Лмао хз у меня в заметках он был записан как стопээ я не покакал

В комнате тихо. Единственное что нарушает тишину: клацанье клавиш на клавиатуре, и переодический шелест бумаги. Верхний свет здесь не включался почти никогда — Меррик на дух не переносит яркого света, особенно искусственного. По этому в кромешной тьме светится только экран ноутбука и лампа, стоящая на столике у дивана. На самом же диване, вытянув ноги и облокотившись спиной на подлокотник, сидит недавно самопровозглашённый "сосед" Джея. Примерно недели две назад Алекс возник на пороге его дома. Вид его был мягко говоря неважным. Он дрожал то ли от холода на улице, то ли от стресса, и синяки под его глазами выглядели так, будто все три года которые он отсутвовал он вообще не спал. От части это, от части отвратительная погода на улице, от части радость видеть друга, заставили Джея всё же пустить его в дом. Что было возможно не очень хорошей идеей. Потому что уже в первые минут 30, после старательного отпаивания Алекса чаем, пытаясь согреть его после пешей прогулки под проливным дождём, Меррик чуть не оказался задушенным на своём собственном диване. Оправданием однако послужило текущее состояние Алекса, и безумное сочувствие Джея ко всему живому. И что, что он бросил нас всех, не давая никакой информации о том жив ли он вообще на протяжении трёх лет? И что, что он успел укокошить как минимум трёх человек? Ведь всё это результат детских травм, и подбитой последними событиями психики! Возможно именно по этому Джей всё ещё не выкинул своего давнишнего друга на улицу. Хотя наверное стоило бы... Алекс сидит на диване, перебирая в руках какие то бумаги. Где то он отрыл кучу документов, вырезок из газет, очень странных статей...Джей ни разу не уверен ни в достоверности, ни в надёжности этих источников...однако вопросов он не задаёт, для своего же блага, точно так же как и в сами документы не лезет. Крайли старательно делает какие то заметки в блокноте. А затем снимает очки, оставляя их на макушке, и устало потирает переносицу. — Боже, это бессмысленно, просто бессмысленно. — Говорит он, раздражённо. Его рука свешивается с дивана, и блокнот падает из его рук, оставаясь лежать на полу. Сам же Алекс откидывается назад, с максимально страдальческим лицом. Возможно слишком страдальческим. Джей сидит, уставившись на него пару секунд, а затем всё же спрашивает: — Что конкретно? — Всё! — в ещё более раздражённом тоне отвечает Алекс, приподнимаясь на диване — Кто вечно заставляет тебя задавать такие тупые вопросы? Это высказывание Меррика задело. Однако виду он не подал. У него нет ни сил, ни настроения снова ругаться с Алексом. Стресса им обоим и так хватает с головой. Алекс встаёт с дивана, и отправляется на кухню, чтобы вылить остаток содержимого кофейника себе в кружку. — Так стой-стой-стой, — внезапно подскакивает Джей — э-это какая кружка? — Тя ебёт? — Раздражённо отвечает на это Алекс попутно пытаясь открутить от кофейника дно с отделением куда засыпается кофе. — Слушай, это конечно может немного не моё дело, но это уже ни в какие ворота не лезет. — Я ещё раз спрашиваю, тя ебёт? — огрызается в ответ Крайли. Джей пристыженно отводит взгляд. Почему он такой? Джей же помочь пытается! — И всё же. — пробует он снова — это вредно, Лекс! — Ага. — безэмоционально отвечает Алекс. Джей ненавидит когда он так делает. Отвечает так вот на "отъебись". Это почему то всегда делает очень больно. Режет будто ножом. Алекс никогда не был так холоден. Что же изменилось? Чего Джей не знает? Что случилось с ним? И что случилось с тем Алексом которого он знал, который был умным, уверенным в себе, храбрым и понимающим? Что же заставило его превратиться в это? В тень самого себя. В человека, пугающегося каждого