиться, несколько раз вдохнул, а после подошёл к окну. Руки упёрлись в подоконник. Смысл существования внезапно поблек, казалось, что это единственное удерживало его в этом мире. Слова Антона были больнее пуль и ему становилось с каждой секундой всё тяжелее стоять. Пожертвовать всем. Это слишком громкие слова после всего, что произошло. Для чего тогда Олежа так вкладывался? Сейчас он не мог здраво рассуждать. — Ты такой слабак, Олегсей, — прошептал он сам себе, сжимая пряди волос. Так Олежа ещё минут десять стоял у окна, пытаясь придумать хоть что-то, но голова была забита фразой Антона, будто пытаясь окончательно добить парня. Он отвернулся к подоконнику спиной и опёрся на него руками. Это больше походило на попытку почувствовать хоть что-то кроме обиды, но никакого страха не было, осталось только желание покончить со своими мыслями. За спиной была пропасть и Олежа был спокоен, ведь не видел её лицом. Ещё секунда и он летит вниз. Внутри что-то болезненно закололо, когда он осознал, насколько на самом деле страшно умирать, но было уже поздно. В голове лишь успело прозвучать: "прощай".