Наивность

      — М-мха-а..! Б-блять, стой.! Гм-м… Пожал-луйста…       Слёзы текли по щекам Домовладельца от переизбытка чувств, до которого его довел Бледный гость. Тело мужчины, такого ранее стойкого и крепкого, выгибалось от резких толчков прямо внутрь него, пальцы скребли по деревянному полу, оставляя светлые борозды, а кончики пальцев на ногах сводило судорогой от невыносимого наслаждения, за которое Домовладелец себя сейчас просто ненавидел. Точнее, ненавидел бы, если бы мог вообще мыслить, ибо даже этого его в этот момент лишали, не давая сосредоточиться абсолютно ни на чём, кроме толстого и длинного — просто неимоверно огромного — члена, который, по ощущениям, готов был разорвать доныне девственный анус мужчины в клочья. ***       Тук. Тук. Тук. Тук.       Сердце сжалось от этих нескольких стуков. Домовладелец уже знал, кто пришёл, и нервно сжимал во вспотевших пальцах ружьё, медленно подходя к двери. Он заглянул в глазок. Пронзительный взгляд чёрных глаз на фоне мёртвенно-бледного лица мгновенно устремился на него, заглядывая словно ему в душу, будто читая все его мысли и питаясь этим страхом, который заставлял его сердце падать в пятки, а желудок делать кульбиты.       — При-ивет. — почти мирно протянул Бледный в своей излюбленной манере, пока на его лице расползалась широкая улыбка. Хотя какая к чёрту улыбка, это был самый настоящий оскал. — Как ты поживаешь?       Мужчина громко сглотнул, а по виску скатилась капля пота.       — Тебя это ебать не должно. Говори, зачем пришёл. — грубо ответил Домовладелец, скрывая за агрессией собственный страх. Пальцы сильнее стиснули ружьё.       — Как грубо. — нарочито грустно вздохнул Бледный, хотя этот безумный оскал с его лица никуда не делся. — Я хочу поиграть. Если ты выйдешь прямо сейчас, то я не буду приходить следующие… Пять ночей.       — Ага, не будешь приходить, потому что прямо сейчас сожрёшь, иди нахуй, пидор. — кулак с грохотом опустился на дверь, словно Домовладелец пытался угрожать этому монстру.       Он знал, что это бессмысленно, но играть в его игры… Нет, ему хватает их нынешнего взаимодействия. Однако пять ночей… К нему как раз должны были прийти КЧСники, а у него осталось два последних человека, которых наверняка заберут. На секунду это предложение показалось Домовладельцу выгодным. Но, возвращаясь к началу, а какова гарантия, что Бледный его не убьёт, стоит ему выйти? Да, никакой! Тот даже не сказал этого.       — Не еби мозги и сваливай, я не один, и со мной нет гостей.       Бледный хмыкнул. Уголки губ поползли вниз. Он выбрал этого человека, чтобы играть с ним, чтобы благодаря нему развиваться в этом мире, который стал для него, стоило ему только лишь осознать, что он может разговаривать и не следовать инстинктам, новым полем для развлечений и развития. И тут этот человек противится. Честно говоря, его раздражал этот вездесущий страх, который постоянно преследовал этих пугливых людей.       — Я не буду есть тебя, я хочу кое-что… Проверить.       — Чё? — Домовладелец напрягся. Что этот чёрт хочет там проверить? Сколько крови в одном человеке? Теперь он будет не просто убивать, а пытать? — Чё ты хочешь от меня? Скажи и может… Я подумаю.       — Хочу проверить одну гипотезу. — однако Гость не испытывал огромного желания рассказывать Домовладельцу подробности, ибо сам их не до конца понял, а потому он объяснил всё довольно туманно. — Накануне я нашёл новый способ утолять голод. Я увидел, как это делаете вы — люди. И я хочу это проверить.       — И в чём же заключается этот твой способ?       — Я буду тебя трогать. Я видел, как люди трогают друг друга. До этого от них мог исходить голодный холод, но стоило им осуществить эти действия, они становились горячими. И прекращали бояться. Они чувствовали удовлетворение. Ты согласен?       Этот придурок описывает объятия? Или… Интим? Чёрт, он настолько тупой или наивный, что не знает, как люди размножаются?       — Где ты это видел? Это точно просто касания рук? Или, может, ты видел что-то более похожее на спаривание или как вы там размножаетесь, монстры, блять. — однако его голос хоть и был настороженным, но в нём не читалось того категоричного отрицания, как раньше.       Неужели ему легче стать жертвой больных экспериментов Бледного маньяка, чем попытаться набрать людей до следующего прихода КЧСников? Хотя, в конце концов, если тот не понял, что видел перед собой, то может всё действительно ограничится обычными касаниями? Пусть удовлетворит своё любопытство и съебёт от дома Домовладельца на неделю.       Бледный же задумался над вопросом Домовладельца. Он не знал, как люди размножаются. И он сам ведь просто появился и всё, так что смысл вопроса Домовладельца до него особо не дошёл. А то, что он видел, было просто утолением голода. И чего этот человек так боится?       — Я видел, как люди трогают друг друга. Я хочу сделать это с тобой. Если это избавит от голода, я тебя не стану убивать.       — Блять. А если не избавит, то прямо здесь и сожрёшь? — это чистой воды безумие. Но что ему остается? Дождаться КЧСников, отдать последних людей и сидеть ждать следующего прихода Бледного, где тот уже точно его убьёт? Разницы-то толком нет. — Сука, если ты меня сожрёшь, я тебя уебу нахуй.       Он начал открывать замки дрожащими от напряжения руками. Вспотевшие пальцы правой руки скользили по металлическим деталям, пока левая всё ещё стискивала ружьё. Щелчок за щелчком и спустя долгие две минуты мужчину отделяла от Бледного лишь ручка на двери. Домовладелец тяжело задышал, а грудную клетку сдавило мгновенно усилившееся чувство страха. Назад уже не отступишь. Только вперёд, только в лапы этого бледного ублюдка. Повернув ручку двери, Домовладелец медленно раскрыл дверь и с закрытыми глазами сделал несколько шагов вперед, ногой захлопывая дверь обратно. Это, конечно, не защитит его постояльцев, если Бледный захочет и их сожрать, но хоть что-то.       Домовладелец медленно открыл глаза. Перед его взором открылась ужасающая картина: Бледный был не просто высок, он был гигантским, из-за чего Домовладельцу, у которого рост выше среднего, пришлось задрать голову. Это бледное костлявое тело вызвало отвращение. Но не только. Ещё появилось какое-то странное сюрреалистическое чувство любопытства. Было интересно почувствовать под пальцами кожу на груди Бледного, узнать, тёплый тот или холодный, как смерть. Наверное, всё-таки холодный. И какого чёрта тот вообще ходит полуголым?       — Ты вышел. — раздался глубокий низкий голос, вырвавший Домовладельца из его мыслей и заставивший резко взметнуть ружьё вверх, прицеливаясь Бледному в грудь.       Но Бледному было плевать на эту железку в руках мужчины, которой тот думал его остановить. Даже если тот выстрелит, Бледный ни в коем случае не остановится. Нет, он точно возьмёт то, чего добивался этими долгими уговорами. И начнёт он прямо сейчас.       Одним молниеносным прыжком Гость оказался возле Домовладельца и с глухим стуком прижал того спиной к двери. Он с наслаждением втянул в себя запах Домовладельца, который был повсюду. Уже этим запахом можно было наесться. Он был таким плотным, таким вкусным. Это запах страха.       — Ты вышел. — повторил Бледный, склоняясь к шее Домовладельца и с жаждой впитывая в себя запах человека. Из приоткрытого рта выполз длинный, действительно длинный язык, тотчас проскользнувший по горячей шее. — Ты сладкий.       