Феникс из Каэнри'ах

Дождь исступленно барабанил по каменной плите, выводя траурную дробь. Пять лет… Пять лет тихого счастья, в одночасье обернувшихся ледяной, зияющей пустотой. Аделина не спеша опустилась на ступени рядом с ним, с мужем, чье тело уже источало лёгкий холод. Девушка закрыла лицо руками, сквозь её тонкие пальцы текли горькие слезы скорби. За что судьба так безжалостно вырывает из сердца все самое дорогое? Ответа не было. Поджав колени, она поправила на плечах вязаный платок — один из его подарков Капитано. Пусть плетение не отличалось совершенством, но любая вещь, созданная его руками, была для девушки бесценной реликвией. Ветер окреп, словно подгоняя скорбь. После иссякшего потока слез, Аделина дрожащими пальцами открыла сумку. Девушка достала небольшой букет белых лилий, символ чистоты и благородства её мужа и бережно вложила цветы в его, до боли знакомые руки. Ах, если бы сейчас он подал хоть малейший знак… Аделина бросилась бы в его объятия, осыпала поцелуями всё его лицо и никогда, никогда больше не отпустила… Если бы только был знак… Капитано находился за спиной девушки в виде духа: невидимого, бесплотного. Его призрачный силуэт чуть колебался под порывами ветра. Он видел её слезы, видел, как трепетно его жена укладываешь лилии в его остывшие руки. Все его естество рвалось к ней, желая обнять, утешить, но призрачная оболочка была бессильна в этом мире. Он хотел было крикнуть девушке, умолять не уходить, но его голос тонул в рёве ветра и дождя. Капитано мог лишь беспомощно наблюдать, как Аделина оставляла его одного в вечной тьме. Он мог лишь издалека наблюдать её боль. Его глаза были полны невыразимой печали и безграничной любви. Минуты тянулись и превращались в вечность в этой гробовой тишине, нарушаемой лишь яростным шепотом дождя и завыванием ветра, казалось, оплакивающих утрату вместе с девушкой. С тяжелым сердцем Аделина развернулась, чтобы уйти. Каждое движение давалось с неимоверным трудом, словно невидимые нити удерживали её здесь, рядом с ним. Ноги наливались свинцом, моля остаться, не покидать его вечный сон. С трудом добравшись до жилища своего племени, Аделина вошла в дом. Теперь он был мертвенно пуст, пропитан тишиной его отсутствия. Взяв подушку, Аделина свернулась в клубок, как делала всегда, в ожидании его возвращения. Теперь… Ей некого ждать. У неё не осталось никого… — Ну чего застыл, герой Натлана? — прошептала девушка, сквозь пелену слез устремив взгляд в потолок. Усмехнулась, и в этой усмешке была вся горечь потери. — Дурак! Кто тебя просил идти на подвиги? Думаешь, я когда-нибудь справлялась без тебя? Воспоминания нахлынули волной, погребая под собой. Аделина со слезами на глазах взглянула на свою руку. На безымянном пальце поблескивало серебряное кольцо с темным камнем. Это было помолвочное кольцо, символ её неразрывной связи с Капитано. Сжав кулак, девушка уткнулась лицом в подушку и снова зарыдала. Незаметно для себя она провалилась в сон. Приоткрыв глаза, Аделина увидела рядом с собой длинные, темные волосы. — Капитано? — прошептала девушка. Подняв взгляд, она увидела его, тот самый знакомый силуэт, лежащий рядом. Улыбка расцвела на её лице сквозь слезы. От большого количества эмоций, уже не было сил двигаться. Аделина закрыла глаза, боясь разрушить это хрупкое видение. Снова открыла — рядом не было никого. Лишь пустота. — Сон… Как же глупо было надеяться… В это время Капитано продолжал наблюдать всю эту картину. Он видел её улыбку, видел слезы, катившиеся по щекам. Его душа разрывалась от желания коснуться жены, но призрачная форма была так бессильна. Он мог лишь издалека наблюдать за её страданиями, чувствуя, как его сердце разрывалось от любви. Солнце медленно и тускло пробивалось сквозь тучи, которые закрыли собой небо. Из-за этого комната окрашивалась в блеклые, серые тона. Аделина встала с кровати, чувствуя себя разбитой и опустошенной. Каждый вдох давался с трудом, будто воздух стал густым и тяжелым. Подойдя к окну, девушка взглянула на мир, который казался таким же серым и безжизненным, как и её душа. Дождь уменьшился, оставляя после себя лишь еле ощутимые капли дождя, мокрые следы на камнях и легкую дымку в воздухе. В отличие от погоды, которая будто горевала, у людей было более весёлое настроение. Куда ни взглянешь — везде были ликующие лица, озаренные радостью победы и весельем. До чего же это было невыносимо… Спустившись вниз, девушка заварила себе чашку травяного чая. Аромат наполнил дом, но не смог развеять гнетущую тишину. Сев за стол, Аделина обхватила чашку руками, пытаясь согреть свои тонкие пальцы. В голове всплывали обрывки воспоминаний: смех, объятия, совместные приключения. Все это казалось таким далеким, словно принадлежало другой жизни. Взгляд упал на фотографию, стоявшую на столе. На ней Капитано и Аделина, молодые и счастливые, обнимаетесь на берегу замёрзшего моря Снежной. Через пару месяцев после свадьбы он решил свозить Аделину к замёрзшему морю — самой большой и известной достопримечательности Снежной. Улыбка невольно тронула губы девушки, но тут же угасла, сменившись новой волной слез. Чашка с чаем так и осталась нетронутой. Убрав с лица слезы рукавом, Аделина подняла голову. Взгляд начал блуждать по комнате, цепляясь за знакомые детали: любимое кресло, полка с книгами, которые Капитано любил читать ей вслух, много разнообразных трофеев, стоявших в шкафу. Всё напоминало о Капитано, о той жизни, которой больше никогда не будет.