НЕправильная

      Проснувшись часов так в двенадцать, я в полудреме увидел лишь спину Твайлайт, сидящей на краю дивана. Она что-то тихо и бодро напевала себе под нос.       – Доброе утро...       Твайлайт повернула ко мне голову, и на её морде расплылась ухмылка.       – О, соня-засоня проснулся. Что, плохой сон приснился?       – В смысле? – я протёр глаза.       – Ну... я просыпаюсь, а твои руки у меня в объятьях. – Она повернулась обратно, демонстративно потирая свою шкурку. – Хи-хи, было очень приятно...       – Если быть точнее, это тебе кошмар снился.       – Мне? – она фыркнула. – И о чём же?       – Я не знаю... Может, о том, что было в той Эквестрии?       – ... – она промолчала пару секунд, а затем резко повернулась, вставая во весь рост. – Смотри. Я почти закончила.       В воздухе повисли новые трусы. Я простонал.       – Тьфу. Ну ты... Ну молодец, что сказать.       – Ну-ка, лежи пока... – она весело подскочила и пробежала в ванную. Минуты через две вышла обратно, уже вальяжной походкой манекенщицы, демонстративно поворачиваясь то боком, то задом, показывая обновку. Трусы были белыми, довольно короткими, но, слава богу, теперь ничего не было видно и даже не выпирало из-под ткани.       – Ну как?       – Выглядят... удовлетворительно.       – Это выглядит ахуенно!       – А ещё не хотела брать.       – Конечно, не хотела! – фыркнула она. – Мне пришлось много чего подрезать, а кое-где добавить... и вышло то, что вышло... – она немного потёрла копыто о копыто, и я заметил лёгкий румянец на её щеках. – Ну и да... прокладки твои... действительно удобные.       – Пользуйся на здоровье.       – Ну что? – уселась она на диван рядом. – Чем мы сегодня займёмся?       – Для начала, можешь починить мне... – я начал было поворачиваться, чтобы глянуть на ночные повреждения, но сломанный подлокотник оказался целым, как новенький. – Быстро ты.       – Так что будем делать? – не стала развивать тему починки, перебила она.       – Даже не знаю... Предлагай ты.       – Хм... У тебя карты есть?       – Карты? Ну... Может, в тумбочке завалялись. Хочешь в дурака... если ты умеешь.       – Думаю, я быстро разберусь.       – Хорошо, только вот я для начала бы чего поел... – И тут же ко мне подлетела кружка с налитым пивом и пачка чипсов в хватке её магии. – Очень хочешь так поиграть?       – Я кое-что придумала ― давай на раздевание.       – О нет. Во-первых ― это нечестно. У меня и трусы, и носки, и футболка.       – Тогда оставь только трусы.       – Во-вторых, я точно не буду с тобой играть на раздевание.       – Хм... – На её лице расплылась хитрейшая улыбка. – Тогда давай так. Если ты выиграешь... я не буду раздеваться.       – Ахуенно ты, конечно, придумала. В любом случае ты будешь в выигрыше. В чём тогда смысл?       – В том, чтобы ты не смущался от моей ахуенной пизды. А я ведь ещё буду прямо перед твоей мордой вилять ею... Может, даже удастся сесть тебе на...       – Ради всего святого, хватит... Эх... Хорошо... Я сыграю с тобой и выиграю, чтобы ты наконец успокоилась.       – Только объясни правила.       Я встал с кровати и пошёл к комоду. Порыскав там среди вещей, отыскал старую колоду, про которую забыл лет 6-8 назад. Карты были потрёпаны, пахли пылью и временем.       – Правила простые. – начал я, расчищая место на столе. – Игра называется «подкидной дурак». Цель ― избавиться от всех карт раньше соперника.       Я снял целлофан и начал тасовать. Твайлайт наблюдала с хищным интересом.       – Сдаём по шесть карт. Козырь определяется вот так. – я перевернул верхнюю карту из колоды – бубновый туз. – Значит, бубны теперь бьют все масти. Ходишь ты первой. Подкидываю я. Ты отбиваешься ― ходишь дальше. Не отбилась ― забираешь всё.       – А «подкидывать»? – уточнила она, подбираясь ближе.       – Это значит, что я могу доложить карты того же достоинства, что уже были в бою. Смотри... – я разложил перед ней карты. – Вот ход валетом червей. Ты бьёшь его бубновой дамой. Я могу «подкинуть» ещё одного валета или даму любой масти. Главное ― не превысить лимит в шесть карт за ход.       – Понятно. – её глаза загорелись азартом. – Значит, нужно считать карты и запоминать, что уже вышло.       – Именно. Ну что, готова проиграть?       – О да. Я тебе сейчас покажу, что значит «позор». – Твайлайт хищно щёлкнула крапом карты по столу, её уши напряжённо подрагивали.       – Ну давай, только я тебя предупреждаю, – я скептически хмыкнул, перетасовывая колоду. – Я переиграл старшего технолога, а он играл лучше всех в цехе, если не на всём заводе.       – Сейчас мы это проверим. – она потянулась за своей кружкой, не сводя с меня взгляда.       – Давай. Играем до трёх побед.       – До пяти... – она сладко потянула гласную. – а то тебе просто не удастся и очка набрать.       – Слишком большая самоуверенность ведёт к поражению. – парировал я, сдавая по шесть карт. Бум. Четыре козырных ― это будет слишком просто.       

Пять раздач спустя

      – Два туза. Всё, я вышла. – Твайлайт с торжествующим щелчком выложила на стол последние карты.       Я сидел, тупо уставившись в свои девять карт, которые даже не были козырными. Мозг отказывался понимать, как это вышло. Пять раз подряд. Меня, ветерана заводских турниров, вчистую, без единого шанса, обыграла пони, которая ни разу в жизни не держала карты в копытах!       – Ну что, готов к позору? – её голос прозвучал прямо у моего уха. Она подобралась так близко, что её грива щекотала мне щёку.       – Как ты это сделала?       – Всё же просто ― я считала карты, смотрела, что вышло, что пришло, анализировала, вот и выиграла.       Мне ничего не оставалось, как с тихим стоном плюхнуться лицом в подушку дивана.       – Ты чего, расстроился?       – Я буду так целый день сидеть, чтобы не видеть твоих... ну, ты поняла. – мои слова прозвучали приглушённо тканью.       – Ну будет тебе... – она ткнула меня копытом в бок. – Давай ещё раз.       Я повернул голову, упираясь подбородком в поролон.       – Ещё раз?       – Да... Я, так уж и быть, пока не буду снимать свои трусики. Дам тебе вторую попытку... а там, может, и третью...       – Продолжаешь унижать меня?       – Так не в том же суть игры, что ты унижаешь проигравшего? – она склонила голову набок, и в её глазах плясали весёлые чертики.       Я вздохнул, собрал разбросанные карты и принялся их тщательно тасовать, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства.       – Да, в этом и суть.       – Тогда...       – Тогда я должен приложить все силы, чтобы сделать тебя лузершей. – я твёрдо посмотрел на неё. – Буду первым, кто обыграл в дурака Принцессу Дружбы.       – Тоже мне, вспомнил... – она поморщилась.       – Хм... Принцесса Дружбы. – нарочито протянул я, сдавая карты.       – Буэ, не завывай меня этим позорным званием...       – Выиграешь меня ― не буду.       В её фиолетовых глазах зажёгся знакомый огонёк, смесь вызова и азарта.       – Кто тут ещё выиграет...       – А вот мы сейчас это и проверим... – я принял свою новую руку, чувствуя, что шансы есть.       И вот началась новая раздача...