Проведя всей поверхностью языка от кадыка мужчины до его уха, Бледный очертил самым кончиком раковину и мочку, а затем толкнулся им внутрь, опаляя всё ухо горячим дыханием. Внутри стал в мгновение бушевать пожар. Бледный никогда не ощущал такого тепла, как сейчас рядом с этим человеком, который остолбенел и не мог вымолвить ни слова от сковавшего страха. Почти без сопротивления выбив из рук Домовладельца ружьё, Бледный схватил его одной ладонью за оба запястья и с нечеловеческой силой приподнял его над крыльцом, вынуждая повиснуть, будто он весил не семьдесят, а двадцать килограмм. Теперь Бледный мог выпрямиться, они оказались на одном уровне.       Он смотрел хищным взглядом прямо в глаза Домовладельца, пока его язык изучал внутренности уха. Но вскоре тот выполз оттуда, скользя вдоль щеки с лёгкой щетиной, делая мокрой кожу и мягкие губы, на которых язык остановился.       — Я хочу съесть тебя. Хочу впиться зубами в твою шею, прокусить насквозь, насладиться твоим сладким мясом. — шепча всё это в лицо Домовладельца, Бледный забрался свободной рукой под свитер, ощупывая пылающую кожу.       Наконец Домовладелец смог двигаться. Оцепенение прошло, его лицо скривилось в гримасе страха и отвращения, и он внезапно стал отчаянно дёргаться, пытаясь безуспешно вырваться из сильной хватки Бледного.       — Пусти, тварь! — завопил Домовладелец, ногой пиная Гостя по коленям. А тому хоть бы хны. — Отвали, блять!       Бледный же пресёк попытки вырваться. Он сделал шаг вперед и буквально припечатал тело Домовладельца к двери собственным телом, не давая тому абсолютно никакой свободы. Его голос прозвучал тихо и опасно.       — Ты согласился, Домовладелец. Ты будешь терпеть.       А затем последовало то, чего Домовладелец никак не ожидал — Бледный стал выполнять то, что обещал, именно в том смысле, о котором по своей неосторожности подумал Домовладелец. Но это просто не вписывалось в картину жизни мужчины! Он и предположить не мог, что его слова окажутся настолько близки к истине…       Спустившись рукой к бедру бедного Домовладельца, Бледный резко за него ухватился и потянул вверх, заставляя закинуть ногу на свой таз, в то же время вторая рука, до этого державшая в крепкой хватке запястья Домовладельца, отпустила те и присоединилась к первой с другой стороны. Теперь мужчина «сидел» в объятиях Гостя, будучи прижатым к холодной двери. Он попытался вырваться, закричать, но из его рта издался лишь отчаянный полустон-полукрик, потому что Бледный больше не собирался деликатничать и впился своими зубами в открытый участок кожи на шее Домовладельца.       Человеческие пальцы врезались в плотную кожу на костлявой спине, царапая, что есть сил. От боли и какого-то внезапно нахлынувшего жара Домовладелец сначала весь сжался, а потом выгнулся, сильнее вжимаясь телом в широкую грудь монстра. Его голова откинулась назад, давая больший обзор, на что Бледный только довольно хмыкнул и заскользил языком по кровоточащим от укуса ранкам из-за зубов. Его ладони сползли с бёдер ближе к ягодицам мужчины, начиная сперва обманчиво нежно те мять, но стоило только панике из глаз Домовладельца потихоньку исчезнуть, как длинные пальцы сжали обе половинки задницы, впиваясь ногтями прямо в пространство посередине.       — Хули твори-хн!-ишь?! — мышцы Домовладельца напряглись, взгляд замылился от выступившей на ресницы влаги. Проклятый укус жгло и щипало только так, а горячая слюна Бледного только прибавляла этих неприятных — или, может, всё-таки приятных? — жгучих ощущений. — Хватит меня трогать там!       