шороха, в человека не выключающего лампу когда ложится спать, в человека изнуряющего себя работой, отсутствием сна и голодом, в грёбанного параноика с явными проблемами с гневом. Выносить это с каждым днём становится, если честно, всё тяжелее. Джей встаёт с дивана, и подходит к своему другу, который всё ещё сражается с кофейником, со спины. Желая проявить хоть малейшую ласку и заботу, и надеясь что это как то поможет, Джей аккуратно обнимает его сзади, прижимаясь щекой к няпряжённой спине. И тут же отлетает в сторону, оттолкнутый тонкой но сильной рукой. — А-Алекс... — открыл было рот Меррик, надеясь то ли оправдаться, то ли спросить что нашло на недо-сценариста, но его перебивают — Ты какого чёрта делаешь?! Ты, блять, видишь, что я занят?! С первого раза не понятно, что надо от меня отвалить, тупица?! Больно. И от удара о кухонный шкафчик, и от этих слов. Больно. Больно-больно-больно-больно Джей остаётся просто стоять на месте, держась за ушибленный затылок. Слёзы так и грозятся плеснуть из глаз, по этому он их зажмуривает их, и сам весь сжимается, совсем как напуганный ребёнок. Алекс на него даже не посмотрел. Даже, блять не посмотрел. Джей тихо всхлипывает. Еле слышно. Нельзя, нельзя плакать. Это всех раздражает. Это всё равно никому не нужно. Алекс, обладающий блядски хорошим слухом, наконец поворачивает голову в сторону своего бывшего ассистента. — Ты чё, ревёшь? — спрашивает он, окидывая Джея почти пренебрежительным взглядом. — Нет-нет. С-совсем нет... — медленно проговаривает Меррик, и с трудом открывает глаза, не поднимая взгляда. Если он посмотрит Алексу в глаза он точно разревётся. А этого допускать нельзя. Никак нельзя. — Боже. — Алекс закатывает глаза, и тут же дёргается, потому что кофейник, который он наконец то победил, открылся слишком резко. — Честно, ты порой так раздражаешь. Джей не ответил. Он всё ещё пытается не заплакать. — Ты не был таким раньше... — говорит он тихо, еле слышно. — Что ты сказал? — Алекс поворачивает голову, смотря на него почти что пустым взглядом. — Н-ничего... — почти что шепчет в ответ Джей. — Повтори. Что. Ты. Сказал. — Алекс подходит ближе к нему. Меррик глубоко вдыхает, и произносит снова, громче. — Ты не был таким раньше. Алекс оскаливает зубы. Будто дикое животное. А через секунду, размахнувшись кулаком, хорошенько прописывает своему бывшему ассистенту по лицу, от чего тот издаёт жалобный скулёж. То ли от того, что при ударе его голова ударилась о стенку, то ли от того что он сильно прикусил внутреннюю сторону щеки. Сам же Алекс сбегает в ванну, заперевшись там. Дверь закрылась с характерным щелчком. Джей языком дотрагивается до раненой щеки, чувтсвуя металлический вкус крови во рту. Это уже совсем на него не похоже. Алекс позволял себе кричать, обзываться, манипулировать, но поднимать руку на кого либо? Нет, никогда...это на него совсем не похоже. —Придурок...! — голос Джея не был криком. Но и спокойным и мягким как обычно он тоже не был. Так стоп-стоп-стоп всё. Закройся. Не опускайся до его уровня, Джей... А потому, проглотив обиду, хотя бы на время, Джей уходит в комнату. Свою комнату. Гостиную он отныне считал комнатой Алекса. Хотя занимал он по сути лишь диван. Уж что что, а его Алекс оккупировал полностью, завалив бумагами, записями, странными документами и в целом своими вещами. Надо отдать Алексу должное, в доме он особенно не хозяйничал, и вёл себя как вполне прилежный гость. Никогда не оставлял беспорядок, и готовил, ссылаясь на то что "не подпустит Джея к плите ни на миллиметр". А Джей и не против. Питаться дошиками и всякой прочей хернёй быстрого приготовления всё время удовольствие небольшое. Помимо этого Алекс не нарушал никаких границ и правил. В комнату к Джею не заходил