Но Бледному было насрать. Послышался треск. Домовладелец запоздало понял, что это порвалась ткань на его штанах под давлением ногтей монстра, но как только понял, его ноги сильнее сжались на талии Бледного.       — Прекрати, слыши…! — очередной взглас прервался длинным языком, ворвавшимся в открытый рот и заполнивший почти всё пространство. Домовладелец стал задыхаться, давясь слюной и этим… Не видящим преград языком. Тот щекотал его нёбо, очерчивал ровные ряды зубов, пробирался глубже и глубже, и наконец достал до той самой висюльки внутри горла. То сжалось под действием рефлекса, а лицо мужчины будто облили красной краской. Он расцарапывал плечи Бледного, уже, наверное, покрытые десятками красных полос, и выгибался в его хватке, закатывая слезящиеся глаза и пытаясь уйти от касаний снизу.       Обжигающее пламя пробрало его тело до самых костей. Кровь хлынула вниз живота. Этого просто не могло быть! Но ему стало… Приятно? Когда его кожу обдало прохладой, а длинные пальцы стали растирать это срамное место, ему стало приятно?! Это полный пиздец.       — Какой же ты напряжённый, Домовладелец. — прошелестел над ухом глубокий голос, как только чужой язык с громким хлюпом вылез изо рта мужчины. — Я всего лишь тебя трогаю, а ты…       У него хватило сил только на то, чтобы откашляться после удушения, облизав с губ капли слюны. Слюны, оставленной Бледным.       — Не надо… — слабо протянул Домовладелец, чувствуя нажим снизу.       Однако его слабенький голосок очень скоро будет с новой силой распугивать всех зверей в округе, Бледный уж об этом позаботится.       Не в силах больше ждать, холодный палец насильно пропихнулся внутрь сжавшейся дырочки, начиная мгновенно нажимать на мягкие стеночки. Домовладелец чуть не подскочил на руках Бледного, но тот прижался зубами к его плечу, сквозь свитер прокусывая кожу острыми, как ножи, зубами. Домовладелец снова громко взвигнул и в этот момент к первому пальцу внизу прибавился второй, очень грубо растягивая напряжённые мышцы. Пальцы входили в Домовладельца и нажимали в разные стороны, делая его дырку с каждой минутой более податливой. И в какой-то момент Домовладелец мелко затрясся, запрокинув голову и ошарашено уставившись в потолок крыльца. То самое приятное чувство кольнуло глубоко внутри. И, кажется, Бледный эту смену в настроении Домовладельца заметил. Он хищно усмехнулся и резко вставил третий палец, но уже другой руки, разрабатывая отверстие Домовладельца в противоположные стороны. Следом четвёртый палец на две фаланги проник внутрь и стал интенсивнее раздвигать непослушные мышцы!       — С-сто-ой.! Не надо… Больше… — он всхлипнул, но его зад, напротив, стал только сильнее елозить по ладоням Бледного, насаживаясь дыркой на длинные пальцы.       Глаза Домовладельца горели от стыда, страха и жгучего удовольствия. Пальцы на ступнях сжимались в такт пальцам на ладонях, которых царапали всё, что попадалось под руку. Часть слюны просто не могла удержаться во рту и стекала по подбородку. Весь его вид говорил о том, насколько сильно он страдает от наслаждения.       — Как же тебе это нравится… Ты плачешь потому что твоя дырка хочет больше? — грязные слова резали слух Домовладельца. Он кричал внутри себя, что это не правда, что ему ничего не нравится, однако реальность была ужасающей. Потому что ему нравилось. — Может… Мне тебя отпустить?       — Не-ет… Нх-х.! — резкое давление на простату выгнуло Домовладельца дугой и он отчаянно схватился руками за шею Бледного, притягивая его ближе и утыкаясь лицом в его плечо. — Х-хватит…       — Мне остановиться?       Секундное молчание прервалось на новый всхлип и похабный стон, переросший в кое-как различимую речь.       — Х-хватит пальцами… Блять! Выеби меня норма..! А-агх-а! — с громким стоном откинув голову назад и ударившись о дверь, он широко раскрыл глаза, а затем его тело пробило ударом тока. Все мышцы ниже пояса свело от болезненного удовольствия. Чужие пальцы попали в плен сжавшейся дырочки, которая явно не желала их выпускать.       — Ты..? — Бледному определённо понравилась реакция Домовладельца. Его собственное тело отреагировало схоже, он уже некоторое время чувствовал, как в штанах упирается нечто большое, и по какому-то животному чувству, инстинкту он понял, что надо делать.       Домовладельцу не дали даже отдышаться, как его резко опустили вниз, перевернули на живот и подняли его зад к верху, неосторожно царапая бёдра ногтями. Бледный тотчас вжался пахом с проступающим огромным силуэтом в чужие ягодицы, давая Домовладельцу полностью прочувствовать весь размер того, что тот так жаждал.       И Домовладелец прочувствовал. И, очевидно, испугался, вдруг забрыкавшись и пытаясь вновь вырваться из лап этого чудовища.       — Ты с ума сошёл, блять! Оно не войдёт в меня! — он даже не мог обозначить это что-то, как «член», потому что размеры были слишком внушительные. — Ты меня насквозь пробьёшь!       Эти слова только заводили Бледного. Внутри него начинал гореть пожар, и его большой орган, уже промочивший штаны смазкой, продолжал увеличиваться.       — У тебя большая дырка сзади. Она примет меня.       От этих слов уши и лицо Домовладельца запылали огнём.       — Не говори такие вещи, это мерзко. — простонал мужчина, наконец снова ощущая, как его внутренняя жажда поднимает свою голову и начинает требовать ещё и ещё.       В его чуть раскрытый анус упёрлась дубина в штанах, трущаяся о края дырочки влажной тканью, за ягодицы его держали крепкие большие руки, не дающие дырочке сомкнуться, а сзади стоял пиздец страшный монстр, который откусывал бошки людей только так, и собирался прямо сейчас трахнуть его.       — Ты что — стесняешься? — Бледный усмехнулся, после чего перестал медлить, наслаждаясь дивным видом, и одним рывком спустил свои штаны, являя миру своё достоинство, от которого у Домовладельца, если бы тот его увидел, подкосились бы ноги.       Мокрая и липкая головка «поцеловала» судорожно сжимающуюся дырочку, пачкая её смазкой, которая тотчас протянулась густой ниточкой, стоило Бледному на секунду отстраниться.       Три, два, один.! И член резко вошёл внутрь похабно раскрытого отверстия, тараня его, не взирая на сильнейшую узость.       — А-а-ах! — в глазах будто звёзды заморгали от удара, а беззащитное тело проехало по дереву крыльца несколько сантиметров. — Ы-ым..! Б-больно-о! — горячие слёзы брызнули из глаз, вот только собственный стоящий член Домовладельца не упал ни на миллиметр.       Бледный только громко выдохнул от удивительных ощущений, коих он никогда не испытывал, и продолжил продвигаться вглубь Домовладельца, буквально натягивая его дырку на свой нечеловеческих размеров член.       Внутри, с каждым грубым движением, всё пошло хлюпало. Домовладелец стал чувствовать заполненность внутри, когда член вошёл только наполовину. Он извивался, выгибал поясницу, расслаблял свой зад, но легче не становилось. Было больно и до умопомрачения приятно. Хотелось кричать от удовольствия и разрывающей заполненности. А когда Бледный наконец вошёл до самого конца, проникая дальше, чем было возможно, руша все барьеры и начиная членом трахать сигмовидную кишку, Домовладельцу окончательно снесло крышу. Темп с каждой секундой ускорялся всё больше, а мужчина стал рыдать взахлёб, чередуя всхлипы со сладострастными стонами.       — М-мха-а..! Б-блять, стой..! Гм-м… Пожа-а-л-луйста…       Слёзы текли по щекам Домовладельца от переизбытка чувств, до которого его довел Бледный гость. Тело мужчины, такого ранее стойкого и крепкого, выгибалось от резких и глубоких толчков прямо внутрь него, пальцы скребли по деревянному полу, оставляя светлые борозды и ломая ногти, а кончики пальцев на ногах сводило судорогой от невыносимого наслаждения, за которое Домовладелец себя сейчас просто ненавидел. Точнее, ненавидел бы, если бы мог вообще мыслить, ибо даже этого его в этот момент лишали, не давая сосредоточиться абсолютно ни на чём, кроме толстого и длинного — просто неимоверно огромного — члена, который, по ощущениям, готов был разорвать доныне девственный анус мужчины в клочья. И как, чёрт побери, эта махина влезла в него? Уж таких талантов Домовладелец раньше в себе не замечал.       — М-мне больно! Ну, пожалуй-ах! -ста… П-прекрати… — всхлипы и мольбы разносились от самого крыльца по всей округе, но Бледный его не щадил. Вероятно, даже его постояльцы слышали, как сейчас Домовладелец отдаётся во власть этого монстра, совершенно бесчеловечно решившего оприходовать мужчину прямо на крыльце его собственного дома в обмен на жизнь. И стыд захлестнул Домовладельца. Уши, щёки, всё его лицо покрылись ярко-красными пятнами от смущения и позора, который он чувствовал всем сердцем. А ещё он чувствовал всем сердцем, будто член Бледного таранит уже его желудок…       — Почему ты просишь прекратить, если тебе это нравится? Тебе же нравится чувствовать меня так глубоко внутри… Я знаю, нравится… — схватив Домовладельца за волосы и потянув на себя, Бледный постаивил того на колени в вертикальном положении. Его пасть оказалась прямо рядом с ухом мужчины. — Ты весь течёшь и сжимаешься, а твой живот… — он отпустил волосы Домовладельца и поднял его свитер до шеи. — Только посмотри, как он выпирает.       Домовладелец послушно опустил взгляд вниз и чувства захлестнули его. Ужас, стыд, наслаждение — всё смешалось. Он протянул руку и накрыл выпирающий бугор ладонью, желая это почувствовать.       — Вот та-ак, да, Домовладелец. — облизав его ухо, Бледный сразу возобновил грубые толчки, до этого приостановленные, прямо-таки выбивая из мужчины задыхающиеся громкие стоны.       А тот уже совсем сходил с ума, теряя последние частички себя. Для его сознания остался только большой член, дарующий это блаженство и протыкающий его будто насквозь.       А ещё взгляд. Чей… Взгляд? Кое-как сумев сфокусировать взгляд на окне в доме, пусть тело постоянно сотрясалось от новых толчков, Домовладелец с ужасом узнал в окне знакомое лицо. Тот чёртов иностранец, шарахающийся его все последние дни. Вот… Чёрт.       — О-о, кое-кто так сильно сжался… Неужели тебя так возбуждает чужое наблюдение? — голос проник в голову запоздало, но реакция Домовладельца была просто мёдом для Бледного.       — Ах..! Ха..! Хн..! — он схватился рукой за чужое бедро, протыкая его ногтями до крови. Голова упала на чужую грудь, всё тело будто проткнули тысячи игл, а самое главное, Домовладелец сумел дотянуться до головы Бледного и прижаться своими губами к его, открывая свой рот и буквально всасывая чужой мокрый от слюны язык в себя.       И тут уже не выдержал Бледный. Толчки ускорились, стали отрывистие, сильнее, потеряли ритм, член стал вбиваться абсолютно не щадя, выходя почти на всю длину и вновь вдалбливаясь в тугую дырку, Домовладелец истошно застонал, закатив заплаканные красные глаза, чуть ли ни крича от удовольствия и укусив Бледного за язык, и они оба кончили одновременно — один, заляпав крыльцо, а другой, спустив всё до последней капли в Домовладельца, делая его живот округлым от наполнения.       И на этом моменте Домовладелец отключился. Его тело не выдержало пытки психологической и физической.