ни разу, и даже не просил. Всё время заботился о себе сам, не прося помощи. Джей падает на кровать, зарываясь лицом в подушку, и даже не удосуживаясь снять с себя одежду в которой проходил весь день. И лишь тут слёзы начинают бесконтрольно литься из глаз. Они льются, и льются и льются, не переставая, не давая шанса отдышаться, не давая сделать хоть что то. Больно. Обидно. Противно. И от себя и от него. Постепенно тело слабеет. Джей так и засыпает заплаканный и уставший. Вымотанный. Выжатый, как лимон. ... Джей проснулся посреди ночи. Он уже почти не помнит что его так напугало. Страшный сон? Наверное. Комната тёмная. Темнее чем ему нравится. Страшно. То ли остатки страшного сна, то ли общая вымотанность и паранойя шепчут в уши о том, что в каждом тёмном углу прячется чудище, готовое проглотить бедного Меррика за один укус. Даже кровать безопасной не кажется от слова совсем. Потому он сползает на пол. Тут думать становится чуть легче. Пораскинув мозгами и собрав все силы в кулак, он наконец поднимается с пола. В гостиной не так страшно. Не смотря на то, кто расположился в этой комнате, это лучше чем ничего. Хоть одна человеческая душа, пускай и такая, создаёт некое подобие безопасности. Тонкая, высокая фигура бывшего друга расположилась на диване. Даже во сне его спина, да и всё тело, выглядит напряжённым. Он никогда не умел отдыхать и расслабляться. Очень хочется протянуть руку и провести ей по острому контуру плечей, чтобы заставить его почувствовать хоть какой то комфорт. Нельзя. Нельзя, он проснётся, и наорёт, или, чего хуже, снова ударит. Парень усаживается на холодный пол, рядом с местом, где покоится голова Алекса. Его дыхание, и тихое сопение успокаивают, заставляют взбудораженное сердце биться медленнее, чувствовать себя в некой...безопасности? Джей медленно проваливается в сон. Прямо на полу, облокотившись спиной на диван. Тишина. Через какое то время, испытывая сильную жажду, проснулся уже Алекс. В темноте и без очков, бывший сценарист чуть не налетел на спящего у его "кровати" Джея. Ему потребовалось секунд пять, чтобы понять, кто же сидит возле дивана, в крайне неудобной для сна позе. Крайли закатил глаза и, удостоверившись в том, что парень спит, аккуратно поднял его на руки, стараясь не потревожить чуткий и беспокойный, но такой нужный ему сейчас сон. Это далось проще, чем Алекс ожидал. То ли Джей через-чур маленький и тонкий, то-ли Алекс, для своей комплекции, неожиданно сильный. В любом случае, Алекс отнёс своего так называемого сожителя, обратно в его комнату. Всё же Алекс не совсем ахуевшая тварь без чувств. Глупая и сентиментальная его часть всё ещё частично беспокоится за Джея. Вот же он идиот. Зачем он вообще связался с Алексом? Зачем терпит его отвратительные поступки? Глупый. Крайли перекладывает парня на кровать, аккуратно, будто тот сделан из стекла, и укрывает его одеялом. Он вздыхает, смотря на спокойное лицо своего бывшего ассистента. Было бы так просто прямо сейчас задушить его. Подушкой например. Здесь и сейчас. Он бы и звука не издал. Но что то останавливает Алекса. То ли миловидное лицо Меррика, такого хрупкого и ничего не подозревающего. То ли осознание как раз этой хрупкости человеческой жизни, что по сути своей лежит в его руках, приносящее некое садистское, такое мерзкое и неправильное удовольствие. Мужчина наклоняется чуть ближе к спящей фигуре, и прислушивается к тихому дыханию, опираясь руками на матрас. Он вздыхает, подавив желание погладить Джея по голове. Вместо этого он поправляет одеяло, следя за тем, чтобы парень спал в тепле и покое. В отличие от него. Алекс отправляется обратно, на диван, где он проспит оставшуюся ночь(а точнее оставшиеся её два-три часа), в беспокойном и черезчур чутком сне.